Няшка

POV Хэл Стоит ли мне говорить, что я влипла? Думаю, что это вы и так поняли. Я понятия не имею, сколько времени я тут нахожусь. Я даже не имею понятия, где это «тут». Я живу по тому режиму, который мне здесь задали. Сказать по правде, это отстойный режим. Я сплю тогда, когда требует организм, потому что у меня нет ни одной возможности узнать время или хотя бы то, день на улице или ночь. И сейчас я снова забилась в угол на своей так называемой «кровати», поджала под себя ноги и обняла плечи: здесь ужасно холодно. Наверно, я выгляжу очень жалко. Я и есть жалкое зрелище в данный момент. Взгляните на меня. Босые ноги; на майке появились две дырки, не большие, но они появились; волосы в беспорядке: у меня нет расчёски, чтобы привести их в должный вид, а прочесать их руками я тоже не могу: на любое движение тело отзывается истерикой. Волосы мне причёсывает пара мужчин. Так я понимаю, что, скорее всего, снаружи наступило утро. Смотреть на моё лицо я вообще не советую, если не хотите видеть кошмары после этого… губы так и остались разбитыми и кровоточат не только там, где их разбили, но и в других местах, потому что я периодически их прокусываю, когда нужно подавить вскрики; с глаз я попыталась смыть всю краску, как могла, но девочки, насколько я помню, использовали водостойкую тушь, а потому мои ресницы — единственное, что выглядит гордо. Линзы я выкинула прямо на пол ещё вчера: они высохли настолько, что начали резать мне глаза. Так что сейчас я почти слепа и почти не вижу лиц тех, кто приходит ко мне. Хотя, мне стало на это плевать. Я не могу дать им отпор, да это и бесполезно, поэтому я больше не хочу давать отпор. Посмотрите на мои руки. Жутко, правда? Нет, я не наркоманка, какой могу показаться со стороны. Почти вся кожа на моих руках превратилась в решето, но это сделала не я. Это сделали те, кто приходил. Это сделали те, к кому меня приводили. Следует ли мне говорить, что мне очень больно? Наверно, это вы тоже поняли. Больно мне стало сразу же, как только меня сюда приволокли. Это делал Рамлоу. Знакомое имя, да? Разумеется… Это он буквально затащил меня в эту тёмную комнатушку и, встретив сопротивление, тут же вжал в стену рядом с кроватью. — Что вам от меня нужно? — зло спросила я его, отворачивая лицо. — Я не буду на вас работать, так лучше убей прямо сейчас. Брок усмехнулся. — Зачем мне тебя убивать «прямо сейчас»? — ответил он, придвинувшись ещё ближе. — Ты теперь моя игрушка. Не барона, не техников, а моя… — он нанёс удар в живот и буквально швырнул меня на кровать. И где была я в тот момент?.. я ведь могла хотя бы попытаться… -…кто же выкидывает новые игрушки, как только получает их? Это было последнее, что я услышала перед тем, как всё тело пронзила острая боль. Стоит ли мне говорить, что в тот день я сорвала себе голос? Уверена, что и это очевидно. Он ушёл. Не знаю, сколько прошло времени. С моего положения об этом судить было проблематично. Он довольно ушёл, захлопнув за собой дверь и оставив меня одну. Брошенную. Оскорблённую. Униженную. Сломленную… Стоит ли мне говорить, что этим всё не закончилось? Разумеется, это не так, и вы уже догадались об этом. С трудом накрывшись, я провалилась в темноту, чтобы через какое-то время меня поднял чей-то голос за дверью. Это были не ко мне, но то, что я проснулась было хорошо…с какой-то стороны. Я проснулась, чтобы обнаружить, что двигаться мне стало ещё больнее, чем вчера. Но деваться было некуда, и я, медленно передвигая конечности, поднялась на ноги. Поднялась, чтобы ужаснуться своему отражению. Умывшись, я вернулась на постель в ожидании неизвестности. Через тридцать шесть минут — я посчитала, потому что больше заняться было нечем, — за мной зашли два амбала и повели куда-то. Странно, я не узнаю этих коридоров. «Наверно, перевезли на другую базу, но ребята всё равно меня найдут,» — наивно полагала я, гордо вздымая нос. Меня привели к барону. Я даже не сомневалась, если честно. Там же находился Брок, который нагло рассматривал меня. Отвернувшись, я непроизвольно поёжилась и взглянула на главу Гидры. — Что вы хотите от меня? — Хотели предложить сотрудничество, — спокойно начал Штрукер. — Умерьте амбиции, а потом уже хотите чего-либо. Я не буду помогать вам вернуть Джеймса. Мужчина усмехнулся и кивнул сам себе. — Я знал, что Вы догадаетесь, мисс Гилтс. Это точно Ваше окончательное решение? — Точнее некуда. Отпустите меня, — потребовала я. Забавно, несколько дней назад я что-то требовала… — Это навряд ли. Раз уж ты забрала у нас супер-солдата, в венах которого течёт копия сыворотки Эрскина…мы посмотрим, что можно сделать с тобой, — он кивнул кому-то за моей спиной. И они увели меня, а на моем лице до самого момента, когда меня завели в какую-то лабораторию и привязали к креслу, оставалось выражение непонимания. И только тогда я поняла: меня сделали лабораторной мышкой. Когда я попыталась вырваться, все мои старания подавили толстые ремни. Я кинула взгляд направо, ища хоть что-то, что могло бы помочь, и не услышала, как слева ко мне подошёл мужчина со шприцом в руке. Повернулась к нему я только тогда, когда почувствовала, как игла протыкает кожу сгиба моего левого локтя. — Что это? — задала вопрос я, не оставляя попыток освободиться. Но ответа я не получила. Буквально через три минуты сознание начало путаться, а после темнота поглотила меня. Стоит ли мне говорить, что мне стало ещё хуже, когда, как только я очнулась у себя, ко мне снова зашёл Рамлоу? Конечно, не стоит. После этого я не спала всю ночь. Нет, я не нашла хронометр, просто все события прошлого дня стали повторяться. И каждый раз я цеплялась за что-то светлое в моих мутных воспоминаниях. Лицо Баки, его улыбка и некоторая неуклюжесть в каких-то моментах. Я свято верила, что он и Мстители смогут отыскать меня. Что всё будет хорошо, и я забуду этот ад. Да, это не кошмар. Это ад. Я надеялась ровно до того момента, когда меня перестало вырубать после этих инъекций, и мне добавили ещё какие-то. Стоит ли мне говорить, что от них мои мысли конкретно затуманивались? Нет, не стоит. Но, думаю, стоит сказать вам одну вещь: кажется, я начала забывать, кто такая Хэл Гилтс. *** Насколько я поняла, сегодня восьмой день…или девятый…блин, я снова забыла. Извините. Вам, наверно, сейчас думается: «Вот слабачка, продержалась лишь неделю». Я бы тоже так думала, так что я вас не осуждаю. По правде говоря, я продержалась даже меньше. Интересно, что всё же за дрянь они мне впрыскивают в вены…ой, кажется, я отвлеклась. Я стала часто сбиваться с мысли, перескакивая на другую, а потом сразу на третью и так без конца. Прошу прощения снова. Чаще всего к первоначальной мысли меня возвращает правое плечо, которое периодически напоминает о себе резкими вспышками боли. Нет, это не результат сложного срастания кожи из-за низкой скорости метаболизма и бла-бла-бла. Просто шов снова разбередили, а заботиться о том, чтобы его зашить, некому. Точнее, есть люди, которые могут это сделать, только им это не нужно. Они не хотят этого делать, а, может, им запретили. Да мне и всё равно. Эта боль возвращает меня в реальность. Если больно, значит, ещё жива. В этом заключается плюс. Сейчас плечо снова дёрнуло, вытаскивая меня из водоворота мыслей. Мотнув головой, я повернула её к серой бетонной стене. На ней чей-то портрет. Прищурившись, я изо всех сил вспоминаю, чьё это лицо. Такие знакомые черты…кажется, его имя начинается на «М»…нет, на «Н». Определённо на «Н». Странно, рисунок выполнен чем-то красным, как кровь. Интересная идея. Всё ещё не отрывая взгляда от незаконченного портрета, я протягиваю указательный палец правой руки к открытой ране и обмакиваю его кончик в алой жидкости. Да, это кровь, и она иногда стекает по ключице, впитываясь в ткань майки. Этот процесс длится уже… дня четыре? Не знаю. Поток не обилен, чтобы наносить мне и моему состоянию вред. Лишь тонкая струйка, так что я перестала обращать на неё внимание. Ну вот, я опять ушла от главной мысли. Так вот, я собрала немного крови и начала дополнять портрет. Не уверена, что я знаю этого человека, но палец сам вырисовывает линии. Как же его зовут… «Ня…» Вспомнились две первые буквы. Прогресс. Лицо закончено, но волосы остаются не прорисованными. Струйка исчерпала себя, но желание дорисовать меня не покидало. Задержав дыхание и зажмурившись, я немного надавила на шов и сдавленно зашипела. Ну что ж, искусство требует жертв. Зато у меня теперь хватит «краски», чтобы нарисовать этому мужчине шевелюру. «Няш…» О, ещё одна буква. Неплохо, девочка. Почему-то мне кажется, что волосы должны быть по плечи. Не знаю, просто кажется. Или… нет, не просто кажется. Я начинаю вспоминать, что была с ним знакома. Такой интересный. Раздражается, как только хоть один каштановый волос падает на лицо. Милый и суровый одновременно. С забавным пучком волос уверенно держит оружие и смотрит на цель, не моргая. Задумавшись, я не заметила, как закончила рисунок. Немного отодвинувшись назад, смотрю на результат, и тут словно молния… «Няшка». Так вот, как тебя зовут. Прокручиваю это имя в голове несколько раз подряд, не моргая глядя на его лицо. Меня снова прошибает, и я вздрагиваю. Господи. Няшка. Джеймс. Баки. Кладу левую ладонь рядом с кровавым изображением. Как я могла забыть тебя, солнце? Как я могла… Найдёшь ли ты меня? Навряд ли… а если найдёшь, то пусть это случится быстрее. Не факт, что я не забуду тебя через час. Хотя, плевать. Я вспомню снова, только найди… Дверь скрипнула, и послышались чьи-то шаги. Дверь снова скрипнула, закрываясь. Я слышу, что пришёл лишь один человек. Странно, вечерние инъекции, вроде, мне делали двое. Почему сейчас пришёл лишь один? Слышу усмешку за спиной и медленно поворачиваюсь лицом к гостю, поднимая на него пустой взгляд. — Смотрю, закончила рисовать своего Баки? — Рамлоу… когда я начала его рисовать? — А что, ты забыла? — его голос пропитан издёвкой. — Четыре дня назад. — Почему не пришли делать очередные уколы? — тихо спрашиваю я. Неужели, решили оставить меня?.. — Ещё рано. Они придут позже. Я решил прийти к тебе пораньше, — он наклонился, — сегодня тебе дадут новые вещества, и я подумал, что лучше не трогать тебя после них, поэтому я здесь сейчас. Его пальцы обхватили мой подбородок, а сухие губы смяли мои, искусанные. Я зажмурила глаза и глубоко вдохнула. Я не сопротивлялась, но и не поддавалась: давно поняла, что первое ведёт к худшим последствиям, а отвечать было противно, даже несмотря на тот факт, что я не помнила многое из своего прошлого. Господи, как же низко я пала. Как же противно и унизительно. Слеза скатилась по правой щеке. Найди меня, Няшка. Найди.