Дело принципа

Эту ночь Дин провёл дома, чем изрядно удивил своего младшего брата, привыкшего, что выходные альфа проводит как можно дальше от этих стен. К тому же он прекрасно помнил, как с вечера старший прихорашивался, чтобы отправиться в клуб с Бенни. А ещё помнил, как он вернулся ещё до полуночи, один и почти трезвый. Сэм тактично не стал расспрашивать брата, решив, что если случилось действительно что-то серьёзное, Дин рано или поздно расскажет об этом сам. В воскресенье и вовсе случилось из ряда вон выходящее событие, когда ближе к полудню позвонил всё тот же Лафит, с явным намерением выдернуть старшего Винчестера на очередную тусовку, или просто выпить в баре пивка и поделиться впечатлениями прошедшей ночи. Вместо того чтобы сорваться с места и полететь на всех парах развлекаться, как он это делал раньше, Дин отказался выходить из дома, сославшись на якобы плохое самочувствие. Сэм и тогда не стал ничего спрашивать у брата, решив просто понаблюдать со стороны, как это делал довольно часто последнее время. В понедельник Бенни всё же атаковал Винчестера рассказами о прекрасно проведённых выходных и вопросами о том, как Дин повеселился с тем черноухим омежкой, с которым он видел его целующимся около бара. Дин не любил врать и редко это делал, но на этот раз он просто ещё не был готов раскрывать свою душу перед кем-либо, а потому только вяло отмахивался от любопытного друга ничего не значащими фразами. Лафит либо не заметил в этом ничего странного, увлечённый своим рассказом, либо решил не придавать этому значения, сославшись на жалобы на плохое самочувствие Дина. В любом случае, Винчестер был рад тому, что Бенни не стал придираться к его внезапному не многословию. У самого Дина из головы уже второй день не выходил Кастиэль буквально ни на минуту. За выходные он понял, что как бы там ни было, но он должен рассказать обо всём Касу, и заставить поверить того в свои чувства к нему, ведь теперь это было абсолютной правдой, а не только целью затащить омегу в постель, как задумывалось изначально. Поэтому сегодня же вечером он планировал попытаться пригласить Новака на свидание снова. Его разрывало изнутри это чувство, и хотелось не просто рассказать о нём Кастиэлю, а кричать на весь мир, хоть всё это до сих пор и пугало Винчестера до усрачки. Он будто всё ещё был собой, но в то же время иногда наблюдал как бы за всем со стороны, и не мог повлиять на ситуацию, когда вместо головы внезапно включалось его сердце. Он боялся этих изменений в себе, боялся казаться придурком с сердечками в глазах как в каких-то тупых мультиках, но при этом ему хотелось просто пойти и сделать что-нибудь глупое и безумное, что выдало бы его с головой перед абсолютно не верящему ему омегой. В университет за Касом Дин приехал с букетом цветов, на все лады ругая себя за всю эту необходимость к такой ненавистной романтике. В магазине альфа встал просто в ступор, оказавшись перед огромным выбором цветов всех оттенков и мастей. Если бы не молоденькая девушка-флорист, поняв по его лицу, что альфе просто необходима срочная помощь, он бы, наверное провозился бы там туеву кучу времени, пока бы не стал задыхаться от всего этого изобилия ароматов. От роз он отказался сразу, посчитав их слишком вульгарными для первого свидания. Лилии пахли просто… чересчур сильно. Тюльпаны, гвоздики, гладиолусы… всё это было совершенно не то. Букет должен был отражать внутренний мир получателя: что-то чистое, непорочное, но в то же время простое и прекрасное. Рассказав всё это консультанту, он был приятно удивлён такому простому решению, как шикарный, но не большой набор из полевых цветов. Этот букет просто идеально подходил для того, чтобы преподнести его ангелу. Он стоял, как ему казалось, похожим на идиота, с цветами в руках, облокотившись спиной на Импалу, когда увидел в толпе выходящих студентов любимую макушку с чёрными пушистыми ушками. Кастиэль медленно направлялся в его сторону, поражённо уставившись на букет в руках альфы. - Здравствуй, Дин, - остановился Новак возле Винчестера, разглядывающего его с головы до ног, будто увидел впервые. И не было в этом взгляде ни капли пошлости, как бывало раньше, только интерес и капелька нежности. - Здравствуй, Кас. Вот. Это тебе, - Дин протянул омеге букет, чуть смущаясь от этого жеста. - Спасибо, - Кастиэль неуверенно принял подарок, и тут же зарылся в него носом, втягивая аромат цветов и чуть мажа самый кончик в пыльце. - Знаешь, я тут подумал, мы могли бы прогулялся, скажем, в парке недалеко от вашего дома? Если у тебя, конечно, нет никаких других планов, - тут же поправил сам себя альфа. - Дин, ты что, пытаешься пригласить меня на свидание? – устало выдохнул Новак. - Можно сказать и так. Я просто хотел кое-что тебе рассказать, - снова потупился он, нервно теребя в руках собачку от молнии на куртке. - Ладно, - то ли от любопытства, то ли от растерянности при виде такого смущающегося Дина, согласился Кастиэль. - Чудненько! – сразу же засиял альфа, распахивая пассажирскую дверь перед Касом. Омега всё так же растерянно уселся в машину, не выпуская из рук букета, словно тот огромная драгоценность. * В парк с цветами идти было всё же неудобно, и Дин предложил оставить их в машине, пока они будут гулять. Погода была ясная, температура комфортной, а живописная аллея, окружённая густыми деревьями, так и располагала к общению и романтике. - Что ты хотел рассказать мне, Дин? – первым нарушил тишину омега. - Кас, скажи честно – ты всё ещё считаешь меня плохим парнем? Что у меня в голове только секс и мне кроме него от тебя ничего не нужно? – решил в лоб задать вопрос Винчестер. Кастиэль даже растерялся от такого прямого напора. - Я не считаю тебя плохим парнем, - склонил голову на бок Новак, старательно игнорируя второй вопрос. - Но ты до сих пор не веришь мне? - Прости, - потупился Кас. - Да, я знаю, что обо мне разное говорят… и по большей части это была правда… - не стал скрывать альфа, нервно сжимая и разжимая кулаки, стараясь даже не смотреть в сторону Кастиэля, - Но ты не думаешь, что я мог измениться? - Такие как ты не меняются, Дин. Я не хочу обидеть тебя, но в это действительно трудно поверить. - А что, если я скажу, что запал на тебя с нашей первой встречи в кафе, когда ты был ещё Пчелёнком? Что всё это время только и делал, что думал о тебе? Что меня ведёт от твоего запаха, а в твоих глазах я просто тону, как в бездонном океане? Что ты самое прекрасное существо на свете, и я мог бы продать душу демону перекрёстка за то, чтобы быть с тобой? Что тот поцелуй, о котором ты так старательно хочешь забыть, не могу забыть я, потому что он был самым лучшим в моей жизни? Что ты ответишь на это? – Дин подошёл к Касу довольно близко, но всё ещё боясь нарушить его личное пространство. - Что это стандартный набор подкатов, на которые ведутся большинство омег, - абсолютно беззлобно, скорей устало констатировал Новак. - Я люблю тебя, Кас, - всё же решил выложить главный козырь Винчестер, не сводя взгляда с удивлённых синих глаз напротив. Кастиэль еле дышал от подобного признания, абсолютно теряясь в мыслях о том, что нужно делать в такие моменты. Ему хотелось поверить Дину, очень хотелось, и, быть может, даже ответить. Но здравый смысл вовсю кричал о том, что это очередная уловка альфы, который просто методом тыка методично подбирает к нему ключи, не гнушаясь даже таких громких слов. Он смотрел в ясные зелёные глаза напротив, и пытался найти в них хоть долю лукавства или даже смеха. Дин мог просто шутить вот так, или вовсе обронить эту фразу невзначай, имея ввиду совсем другое. Кас смотрел на Винчестера широко раскрытыми глазами и судорожно искал ответ на это признание, но все мысли, как на зло, разбежались кто куда, как тараканы от резко зажжённого света. Дин же воспринял ступор омеги как долгожданную веру, как принятие и согласие, а потому, не видя смысла дальше медлить, сделал последний шаг, разделяющий их, и склонился к губам возлюбленного, желая запечатлеть на них поцелуй, воскрешая в памяти их предыдущий опыт и трепеща от ожидания этого божественного вкуса на своих устах. Кастиэля словно ледяной водой окатило это действие Дина, развеивая весь туман из головы и подводя жирную черту под его догадками. Он отскочил от Винчестера, как от чумного, и яростно замотал головой, выставляя вперёд руки в защитном жесте. - Кас? – ничего не понял абсолютно растерянный альфа. – Что…? - Нет! Ты снова врёшь! Ты не умеешь любить! Ты… Ты… - В глазах Кастиэля заблестели злые слёзы, он поспешил отвернуться, после чего бросился бежать к выходу из парка, подальше от этого похотливого лгуна, не имеющего ничего святого при достижении своей цели. Слова Дина были красивы, Кас не мог отрицать этого, хоть и понимал, что это всего лишь слова: и про их первую встречу, и про его глаза и запах, и про жертву, якобы готовую принести Дин, и про поцелуй и, особенно последнее, самое главное и важное, что может сказать один человек другому. Люблю – самое прекрасное слово на свете, которое желает услышать каждый омега от понравившегося ему альфы. Вот только Винчестер умудрился опорочить это чистое слово, смешать с грязью и так жестоко использовать в своих низменных играх. Кастиэль ненавидел его за это, ненавидел всей душой. Но и любил не меньше. И это раздражало ещё сильнее. Он не понимал, за что ему эти мучения? Почему судьба так жестоко издевается над ним? За какие грехи он должен расплачиваться, умудрившись влюбиться в самого ужасного альфу на свете? * Оставшись один, полностью растерянный происходящим, Дин абсолютно не понимал, что ему делать дальше. Кас снова не поверил ему, даже услышав то, что было так трудно принять, а после и произнести Винчестеру. Обида и злость поглотили его вновь отвергнутую душу. Хотелось пойти за омегой, догнать его, встряхнуть, накричать, на колени, если надо упасть, лишь бы понял, лишь бы поверил, лишь бы принял. Сейчас эта пропасть между ними ощущалась сильнее всего, а необходимость в положительном ответе казалась буквально жизненно необходимой. Но он понимал, что все слова на свете сейчас просто не имеют смысла из-за непроглядной стены, которую возвёл между ними Кастиэль с самой их первой встречи, и как бы ни старался Дин в неё биться, ему редко удавалось пробить хотя бы малую брешь. Он долго сидел на скамейке в том самом парке, заключив голову в ладони и опустив так низко, что она готова была встретиться с коленями. Ему нужна была помощь. Альфа понял, что сам он не справится. Он должен, просто обязан доказать Касу, что не врал, что его чувства настоящие и что он действительно не видит свою дальнейшую жизнь без этого синеглазого чуда. Вот только опыта в подобных делах у него было очень мало, а потому ему нужен был кто-то более компетентный в таких вопросах. Кто-то, кто не станет высмеивать, а поможет советом, и быть может, даже делом. Решение пришло довольно быстро. Винчестер вытащил из кармана телефон и набрал номер брата. - Дин? Что-то случилось? – послышался в трубке взволнованный голос Сэма. Проницательность младшего снова била все рекорды. Дин не часто звонил ему на телефон, предпочитая живые разговоры дома или в Импале, поэтому подобный звонок заставил взволноваться брата. - Сэмми, твои занятия уже закончились? Ты дома? - Да, Дин, я закончил, только я не дома. Я заехал в «Сластёну». Что произошло? - Просто будь там, я скоро буду, - сбросил звонок старший, вскакивая со скамьи и быстрым шагом направляясь на парковку. Может, так было даже лучше. Возможно, Габриэль тоже сможет подсказать ему, что делать с его братом, и Дину не придётся дважды рассказывать всю ситуацию. Альфа запрыгнул в Импалу, вдохнув аромат цветов, и увидел оставленный Касом букет на переднем сидении. Что ж, это был ещё один повод повидаться с Гейбом и передать через него пропажу. * Сэм сидел в кафе-кондитерской, поедая новое изобретение Габриэля под названием «Нежная фиалка»: сливочное мороженое с сиропом из засахаренных цветов фиалки, с добавлением ванильного крема и цукат из малины. Он заехал сюда после учёбы под предлогом покупки сладостей для дома. Но на самом деле альфа хотел провести какое-то время с Гейбом, и узнать омегу получше. Он собирался присмотреться к нему и решить, что делать дальше со своей симпатией к этому златоглазому ушастику: дать ей развиться и перевести их отношения с Новаком в новый статус или сразу зарубить на корню, чтобы не мучиться от разочарований в будущем. Ответив на звонок брата, Винчестер купил всё необходимое у дежурившего сегодня за стойкой Кевина, и оглядел зал, в поисках его начальника. Не найдя искомого, он спросил парнишку о том, где его шеф и получил понимающую улыбку от омеги с просьбой подождать минутку. Через половину требуемого времени из кухни вылетел взъерошенный Новак с радостным воплем кинувшийся на шею Сэму. От него пахло чем-то цветочно-сладким, и этот запах очень заинтересовал альфу, поэтому уже через 5 минут он сидел вместе с Габриэлем за одним из столиков и уплетал этот самый цветочно-сливочный холодный шедевр. - Ну как? – глаза омеги блестели от любопытства. - Ты на мне опыты что ли ставишь? Если не скопычусь – пустишь своё творение в массовую продажу? – усмехнулся Сэм. - Я оказал тебе великую честь отведать моё кулинарное произведение в числе первых! Ты должен за это падать ниц и целовать мои пятки, холоп! – наигранно возмущённо проговорил Гейб. - Прям-таки пятки? – замер Винчестер с недонесённой до рта ложкой. - Ну, можешь поцеловать куда-нибудь в другое место, я, в общем-то, не привередливый, - расплылся самой наглой и хитрой улыбкой Габриэль. Дверной колокольчик в очередной раз звякнул и в кафе вошёл Дин, с букетом в руках, направляясь прямым ходом к их столику и протягивая связку полевых цветов Гейбу. Тот, вместе с Сэмом, выпали в полный осадок. - Дино, ты себя хорошо чувствуешь? – уставился на него омега, слыша нервное покашливание Сэма рядом с собой. – Я как бы польщён, и всё такое, но прости, чувак, ты немного не в моём вкусе. - Касу передай, ладно? Он забыл их у меня в машине, - тихо сказал старший Винчестер и шумно плюхнулся за столик, зарывая голову в свои ладони. – Никогда не думал, что это скажу, но… мне нужна ваша помощь. Обоих. Гейб с Сэмом ошарашенно переглянулись. Таким разбитым и подавленным Сэм не видел брата уже давно. Последний раз он был таким несчастным несколько лет назад, когда им сообщили о кончине отца. Судя по всему, сейчас случилось что-то не менее важное и значимое для Дина, раз он снова пребывает в таком ужасном состоянии. Габриэль же просто молча смотрел на поникшего альфу, удивляясь такому контрасту с вечно пышущим энтузиазмом Винчестером. - Дин, что произошло? – осторожно начал Сэм, а Габриэль поманил Чарли, обслуживающую клиентов, тихо прося принести им три порции горячего шоколада с мятным ликёром и пару кусков любимого яблочного пирога для Дина. - Он мне не поверил, - еле слышно, растерянно произнёс старший альфа. - А что ты ему сказал? – насторожился Гейб. - Правду. - Так, ладно, начни сначала, - в конец растерялся Сэм. - В чём мы должны тебе помочь? Дин выждал ещё некоторое время, за которое пришла Чарли и поставила перед ними три высоких кружки с коричневым напитком и блюдце с двумя крупными кусками пирога, красиво обложенные яблоками и залитые карамельным сиропом. После того как рыжеволосая омега удалилась, Дин стал много и беспрерывно говорить: - Я не знаю, что со мной происходит, правда, не знаю. Будто весь мир перевернулся и встал с ног на голову! Я с самого начала будто одурел от его запаха, и у меня стало просто навязчивой идеей, во что бы то ни стало, трахнуть его. Прости, Гейб, но это правда. Изначально мои помыслы относительно твоего брата действительно не были чисты, - увидел он нахохленный вид Габриэля. - Потом я стал замечать, как весь мир вокруг меня будто потерял краски. Я был беззаботным альфой, гуляющим сам по себе! А тут я стал воротить нос практически от любой омеги! Если только это не был парень с синими глазами и чёрным ворохом волос на голове. И даже в таких редких индивидуумах всё было будто не так! Я всегда сравнивал. Сравнивал с ним! И любой образ просто мерк на его фоне. Тот случай с ублюдком, посмевшим тронуть Каса, будто взорвал во мне что-то. Я был готов просто разнести это ничтожество на мелкие кусочки за то, что посмел приставать к Кастиэлю. А потом Кас поставил мне ультиматум, что я не смогу тронуть его, если он сам не захочет этого. Чёрт, я готов был из кожи вон выпрыгнуть, лишь бы воспользоваться этой ничтожной лазейкой, я уже не уверен, что во мне говорила одна только похоть. И однажды он меня поцеловал… Сам! Я никогда не забуду этого. Импала – мой свидетель! Тогда я потерял голову. Я не оправдываюсь, это действительно было похоже на какой-то сопливый фильм про романтику. Но вся моя выдержка дала сбой, и напугала его до чёртиков. Я пытался утолить горе в алкоголе, я пытался расслабиться и, как раньше, с головой уйти в загул, давая волю гормонам. Но чёрта с два мне это удалось! Передо мной стоял его ясный образ, абсолютно не давая возможности думать о чём-то ещё. А потом меня будто током прошибло, - застонал Винчестер, роняя голову на сложенные на столе руки. - Чёрт, я влюбился как подросток! Никогда бы не подумал, что со мной приключится такая хрень. А вот подишь ты, накрыло как медным тазом, ей Богу! И сегодня я решил рассказать об этом Касу, но он снова не поверил мне, заявив, что я не способен любить в принципе. Он всё ещё считает меня похотливым самцом. Но я уже и сам не уверен, что смогу хоть когда-нибудь быть с кем-то кроме Кастиэля. Закончив свою исповедь, Дин ещё сильнее зарылся в сложенные на столе руки, глуша последние слова в изгибах локтей. Он знал, что Сэм и Габриэль и без объяснений поймут, в какой именно помощи он нуждался, поэтому не стал больше ничего добавлять, стараясь отрешиться от нахлынувших на него эмоций. - Вау, - только и смог выдать Гейб на эту тираду. Сэм так и вовсе решил, что слова здесь абсолютно лишние и ломанулся к Дину, чтобы крепко обнять его. Он не мог поверить, что его скептик-брат только что говорил о таком чувстве как любовь, при этом без доли юмора, и уж чего совсем чудно – применяя это слово к себе. Сэм был рад за него всей душой и был уверен, что сделает всё, что в его силах, чтобы эти двое, наконец, были счастливы. Он не знал что испытывает к Дину Кастиэль, но был уверен, что его холодность по отношению к альфе весьма наигранна. - Хей, Сэмми, кончай меня тискать, я тебе не какая-нибудь малахольная омежка, - шутливо пихнул локтем младшего Дин. - Надо было на диктофон это всё записать и подсунуть Касу. Блин, ты бы предупреждал, Винчестер, - прыснул Гейб. - Да иди ты, - беззлобно бросил в ответ альфа. - Что будем делать? – спросил Сэм омегу. - Спасать двух идиотов, что же ещё! – с энтузиазмом воскликнул Габриэль. – Я поговорю с ним дома, передам ему цветочки, а ты можешь добить его в универе, уверен, ты справишься, - посмотрел он на младшего из братьев. - То есть ты сейчас не хочешь убить меня за то, что я сказал, что хотел просто трахнуть Каса в начале? – вздёрнул бровь Дин. - Слушай сюда, клыкастая задница, повторять не буду: я тебе верю, балда! Ты слишком палишься последнее время, так что я удивлён, как Кастиэль ещё сам на тебя не запрыгнул. И всё-таки ты должен знать, что если по твоей вине он будет несчастен, я натравлю на тебя адских псов в лице себя любимого и своих братьев. Лады? - Хотите сказать, что предполагали это? – как-то стушевался старший Винчестер. - Дин, ты иногда такой типа беспалевный, - усмехнулся Сэм. – Столь долгое внимание единственному омеге, твоя выдержка, терпение, беспокойство. То, как ты описывал ваш поцелуй. Цветы, выбранные явно с любовью, а не какие-то там банальные розы. Да одна твоя выходка с конём чего стоила! - Вот чёрт, - снова зарылся в ладони альфа. - Скушай пирог, Дино. В нём много сахара, это поднимет тебе настроение, - Габриэль заботливо подтолкнул к старшему мужчине тарелку с пирогом. - Спасибо, - глубоко вдохнул альфа и приступил к лакомству. * - Габи, какая прелесть! Это тебе твой лохматый шкафчик букетик подарил? – с порога в удивлении накинулся на Габриэля Люцифер. Омега вернулся домой с цветами Дина и решением хотя бы попытаться открыть глаза своему брату на чувства старшего Винчестера. - Какой ещё шкафчик? – послышался голос, полный удивления из-за стола с ноутбуком, стоящим в дальнем конце гостиной. - Отец? – за столом сидел невысокий полуседой мужчина с аккуратной бородкой и синими глазами, как у большей половины этой семьи. Золотистый цвет радужки от матери унаследовали только Анна и Гейб. У Михаила, Люцифера, Бальтазара и Ханны глаза были ясного цвета неба. - Габриэль, у тебя появился альфа? – задал прямой вопрос глава семейства. - Эм… не совсем. И это не от него. И вообще не мне, - окончательно запутав отца и брата, омега поспешил наверх, в сторону их с Касом комнат, находившихся друг напротив друга. - Хей, Касси, сильно занят? – как всегда, без стука, вошёл в комнату брата Гейб. - Я занимаюсь. Нужно перевести текст на енохианский. Ты что-то хо… - договорить он не смог, поднимая голову и замечая в руках омеги знакомый букет. - Дин заезжал, - правильно истолковал ступор Каса Габриэль, протягивая ему цветы, - просил тебе передать. - Гейб, я… - Я всё знаю, - присел рядом с Кастиэлем старший, кладя букет, который брюнет так и не взял, на стол. - Он сегодня сказал, что любит меня, - хмыкнул тот. - И ты не веришь? – совсем не удивился старший. - Нет, конечно. Это же Дин! - Ну, Дин, и что? - Ты правда не понимаешь? Он же с половиной города переспал! Теперь и до меня домотался, - почти кричал Кас. - А ты не думаешь, что он решил остепениться? – устало вздохнул Гейб. – Такими словами не разбрасываются, Касси. - Я уж не знаю, что он так прикопался именно ко мне, но я не верю в то, что альфа-самец всего Лоуренса внезапно перегорел к любовным похождениям. Такие как он не способны к моногамии в принципе! А его последняя выходка была чересчур даже для него! Уверен, он даже не знает истинного значения слово «любовь», используя его как один из многочисленных приёмчиков по охмурению доверчивых омег. Скольким парням и девчонкам до этого он говорил о своих несуществующих чувствах, преследуя единственную цель – секс? - Знаешь, Кася, ты так часто и бурно говоришь о похождениях Дина Винчестера, что я всё больше убеждаюсь в том, что он тебе действительно небезразличен, а твой гнев всего лишь проявление ревности по отношению к другим омегам, - абсолютно спокойно, с хитрой улыбкой на устах, проронил Гейб, доставая из кармана чупа-чупс, разворачивая его и запихивая в рот. - Что? – чуть не задохнулся от негодования Кастиэль. - Признай уже, ты просто испугался того, что услышанные тобой слова, в силу некоторых обстоятельств, могут быть неискренними, хотя ты сам всем сердцем желал бы, чтобы они оказались правдой, - расплылся в улыбке Габриэль, поднимаясь на ноги и направляясь на выход из комнаты. Напоследок, уже подойдя к двери, он обернулся на хватающего в возмущении ртом воздух Каса, и подмигнул ему, выскальзывая в коридор. * Эту ночь Кастиэль спал просто ужасно. Сначала из его головы не шёл разговор с братом о Дине, а когда ему, наконец, удалось уснуть беспокойным сном, то и сам Винчестер. Ему снилось, будто он идёт по бесконечно-длинному полукруглому коридору с голубыми стенами, абсолютно лишёнными окон и дверей. Весь путь был освещён люминесцентными лампами и от этого было довольно светло. И вот вскоре из-за поворота показалась знакомая фигура, приближающаяся к Касу, как и он к ней, не в силах остановиться. Дин улыбался мягкой, нежной улыбкой, смотря прямо в глаза омеге. Он подхватил его за руки и стал кружить в танце, задорно смеясь от счастья. Кастиэль не мог сопротивляться ему, и смеялся не менее радостно в ответ. Проснувшись посреди ночи он понял, что улыбается этому сну, всё ещё ощущая тёплые руки альфы на своих и слыша его задорный смех. Омега не мог не признать, что ему было приятно от этих прикосновений, а сам сон был настолько реалистичный, что хотелось обязательно увидеть продолжение. Его желание осуществилось почти сразу, как только его голова коснулась подушки и мозг снова отключился, погружая сознание в царство Морфея. На этот раз это была его комната. Мебель стояла немного иначе, но что это была комната именно Кастиэля, в этом сомнений не было. Он сидел на своей кровати напротив платяного шкафа и смотрел в полумрак помещения, где находилось много каких-то людей. Некоторые из них были известны Касу, других он видел впервые. Они танцевали под очень громкую музыку, курили кальян, стоящий посреди комнаты или просто сидели или лежали кто где хотел. Вскоре он увидел движение рядом с собой, и то, как створки шкафа медленно распахнулись, а из его непроглядных недр в свет от окна вышла широкоплечая фигура Винчестера, нежно улыбающегося Кастиэлю. - Где же ты был всё это время? – прошептал омега, но не сомневался, что Дин услышит его, не смотря на просто оглушающую музыку в комнате. Альфа не стал отвечать, лишь ещё шире улыбнулся, протягивая Новаку руку. - Пойдём со мной, Кас, - нежный шёпот и омега снова ощущает приятное тепло прикосновений, поднимаясь с кровати и делая шаг навстречу Дину. Как только их двоих, сплетённых в тесных объятиях, поглотила тьма бездонного шкафа, Кастиэль распахнул глаза и приподнялся на кровати, понимая, наконец, откуда играет музыка. Будильник на сотовом телефоне надрывался уже второй раз, сообщая хозяину, что первая попытка пятью минутами ранее успехом не увенчалась. В нос ударил нежный цветочный аромат и омега, вдохнув глубже и, определяя источник запаха, со стоном откинулся обратно на подушки. Букет Дина он вчера всё-таки поставил в вазу с водой, а не выкинул в помойное ведро, как планировал изначально. А вот слова Габриэля затаились где-то внутри тихой обидой на брата, что не понимает метаний его омежьей души между двух огней: желания поверить и поддаться на провокацию Винчестера и холодным разумом, не желающим впутываться в глупую затею похотливого альфы. Второй вариант, безоговорочно побеждал, поэтому Кас даже не стал задумываться о словах Гейба о истинном значении сказанных Дином слов. Зачем тратить время на обдумывание того, что и так, словно аксиома, не требует никаких доказательств? С этим решением Кастиэль и отправился в университет, предварительно влив в себя молоко с хлопьями в компании Ханны, так же как и он, спешащей на учёбу. * В универе ему удалось расслабиться и забыть о вчерашнем инциденте только лишь на пару первых лекций. В большой перерыв к нему в столовой подсел Сэм, решив напомнить о своём брате самым непосредственным образом: - Привет, Кас, - поздоровался он, ставя поднос с едой напротив Новака. – Не против? - Здравствуй, Сэм. Нет, конечно. - Как у тебя дела? Никто больше не пытается лезть? – спросил альфа. - Нет. Благодаря тебе и… Дину, меня, кажется, решили оставить в покое как объект, вызывающий сексуальный интерес, - почти шёпотом произнёс Кастиэль, увидев улыбку на лице Винчестера. - Ну, это здорово, что от тебя отстали. Кстати, что касается Дина, хотел спросить тебя кое-что, - легко и как бы между делом обронил Сэм, заставив Каса наоборот напрячься. – Просто ты, вероятно, последний, с кем он вчера виделся, прежде чем вернуться домой. Он ведь подвозил тебя вчера, как обычно? – Омега на это неуверенно качнул головой. Кажется, Сэм был не в курсе их прогулки и тем более разговора в парке. – Знаешь, он вчера пришёл домой просто в ужасном состоянии, я подумал, ты знаешь, что произошло. - Что значит «в ужасном»? – заволновался Кастиэль. Неужели Дин вчера умудрился где-то напиться перед возвращением или подраться с кем-нибудь? Сэм же мысленно улыбнулся реакции Новака на этот небольшой обман. Это означало, что его брат Касу действительно небезразличен, и он выбрал правильную тактику, хоть и не слишком честную. - По нему будто каток проехал. Не настоящий, конечно, но он был просто раздавлен. Я подумал, может ты в курсе, что случилось? Вы поссорились? - Н-нет, - промямлил Кас, растерянно глядя на альфу. В самом деле, не рассказывать же Сэму про новую виртуозную попытку Дина подкатить к нему. - Хорошо. Прости, - Винчестер предполагал, что Новак не возгорит желанием выкладывать ему все подробности их вчерашнего разговора с Дином, поэтому у него был запасной план. – Просто знаешь, он последнее время вообще какой-то странный ходит. Это началось примерно с того времени, как мы познакомились с вами. Он прям зациклился на тебе, - в глазах Кастиэля просто разлилось море скепсиса. - Никогда не видел его заинтересованность кем-то так сильно и так долго. Он так переживал за тебя из-за того случая с Аластаром, ну, ты и сам в курсе. Все эти провожания, держание дистанции. Да-да, я вижу, как ему это тяжело даётся, но что-то его всё-таки сдерживает, я уж не знаю: сам он себе это внушил или ты его попросил о чём-то. Я видел, как он смотрит на тебя, там, в Топике, и ещё весь универ знает про коня… Чёрт, Кас, он в субботу из клуба вернулся до полуночи! Один и абсолютно трезвый! Это вообще на него не похоже. Честно говоря, не знай я Дина, я бы, наверное, подумал, что он в тебя влюбился! Закончив свой монолог, Сэм посмотрел на Кастиэля, который изучал его в ответ прищуренным взглядом, полным неверия. - Ладно, извини. Не надо было, наверное, тебя этим грузить. В конце концов, это вообще не моё дело. Вы уже взрослые люди с Дином, сами решите, что для вас лучше и как. Просто я переживаю за брата, - выдал «контрольный» Винчестер и направился к выходу из столовой, выкидывая мусор в бак и ставя поднос на специальную тумбу. Сэм надеялся, что хоть Кас и сделал вид, что его это абсолютно не интересует, ему всё же удалось посеять зерно сомнения в душу омеги. План, разработанный вчера совместно с Габриэлем просто по-умолчанию не мог не дать хоть каких-то плодов. По крайней мере, в душе самого Винчестера, эти зёрна точно дали ростки по отношению к самому блондину. После ухода Дина они ещё около часа проболтали обо всём и ни о чём, не исключая стратегии по сведению двух влюблённых идиотов. Сэм, как и собирался, максимально присмотрелся к старшему омеге, и нашёл его вполне целеустремлённым и открытым человеком. Габриэль готов был в лепёшку расшибиться, лишь бы Кастиэль был счастлив. Вместе с этим Гейб показался Сэму довольно ответственным и серьёзным, когда этого требовала ситуация. Оптимизм, вечное веселье, любовь к сладкому и к авантюрам, лёгкость в общении, симпатичная внешность и хитрый склад ума – всё это до чёртиков привлекало альфу. И, если верить Дину, который однажды умудрился подойти к омеге слишком близко, пахло от него тоже довольно приятно. Конечно, вкус у всех разный, но он чувствовал запахи некоторых временных пассий брата, и эти запахи были приятны и ему самому, от чего Сэм сделал вывод, что вкусы у них с Дином всё же очень схожи. Вот только он всё ещё не был уверен, что при всех этих характеристиках Габриэль не был чересчур гулящим, как большинство омег. Он мог быть сто раз ответственным, пить кучу разных таблеток, предохраняться всеми возможными и невозможными способами, встречаться с альфами так, чтобы ни одна живая душа не догадалась бы о его похождениях, особенно родители и впечатлительный брат. К тому же его манера поведения и некоторые словечки просто кричали о его опыте и не невинности. И не было никаких гарантий, что он бросит это гиблое дело, если вдруг однажды решится на длительные серьёзные отношения. Здесь мысли Сэма и терялись между тем, чтобы оценить ситуацию трезво, и даже не пытаться надеяться на что-либо с этим наглым, но таким во всём привлекательным омежкой, и тем, чтобы наплевать на все подозрения и просто пойти и предложить Габриэлю встречаться с ним прямо сейчас. Решив оставить эти мысли на потом, он всё же понял, что больше склоняется ко второму варианту, но делать поспешных выводов не стремился.