Чудеса под звёздами

Роберт медленно открыл глаза, прислушиваясь к своему организму. Уже ставшая привычной головная боль этим утром исчезла. Повернув голову, он увидел, что исчезла не только боль, но и Алекс. Этой ночью дальше поцелуев и возбужденного дыхания дело так и не зашло, поэтому сейчас он ощущал себя не совсем комфортно. Тяжёлые шторы не позволяли свету проникать в комнату. Роберт лежал на кровати со смятым покрывалом и раскиданными подушками. Он даже не помнил, как они вчера уснули. Или спал только он? Встав с постели, Роберт прошлепал в ванную. Из зеркала на него посмотрел мужчина с растрёпанными волосами, двухдневной щетиной и горящим взглядом. Он ухмыльнулся, рассматривая себя, словно видя впервые за долгое время. Этот день был распланирован у него минутам, поэтому быстро приведя себя в порядок, он вышел из номера, насвистывая незамысловатую мелодию. Только ближе к вечеру, когда они с Джудом сидели за чашкой кофе, Роберт вспомнил, что так и не узнал номер её телефона. — Вот черт. Лоу от неожиданности вздрогнул и взглянул на друга. — Что? — Да ничего. — Роберт отхлебнул из чашки и устало потёр глаза. Джуд помолчал, потом продолжил: — Ты сегодня сам не свой. Полдня носился, как ужаленный, а сейчас опять расклеился. Это правда, что в газетах пишут? — А что там пишут? — бесцветным голосом спросил Роберт, продолжая пялиться в одну точку. Лоу достал телефон и, быстро найдя сайт, сунул его в руки другу, который равнодушно пробежался глазами по черным строчкам и совершенно никак не отреагировал. — Да, мы разводимся. Джуд замолчал и тоже сделал глоток. Кофе неприятно обжег язык, отчего он поморщился и поставил чашку обратно. — Тебя это совершенно не волнует? Роберт ухмыльнулся и посмотрел на Лоу. Джуд заметил перемены, произошедшие с ним с последней их встречи: глаза опять приобрели какое-то магическое свечение, в них, как и прежде, прыгали бесенята. — А почему меня это должно волновать? Это была не моя инициатива. А то, что там пишут — обыкновенные сплетни. — То есть у тебя никого нет. Роберт улыбнулся и отвёл взгляд. — Или есть? -Да какая разница? Есть или нет — это уже не важно. Главное, что не это стало причиной развода. И то, что там пишут, совершенная ерунда и пошлятина. И уж точно у меня нет детей на стороне. Жёлтой прессе только дай малюсенькую мушку, и они тут же взрастят из неё слона. Ты же прекрасно об этом знаешь. Лоу кивнул. Допив кофе, они вернулись к работе. *** Алекс уже собиралась ложиться спать, когда услышала тихое пощёлкивание по стеклу. Пара камешков залетели в приоткрытое окошко и подкатились к её ногам. — Алекс. Але-е-екс! — послышался громкий шёпот с улицы, —Выходи! У меня камешки заканчиваются. Быстро собравшись она выбежала на зов. На ступеньках сидел Роберт. Увидев её, он улыбнулся и встал. — Я сегодня понял, что не знаю твоего телефона, — мужчина приобнял её за талию и притянул к себе, — но зато знаю, где ты живёшь. У меня такое впервые. Короткий нежный поцелуй, и усталость его тела мгновенно исчезает. — Пойдем на крышу? — Ты не устал? Выглядишь ты, как будто на тебе ездили весь день. — А на мне и ездили. Она улыбнулась и снова его поцеловала. — Ладно, хорошо. Только подожди секунду, я сейчас. — И она снова исчезла в дверях. *** Опять затхлый запах заброшенного дома, с нотками сырости и плесени, опять осязаемая темнота. Знакомые ступени, знакомый порожек, про который Роберт снова забыл и едва не споткнулся. Даже зная, что увидит там, на крыше, он не смог сдержать удивленного возгласа. Опять эти звёзды, до которых можно дотянуться рукой, опять луна, которая, казалось, была больше неба, опять ощущение безвозвратного полёта. В рюкзаке, который Алекс прихватила с собой, нашлись все нужные сейчас предметы: термос с горячим чаем, пара бутербродов и даже небольшой, но очень тёплый плед. — С такими запасами мы можем остаться тут жить. Она улыбнулась. — Тебе завтра рано вставать? — У меня выходной. Они вынужденно замолчали, устраивая себе уютное место. Усевшись и укрывшись пледом, они молча смотрели на звёзды, думая каждый о своём и периодически отхлебывая горячего чая. — Роберт, — Алекс прижалась к нему немного плотнее. Он приобнял её за плечи. — М? — Что тебя раздражает? — В смысле? — Ну.. Из мелочей. Что раздражает больше всего? Он улыбнулся и поцеловал её в висок, раздумывая над вопросом. — Меня раздражает, когда моё имя сокращают до Боба. Я не Боб. Она задумчиво кивнула и хмыкнула. -А что в твоей жизни происходило такого, о чем бы ты не хотел вспоминать? Роберт задумался. В его жизни происходило слишком много того, о чем бы он хотел забыть. Он выбрал самое безобидное: — Когда я был совсем ещё мальчишкой, я занимался бальными танцами. Она попыталась скрыть смех за покашливанием. — Да ладно уж, смейся. Алекс негромко рассмеялась, встретив его снисходительную улыбку. — Ну и как? Получалось? Он хохотнул. — Не думаю, что мир потерял в моем лице великого балетного гения.

***

Время стремительно пролетало мимо, оставляя за собой след фраз и слов, словно след кометы, который виден ещё некоторое время, но потом медленно исчезает, погружаясь в глубины космоса—памяти. На горизонте забрезжил рассвет. Солнце медленно, словно нехотя, поднималось с задворок планеты, постепенно охватывая лучами землю, дома, заставляя все живое пробуждаться, а Луну в страхе отступать. Сначала розовые, потом оранжевые краски охватили совсем ещё недавно звёздное, а теперь золотое небо. Медленно кралось утро. Роберт задремал, положив голову на колени Алекс, которая во все глаза смотрела на пробуждающийся мир, неосознанно перебирая пальцами волосы мужчины. Его разбудил какой-то внутренний толчок. Открыв глаза, он с жадным интересом посмотрел на небо, отличая каждый цветовой переход, принюхался, почувствовав запах свежего утра, смешивающийся с отдаленным запахом сырости, доносившемся откуда-то из глубин дома. Зябко поёжился. Шевельнул пальцами рук, ощущая шероховатую поверхность крыши. Тонкие пальцы, перебирающие его волосы, на мгновение замерли. — Я тебя разбудила? — Не.. — после сна его голос оказался хриплым, и он прочистил горло, — нет. Она неотрывно смотрит на небо, в её глазах отражается розово-золотая небесная пелена. — Это ведь не свидание, да? — Что? — Роберт растерянно поднимает на неё глаза, но потом громко смеётся, позволяя снова услышать ей прекрасные переливы своего смеха, и притягивает к себе, чтобы нежно ответить на её вопрос. — Ни в коем случае. — Шепчет он, прерывая поцелуй. Солнце начинает припекать сильнее, утро медленно перетекает в жаркий день. Бутербродов и успевшего остыть чая оказалось недостаточно, чтобы утолить почти суточный голод. Немного еды, три чашки кофе без сахара и снова за работу. Ведь выходной сегодня — это не больше, чем пустая выдумка.