Няшка

POV Джеймс. Я сел на кровать и открыл свой ноутбук, запуская нужную программу. Если гидровцы поставили где-то жучки или, упаси их Бог, видео-камеры, эта программа перехватит их сигналы и укажет мне их примерное местонахождение. А как только Хэл выйдет из ванной и солнце пойдёт на закат, я снова пойду на разведку. Но покоя мне не даёт мысль о том, что же Хэл хотела сказать, когда мы прятались. Что такое необходимое я должен был... Неужели?.. Хотя, навряд ли. В нашем положении ей явно не до чувств. А если мои догадки всё же верны?.. Это так необычно для меня, ведь эти слова мне говорила только Бекки очень-очень давно, и то это была любовь семьи. Могу ли я ответить ей тем же? После некоторых раздумий (я не сомневался в своих чувствах к Хэл, я просто сомневался в том, что вообще ощущаю: это для меня можно сказать ново) я твёрдо решил, что могу. Это чувство упрятано и зажато другими эмоциями где-то внутри, я его ощущаю. Нужно лишь время и условия, чтобы я смог спокойно вздохнуть и сказать моей девушке о нём. А, может, я даже смогу эти условия создать?.. Нужно подумать. Эти мысли даже радуют меня, и мои губы трогает улыбка, а сердце чуть ускоряет темп. Чувствовать-приятно, что бы мне ни внушали все эти семьдесят лет. Да, это ещё и больно, сложно, запутанно, но если это взаимно...все недостатки перестают ими быть. Барнс, ты прогрессируешь, молодец. Я взглянул на экран ноутбука. Ну конечно же, и зачем я только проверял. Три микрофона, четыре видео-камеры. И это только в радиусе ста пятидесяти метров. Уроды, как же я их уже ненавижу. Наступит ночь-вся их техника "умрёт". У меня насчёт этого сильное предчувствие... Оглянувшись на ведущую в ванную дверь, которая ещё была закрыта, я свернул обнаруживающую программу и открыл почту. И тут же раздражённо захлопнул ноутбук: до сих пор ни одного сообщения от Элен и её центра. Что они за учёные такие? В мозг закралась мысль, от которой сжались внутренние органы: а вдруг, решения просто нет? Его не существует, вот и новостей никаких нет. К чёрту такие мысли. Не справятся доктора-справимся сами. После вчерашнего неприятного случая, за который я до сих пор хочу дать себе по лицу, и после сегодняшнего стресса, вопреки которому Хэл была готова признаться мне в своих чувствах, я решил пойти вабанк и рискнуть. Но это позже... Я не совсем уверен в своём решении: ей нужно оклематься. Может, лучше подождать с этим? Скорее всего да, ведь если я ошибся в догадках и сделаю то, что надумал, то я крупно промахнусь. Этот промах будет фатальным, я не могу этого допустить, никак не могу. POV Автор За полчаса до заката Барнс заверил Гилтс в том, что он будет очень осторожен, и ушёл на проверку территории. До этого он рассказал ей об установленных устройствах слежения и с сожалением сообщил, что до завтрашнего дня ей придётся пробираться к родным через окна с другой стороны дома: туда гидровцы не заходили. Девушка дождалась, когда солнце полностью уйдёт за горизонт, взяла свой планшет, прошла на кухню и, вздохнув, вылезла на улицу через пресловутое окно. Постучав в окно спальни пожилых людей, она бегло огляделась и, как только ей открыли, не без труда (в этот раз её никто не подсаживал) забралась в дом, объясняя ситуацию ошеломлённым родным. *** Задержавшись у близких, Хэл вернулась к себе лишь через три часа. Она закрыла кухонное окно, включила электрический чайник, прошла в большую комнату, устало вздохнув, кинула планшет на кресло и позвала: - Баки? Ответом Гилтс послужила полная тишина, и она, не включая нигде свет, кроме лампы в зале, заглянула в ванну, а после приоткрыла дверь в ещё одну спальню. - Баки? – на этот раз шёпотом позвала она, сделав шаг внутрь. Только девушка повернула голову вправо, кто-то резко подался на неё, тут же оттеснив к стене. Хэл вскрикнула от неожиданности и сжала кулаки, но её руки были перехвачены, и на правом запястье она ощутила металлический холод. - Спокойно, это я, - прошептал над её головой родной голос Барнса, и она, машинально дёрнув руками дважды, успокоилась, открыла зажмуренные до этого глаза и подняла голову. - Зачем так пугать, Джеймс? – тихо спросила она и положила уже свободные руки ему на грудь, будто указывала на дистанцию, держала его на расстоянии. Взглянув в тёмные глаза, в их метании Хэл различила отблески отчаянной внутренней борьбы, которую вёл Баки. Его глаза редко отражают внутреннее состояние, значит, сейчас всё слишком серьёзно. Сердце сжалось, будто предчувствуя перемены. - Извини, - ответил он на выдохе, обдав её лицо воздухом, и сжал губы. В тёмной комнате единственным источником света была луна, лучи которой пробивались через не задёрнутые шторы и лишь немного освещали пару. Гилтс внимательнее вгляделась в лицо Джеймса: его волосы были распущены и частично закрывали лицо от прорывающегося света, придавая мужчине загадочный, но притягивающий вид; брови его были лишь немного сдвинуты, чтобы вид не казался суровым: Барнс не хотел оттолкнуть девушку даже такой мелочью; губы он периодически то поджимал, то расслаблял. Баки боролся сам с собой, с тем, что так хочет сердце, но отвергает разум. Даже сейчас он не был уверен, доведёт ли свой план до конца. Стоит ли это делать. - Я… - он замялся и опустил взгляд, не решаясь продолжить. Снова сжав губы, он мотнул головой,заставляя себя наконец принять определённое решение, и медленно, осторожно положил обе ладони девушке на талию. Она чуть вздрогнула от неожиданности, давно живущего внутри страха и от того, что забыла это ощущение-ощущение его рук на себе. Чувствуя какой сумасшедший темп набирает сердце, как оно начинает бить по грудной клетке и, кажется, даже по горлу и в кончиках пальцев, Хэл глубоко вздыхает и, заметив как дрогнули собственные руки, смотрит на них и тихо спрашивает: - Как прошла разведка? - Нормально, - снова выдыхает Барнс так, будто у него пропал голос или если он заговорит громче, то весь мир тут же рухнет, похоронив их обоих под обломками. На самом деле она не пыталась сбить его с мысли или разбавить тишину, она просто хотела дать мужчине ещё хоть пару секунд, чтобы он закончил внутренний бой и начатое предложение. - Что ты хотел сказать, Баки? Джеймс мотнул головой, чуть свёл брови и, опустив взгляд, ответил: - Нет, ничего, - он чуть отстранился. – Ничего, - наконец посмотрев на полуопущенную голову Гилтс, он зажмурился и, сжав зубы, ругая себя за непостоянство и рискованность в таком вопросе, вновь подался вперёд и соприкоснулся лбом с её так, что их обоих скрыли его волосы, будто спрятав от всего внешнего мира и его проблем. Хэл еле слышно ахнула, но поддалась порыву и позволила его рукам заставить её немного выгнуться ему навстречу. Баки слегка сжал пальцы, боясь упустить девушку из рук. Не поднимая век, он произнёс: - Если бы ты знала, Хэл. Если бы знала, как я хочу, чтобы всё вернулось на свои места. Как я хочу... – он поджал губы. Последний шанс отступить. И последняя секунда, чтобы рискнуть. Конечно, Гилтс поняла, что Баки собирается сказать, и ощутила, как вновь дрогнули пальцы, сжала их в кулаки и, поборов страх, приняла для себя решение. - Договаривай, солнце. Джеймс сильнее обхватил её талию и, сжав зубы, заставил себя закончить, выдохнув: - Тебя. Как я хочу только тебя и больше никого и ничего, - он снова отдалился. – Извини, не стоило… Но она не дала ему закончить: - Так возьми. Баки взметнул глаза и удивлённо, не веряще посмотрел на неё. - Хэл?.. - Я так устала бегать от всего: от кошмаров, от которых всё равно не скрыться, от Гидры и всех государств…но главное-от тебя. Поэтому, пожалуйста, - девушка умоляюще посмотрела на него, - не проси меня повторить то, что я сказала, и просто сделай, пока я снова не испугалась и не сбежала. Прости, я возлагаю на тебя слишком много… Она вздохнула и опустила взгляд, пряча лицо в своих волосах, но Барнс прислушался к её просьбе и тут же, наклонившись, прижался к так долго желанным губам, шумно втянул носом воздух и положил металлическую ладонь на тонкую шею, чувствуя, как внутри всё сжалось, а после приятно задрожало от облегчения и ощущения счастья. Девушка приподняла голову ему навстречу и ответила, прогоняя из памяти все гадкие и страшные ассоциации с бесчисленными кошмарами и полностью отдаваясь даже не воле чувств, а воле Джеймса. Постепенно ей стало легче и, улыбнувшись ему в губы, она расслабила больше не дрожащие пальцы, плавно переместила их на широкие плечи и решила пока оставить их там, чувствуя, как пряди каштановых волос касаются кожи и приятно щекотят её. Приятно сжав нижнюю губу Хэл в последний раз, Баки отстранился, улыбаясь и учащённо дыша, взглянул на неё и отметил про себя, что в карих глазах снова начала поблёскивать жизнь. - Ты забыл, что нужно делать дальше? – ещё неуверенно, будто боялась ошибиться, пошутила Гилтс и специально медленно убрала прядь с его лица, задержав там левую руку. Мужчина покачал головой и ответил: - Уверена, что стОит сейчас? Она мотнула головой, что ясно говорило «нет», но сама ответила: - Давай узнаем, - и посмотрела ему в глаза, а после перевела взгляд на слишком идеальные, по её мнению, для реального человека губы и привстала на носочки, потянувшись к нему. Замерев в нескольких сантиметрах, она произнесла: - Не бойся, что сломаешь меня, Баки. «Ты починишь уже сломанное,» - мысленно закончила Хэл и осторожно коснулась его губ. Поддавшись такой заманчивой авантюре, Барнс тут же перехватил инициативу, избавляя её от необходимости бороться с собой из-за каждого движения, и, забравшись бионикой под длинную футболку, обхватил спину девушки и прижал её к себе. Пальцами правой руки он медленно оттянул ткань с её левого плеча, вызвав у неё приятные мурашки и неприятные воспоминания. «Мой третий кошмар…» - подумала Хэл и зажмурилась, прислушиваясь к обострившимся ощущениям и уже сбившемуся дыханию Джеймса, чтобы заглушить голос ночных ужасов. - У меня к тебе вопрос, - произнёс он, отвлекая её от мрачных мыслей, и, чуть двинувшись телом вперёд, будто мог стать ещё ближе, наклонился к её обнажённому плечу. Откинув голову назад, Гилтс недовольно спросила: - Что, прямо сейчас? - Да, - ответил Барнс и оставил влажный поцелуй на тонкой коже. – Пока ты такая сговорчивая. Она вздохнула, явно показывая, что он не во время, но ответила: - Я слушаю, - и закусила нижнюю губу. - Ты всем представляешься как Хэл, - начал Баки, и Хэл напряглась. Она чертовски не любила вопросы о своём имени, и Барнс это знал, именно поэтому он выгадал удачный момент, чтобы наверняка получить ответ. - Баки, - выдохнула она тоном, который должен был указать на то, что этот вопрос не нужно задавать, но мужчина прикусил кожу у основания её шеи, и последний звук его имени потерялся. - Не перебивай меня, - предупредил Барнс и живой рукой убрал длинные волосы назад. – Локи назвал тебя Хельгой, - ещё один поцелуй, свидетельство о котором останется минимум на две недели. Девушка лишь сдавленно угукнула, не в силах ответить связно. -Но я знаю русские имена. Хельги среди них нет. Так почему же ты так не любишь своё имя, - он приблизился к её уху и хрипло добавил: - Ольга? И только Богу известно, как Гилтс устояла на ногах после этого. Она и подумать не могла, что её родное имя может так звучать. Она чуть осела, проехавшись спиной по стене (в этот момент о себе напомнили синяки, но она даже не обратила на это внимания), но сильные руки крепче сжали её тело, не позволяя двинуться дальше. Приподняв веки, Хэл увидела, как чертовски соблазнительно ухмыляется отстранившийся Джеймс, который был явно доволен произведённым эффектом. - Скажу…только позже… - приоткрытыми губами с трудом произнесла она. - Точно? Она кивнула и снова угукнула, а после встала ровнее, левой рукой убирая волосы со лба. Всё-таки выгадал удобный момент. Шантажист. Кивнув, Барнс медленно протянул руки вперёд и зацепил края огромной футболки, вопросительно взглянул на Хэл, ожидая разрешения. Она, поколебавшись пару секунд, кивнула, и он, не разрывая зрительного контакта, осторожно снял предмет одежды с неё, на что она всё-таки поёжилась и, казалось, даже слегка смутилась. - Ещё боишься? – с сожалением спросил Джеймс и потянул её за руку в большую комнату. - Немного, - Гилтс решила ответить честно. Надоело изворачиваться и искать ответы на вопросы о её состоянии. Нахмурившись, мужчина шумно и коротко выдохнул, остановился рядом с постелью и, резким движением сняв с себя футболку и откинув её, обхватил спину Хэл и прижал к себе, тут же увлекая удивлённую такой резкостью девушку в долгий поцелуй. Как он и говорил-он заставит её забыть обо всём, кроме них двоих. Любыми средствами. Места, где их кожа соприкасалась, ощущались ими по-разному: для Хэл, кожа которой иногда становилась горячей, как сейчас, ощущался холод постоянно прохладного тела Баки, для него же всё было наоборот. Он охлаждал её, а она будто грела его, но одно было одинаково для обоих: хотелось прижаться ещё больше, сделать приятнее вдвойне. Отстранившись, Барнс медленно, чуть касаясь её левого плеча, снял такую ненужную сейчас лямку и, чуть задержав взгляд, изучающе посмотрел на девушку. Она, словно заворожённая, смотрела на место спайки металла с плотью. Как только он повернул к ней голову, она остановила пальцы правой руки в паре сантиметров и подняла взгляд, будто спрашивая: “Можно?”. Она ещё ни разу не заостряла своё внимание на этих отметинах, а тем более-никогда до них не дотрагивалась. Джеймс кивнул и приподнял уголки покрасневших губ в мягкой полуулыбке, наклонил голову вправо. Хэл осторожно коснулась багровых шрамов и еле ощутимо провела подушечками двух пальцев вниз по стыку. - Они оставили нам так много шрамов… - тихо произнесла она свои мысли. Мужчина подхватил её подбородок живой рукой, приподнял, заставляя поднять и глаза, и ответил: - Шрамы делают нас теми, кто мы есть. Ты так меня научила. Она неуверенно улыбнулась и повторила: - Научила… - помолчав, она опустила взгляд и добавила: - Наверно. Я что-то забыла за последнюю пару недель. Прости. Барнсу показалось, что его лёгкие сжались, помешав вдохнуть под гнётом этой противной боли, которая всё сковала. Хэл раскрылась, как книга, обнажив все действительно испытываемые чувства. У неё самой щемило сердце, хотелось чего-то так, что от нетерпения сводило даже лопатки, но была одна проблема: она не знала, чего именно. Она не знала, что сможет облегчить это щемящее чувство в груди. - Посмотри на меня, - мягко, но достаточно серьёзно попросил мужчина, и Гилтс, распахнув глаза и чаще задышав, боясь наказания за то, что вдруг ослушается, выполнила сказанное. – Не бойся, Ольга, - выдохнул он и, положив правую руку на её щёку, провёл большим пальцем по коже. - Я… - девушка вздохнула. – Баки, моим кошмарам не будет конца. Никогда. Ты ведь уже это понял, правда? Её голос звучал так, будто она произносила свою последнюю волю, так говорят смирившиеся со своей участью, и внутри у Барнса всё перевернулось и связалось в морской узел, а сам он сдавленно, еле слышно зарычал от всего, что бурлило внутри. - Плевать, - не поднимая век, он рвано поцеловал её щёку. – Плевать, Хэл, на всё плевать, - коснувшись губами теперь уже угла её губ, он ощутил солёную влагу и свёл брови. – Забудь обо всём, здесь только ты и я. - Ты и я против всего мира, - Хэл тихо усмехнулась и шмыгнула носом. – Прости, Баки, просто мне так страшно. Джеймс немного отстранился и посмотрел на неё, ожидая исповеди. Потянув её левее, он предложил ей сесть на постель, но Гилтс не хотелось терять контакта с ним и его телом, а потому попросила его сесть и облокотиться о подушки, а сама села на его бёдра. И ничто не казалось странным или вульгарным: ни интимный полумрак комнаты, которая до сих пор освещалась только прикроватной лампой, ни то, что пара сидела в такой по определению откровенной позе, ни отсутствие на них верхних предметов одежды. - Говори, Хэл. Всё, что тебя терзает, говори, - сказал Барнс, обхватывая её поясницу обеими руками. Желание, которое горело в нём, он задвинул на задний план, стараясь как-то обуздать его и сохранить мысли более-менее чистыми. Хэл мотнула головой. С чего начать? И стоит ли вообще это делать? Она и так дала слишком много поводов волноваться о ней и жалеть её. Но губы сами приоткрылись и произнесли: - Каждый раз мне снится такое, отчего в реальной жизни люди бы давно сошли с ума или вскрыли бы себе вены, и я не знаю, как я этого до сих пор не сделала…каждый раз ты, солнце, пытаешь меня. - Что?.. – удивлённо выдохнул Баки. - Да…каждый раз по-новому: словами, инструментами или голыми руками. И всё, что ты делаешь со мной там, ужасающе реально. Гидра не создаст такие кошмары, это лишь мои страхи, которые они будоражат, ковыряясь в моей душе, как мальчишки ковыряют палкой муравейник, она разрывает не успевающие затянуться раны, - она мрачно усмехнулась. – Да я философ… всё, что я вижу, я помню. Все кошмары живут в моей голове как воспоминания. - Поэтому ты избегала моих прикосновений… - его пальцы чуть дрогнули. - Да, прости. От этого так паршиво, но первое время мне казалось, что ты того гляди сделаешь что-то резкое, что я чем-то тебя разозлю и… - её голос дрогнул и сорвался. - И я сделаю тебе больно, - выдохнул он. Хэл пару раз кивнула опущенной головой, подтверждая его слова. - Я просыпаюсь, ты рядом и не трогаешь меня, но мне всё равно больно. Здесь, - её ладонь коснулась её груди там, где находится сердце. – Баки, я не выдержу, слышишь? Я не смогу. Я не выживу так, - девушка закрылась обеими руками и, заплакав, снова замотала головой. – Прости, я слишком слабая для этой Вселенной и для тебя. Обхватив вздрагивающие плечи, Джеймс притянул её к себе и ответил: - Не смей так говорить, Хэл. Просто не смей. Ты вытащила меня из омута, ты пережила пулевое и мои попытки тебя задушить, выжила во втором плене, в руках Рамлоу. Ты прошла столько всего, ты вернулась к нам, - обхватив её лицо обеими руками, он поднял его и посмотрел прямо в карие глаза, блестящие от слёз. – Ты вернулась ко мне. И я больше не отдам тебя никому, а тем более-твоим страхам. Понимаешь? Поджав губы, Гилтс кивнула, хотя сама знала правду: ей немного осталось. Это даже не отчание, которое и так стояло за её спиной и уже положило свои мёртвые цепкие пальцы, от которых веяло холодом, на её плечи. После разговора с Броком Хэл поняла, что надежды на спасение больше нет. Конечно, эта новость нанесла сильный удар, но, казалось, девушка уже приняла её. В каком-то смысле. Всем отмерян свой срок, это естественно, и бороться с судьбой почти невозможно. Значит, нужно не зря прожить оставшееся время. - Прости, - выдохнула она и виновато улыбнулась, выпрямляясь и вытирая щёки, - кажется, я испортила твои планы. - Моим планом было вернуть тебя и “нас”, а не переспать с тобой, - серьёзно ответил мужчина и снисходительно приподнял уголки губ. - И всё же… - девушка лукаво прикусила свою нижнюю губу и, опустив взгляд на секунду, положила ладони на широкие плечи и, чуть касаясь кожи ногтями, провела ими вниз, по груди и по накаченному и напряжённому животу Барнса, а после посмотрела на него, наблюдая за реакцией. Джеймс проследил за её руками и, протяжно выдохнув, тоже поднял начавшие темнеть глаза. Он заметил, что карие глаза снова потеплели и в них заиграл озорной огонь. - У тебя слишком быстро меняется настроение, - напряжённо усмехнулся он, но расслабил свои пальцы, говоря тем самым, что она может слезть. – Не думаю, что сейчас самое время. Это не к спеху. Он попытался сесть повыше, но не смог, ведь Хэл так и не поднялась. Сделав наигранно-задумчивое лицо, она сказала: - А знаешь… - она двинулась вперёд, а после-назад, на что Джеймс сжал зубы и впился пальцами в её бёдра, но внимательно посмотрел на неё, в тайне надеясь на продолжение. Ничего не поделаешь, он всё-таки мужчина, и физиологические потребности никто не отменял. Хэл чуть наклонилась и тихо закончила свою фразу: - я чувствую, что ты не желаешь откладывать. - Хэл, - предостерегающе-низко попытался осадить её Барнс, всё ещё пытаясь действовать “по разуму”, потому что было понятно: она действует так переменчиво из-за отчаяния. Покачав головой, она откинула свои волосы назад и сплела их в слабую косу, краем глаза заметив,что Джеймс окинул её обжигающим взглядом. - Перестань думать, Барнс. Ты можешь делать то, что тебе хочется. И в кои веки я не шарахаюсь от тебя, так что… - она хотела было наклониться, но он её остановил. - Стой, - его взгляд задержался на тёмном синяке, чуть ниже грудной клетки девушки, который больше не был закрыт от света лампы. Он посмотрел на неё. – Это что…я? Хэл поджала губы и уклончиво двинула головой. - Это не важно. - Нет, важно. Скажи мне, - потребовал Баки. - Зимний Солдат. Это был он. Всё, хватит о плохом, - она резко наклонилась, вновь (теперь случайно) задев пах Джеймса, и прижалась к его губам. И в этот момент ему будто напрочь унесло все мысли, и он тут же ответил ей, поднимая голову выше, пытаясь стать ближе и позволяя такому соблазнительному омуту утянуть его с головой. Джеймс мускулистый и огромный, но вопреки ожиданиям, он до неприличия гибкий и ловкий. И это делает его не только отличным шпионом. Его руки тут же заблуждали по хрупкому телу: правая рука легла на талию Хэл, заставляя её прогнуться и тем самым прижаться к Барнсу плотнее, вдобавок, Барнс знал, что это слабое место Гилтс, он знал, что нужно сделать, чтобы выкинуть из её головы всю гадость хотя бы на эту ночь. Холодная левая рука вначале гуляла по спине девушки, водя вслед за собой стаи мурашек, а через пару минут металлические пальцы впутались в волосы у основания косы и потянули назад, вынуждая Хэл подчиниться и откинуть голову. Уже спустя две секунды с момента, как это произошло, она полуопустила веки и шумно, с примесью стона, выдохнула: мужчина добрался до второго её слабого места-шеи, и уже успел оставить на ней ещё одно яркое пятно. - Садист, - улыбаясь, прошептала Хэл. Не успела она открыть глаза, как тут же оказалась опрокинута навзничь и вжата в постель. - Не люблю, когда меня контролируют, - с полуулыбкой произнёс он и смял её губы, не давая даже подумать об ответе. Бионика вновь потянула её волосы, хотя и не так сильно как в первый раз-лишь немного, чтобы открыть Барнсу доступ ко всей её шее. - А я люблю, если это делаешь ты. От этой фразы внутри у него пробежала горячая волна, сжав узел внизу ещё сильнее. Правой рукой он медленно, но настойчиво провёл по миниатюрному плечу и снова отодвинул лямку. Джеймс и сам не понимал, почему, но ему чертовски нравилось, когда лямки её лифа были так кокетливо опущены, это зрелище для него было даже более возбуждающим, нежели отсутствие этого самого лифа. Он выдохнул, вспомнив, как впервые это увидел, и поднялся, чтобы снова посмотреть. Ладони девушки опустились вниз по его бокам, но после она переместила их на пояс его брюк и двумя пальцами игриво зацепила пуговицу, ожидая, что Баки сделает дальше. А он залюбовался ею, такой открытой и беззащитной, сильной внутри, но в то же время и слабой снаружи, а ещё чертовски уставшей и измученной, но не менее красивой. Только не для него. Хэл ощутила, как от его взгляда загорелось лицо и нестерпимо потянуло внизу. Она обхватила его ногами и резко потянула на себя, и он тут же рухнул над ней, оперевшись на руки по обе стороны её головы. Сама она положила горячие ладони на широкую спину и слегка царапнула кожу ногтями. Баки тяжело дышал, будто ему пришлось гоняться за девушкой по всему посёлку, тело начинало предательски не слушаться, а потому он опустился ниже, провокационно и нагло двинул бёдрами вперёд и, не отрывая взгляда от глаз Хэл, судорожно и горячо выдохнул прямо в приоткрытые от беззвучного стона губы. Сорвав с его губ короткий, но не менее страстный поцелуй, она вызывающе спросила: - Что, ещё не передумал? - Ольга, - рыкнул Барнс, бионикой избавившись от её лифа и откинув его куда-то в сторону, и в ответ на вопросительное «Ммм?» добавил: - Замолчи, - а после обеспечил её молчание ещё одним настойчивым поцелуем. И в ту ночь у Хэл не было кошмаров, потому что они с Джеймсом задремали только после рассвета, чувствуя себя ужасно уставшими, но не менее счастливыми. Их ждёт ещё немало неприятностей и проблем, а пока пара, накрывшись лишь тонким пододеяльником и сплетя живые и металлические пальцы, тихо спит, не видя никаких снов. Да и зачем им сны сейчас? И в ту ночь они смотрели только друг на друга, но Барнс не увидел, как карие радужки глаз Хэл на секунду вспыхнули ярким золотым в момент, когда он сделал резкое движение: от нахлынувшего удовольствия она опустила веки и не удержала откровенно громкий стон. Они оба не услышали, как в тот же момент на кухне у давно выключившегося чайника водой выбило крышку, а сама вода, поднявшись столбом на десять сантиметров, вдруг плюхнулась обратно, расплескавшись по столу и по полу.