Милые дни юности

Нельзя сказать, что мое первое знакомство с Артуром Дж. Раффлсом было окрашено в положительные тона. В этом человеке резко переплетались свет и тень. И не всегда понятно чего в нем было больше, настолько он являлся неоднозначной личностью. Мы познакомились, когда я был на девятом году обучения в закрытом пансионате для мальчиков, а он на одиннадцатом. И на меня он произвел довольно отталкивающее впечатление тем, что при первой же встрече проигнорировал мое личное пространство и вел себя не особо тактично. Он вызвал у меня целую бурю эмоций, и не в силах справиться с ней, я нагрубил ему, поэтому мы некоторое время после, находились в состоянии холодной войны. Если честно, то холодная война между нами напоминала чем-то товарищескую взаимопомощь и ни как не походила на саму войну. Мы общались как обычные знакомые: бывало, грубили друг другу для виду, подшучивали, иногда дрались — но все- таки чувство привязанности постепенно распустилось в наших сердцах и таким образом мы стали друзьями. Теперь, когда вы — мой дорогой читатель, увидели обобщенную картину отношений между мной- необщительным любителем книг и Артуром Раффлзом- душой школы и любой компании, я могу без особых волнений поведать вам свой рассказ. Дело было сентябрьским днем в пятницу. На улице во всю правило бабье лето, и каждый мальчишка пансионата рвался душой на свободу, сидя в душных классах и слушая, словно нарочно усыпляющую и монотонную речь учителя. Надо сказать, что и сами учителя таили внутри себя недовольство и желание бросить все и поскорее отпустить детей на все четыре стороны, но долг для них был превыше всего, и потому они продолжали насиловать и себя и своих прирученных подопечных. Многие мои товарищи по классу так и изводились, сидя за партами и нервно поглядывая в окна на залитую теплым солнцем улицу. Они ерзали на стульях и то и дело получали усталые окрики от учителя литературы. Благо на тот день урок литературы имел место быть последним, и когда отгремел спасительный и сладостный звонок — и учитель и мы — ученики благодарно вздохнули. Далее мальчишки, не мешкая, подхватили портфели и толпой вылетели из класса. Я вылетел последним и со странным удовольствием со всей силы грохнул дверью. Конечно, от такого удара она не закрылась, но я, полностью удовлетворенный получившимся звуком, поспешил удалиться в библиотеку. Я долго плутал по коридорам, прежде чем попасть во владения книг и тишины, ловя себя на мысли, что « вымершее» здание школы мне нравится куда больше. (С самого детства я чурался больших компаний людей и предпочитал уединение со своей личностью, и кто мог знать, что в дальнейшем это приведет к жуткому нежеланию контактировать с окружающим обществом). Да, я бы бродил так целую вечность, однако пришлось напомнить себе, что время для нас довольно дорого, чтобы растрачивать его попусту, и таким образом я наконец оказался перед входом в нужную мне обитель фантазии и науки. Сколько себя помню, в заставленном стеллажами помещении библиотеки всегда было прохладно и пахло пылью и старыми страницами разнообразных книг. Данный запах притягивал меня, словно свет — ночного мотылька, и тем он был прелестнее. Толкнув массивную дверь, я оказался в полутемной комнате, пропитанной звенящей тишиной и загадочностью, и первым делом обратил внимание на пожилого мужчину — здешнего библиотекаря. Он сидел за большим деревянным столом, склонившись при свете маленькой лампы над тяжелым фолиантом, и что-то увлеченно переписывал из него. Его мягкая правая рука с мозолью на среднем пальце, выдающая много пишущего человека, плавно скользила по поверхности тетради, а ручка издавала размеренный скрип. На вид ему можно было дать лет тридцать, когда на самом деле ему было далеко за сорок с хвостиком, и казалось, будто он смог остановить время и больше не стареть. С каждым новым учебным годом я лишь убеждался в этом, и однажды, осмелев, спросил его: « Как вам удается не меняться с возрастом, сэр? » На мой вопрос он только усмехнулся и с некоторой взрослой снисходительностью произнес: « Кто знает? Возможно, здесь дело кроется в.- он секунду помолчал, и в его глазах зажглись лукавые искорки- А, впрочем, какая разница» — быстро договорил он и, на последок хитро блеснув очками, скрылся. Мне же оставалось только догадываться, в чем «здесь кроется дело»… Но не суть. Сейчас я, не мешкая, прошел к книжным полкам и принялся с видом великого мыслителя выбирать для себя подходящее под настроение произведение. О, каких только замечательных творений тут ни было! И « Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, и «Королева Маб» Перси Биши Шелли, и большинство сочинений Шекспира, и « Черная стрела» Стивенсона и множество других. Все они почтенно возлежали на пыльных и освещенных, проникшими сюда лучами солнца, полках, и ждали читателей. В конце концов, побродив между стеллажами некоторое время, я решительно выбрал «Остров Сокровищ» и направился к столу библиотекаря. Когда я подошел, он поднял на меня свои зеленые, похожие на кошачьи, глаза.  — Добрый день, сэр, — тихо поздоровался я, положив перед ним книгу в красной обложке.  — Добрый, — коротко кивнул библиотекарь.- Ну-с, что выбрали на этот раз, юноша? — он встал из- за стола, обойдя его, и бережно взял книжку, поднеся ее поближе к подслеповатым глазам.  — « Остров Сокровищ», сэр. Думаю, она займет меня на сегодняшний вечер. — Недурно, недурно, — по — отечески улыбнулся тот и взлохматил мне тщательно прилизанные волосы.- Но согласитесь, выбор очень странный. Неужели вы раньше не читали ее? — Отчего же, читал — смущенно ответил я. — Однако, освежить память было бы не лишним. Не лишним мне показалось, и улыбнуться старику. Растроганный, он со словами напутствия вручил мне « Остров Сокровищ» и пожелал интересного времяпрепровождения. И ведь кто мог знать, что вечер получится действительно интересным… Где-то близко раздавались крики мальчишек из крикетной команды и приглушенные удары. Они долетали до меня сквозь раскинувшуюся стену кустов, коей я был защищен от посторонних глаз и нежелательного общения, и, отражаясь от старого и величественного ствола бука, что соседствовал с кустами, отлетали назад. Это укромное местечко я нашел совсем не давно, по счастливой случайности: бродил как-то по школьному саду и наткнулся. С тех пор оно стало моим личным укрытием и отличным местом для чтения. Но к величайшему сожалению, именно оно слишком близко соседствовало с полем для крикета, где после уроков обычно собиралась вся школьная команда. Хотя благодаря столь близкому расположению, у меня была редкая возможность понаблюдать за ходом игры или просто развлечься, когда чтение надоедало. Вот и на данный момент, я, устав от мельтешения букв, осторожно раздвинул руками листву, окрашенную вечерним солнцем в рыжеватый цвет, и затаил дыхание. И было отчего: прямо передо мной стоял спиной один из игроков- руку протяни и схватишь его за потную рубашку поло. В руках он держал биту и по видимому готов был отбивать мяч — его тело превратилось в тугую натянутую струну и ждало лишь нужного раздражителя из вне. Другой игрок, находившийся приблизительно в метрах двадцати, как раз замахнулся и произвел иннингс — мяч, стремительно разрезая воздух, понесся в мою сторону. « Отобьет или нет?» — успело промелькнуть в голове, прежде чем мяч пролетел в миллиметре от моего виска и отрекошетив от дерева, хорошенько шибанул меня по темечку. Сквозь толщу набежавшего времени довольно затруднительно описывать собственные ощущения и настроения, но скажу вам, что мне тогда было гораздо больнее душевно, чем физически и потому слезы незамедлительно брызнули из глаз, и как бы я, ни старался подавить их в себе, они все не спешили прекращаться. За своими личными переживаниями, я не успел сообразить то, что мяч до сих пор лежит рядышком со мной на траве и ни сколько не раскаивается в содеянном, а ведь, насколько глупо было думать, что об этом предмете инвентаря уже все забыли. Не успел я размазать слезы по лицу, как за кустами послышались возбужденные и веселые голоса членов команды:  — Мэтью, не помнишь, куда ты его запустил? — различил я первый голос, оказавшийся до невозможности близко. — Нет, капитан, — грустно вздохнул Мэтью — однако, я полностью уверен, что он упал в районе бука. — В районе бука, говоришь…- протянул капитан и озадаченно присвистнул. — Ладно. Ты пока пойди, отработай основные движения… и, да, скажи этому балбесу — Стью, чтобы научился, наконец, правильно держать биту. Не то из-за него в который раз мяч теряем… Получив такие указания, паренек, названный — Мэтью, удалился, оставив меня один на один с капитаном — по разные стороны живой изгороди. Страх ледяным комом упал мне в живот и придавил к земле. Я, нервно кусая губы, напряженно вслушивался в тихие шаги незнакомого однокашника по ту сторону кустов, и чем ближе они приближались, тем громче стучало мое сердце. Вот шаги остановились чуть левее моего местонахождения, вот затрещали ветки кустов под напором чужого тела, и вот на мою сторону перевалился долговязый мальчишка, схожий, неуловимо, с водомеркой. Он на мгновение растянулся на земле и его черные, сотканные, будто из ночи, вьющиеся волосы упали ему на лицо. Переведя дыхание, как я понял — капитан, собственной персоной, поднялся на ноги и придирчиво осмотрел свой наряд на предмет повреждений. Найдя несколько дырок, он недовольно скривил лицо, но чуть отойдя от омрачивших его мыслей, он поспешно огляделся… и тут произошло страшное событие… Наши взгляды пересеклись, и он заметил мою скромную персону. А это было во многом нежелательно. При лучшем освещении я смог рассмотреть лицо капитана: бледное, с чуточку выпирающими скулами, с довольно своенравным подбородком и тонкой линией губ. Наиболее главным его достоинством был красивый и правильный разрез глаз, не часто встречающийся среди знакомых мне людей. Мы в гробовом молчании уставились друг на друга и боялись лишний раз шелохнуться. Капитан команды сверлил меня ледяным голубовато-серым взглядом, а я старался не отставать. Постепенно взгляд черноволосого мальчишки немного смягчился, и губы дрогнули в легкой полу улыбке:  — Знаешь, а ты очень похож на… на кого же ты похож? Дай подумать… Кстати как тебя зовут? — словно бы очнулся он.  — Гарри Мендерс. А тебя? — прошептал я не в силах совладать с голосом, после столь непредвиденных потрясений. — Артур Раффлс к вашим услугам. В моей фамилии пишется две ф и на конце з. Ммм.… Скажи-ка, Гарри Мендерс, ты тут случаем мяч не находил? Мои ребята потеряли, а мне — ищи. Ну, так, что?  — Находил, — безрадостно выдохнул я.- Точнее он сам меня нашел. Я нащупал позади себя гладкую поверхность искомого предмета и, взяв мяч в руки, попытался было встать, но ноги предательски подкосились, и я, к своему стыду, бухнулся обратно на землю.  — Ты в порядке, приятель? — обеспокоенно поинтересовался Раффлс, наблюдая за моими жалкими трепыханиями.- Неужели…- его посетила неприятная догадка — неужели Мэтью попал тебе по голове?! Глаза Артура Раффлса хищно заблестели.  — Не беспокойся, — заверил он меня — я с него три шкуры спущу! Хотя и ты тоже — хорош! Кто тебя просил, ну кто тебя просил находиться здесь? Запомни раз и на всегда! Находиться рядом с крикетным полем — опасно для жизни! Выпустив пар, капитан команды снова посмотрел на меня и, увидев непрошенные слезы на моем лице, изумленно пробормотал: « Похоже, тебе сильно в голову прилетело». Однако он не стал смеяться и протянул руку, чтобы помочь мне встать. Я же в немом удивлении воззрился на нее, как баран на новые ворота и не знал, что делать дальше: либо принять помощь, либо отказаться. Пока я решал, как поступить правильнее, Артур, не долго думая, подхватил меня под мышки и потянул на верх, и я, не успев моргнуть и глазом, оказался на ногах.  — Какой ты жуткий тугодум! — Не одобрительно фыркнул он, перед этим убедившись, что я крепко стою на ногах. Внезапно его лицо озарила ослепительная улыбка.  — Эврика! — вскричал капитан и принялся исполнять странные движения ногами, похожие на неизвестный доселе танец. Мне было даже подумалось, будто он сошел с ума.  — До меня дошло! Ты похож на… на кролика! Его слова ударили меня не хуже прилетевшего ранее мяча, и я чуть снова не упал. « На кролика? Почему? — обида заклокотала у меня в душе, а вместе с ней пришло понимание.- Он ничем не отличается от других. Такой же любитель поиздеваться над тем, кто слабее».  — На кролика? — шепотом переспросил я. — Ну, да! — гордо вздернув нос, подтвердил Раффлс и засиял не хуже начищенной монеты.  — На кролика…- неожиданно мой голос переменился, и я перестал контролировать свои действия. Во мне словно что-то перещелкнуло. — Спасибо, конечно, за помощь, — холодно бросил я, — а теперь, прошу, убирайся. Артур резко переменился в лице и упавшим голосом переспросил, все еще не веря своим ушам: — Что? Повтори, пожалуйста. — Я. Сказал. Убирайся.- Твердо повторил я и бесстрашно посмотрел в глаза своему нерадивому спасителю. Он будто превратился в камень. — Если ты снова не расслышал, то повторяю в третий раз — убирайся! — не выдержав, закричал я. В итоге мы пришли к самому началу — между нами поселилась тишина, в которой были слышны все те же беззаботные голоса мальчиков и их веселая возня. Счастливые — они совсем не подозревали, что не далеко от них нарастает конфликт.  — Хорошо — Артур Раффлс смерил меня презрительным взглядом — мне все равно здесь делать больше нечего. Счастливо оставаться.- Он развернулся спиной ко мне и, чеканя шаг, отошел на достаточное расстояние, что бы перелезть обратно, когда получил удар в спину:  — Ты омерзителен, — кинул я ему вдогонку. Я ожидал, что он броситься на меня с кулаками, но мои ожидания не оправдались — капитан обернулся через плечо и равнодушно сказал: — Аналогично. Дальше, он, не задерживаясь, перемахнул через кусты. И в напоминание о нем остались лишь качающиеся ветки. На сегодняшний день с высоты своего возраста, я вспоминаю первое знакомство с Артуром Дж. Раффлсом с ноткой меланхолии. И если бы была какая-нибудь маленькая возможность вернуться назад в то милое для души время, я бы непременно воспользовался ею.