Рисую тебя

      Ира ходила по кабинету, вдумчиво излагая историю последних событий всем присутствующим. Лица на ней вовсе не было. Сейчас в кабинете находились те, кому так или иначе посчастливилось быть втянутыми в эту историю. Минуты утопали в размеренной, задумчивой речи подполковника Зиминой.        Тупо уставившись в деревянный стол, оперуполномоченный Ткачев обалдевал от последствий, которые потянуло за собой обычное, по словам Карпова, дело. Более сосредоточенный Савицкий внимал каждому слову начальницы, а по совместительству хорошего друга, Иры Зиминой, вертя в руках увесистую ручку. Именно они оказались теми двумя операми, которые в ночь убийства находились рядом с Карповым.       Сделав паузу, Ира отошла к окну, чтоб углубится в созерцания пасмурного неба, тем самым немного успокоить нервы. Кто знает, замечала ли она, но все это время с нее не сводил заинтересованного взгляда, по сути, виновник случившегося, подполковник Карпов. Его взгляд был словно прикован к утонченному силуэту этой женщины. Ира же старалась не смотреть на причину нарушения своего душевного равновесия в упор. Поэтому, обманывая себя, она лишь изредка бросала мимолетные взгляды на Стаса.       Кого-кого, а вот женщин в таких делах не обманешь. Переводя взгляд то на Зимину, то на начальника СКП, легонько улыбалась Лена. Упустив нить рассказа, она пыталась распутать этот клубок многозначительных взглядов людей, которые вот уж столько лет находились "на ножах". - Вот такую историю мы имеем, - подвела итог Зимина. - Скорей, она нас имеет, - не упустил возможности съязвить Ткачев, но фраза его прозвучала более чем серьезно. - Можно сказать и так, - вздохнула Ира, обессилено опускаясь на стул. - Я предлагаю, - начал Рома, - подкатить к этому следаку из СК, и, так сказать, предложить завернуть дело. Методы могут варьироваться. - Чтобы только подогреть интерес к ее персоне? - бросив красноречивый взгляд на мужа, наклонила голову Лена. - Не, Ромыч, реально опасно, - поднял задумчивый взгляд Ткачев, - можем сами себя слить. - Ну, а что тогда? - Савицкий обвел ожидающим взглядом всех присутствующих, но новых предложений не последовало. - Мы можем подойти с другой стороны, - все заинтересованно уставились на, не проронившего ни слова, Карпова, - что, если мы выйдем на ближайшее окружение Перевалова? - И что это нам даст? - холодно поинтересовалась Ира. - Кое-что весомое,- Стас наконец-таки поймал взгляд Зиминой, ведь Ира все это время пряталась от него, от того на его лице появилась едва заметная ухмылка, - это может нам дать алиби Перевалова, что будет само собой отрицать пребывание его в ту ночь в ОВД. - То есть заставить,- на это слово последовало ударение, - ближайшее окружение обеспечить ему алиби? - добавила ремарочку Лена. - Надо будет - заставим, - бросил раздраженный взгляд на Савицкую начальник СКП. - Думаю, это на данный момент единственный выход, - вздохнув, произнесла Зимина. - Тогда, как я понимаю, сейчас все работаем на информацию? - покачал головой Паша, окинув взглядом всех присутствующих. - Правильно понимаешь, - задумчиво проговорила Ира. - Надеюсь, ни кому не нужно объяснять, что делать. Не в детском саду. - К сожалению, да - вздохнула Лена.       Этой фразой был подведен негласный итог собрания, поэтому все начали расходиться.       Наскоро спровадив всех из кабинета, Лена закрыла дверь и села напротив Зиминой. Несколько секунд они просто молчали, но больше Савицкая не выдержала. - Мать, а че это было? - игриво приподняв брови, Лена впивалась в подругу взглядом. Ира только повела бровью, оставаясь абсолютно равнодушной. - О чем это ты? - слегка улыбнулась Зимина, но тут же улыбка сошла с ее лица. Она поняла, что больше не может держать это в себе. Да, и чего, собственно, ей скрывать это от Ленки, с которой они, как говориться, и огонь, и воду, и медные трубы... - Зямочка, ты чего? - забеспокоилась Лена, видимо, вид у Иры был и вправду упаднический. - Лен, а давай напьемся? - полушепотом произнесла Зимина одну из их любимых фраз. - Давай, - так же шепотом ответила Лена.

***

      Через час они уже сидели в квартире Зиминой с бокалами красного вина в руках. Они не замечали часов, минут, секунд, а время измеряли лишь опустошенными бутылками Шато Бордо. Хотя, время сейчас уже не имело никакого значения. Потеки туши на их лицах говорили лишь о том, что разговор по душам задался. Затем кухня уступила мягкому ковру в гостиной, куда, собственно, и переместились женщины. Опустошив души до последней капли, они лежали на ковре, потихоньку проваливаясь в сон.