Город моего одиночества

Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская – вечерняя Венера и красный, дрожащий Марс. М. Булгаков, "Белая гвардия" Есть заезженная фраза, мол, приятно возвращаться в места, которые не изменились, чтобы понять, насколько изменился ты сам. А здесь ситуация обратная: ты-то точно изменилась, любимая, а изменилась ли я? Читала предыдущие части и понимала, что продолжаю до сих пор рассказывать ту же историю, только с другими героями и в других декорациях. Наверное, то же происходит и с тобой: кто отдыхает в твоих отелях? Кто гуляет по твоей Набережной? Кто знакомиться, а кто приезжает уже знакомыми? Я помню, как мне в тот год, когда изменилось всё, не пришло приглашение из «Ореанды» на день влюблённых и я поняла, что наш роман окончен. Была ли тогда на небе зелёная Венера в соединении с огненным Марсом? Указывало ли что-то на эту трагедию, кроме грамотного бизнес-плана? Мне неизвестно. Читать небосвод сложнее, чем скрытые смыслы ненаписанных писем. Как бы то ни было, я до сих пор скучаю. Пытаюсь не смотреть твои фото, не бередить себе душу. Пытаюсь сделать вид, что живём дальше. Но иногда, особенно в преддверии весны, когда ночной воздух становится теплее и уже приносит аромат первой зелени и цветов, я закрываю глаза и вспоминаю твои улочки, и сады, и разодетую публику, и песни уличных музыкантов, и запах шашлыков, вперемешку с магнолией. Вспоминаю, как мне нравилось ходить по тем же мостовым, что и Чехов и Набоков, и дама с собачкой, и кто только ещё не ходил, и не восхищался. Заходить в тот же банк, бродить по тем же дорожкам, ходить по такому же рынку. И вспоминаю цитаты, посвященные тебе, и особенно рассказ о весне в Фиальте - вымышленном городке, где слышен отголосок твоего имени. Где же мне встретить все это теперь? Ты ушла вместе с моей юностью и детством. Не вспоминать мне теперь, приезжая в гости, как сидели с подругой на лавочке, как гуляли с мамой, обсуждая прохожих, как знакомились и встречала уже знакомых. Даже просто поговорить сейчас об этом как-то неловко да и не с кем: «одних уж нет, а те далече». Но я скучаю. Скучаю и помню, город моего счастья. Вот и всё, что осталось от нашей истории.