Няшка

— Ты чего так быстро исчезла? — спросил Джеймс, пересекая комнату и садясь напротив окна слева от подруги. — Да так…не бери в голову. Ну, чью жизнь начнём обсуждать? Он устремил взгляд на бескрайние огни никогда не спящего города, выбирая любой огонёк. — Ммм…давай вот эту высотку, двадцать первый этаж, третье окно справа. Для верности он указал металлическим пальцем по нужному направлению. — Хорошо. У тебя есть предположения? Хэл пару раз стукнула пальцем по планшету и села поудобнее, прижимая больную руку к груди. 30 Seconds to Mars, «Bright Lights» I’ve been dreaming of things yet to come Living, learning, watching, burning Eyes on the sun. — Уступлю тебе, пожалуй, — мужчина перевёл глаза на собеседницу, как только она начала говорить. I’m leaving, gone yesterday Brutal, laughing, fighting, fucking The price I had to pay. — Нууу, — она задумалась, закусив нижнюю губу. — Свет слишком яркий и разноцветный. Может, у владельца праздник? День Рождения, например. Смотри, там несколько теней. Её кисть рывком указала на движения в окне, а после Гилтс повернулась к Солдату, чтобы услышать ответ, но снова столкнулась с холодным и в то же время мягким взглядом. Зимний медленно кивнул и произнёс: — Продолжай, я слушаю. — Хорошо, — она вернулась к ночному Нью-Йорку. Bright lights, big city She dreams of love. Bright lights, big city He lives to run. — О, гляди, они выключили основной свет. Значит, там определённо вечеринка. Oh, oh, oh Oh, oh, oh Oh, oh, oh, oh, oh, oh, oh — Я не особо помню…что такое «вечеринка»? — он слегка свёл брови. — Ты и не должен помнить: этот термин появился сравнительно недавно. Это то же самое, что вечер, праздник…танцы! — девушка щёлкнула пальцами и снова посмотрела на Джеймса. — Ты же помнишь, что такое «танцы»? Ты любил их. — Смутно. Может, попозже вспомнится, — он виновато улыбнулся. — Конечно, Няшка. Все понемногу вспомнится, нам некуда спешить, — тихо подбодрила она, а затем оживилась. — Ну-ка, Шерлок, расскажи про владельцев вот этого бара. I forgive, Had enough Time to live. Time to love. — Почему ты даёшь мне самое сложное? — Баки нахмурился, хотя было больше похоже, будто он надулся, как маленький мальчик, которому отказали в покупке вкусностей. — А кто отдал мне рассуждения о квартире? — Хэл подняла левую бровь. — Давай, это же не экзамен. Фантазируй. — Я не умею, Хэл. Я забыл, что значит «фантазировать», — он всем туловищем повернулся к подруге и отчаянно и тяжело взглянул на неё. Она тоже повернулась к нему, опираясь на левую руку, и ответила мягким, светлым и сочувствующим взором. — Я знаю, Баки. Знаю, что Гидра делала с тобой: с телом и разумом. Не отчаивайся и не кори себя за то, что ты совершал. Это не твоя вина и никогда не будет твоей. — Я мог убить тебя, не колеблясь ни секунду, в первые дни знакомства. Я даже… — он опустил голову и стукнул кулаком бионики по полу. — Я даже желал этого. — И это я предполагала, — студентка старалась заглянуть в его лицо. — Но это были первые дни. Разве ты хочешь сделать это сейчас? Барнс поднял глаза и отрицательно мотнул головой. — Ни за что, Хэл! Никогда. — Ну вот, видишь. Ты становишься тем, кем был когда-то. И лишь вопрос времени, когда вернутся все чувства, эмоции и умения, а всё плохое забудется. — Забудется ли такое? Его взгляд стал ещё тяжелее. — О чём ты, солнце? — Пока ты спала, у меня был ещё один приступ. — И ты меня не разбудил! — возмущённо развела рукой Гилтс. — Он был несильным, я смог справиться сам, — Солдат слабо улыбнулся, но тут же помрачнел. — Но лучше бы его не было. — Что ты вспомнил? — она наклонилась немного ближе. — Больше двух дюжин убийств. И это только официальные миссии. А скольких я убил невинных? Сколько людей, случайно оказавшихся на пути, погибло! За один прошлый год я убил больше сотни, хотя даже не могу вспомнить их лиц. Не говорю уже о том, что чуть не угробил Стива, — мужчина тяжело выпустил воздух из груди. — Ты знала об этом, Хэл? Об этом ты знала? Не только мои руки, я весь погряз в чужой крови… Девушка поджала губы и аккуратно положила левую ладонь на живое плечо. — Я знала, Джеймс. Все это знала. Это прошлое, нужно его отпустить. Из-за меня произошло несколько неприятных вещей, но я стараюсь забыть о них, хоть и виновата только я. У меня есть ради кого жить настоящим. А у тебя теперь есть Стив. Мужчина поднял взгляд и благодарно посмотрел на подругу. — Возможно, ты права. Можно я… — Что? Баки не ответил, а просто подался вперёд и обнял её, положив подбородок на маленькое плечо и судорожно выдохнув. — Спасибо, Хэл. — Не за что, Джеймс. Не за что. Я с тобой до конца. — Так говорит Стив, — всё ещё не отодвигаясь, произнес он. Хэл не возражала против этого объятия: когда в жизни происходит что-то плохое, объятия — один из наилучших способов поддержать человека. Бывшему пленнику нацистов это было необходимо — почувствовать себя понятым и не одиноким. — А я его цитирую. — Почему ты не отталкиваешь меня? Когда-то девушки давали мне пощёчины за лишние движения в их сторону. Гилтс усмехнулась. — Когда мне было плохо, я приходила к маме и просто обнимала её, а она — меня. Мы могли сидеть так, в полной тишине, пять минут или даже больше, и мне становилось легче. Она делилась со мной своим теплом и добротой, просто обнимая. Если тебе это помогает, мы просидим так хоть всю ночь. — У тебя очень хорошая мама, и ты тоже хороший человек, но… — он всё же отстранился и широко улыбнулся. — Я должен рассказать о владельцах того бара. Хэл засмеялась и приготовилась слушать. — Подожди секунду, — остановила она. — А откуда эта футболка на тебе? Джеймс оттянул ткань, взглянув на неё. — Стив отдал. Он заходил почти сразу после того, как ты заснула, и дал мне одну из своих. — Понятно. Жаль, что на нас — я уверена — объявлена охота, а то сходили бы в магазин за одеждой. Ладно, глаголь. — У бара большие окна, из которых идёт приятный свет. Я вижу, что там всё аккуратно расставлено. Может, один из владельцев — женщина? — Возможно. Или владелец — мужчина, которому этот бар очень дорог. Может, когда нас оставят в покое, мы сходим туда и узнаем, — студентка хохотнула. — Я был в баре перед тем, как… — Твоя мысль понята, не мучай себя воспоминаниями о том дне. Вообще, захочешь выпить — Тони, я думаю, поделится чем-то из его бара в большом зале. — Посмотрим. Тебе нужно ложиться. — Да не, ещё же рано. Она было начала отнекиваться, но предательски зевнула. Баки покачал головой и встал, подав живую руку, за которую девушка уцепилась и тоже поднялась на ноги. Ложась, она попросила уже уходящего Барнса: — Если снова будет приступ, зови меня, хорошо? — Хорошо, Хэл. Спокойной ночи, — кивнув, он вышел и прикрыл за собой дверь, тут же заходя в свою комнату.