Чудеса под звёздами

— Боже, как же холодно! — Роберт быстро потирая ладони друг о друга, прошёл к окну, оставляя за собой цепочку сырых следов и закрыл шторы. За окном бушует настоящий ураган. — Надо бы переодеться в сухое. Возьми мою рубашку в шкафу и какие-нибудь штаны. Переоденься, иначе заболеешь. Полотенца там же. Если нужен душ, он там. Будь как дома, я сейчас вернусь. Не зажигая света, он вышел из номера. Алекс осталась одна в полумраке и растерянно огляделась. Везде царил порядок, почти идеальный. Общую картину нарушали только тёмные сырые следы, расположившиеся прямо поперёк всей комнаты. Вздохнув, девушка решила воспользоваться разрешением Роберта и позаимствовать кое-что из сухой одежды. Приняв горячий душ она переоделась и вышла из ванной. В комнате по-прежнему был полумрак, разбавляемый лишь единственным включённым настольным светильником. Роберт, переодевшись, теперь лежал на кровати и, казалось, дремал. Алекс медленно и осторожно подошла поближе и наклонилась над ним, желая убедиться в том, что он спит. — Согрелась? — От неожиданности она отшатнулась назад и ойкнула. Роберт рассмеялся. — Я подумал, что после такого ливня мы можем простудиться. Сказав это, он опустил руку под кровать и, немного пошарив, достал оттуда бутылку вина. — Нет, стой. — Алекс сделала протестующий жест. Роберт приподнял брови. — Сначала скажи, как тебе мой новый прикид. Она сунула руки в карманы домашних штанов, которые явно были ей велики и держались на её бёдрах только благодаря шнурку, который она завязала потуже. Белая рубашка тоже была ей великовата, но, по сравнению со штанами, выглядела более-менее подобающе. Роберт громко рассмеялся и поаплодировал. — Это самый модный прикид за все существование моды. Ты прославишься и продашь этот экземпляр за большие деньги. — Да, я на это и рассчитываю. Она села рядом с ним. — Черт, я забыл бокалы. — Наплевать. Роберт откупорил бутылку. Они выпили по глотку и выключили свет. Теперь окружающая темнота больше не сгущалась над ними. Она окутывала их со всех сторон и, казалось, дарила ощущение полной защищенности. Защищенности от лишних звуков, от лишних слов, от всего мира и от самих себя. Они молчали, но тишина больше не звенела в ушах. Она пела свою мелодию, которая была лучше всей музыки, которую только мог придумать мир. Они сидели и просто улыбались друг другу, периодически делая несколько глотков вина. Вскоре, когда бутылка опустела наполовину, между ними развязался разговор. Они говорили тихо, почти шёпотом, боясь нарушить тот смиренный баланс, который возник сейчас в их маленьком мирке, размером с комнату. Незаметно для себя, они переместились на кровать. Сидя друг напротив друга, ловя каждое слово, они провели так весь оставшийся день. Весь день, пока за окном бушевал ураган, в их крошечном мире были тишина и покой. И вдруг равновесие рухнуло. Оно рассыпалось, как будто его и не бывало. Что-то пошло не так. А все потому, что он поцеловал её. Просто взял, подался вперёд, и их губы соприкоснулись. И то ли это алкоголь, то ли темнота, которая резко обрушилась на них, то ли тишина, отвратительно громко звенящая теперь в ушах, но поцелуй получился очень влажным и возбуждающим. А во всем виноват один он. Роберт весь день, ещё когда они были в парке, прислушивался к тому, что происходило внутри него. Ливень и темнота зашторенной комнаты только усугубили ситуацию. Он смотрел на Алекс в полумраке и сгорал от единственного желания. Ему смертельно сильно хотелось почувствовать вкус её губ. И вроде сначала все было нормально, он держал все под контролем и старательно отмахивался от навязчивой идеи, но потом вино, этот идиотский тихий голос и его рубашка на её теле. И вот сейчас его губы соприкасаются с её губами. Его тело находится так близко к её телу, что у него сносит крышу. Впервые за многие годы. Роберт, не разрывая поцелуя, опрокидывает Алекс на кровать, нависает над ней, опираясь руками рядом с её волосами и комкая тонкую ткань покрывала. Срывает с её губ тихий стон и захлебывается ощущением желания и внутреннего восторга. Алекс не сопротивляется. Она отвечает на поцелуй, задыхается от нехватки воздуха и от избытка эмоций, которые сейчас переполняют её. Его губы, такие мягкие и невероятно нежные, сейчас заново открывают для неё вселенную. Воздуха критически не хватает, но ей кажется, будто она может прожить и без него. Только бы это мгновение не закончилось никогда. Алекс запустила пальцы в его волосы. Голова кружится от выпитого вина, и мысли разлетаются в разные стороны, позволяя полностью отдаться моменту. В комнате слышны лишь разгоряченное дыхание двух людей и звуки поцелуя. И тут Роберт осознал, что происходит. Он понял, что сорвался. — Ох, черт. — Он выдохнул это еле слышным шёпотом, разорвав поцелуй. Резко сев, он посмотрел на Алекс. На её слегка припухшие губы. На её грудь, которая часто вздымалась от нехватки воздуха. На прикрытые ресницы, которые в следующее мгновение вспорхнули. Алекс удивлённо и немного разочарованно встретилась с его взглядом. Роберт замечает, что в её глазах уже успела появится пелена возбуждения. — Прости. Я не должен был этого делать. Это случайность. И она не повторится. — Его голос стал немного хриплым. Алекс тоже села, поджав под себя ноги, и теперь смотрела на смятое покрывало. Ей хотелось истерично засмеяться от этих слов. Ведь он обещал, что его губы больше никогда, даже краешком глаза, не позволят увидеть ту вселенную, которую она увидела сейчас. — Роберт. Он поднял глаза. В них читалось крайнее сожаление и опустошенность. Снова. — Я зря это делаю. — Алекс подалась вперёд, обхватив его лицо ладонями, продолжила прерванный поцелуй. Теперь он становится более жестким. Роберт теряет последнюю каплю терпения и здравого смысла и, заведя одну руку за спину Алекс, прижимает её плотнее к себе. Их губы приоткрыты, дыхание участилось. Она слегка прикусывает его нижнюю губу, заставив мужчину резко выдохнуть и глухо застонать. Роберт проникает под её рубашку, медленно проводит кончиками пальцев по спине, вызывая волну мурашек и возбуждения. Они прерывают поцелуй, чтобы позволить друг другу вдохнуть. Он целует её шею, ямочку между ключицами, продолжая поглаживать спину, прижимает плотнее к себе, пытаясь увеличить площадь соприкосновения их тел. Алекс запрокидывает голову назад и прогибается в пояснице. С её губ срывается ещё один более громкий стон. — Боже, если ты сейчас снова остановишься, я тебя убью. Роберт усмехается, продолжая целовать плечи, шею, задевая языком разгоряченную кожу. Он замирает, желая поймать томный и затуманенный взгляд Алекс, но её глаза закрыты. Их губы встречаются и немного приоткрываются. Его язык медленно скользнул по её, словно приглашая начать эту безумную игру. Алекс осторожно провела кончиком языка по языку Роберта, вызвав новый приглушённый стон. Её руки лежат на его шее, пальцы медленно перебирают волосы на затылке. Их глаза закрыты, тела плотно прижаты друг к другу. Голова кружится теперь уже не от алкоголя, а от того, что воздуха в лёгких критически мало, но им наплевать. Их языки переплетаются, их души соприкасаются и кажется, будто время вокруг них остановилось, и единственное движение, которое сейчас может существовать — это движение их тел.