Дело принципа

Сэм слышал о произошедшем этим вечером. Их задержали на мифологии, и впереди у Винчестера была ещё одна пара, так что само шоу альфа пропустил, от чего очень сожалел. Весь университет только и говорит о его брате, невесть с какого перепугу заявившегося в роли принца на самом настоящем белом коне. Нет, конечно, о причине такого появления тоже судачил каждый второй, если не сказать первый. Популярность Кастиэля, ранее незаметного тихого студента, возросла в разы. Вот только всю последнюю пару Сэм абсолютно не слушал учителя, а размышлял о мотивах такого поведения Дина. Как бы старший брат не отмахивался, что Кас для него очередная игрушка, и что он всеми правдами и неправдами просто пытается затащить его в свою постель, но вот это уже было перебором. Дин тянулся к Кастиэлю как мотылёк к свету, даже если сам не хотел признаваться себе в этом. Омега чем-то манил его, притягивая словно магнит снова и снова. Никогда ещё старший не тратил столько времени и сил на какого-то ушастика, никогда не перешагивал через трудности, продолжая идти к своей цели ради одного из них. Девственность Кастиэля, проблемы, связанные с этим, запрет, установленный самим Новаком на любые поползновения со стороны Дина… Всё это будто не волновало последнего, только подстёгивая двигаться дальше. Сэм мог бы сказать, что его брат, наконец, влюбился, испытал на себе то, что уже давно отрицал как факт. Вот только в это было довольно трудно поверить, особенно самому старшему Винчестеру. Сэм был уверен, что заикнись он брату о своих подозрениях, тут же получит в бубен, а потому предпочитал помалкивать, наблюдая за происходящим со стороны и делая из него свои выводы. Окунувшись в раздумья и превратности судьбы, Сэм решил заскочить после занятий в торговый центр, находящийся между их домом и домом Новаков. Первый этаж здания занимал супермаркет с продуктами и бытовой химией, второй был сплошь усеян отделами с одеждой и обувью для взрослых, а третий был полностью территорией для детей с детскими магазинами и игровыми зонами. Решив закупить продуктов домой, Сэм отправился в продуктовый, взяв тележку и прикидывая примерный список покупок в голове. Последним пунктом были овощи, и, набросав в корзинку всё необходимое, Винчестер направился ближе к кассам, где располагались ряды с овощами и фруктами. Два длинных открытых прилавка с дарами природы, высотой примерно по пояс альфе, были завалены свежими продуктами и Сэм, взяв несколько пакетов, стал набирать плоды. Отобрав несколько помидоров и взяв пару пучков зелени, парень поднял глаза и застыл от неожиданности. По другую сторону прилавка на него, так же удивлённо, уставились два янтарных глаза, принадлежащие блондину с золотистыми ушками. Габриэль быстро собрал свою растерянность в кулак и сменил удивлённое лицо на привычное хитрое выражение. Улыбнувшись до ушей Сэму, он осмотрел лежащие перед ним овощи и провёл ладонью по горке огурцов, лежащей прямо перед ним. Снова скосив на Винчестера взгляд, в котором плясали бесенята, Гейб схватил один из них и стал внимательно изучать, крутя в руках и время от времени посматривая на альфу, будто примеряясь. Сэм, сообразив, что за игру затеял омега, решил не оставаться в долгу и опустил свой взгляд на лоток с мытой морковью, из которой уже вскоре извлёк одну из самых крупных плодов, так же наигранно флегматично рассматривая её, чтобы было видно Габриэлю. Омега вздёрнул бровь и посмотрел прямо в глаза Винчестеру, откладывая огурец к другим. Увидев улыбку на лице альфы, Гейб скосил взгляд на другой лоток с цуккини. Выбрав самый средний из них, сантиметров 25, он крепко сжал его в руке и поднял вверх, показывая Сэму «улов». Винчестер не растерялся, хоть и удивился «предпочтениям» Габриэля. Отложив морковь, он огляделся, в поисках достойного «ответа». Взгляд зацепился за ящик с баклажанами. Найдя самый крупный плод, чтоб наверняка, альфа взял его в руку и победно ухмыльнулся, приподнимая его и примериваясь к Гейбу, как несколько минут назад делал тот с огурцом. Глаза омеги округлились, как и рот, а лицо приобрело испуганное выражение. Результат был достигнут: Винчестеру удалось-таки смутить пошлого шутника. К кассе они подошли так же молча, но всё-таки вместе. В корзинке Габриэля, среди других овощей, Сэм заметил тот самый баклажан и не смог удержаться от вопроса: - Ты это на обед или для себя? - А это как пойдёт – подмигнул ему омега, улыбаясь до ушей. – Вообще, изначально, я планировал сделать рататуй, но теперь уже в этом не уверен. А у тебя правда… такой? – прошептал он, мотнув головой в сторону паха Винчестера. Тот даже не сразу сообразил, что ответить. - Не мерил, но вроде никто не жаловался ещё, - уклончиво нашёлся Сэм, вспоминая, что Джессика никогда не выказывала недовольств относительно их секса в целом и размеров альфы в частности, а других омег у Винчестера и не было. - Линейка есть? – загорелся Габриэль. - Что ты задумал? – испуганно уставился на него Сэм. - Как насчёт помериться письками с овощем? – указал омега на баклажан. – Мне нужно знать точно, кому отдать предпочтение. - Прости, линейку дома забыл, - кое-как отшутился альфа, но не тут-то было! - Отлично! Значит, пойдём к тебе домой, и померяем там. - Гейб… - застонал Винчестер, закатывая глаза на нахальство ушастого. - Пф, ладно, расслабься, я же пошутил. И вообще, я уже сделал выбор. Узнавать, в чью пользу был сделан этот выбор, Сэм не стал, да и их очередь уже подошла. Пропустив омегу вперёд, альфа стал выкладывать продукты на ленту. - Хей, сеньор баклажан, сильно домой торопишься? – Габриэль собрал сумку, но отходить от касс, где расплачивался Винчестер, не торопился. - Не особо, а что? – омега его что, на свидание что ли пригласить хочет? - Тут такое дело, мне с утра мелкая портки красками залила. Я б от себя добавил, и сделал бы эксклюзивный хэнд-мейд, если бы она не решила увековечить свой «шедевр», вырезав его ножницами. Так что мне не помешали бы новые штанишки. Не хочешь составить мне компанию? Пожааалуйста, - жалобно протянул Гейб, смотря на Винчестера щенячьими глазами, даже прижимая от усердия ушки к голове. Этому существу было крайне трудно в чём-то отказать, особенно когда он делал вот так. - Ладно, пошли уже, мальчик без штанов, - прыснул альфа и зашагал к эскалатору, ведущему на второй этаж, где располагались магазины с одеждой. О своём решении составить компанию этому затейнику с шилом в одном месте, Сэм пожалел довольно быстро. Из вполне обычной примерки Габриэль превратил всё в целое шоу с показом мод специально для Винчестера. Казалось, что этот энерджайзер решил перемерить все штаны, продающиеся в этом магазине, при этом выбирая одежду исключительно на пару размеров меньше, от чего та всё время чересчур откровенно обтягивала его бёдра и упругий зад. Уже через пять померенных брюк, Сэм начал злиться на мелкого ушастого пройдоху из-за его нерешительности в выборе. Когда Гейб вальяжно, вразвалочку, виляя попой, как на подиуме вышел в десятых штанах, альфа понял, что Новак над ним просто издевается. На пятнадцатых брюках Сэм понял, что эти кривляния в облипающей ткани перед его носом, возымели-таки ожидаемый эффект, и его тело, в отличие от его самого, стало заинтересованно наблюдать за происходящим. Габриэль, видимо, это тоже почуял, так как улыбнулся уж слишком нагло. Двадцатые портки Винчестеру уже хотелось лично снять с мелкого засранца, и трахнуть его прям там, в раздевалке магазина, наплевав на всё и всех. Как бы Сэм не отрицал вероятность сего факта, но Гейб был очень даже симпатичным омежкой и довольно забавным, если бы не его наглость и чрезмерная развязность, говорящая о слишком большом сексуальном опыте. Альфа не хотел строить свои отношения с кем-то, кому эти самые отношения чужды, и для кого бОльшим удовольствием является физиологическая сторона, а не душевная. Он даже усмехнулся схожестью ситуации с их братьями, вот только в этой «паре» роль капризного недотроги принадлежала альфе. На двадцать третьих штанах, а именно ярко-оранжевых джинсах, Габриэль, наконец, остановил свой выбор, решив сжалиться над Винчестером и, ни сколько не устав от собственного представления, направился к кассе. Сэм мысленно отблагодарил небеса за окончание этой пытки, а ещё за то, что с утра догадался надеть длинную рубашку на выпуск, которая сейчас удачно скрывала все последствия устроенной Гейбом проказы. Выйдя на улицу, Винчестер, красный как варёный рак, хотел просто придушить Новака, но лёгкий прохладный ветерок, после душного помещения магазина, показался альфе глотком свободы от сдавливающих его тисков похоти и злости. Видя, как ушастик корячится, таща на себе две сумки с продуктами и пакет с новой шмоткой, Сэм решил поиграть в благородство и проводить Габриэля домой, предварительно забрав у того тяжёлую ношу. На дворе уже практически стемнело, так что это стало ещё одной причиной не отпускать омегу домой одного, перед глазами Винчестера ещё стояла та неприятная картина с Аластаром и Кастиэлем в коридоре университета. Представлять себе, что с Гейбом может случиться что-то подобное, он не хотел, ведь на этот раз его может не оказаться рядом в нужный момент. Путь от торгового центра до дома Новаков занимал около получаса, так что у Сэма было время, чтобы узнать Гейба получше. Надежда, что в этом похотливом чертёнке осталась хоть капля порядочности и постоянства не хотела покидать альфу, и разговоры за прогулкой могли хоть немного прояснить этот вопрос. Возможно, получив подтверждение этому факту, Сэм бы рассмотрел вариант того, к чему его так навязчиво подталкивает брат, а именно возможные отношения с Габриэлем, а пока нужно просто побольше узнать об этом омеге. - Гейб, как так вышло, что ты и владелец кафе-кондитерской, и там же работаешь официантом и кассиром, а ещё и аниматором время от времени? – решил начать разговор с давно интересующей темы Винчестер. - Круто, да? Все желания сразу, - улыбался до ушей Новак. – Я всегда любил сладости, сколько себя помню. Открыть своё сладкое королевство – это моя мечта с самого детства, так что не удивительно, что после школы я пошёл в кулинарное училище на кондитера. Пока учился, подрабатывал официантом в местном кафетерии, и мне это безумно нравилось! Я копил на своё дело, но много ли накопишь, стоя за кассой или работая мальчиком на побегушках в зале? Когда я получил диплом, кстати, с отличием, - подмигнул он альфе, - меня ждал огромный сюрприз. Моя семья: родители и братья, все решили сложиться и подарить мне мечту. Так я стал владельцем довольно приличной суммы денег, а Адам, тогда ещё только ставший мужем Майклу, помог мне с поиском подходящего места и оформлением документов на покупку кафе. Кастиэль помогал мне с обустройством и подбором персонала, тогда-то я и решил вспомнить студенческие годы и оставить одно из мест официанта для себя. Это ещё и довольно выгодно для только набирающего обороты дела. Возможно, в будущем, я откажусь от этого, и возьму кого-то ещё на своё место, оставшись просто директором. А что касается аниматорства… мне просто нравится это! Я люблю детей, люблю их улыбки, их смех, люблю быть причиной всего этого. Так и появился Трик. Полностью, кстати Трикстер: фокусник, озорник, шутник, ну и т.д. Кас тоже без ума от карапузов, так что не отказал в напарнике Трику. Кстати, свой образ Пчелёнка он придумал сам, даже наброски костюма сделал своими руками. Малышам нравится, а нас это делает счастливей. Странно, что такой шкаф как ты испугался клоуна. Почему? Ты же взрослый дядя, Сэмми. - Психологическая травма детства. Спасибо брату, - усмехнулся Сэм. Он знал, что рано или поздно придётся рассказать Габриэлю, почему он боится его, когда тот в пёстром костюме и парике. – Несколько лет назад, когда я ещё был мелким, а Дин уже начинал встречаться с омежками, он отвёл меня к Плаки и оставил там, ускакав по своим амурным делам. Я провёл в детской комнате с этим ужасным клоуном несколько часов! Там было жутко и пахло отвратительно. С тех пор я не слишком люблю клоунов и всё, что с ними связано. - Твой брат большой засранец, ты знаешь это? – присвистнул Гейб. – Кстати, это не его тачка? Они уже подошли к дому Новаков, на подъездной дорожке которого стояла чёрная Шевроле. На улице было уже совсем темно, но парни видели, что в машине кто-то есть. Вдруг пассажирская дверь распахнулась и из неё, чуть ли не кубарем вылетел Кастиэль, и, абсолютно не замечая их, рванул к двери в дом. - Кас! – послышался голос Дина, выскочившего за ним. – Кас! Подожди! Альфа уже подбежал к крыльцу, когда дверь захлопнулась перед его носом, и он только с досадой смог стукнуть по ней кулаком. - Что ты ему сделал? – зашипел Габриэль, подлетая к старшему Винчестеру и хватая его за грудки. Сейчас он был похож на большого и злющего кота. - Ничего! – замотал головой Дин, даже не удивившись тому, откуда здесь взялся этот омега. – Я сам не понял, что произошло! Да отцепись ты уже от меня! – оторвал он руки Новака от своей рубашки. - Твоё счастье, если ты не соврал, Винчестер! – бросил разъярённый Гейб и вернулся к Сэму, забирая у него сумки. – Спасибо, Сэмми. Спокойной ночи. Габриэль убежал в дом так же быстро, как и его брат, а растерянные альфы остались стоять под фонарём, ошарашенно смотря друг на друга. - И что это сейчас было? – первым нарушил тишину Дин, казалось бы даже не обращаясь ни к кому конкретно. - Гейб защищал брата? – неуверенно спросил младший. - Да это я как раз понял. Прям бешеная табуретка у тебя, а не омега, - прыснул он. - Он не «у меня», - поправил его Сэм. – Так что произошло? О начале истории я наслышан, – усмехнулся он, - а вот финал я ожидал другой. - Я тоже, - растерянно бросил Дин и пошёл к машине. Сэм последовал за ним. - Он меня поцеловал, - всё же признался старший, когда они отъехали от дома Новаков, но тут же поспешил добавить: – Сам! Я его ни к чему не принуждал и даже не намекал ни на что! - Тогда почему он вылетел из Импалы как пробка из шампанского? – вздёрнул бровь Сэм. - Да чёрт его знает. Всё было хорошо. Даже больше чем хорошо! А потом его будто ледяной водой окатили, и он ломанулся на всех парах. - Может, он просто испугался? – предположил Винчестер. - Боже, какой же он сложный, - выдохнул Дин. – Но этот поцелуй… Сэмми, я не знаю, как это назвать, но он был просто волшебным! Каким-то неземным, будто и правда с ангелом целуешься. Я ни с одной омегой не испытывал ничего даже рядом стоящего. Будто, после тысяч глотков воды из лужи, я испил из чистейшего лесного родника. Ух, аж мурашки по коже, - рассмеялся альфа. - Может дело в том, что он девственник и это был его первый поцелуй? От того он такой чистый и непорочный? - Поверь мне, Сэм, у меня были девственники. Ни одного положительного воспоминания. Ни одного! Девственники – это отстой! С ними столько мороки! Они ничего не умеют и всё делают не так. Пф… нет, это точно ни в какое сравнение не идёт с тем, что было у нас с Касом. - Но он тоже девственник, - решил всё же уточнить младший. - Это другое, говорю же тебе. Он не пытался показать мне весь свой безграничный опыт, полученный на помидорах (или на чём они там обычно тренируются?), он не пытался казаться умелым, насмотревшись туеву кучу порнухи, он не пытался перенять инициативу или что-то там ещё. Он походу вообще сам не понял, что делает, а когда понял, то и дал дёру. Вот чудик, - усмехнулся сам же своим выводам Винчестер. - Просто дай ему время. И, Дин, ты ведь не собираешься просто поиграть и бросить его? То есть, я хочу сказать, что всё, что ты делаешь... – он обвёл взглядом брата, его белую рубашку, чёрные брюки от костюма, жилетку и почти новые ботинки, - ты не думал, что Кастиэль может на самом деле влюбиться в тебя? Твой метод пикапа на этот раз слишком опасный. Если ты разобьёшь ему сердце, не думаю, что ты сможешь потом сам с этим жить. Может, ты и хочешь казаться ловеласом без обязанностей и предрассудков, но я знаю, что ты никогда не причинял людям боли и зла. Не натвори дел с этим омегой, Дин, он этого не заслуживает. - Без тебя разберусь, Саманта, - рыкнул в ответ старший, а сам задумался над словами брата. Что он вообще творит? Все эти провожания до дома, конная прогулка, нежности и осторожности. Что будет в конце? Секс? О, да, секс будет, Дин в этом не сомневался! Но вот на самом ли деле это конец? Что если Сэм прав, и парень действительно влюбится в него? Ситуация просто патовая. С одной стороны, выбранная стратегия - это единственный путь в трусы Кастиэля, но с другой, это слишком привязывает к нему омегу. И снова Дин оказался на распутье. Он осознавал, что правильнее всего бросить сейчас эту затею и уйти, позволив парнишке спокойно жить. Но вот эгоистичная его часть кричала о том, что если только поцелуй с Касом был таким очешуенным, каким же будет секс? Да он всю жизнь будет сожалеть о том, что так этого и не выяснил! Из всех этих размышлений, сам собой напрашивался вопрос: а кто сказал, что секс будет единичным? Что у него не будет повторения? Ответ тут же возникал следом: потому что это ещё больше привяжет Кастиэля к нему. Но кто сказал, что Дин этого не хочет? Чтобы синеглазый ушастик привязался к нему. Неужели всё это только для того, чтобы потешить своё самолюбие и удовлетворить свои животные инстинкты? И ответ на всё это пришёл в голову как гром среди ясного неба и просто оглушил альфу на столько, что он чуть не влетел в рефрижератор, который нёсся ему навстречу. Чудом вырулив со встречки, на которую он понять не мог, когда успел выехать, Дин съехал на обочину и остановился. - Дин, ты совсем вздурел? Ты нас чуть не угробил! На каких таких чёртовых облаках ты витал, что не заметил фуры? – прорвало младшего, которого, казалось вся эта ситуация ввела в безмолвный ступор. - Прости, Сэмми. Я идиот. - Я в этом не сомневаюсь. Кто ещё умудрится вылететь на встречку в абсолютно вменяемом и трезвом виде. Ты ведь не пил? – с сомнением посмотрел младший на брата, уверенный в том, что самобичеванием Дин занимался исключительно из-за случившегося. - Я не пьян! Просто… не важно, - отмахнулся старший и тронулся с места. Весь оставшийся путь они проехали молча. Дин только дома, перед сном, смог дать волю своим мыслям и снова погрузился в размышления, задавая всё новые и новые вопросы самому себе, стараясь максимально честно на них же ответить. Выводы напрашивались не утешительные. Как бы не сопротивлялся этому альфа, Кас занял довольно прочное место в его жизни. С самого первого дня он вызывал чуть ли не священный трепет у старшего Винчестера, заставляя терять голову при первом же нарушении личного пространства. Его запах сводил с ума даже на расстоянии, хрипловатый голос вызывал дрожь во всём теле, взгляд синих глаз уносил в космос, позволяя забыть обо всём на свете. Даже заверение Сэма о грядущих проблемах, связанных с невинностью этого ангелочка, не смогли долго удерживать Дина от Кастиэля. Те переживания из-за попытки изнасилования тронули старшего Винчестера до глубины души. Он никогда и не за кого не беспокоился так сильно, если этот кто-то не был его братом. О Новаке хотелось заботиться, его хотелось оберегать, быть всё время рядом, трогать, целовать… О да, их поцелуй был невероятным. Его повторение отныне стало просто навязчивой идеей у Дина. Этот черноухий омега залез так глубоко в душу Винчестера, что становилось даже немного страшно. Никого и никогда Дин не подпускал к себе так близко, но Кастиэлю удалось подкрасться просто с грацией рыси: абсолютно бесшумно и незаметно. И не просто залезть, а ещё и осесть там и пустить корни. И альфа понимал, что выкорчёвывание их принесут боль не только омеге, но и ему самому. Дин стал зависим от Каса, одержим им, и он подозревал, что секс для них станет не последним пунктом назначения, а только началом чего-то нового. И всё же сдаваться на волю неизведанного, альфа так просто не собирался. Как бы не нравился ему Кастиэль, а то, что тот ему нравится не только как сексуальный объект Винчестер уже не отрицал, он не собирался ставить большой и жирный крест на своей жизни и посвящать её новому божеству с ангельским именем. Впереди было ещё 3 рабочих дня и обещанные Бенни «горячие» выходные. Тогда-то он и сможет, наконец, расслабиться по полной программе, освободиться от гнёта всех этих новых ощущений, отдавая себя на волю похоти, обмывая свой мозг в огненной воде. Он знал наверняка, что если этому и суждено быть, то до чего-то серьёзного они с Касом дойдут очень не скоро, а долгое воздержание ещё никогда и никому не шло на пользу, так что можно и дальше продолжать верить в чудеса, при этом не забывая радоваться простым земным вещам. * Габриэль влетел в комнату брата, даже не потрудившись постучаться. Кас сидел в полной темноте у окна, освещённый лишь слабым светом фонаря, поджав колени к груди, обнимая их, устроив голову сверху. Он видел, как уехали Винчестеры, даже не задумываясь о том, откуда здесь вообще взялся Сэм. - Что он тебе сделал? – без особых приветствий, омега захлопнул за собой дверь и подлетел к брату, плюхаясь на кровать напротив него. В комнате снова воцарилась тишина. Кастиэль не спешил с ответом, рассматривая Гейба, будто он восьмое чудо света. - Появился в моей жизни? – вопросом на вопрос ответил младший абсолютно спокойным голосом, наклоняя голову на бок, от чего Габриэль даже растерялся. - Что? То есть, ты не злишься, не напуган, не…? Погоди, тогда почему ты убегал от него? – совершенно ничего не понимал старший. - Потому что я сделал огромную глупость, и теперь стараюсь осознать её причины и последствия. И они абсолютно мне не нравятся, - снова отвернулся к окну Кас. - И что же ты сделал? – уже начинал злиться от этой пустой болтовни Гейб. В комнате снова повисла тишина. – Касси? - Я поцеловал его, - прошептал омега. - Сам? – не знал плакать ему или смеяться Габриэль. - Сам, - провёл пальцем по стеклу Кас, так и не повернувшись к брату. - Я идиот, да Гейб? Я головой понимаю, что Дин Винчестер совершенно не тот альфа, с которым я буду счастлив, я уверен, что он доставит мне лишь одни неприятности и разочарования, я точно знаю, что он от меня хочет только секса… Но мне безумно хотелось сделать это, и я просто не смог сопротивляться самому себе. Он прекрасен, он пахнет, словно Бог, он… он… он приехал сегодня за мной в университет на белой лошади. И это после того, как я сказал ему, что он не мой принц на белом коне. - На лошади, - повторил Габриэль, абсолютно без вопросительного подтекста, высоко поднимая брови. – Кажется, я недооценил этого сукиного сына. Кас, почему ты думаешь, что он обязательно сделает тебе больно? Он беспокоится за тебя, он согласился на твои жестокие условия, он на коне за тобой приехал! - Потому что он Дин Винчестер, Габриэль. Альфа, который переспал с половиной моего университета, и это только то, что перед моими глазами. - Ну, после его сегодняшнего эпичного появления, думаю, эта кормушка для него теперь закрыта. - Уверен, что у него таких ещё с десяток. Да у него весь мир – одна сплошная улица красных фонарей! - Но ни о ком он не печётся так, как о тебе, Кася. - Это всё временно. Стоит мне только раздвинуть перед ним ноги, как уже на утро я больше ничего о нём не услышу. - Может, ты слишком критичен? - А может, ты слишком наивен? - Но Дин нравится тебе! - Это-то и ужасно, - вздохнул Кастиэль. - И как это было? Твой первый поцелуй, - после небольшой паузы спросил Габриэль. - Мокро? – улыбнулся омега, прикрывая глаза и облокачиваясь на стекло макушкой. - Оу, вы целовались с языком? – заговорчески прошептал Гейб, чуть наклоняясь к брату. Кастиэль на это только ещё шире улыбнулся. - Я голову потерял, Гейб. Как только коснулся его губ, весь мой контроль стал рушиться как карточный домик. Я не мог остановиться, хотелось ещё, хотелось… большего. - Ух, просто дух захватывает. Но как же ты сумел это прекратить? – с неподдельным восторгом слушал брата старший омега. - Кажется, он тоже потерял контроль и это… это напугало меня, - вспомнил Кас сильную руку на своей талии. - Вот чёрт. Ну ты и трусишка, Касси. Эх, я бы, наверное, так не смог. В смысле, если бы это был Сэм. - Ты пришёл с ним, да? – улыбнулся Кастиэль, переводя тему. - Да, мы встретились в супермаркете, а потом он согласился пойти со мной за новыми штанами. - Да, точно, Анна же с утра разрезала тебе твои хипстеры. Покажешь обновку? - Я забросил сумку в свою комнату, завтра надену их на работу. И знаешь, это был трудный выбор. Ооочень трудный, - протянул Габриэль, подмигивая брату. - Дай угадаю: ты перемерил весь магазин, чтобы поиздеваться над Сэмом? Ты же не собирался применять на этом альфе свои штучки! - Оно того стоило! Ну и выдержка у этого парня, скажу я тебе! Думал, он меня прям там попытается нагнуть, но он оказался крепким орешком. - Гейб, ты уверен, что Сэм, правда, заинтересован тобой? - Касси, я ВИДЕЛ, что он заинтересован. Да и как можно не заинтересоваться после того, что я ему устроил? Согласен, я чуточку перегнул палку на этот раз, но оно того стоило, поверь! - О, Боже, ну ты и жук! – рассмеялся Кас. * В университете Кастиэлю не давали прохода целый день. Всех безумно интересовали детали вчерашнего вечера, а ещё больше подробности их отношений с Дином Винчестером. Новак жутко бесился из-за этого чрезмерного внимания и старался открещиваться ничего не значащими нейтральными фразами. Во всём этом балагане был и один довольно приятный момент. Мэг Мастерс, студенческая подруга Каса, призналась омеге, что ни разу не имела интимной близости со знаменитым Дином, и оттого не особо разделяла ажиотаж вокруг вчерашнего события. Она не была дурой, и прекрасно знала о похождениях старшего Винчестера, но то ли судьба их просто не сводила ни разу, то ли черноглазая омега оказалась просто не во вкусе альфа-самца Лоуренса, в любом случае, Мэг как-то совсем не расстраивалась по этому поводу. Пай-девочкой Мастерс тоже не была, и на её счету было не мало любовных похождений, в том числе и довольно долгий роман с недругом Кастиэля Аластаром. По воле судьбы она приходилась родной сестрой лучшего друга этого отморозка, Кроули, так что в той порочной связи не было абсолютно ничего удивительного. Кас сам не понимал, как так вышло, что они с этой демоницей стали товарищами. Мэг просто села с ним за одну парту первого сентября и с тех пор, вот уже четвёртый год, они так и сидят за ней вместе. За пределами университета Новак с Мастерс практически не общаются, по крайней мере, если это не касается учёбы, но в стенах учебного заведения они не редко находились рядом друг с другом. Так было и сегодня. - Ну и каков в постели наш мистер Совершенство? – решила узнать «из первых рук» информацию Мэг. - Понятия не имею, - прошипел Кастиэль. Его эта тема уже порядком выводила из себя. Он уже тихо ненавидел Дина со всеми его сказочными ухаживаниями, и мечтал просто прибить при первой же встрече за такую рекламу. - Кларенс, я думала ты, наконец, согласился распрощаться со своим священным цветочком, - закатила глаза девушка. Мастерс была в курсе его целомудренности, частенько подшучивая над ним на эту тему, но никогда не высмеивая его выбор, особенно перед другими студентами. За что Кас её и любил. – Этот альфа довольно хорош, я бы на твоём месте и думать не стала, сразу же согласилась бы на всё, что бы он ни попросил. - Вот именно поэтому я и не собираюсь этого делать, - ответил Новак. * К университету Дин подъехал, как обычно, за 10 минут до звонка. Он не знал, как теперь вести себя с Кастиэлем, после того, что между ними было и после того, в чём он признался сам себе вчера перед сном. Это не выходило у него из головы весь день, даже Бенни заметил, что с другом что-то не так, но тактично не стал лезть, за что Винчестер был ему благодарен. Дин был уверен, что Кастиэль снова включит сучку и продефилирует мимо машины к автобусным остановкам, но Новак его удивил, покорно подойдя к машине и садясь в салон. - Я тебя ненавижу, - вместо каких-либо приветствий, выдохнул он, уставившись на свои руки. - А я думал как раз наоборот, - улыбнулся альфа, наклоняясь, чтобы поприветствовать Каса поцелуем, но тот отодвинулся от Винчестера, выставив руки вперёд. - Дин, не надо. То, что было вчера… прости, этого не должно было случится. - А если не прощу? Тебе ведь тоже понравилось, Кас, - потянулся он ладонью к щеке, но омега снова ушёл от контакта. - Если ты всё ещё хочешь отвезти меня домой, то лучше поехали, в противном случае я пойду на автобус. - Ещё чего! – фыркнул Дин, заводя машину. В зеркало заднего вида альфа видел несколько заинтересованных взглядов, и в душе посочувствовал Кастиэлю, что тому, вероятно, пришлось сегодня вытерпеть многое из-за его вчерашней выходки. Режим сучки Новак всё-таки включил, возвращая в силу их договор и делая вид, будто ничего не произошло. Вот только Дин был с этим абсолютно не согласен, и забывать ничего не хотел. Что-то изменить он тоже не мог, а потому снова приходилось набираться терпения и ждать, когда Кас снова оступится и даст волю своим желаниям, а в том, что они у него были, Винчестер, после вчерашнего уже не сомневался. Одному Богу было известно, какое желание было у самого Дина. Он долго не мог заснуть вчера, снова и снова вспоминая их поцелуй, вкус Кастиэля на своих губах, его запах, слегка усиленный возбуждением. Это ведь был его первый поцелуй? Если верить Габриэлю, у Каса никогда и никого не было до него. Почему же тогда омега решил подарить это чудо, эту часть своей чистоты и невинности, именно ему? Альфе, которого он считает грязным и порочным, не достойным его внимания, а уж тем более в романтическом смысле. А ещё Дин так и не смог понять, почему он сбежал. Испугался напора Винчестера или собственных действий? Что послужило катализатором? Что в тот момент так резко привело в чувство омегу? Неужели он поторопился, неужели потерял контроль на столько, что сделал что-то не так? Дин мысленно бил себя по рукам, ругая за то, что спугнул синюю птицу, переняв инициативу раньше, чем она была к этому готова. Кас казался альфе невидимой глазу миной – одно неверное движение и взрыв. Вот только это абсолютно не останавливало Винчестера, а напротив, подталкивало к более детальному изучению и новым попыткам, до тех пор, пока он не сможет обрести уровень мастера, чтобы с абсолютной ловкостью обходить все невидимые препятствия, с каждым разом продвигаясь всё дальше к желанной цели. * Так и пролетели ещё несколько дней: Дин всё так же забирал Кастиэля после занятий, они всю дорогу разговаривали обо всём на свете, обходя тему их взаимоотношений. Альфа не пытался давить на Каса, не нарушал ранее обговоренных правил, не вспоминал их поцелуй, но в то же время всё чаще ловил себя на мысли, что рассматривает Кастиэля уж слишком тщательно, любуется им, наслаждается звуком его голоса, его редкой улыбкой, и почти незаметно всё глубже втягивает любимый аромат. Сам же омега вёл себя так, будто и правда ничего не произошло между ними и всё, что случилось тогда в Импале, Дину просто причудилось или приснилось. Это жутко бесило Винчестера, но что-то изменить он пока никак не мог. В субботу наступил обещанный Бенни «жаркий» вечер, и Дин отправился в клуб, где они с Лафитом договорились встретиться. Танцпол был залит огнями, столики все заняты, а возле барной стойки крутилась целая толпа отдыхающих и расслабляющихся парней и девчонок. Бенни уже сидел в одном из углов, как обычно, с двумя омежками по бокам: справа мальчиком, слева девочкой. - Винчестер! Альфа-самец Лоуренса вернулся! – поприветствовал друга альфа. - Мне тебя не переплюнуть, Лафит, - рассмеялся в ответ Дин, качая головой на омег. - У тебя целая ночь впереди, чтобы это сделать! - подмигнул ему Бенни. - Тогда приступим! – потёр ладони Винчестер, заказывая первую порцию горячительного. Примерно через час, дойдя до «рабочей» степени опьянения, Дин стал оглядывать танцпол, в поисках подходящей компании для задних комнат клуба, где были расположены ниши с диванчиками и просто была зона для желающих расслабиться всеми возможными способами. Омег было много, заметно больше, чем альф, но Дин не мог среди всей этой пёстрой толпы выделить хотя бы одно заинтересовавшее его лицо или тело. В зале было немного душно, запахи, усиленные предвкушением, смешивались в одну какофонию феромонов, пьяня даже тех, кто зашёл сюда просто пропустить пару стаканчиков и насладиться атмосферой. Дин плыл в этом запахе, смешанном с алкоголем в крови, расслаблялся и лениво осматривал дрыгающиеся в свете софитов тела. Вот только взгляд отказывался цепляться за что-либо конкретное, смазывая лица, запахи и фигуры в одну туманную карусель. Бенни утащил своих ушастиков в зону релакса и уже, наверняка, во всю получал удовольствие, а вот Винчестер никак не мог определиться. Все омеги были тусклые, неинтересные и скучные, даже когда были одеты как разноцветные яркие попугаи, улыбались до ушей и двигались с грацией диких представителей кошачьих, выставляя напоказ все свои самые лучшие стороны. Все они казались Дину нелепыми и неестественными. Всем им как будто чего-то не хватало, или было что-то наоборот чересчур лишним. Вдруг в толпе альфа увидел чёрную макушку, с растрёпанными волосами и ушками, покрытыми шерстью в цвет вороного крыла. Винчестер подорвался, как ужаленный, спеша в толпу навстречу тому, кого он абсолютно не ожидал здесь увидеть. Уже при подходе к парню, Дин начал сомневаться в увиденном. Омега стоял к нему спиной и Винчестер отметил, что тело ушастика было великолепным: подтянутым, с лёгкой степенью загара, открытой из под короткой жилетки низом спины и брюками на бёдрах, открывающими ямочки на пояснице. Но тот, о ком думал альфа, вряд ли стал бы одеваться вот так. Дин привык видеть Каса в костюме, белой рубашке, галстуке и непременно в бежевом плаще, который, казалось, Новак не снимал никогда. Винчестер дотронулся до плеча паренька, разворачивая его к себе. Ничего удивительного, на альфу смотрели совсем не синие глаза. Идеально гладко выбритое лицо, глубокая ямочка на подбородке и совсем не Касовская улыбка. - Привет, - обратился омега к Дину, оглядывая его с ног до головы. – Хочешь потанцевать? Или угостишь меня коктейлем? - Прости, я принял тебя за другого, - убрал руки от парня альфа. - Хочешь, я буду им для тебя? – ещё шире улыбнулся брюнет. Дин хотел было ляпнуть, что это невозможно, что сравнивать его и Кастиэля - это как сравнивать несладкий сухарь с пирогом, что парень даже близко не стоял с Новаком, хоть и был довольно красив. Хотел, но не стал. Он так же успел подумать о том, что пришёл сюда с целью развлечься, а этот парень вроде был ничего, и уже готов пойти с ним в задние комнаты. Глупо отказываться, особенно учитывая сегодняшние проблемы альфы с выбором, поэтому вместо того, чтобы оттолкнуть паренька, Дин дал совсем другой ответ: - Нет, не хочу, ты тоже ничего. Что ты пьёшь? - Не откажусь от Маргариты. Я, кстати, Колин. - Меня зовут Дин. - Приятно познакомится, Дин, - снова расплылся в улыбке Колин. Они подошли к бару, и альфа сделал заказ. Разговор был почти ни о чём, пока омега пил коктейль, а Винчестер тянул виски. Всё это время голову Дина не покидало чувство неправильности всего происходящего. Ушастик был симпатичным, с красивым телом и открытой улыбкой, но он абсолютно не был тем, кого альфа хотел бы увидеть рядом с собой. Образ Каса никак не хотел покидать мысли Винчестера, будто давя невиданным грузом и мешая сосредоточиться на происходящем. Колин не отталкивал своей внешностью или запахом, но Дин не испытывал к нему никакого трепета, как это было всякий раз рядом с Новаком. Ему не хотелось дотронуться до этого открытого тела, не хотелось поцеловать шею, прикусывая и оставляя отметинки, которые сойдут уже к утру, не хотелось зарываться в его тёмные пряди, не хотелось даже думать, каковы эти ушки на ощупь. Дин был уверен, будто знал наверняка, что это всё и рядом не стояло с Кастиэлем, что на ощупь омега окажется таким же обычным, как тысячи до него, все, кроме одного. Испив однажды из лесного чистого ключа, уже совершенно не хочется снова лакать из лужи. - Ты рассматриваешь меня так, будто хочешь выставить на продажу, - вывел его из размышлений голос Колина. - Можно мне тебя поцеловать? – вдруг спросил Винчестер. Абсолютно глупый вопрос в таком месте как ночной клуб, куда приходят с целью познакомится, чтобы потом заняться сексом. Абсолютно глупый вопрос омеге, который уже заранее дал согласие на намного большее, чем какой-то поцелуй, предложив угостить его коктейлем. Абсолютно глупый вопрос для самого Дина, который никогда ни о чём не спрашивал, а просто брал то, что хотел, не задумываясь ни о чём. Абсолютно глупый вопрос, но именно это сейчас интересовало альфу больше всего: каковы на вкус губы этого омеги, насколько эти ощущения отличаются от тех, что подарил ему Кастиэль. - Зачем ты спрашиваешь? – Колин сам потянулся к альфе, приникая к его губам своими. Они были со вкусом Маргариты, мягкие, тёплые, настойчивые и открытые. Омега сразу же ворвался в его рот своим языком, добавляя в поцелуй долю похоти и желания. Руки Дина инстинктивно обхватили парнишку, но Винчестер тут же одёрнул их, вспоминая о прошлом разе, в который всё разрушил этим напором. Он разорвал поцелуй и отстранился от Колина. На него смотрели серые глаза с искрами желания и в то же время непонимания, почему всё так быстро закончилось. - Прости, - Дин задержался взглядом на лице омеги ещё на несколько секунд, после чего отвернулся и быстро зашагал на выход из этого гнезда порока. Он слышал, как парень звал его, но желания остановиться или просто обернуться у альфы не было никакого. Сейчас убегал он, так же как несколько дней назад убегал Кастиэль. Поцелуй, как и ожидал Дин, не был и близко похож на тот, что подарил ему Кас. Слишком пошлый, слишком развязный, слишком грязный. Винчестер хотел вымыть рот с мылом или как минимум проблеваться. Он попал. Он капитально вляпался во всё это дерьмо, которое так долго отрицал как факт. Он был уверен, что с ним никогда не случится такое, чтобы весь мир перестал для него существовать, и сузился на ком-то одном, заставляя перевернуть душу. Он надеялся, что никогда не подхватит эту розовую лихорадку, от которой сердце начинает биться об рёбра так, что готово выломать их и выскочить наружу, а в голове, словно в бреду, возникает лишь один образ, отодвигающий все остальные мысли на задний план. Однако практика показывала, что это всё же случилось: всё это время, с тех пор как открылась эта чёртова кондитерская, с тех пор как он увидел это жёлто-полосатое чудо с усиками на голове, и по сей день, Дин только и думал, что о синих глазах и нежном запахе, лишающем разума. Со временем к этим ощущениям прибавились и другие, дополняя картину, выпихивая на задний план оставшиеся мысли и образы: тактильные ощущения, голос и вкус чуть обветренных, но таких нежных и тёплых губ. Да только за последние пару десятков минут Дин думал о Кастиэле столь много, сколько не думал даже о своём брате, единственном важном для него человеке, за последний… год! Сначала он принял эти чувства за симпатию. То, что Дин уже не испытывал ни к одному омеге раньше. Симпатию не как внешние данные: миленькое личико, красивое тело и т.д., а именно как симпатию человека в целом: его внутреннего мира и души. То, что не сиюминутное и поверхностное, а что притягивает к этому человеку, что делает его особенным, нужным и желанным. Сейчас же Дин понимал, что это чувство намного сильней и глубже, чем просто симпатия. Это чувство, воспеваемое поэтами веками, за что люди умирали или наоборот боролись за жизнь, будучи при смерти, от чего бежали как от огня и к чему стремились как мотыльки на свет, не боясь обжечься и умереть. И теперь это чувство, как смертельный вирус, поселилось за грудной клеткой альфы, разрывая на куски его душу, а не только плоть. То, от чего он бежал, всё же настигло его и поглотило с головой. Он влюбился. Влюбился в синеглазого ангела с чёрными крыльями. А Дин не сомневался, что будь Кастиэль действительно ангелом, его крылья просто обязаны были бы быть цвета ночи, цвета космоса и целой вселенной. Сэм, его младший братишка, так переживал за Каса, боялся, что тот влюбится, и Дин обломает ему эти самые крылышки. Но он совсем не учёл, что ситуация могла выйти с точностью наоборот, и спасать надо будет не омегу, а самого Дина. Это ему сейчас нелегко с этим новым чувством в груди, с пониманием того, что его жизнь уже изменилась и назад дороги нет. У альфы было чувство, что вот здесь и сейчас, в этом самом небольшом проулке с парой мусорных контейнеров, куда его занесли ноги, за которые временно не отвечал мозг, поглощённый размышлениями о случившемся, самое место для прошлого. Именно в таких местах полиция обычно находила трупы, выкинутые как мусор в этих ящиках. И Дину сейчас это казалось таким символичным. Именно распластанным телом, обведённым белым мелом на асфальте, он видел свою прошлую жизнь, которая умерла получасом ранее, пронзённая на вылет стрелой купидона, чёртова карапуза в подгузнике с позолоченным луком и колчаном стрел за спиной. Жизнь, которую не вернуть и уже не воскресить. Остаётся лишь тихо скорбеть по ней и оплакивать тёмными одинокими ночами. Дин глубоко вдохнул, прогоняя нелепое видение, и вышел из закутка, шагнув под яркий свет фонаря. И этот свет был не менее символичен, чем распластанный на асфальте невидимый труп. Винчестер усмехнулся своим мыслям и фантазии, и зашагал обратно к клубу, где на стоянке осталась его дожидаться верная Детка, ещё не знающая, что её хозяин отныне совсем другой человек.