Запретная Башня.
25 мая 2016 г., 18:23
В течение следующего месяца Рейстлин не отставал в изучении книг и заклинаний. Близился день, когда информации для сдачи экзаменов будет достаточно. Дамблдор же с удовольствием наблюдал за своим будущим профессором, но и его не покидали тревожные мысли. Философский камень теперь мог быть под угрозой. Его так и не уничтожили, но сейчас, когда на свободе разгуливает наследник Слизерина, появилась в этом необходимость. За год директор уже убедился, что камень приносит лишь вред. Кроме того, приходили мысли и насчет возрождения Волан-де-Морта. Эта тень запросто могла воспользоваться им. Когда рассуждения его зашли в тупик, он позвал Рейстлина к себе, чтобы просить о помощи.
— Это философский камень, Рейстлин. Камень, несущий в себе великую силу. Он не позволяет уничтожить себя, но, быть может, вы сумеете найти средство…
— На Кринне тоже есть легенды о философском камне, о камне Фистандантилуса, — отозвался чародей. — Это действительно необъятная сила. Во времена жизни темного мага она разрушала города и уносила многие жизни…
Дамблдор вдруг замялся, но потом тут же продолжил:
— Я полагаю, ему предстоит быть уничтоженным. Сможете ли вы помочь?
— Разумеется! Я слышал о некоторых легендах. Если не удастся уничтожить, то я просто-напросто смогу швырнуть его куда подальше, в другое измерение, где нет ни одного живого существа.
— В таком случае, полагаюсь на вас, — вручил темно-красный переливающийся камень Дамблдор в желтые, чуть дрожащие руки.
Он внимательно смотрел на него, а Рейстлин же решил, что не стоит уничтожать столь ценный артефакт. Он положил камень на ладонь, достал один из порошочков, произнес замысловатые слова, более походящие на чепуху и, невероятным образом камешек запрыгал, засиял в его руке. Совершенно неожиданно он разорвался. На ладони волшебника вспыхнул дымок, а маленькие осколочки, принесенные Бупу из подземелий Кзак Царота, подозрительно похожие на камень, рассыпались и разлетелись по полу. Для достоверности Маджере даже вскрикнул. На руке остался небольшой ожог. Философский камень же чудом оказался в кармане мага. Это навеяло воспоминания о Тассельхофе, несносном кендере. Ах, если бы они были здесь, то непременно бы учудил множество разных шалостей…
— Невероятно! Так просто! Вы разрушили камень! Но я был убежден, что это почти невозможно!
— Этому волшебству я научился у самого бога.
Вернее, из-за какого бога… Подробностей маг так и не рассказал. На самом деле это был дешевый трюк, который он нередко показывал детишкам с улицы, стараясь отвлечь их и отличиться. Уличные фокусы. Он был даже удивлен, когда величайший волшебник этого времени не смог распознать обыкновенный фокус. Ха-ха, Око проигрывало!
— Прошу, сходите к мадам Помфри сегодня. Не стоит оставлять ожог так.
— Приму к сведению, — с притворной ядовитостью произнес криннский чародей, чтобы Дамблдор еще и укорил себя.
А этот камень впоследствии был спрятан в один из потайных карманов, о котором не знал никто. Даже опытный волшебник не догадался бы о его существовании, ведь создал его искусный фокусник.
***
Вскоре Том Реддл, рвавшийся извести всех грязнокровок, все же настоял на своем. Красный маг долго уговаривал его подождать, пока бдительность ослабнет. Нападение было проведено. Жертвой стал блондинистый первокурсник, который вечно мешался, фотографировал все подряд. Рейстлин сразу невзлюбил его. Вскоре же маг предложил Златопусту создать дуэльный клуб, а тот, выдавая за собственную идею, попросил об этом у Дамблдора. Впрочем, Маджере именно на это и надеялся. На первом занятии дети должны были узнать, что Гарри Поттер змееуст. Том Реддл, всем сердцем ненавидящий Гарри, любезно согласился помочь с заклятием внушения. Таким образом, мальчишка за пару ночей выучил парселтанг, сам того не осознавая. Профессор Северус же выслушал предложение Рейстлина о дуэли с Златопустом с тайной радостью. Что греха таить, зельевар ненавидел этого выскочку и хотел преподать должный урок. Рейстлин понял это еще в первые дни своего пребывания в Хогвартсе, а потому принял его сторону. Снейп был симпатичен ему, даже очень. — Подходите! — воскликнул Локонсон, взойдя на помост. — Все меня видят? Рейстлин притаился в самом темном углу зала, чтобы наблюдать за этим действом. Улыбка его растянулась в тонкую линию, как часто он делал это. — В свете мрачных событий недавнего времени профессор Дамблдор поручил мне начать занятия в этом дуэльном клубе, чтобы научить вас, на случай необходимости, приемам самообороны, которые сам я применял бесчисленное множество раз, о чем подробно написано в моих книгах. Профессор улыбнулся своей лучезарной улыбкой и стянул с себя мантию, кинув ее девочкам позади. Те счастливо запищали, отчего у Рейста даже в ушах зазвенело. — Позвольте представить моего ассистента — профессора Снейпа! Он любезно согласился помочь мне провести показательную дуэль. Прошу, не беспокойтесь, мои юные друзья. После дуэли я верну профессора зельеварения в целости. Рейстлин даже прыснул тихо, надеясь, что его не услышат. К счастью, обернулись лишь пару студентов, но и они поддержали эту справедливую усмешку и промолчали. Поклонившись, как велит обычай, профессора разошлись. Северус вдруг вскрикнул: — Экспелиармус! Локонс отлетел на другой конец помоста и выронил палочку. Снейп же хитро улыбнулся. Некоторые ученики засмеялись, но Рейстлин выжидал… Когда на помост взошел Поттер, Северус предложил в противники Драко. Ему было интересно, что выйдет из этого, но красного мага это не беспокоило. Не важно, кто ученик, из его палочки все равно вырвется змея. Малфой уже хотел произнести одно из заклинаний, как вдруг поперхнулся, но тут же произнес со странным выражением другое заклинание. Никто, кроме него, разумеется, ничего не понял. Вдруг из палочки вырвалась кобра. — Не двигайся Поттер! Я сейчас уберу ее, — произнес с ноткой тревожности Снейп. Ах, эта трогательная забота о сыне своей любимой… Локонс, как и ожидалось, остановил его и собственным заклинанием пырнул змею, но она лишь взлетела, словно в прыжке. И вот, Гарри остался один на один со змеей. Да, Рейстлин много сил приложил, чтобы выучить его парселтангу, но эффект прекрасен! Все в недоумении попятились, а когда кобра остановилась, откликаясь на слова, Снейп уничтожил ее. Лишь несколько студентов расслышали довольный хриплый смех позади, доносящийся из-под красной мантии. Этот смех был страшен, настолько, что некоторые подумывали, а не состоит ли он в родстве с великим темным магом. Однако многие уже были твердо убеждены, что Гарри Поттер является наследником Слизерина. Этим вечером Рейстлин снова не спал, но не только осуществление задуманного плана мешало отдыху. Снова Такхизис подступала к его кровати, снова мокрыми холодными руками, сковывающими магическим ужасом, проводила по коже. В голове вновь проносились воспоминания из детства. Карамона действительно не хватало, когда кошмар подступал к самому краю. Не решаясь уснуть, он вновь отправился бродить по Хогвартсу. Понимая, что вряд ли кто-нибудь заметит его уход, кроме некоторых преподавателей, Рейст решил исследовать лес. Воображение рисовало Вайретский лес и Шойканову рощу в Палантасе, которые так и манили своей загадочностью. В сердце зародилась крохотная надежда, что его, криннского мага, лес выведет к какому-нибудь убежищу криннских магов. Если Око забросило его сюда, значит, здесь уже были существа с Кринна. Кроме того, Дамблдор тоже упоминал о чем-то подобном. Кашлянув, он поднял посох, прошептал «Ширак», и двинулся в чащу. Под ногами копошились паучки, но маг уже привык к этим неудобствам за время путешествия в компании Таниса, Карамона, Стурма… Иногда кашель настигал его, а на платке оставались кровавые пятнышки. Тогда же вспоминался и Карамон, который всегда трепетно относился к здоровью близнеца. Рейстлину не нужно было его сочувствие, ведь тогда юный чародей ощущал себя ничтожным, хилым. Рожденный слабым, один из близнецов всегда был осмеян и уничтожен другими. Нет, Рейстлин сильный! Он сильнее своего брата, он может победить его, что уже сделал однажды! Вскоре он понял, что несколько пар глаз довольно успешно следят за ним уже некоторое время. Это, похоже, арахнид. О, Маджере давно хотел взглянуть вживую на это существо! Он уже видел кентавров, драконов, а потому наличию их в этом мире не удивлялся. Все-таки, магия способна на многое. Может, их предки и помнили о своих родичах, но не сейчас. Старинные предания давно забыты, словно истинные боги. Вздохнув, маг внезапно остановился и повернулся к следящему. — Чего стоишь? Я здесь, пред тобой. Плоть моя слаба, разве не видишь? — раздраженно, но с любопытством сказал маг, разглядывая акромантула. — Ты не обитатель Хогвартса, не обитатель этого мира, — послышался шипящий голос, почти такой же, как у Рейстлина, только более глухой. — Так убей меня! — Фестралы желают, чтобы ты жил. Твоя кровь приятного запаха. Она последствие чар. — Выходит, акромантулы и фестралы сведущи в колдовстве. Любопытно, разбираются ли в этом остальные магические существа… Ну что ж, веди меня туда, куда надеешься завести! — Ты должен встретиться с Арагогом, нашим отцом. Он знает нечто, что поможет тебе, криннский маг. — О, — улыбнулся понимающе Рейстлин. — Я буду рад встрече… Арахнид вел его в чащу леса, а лапки бесшумно передвигались по влажной холодной земле, оставляя мурашки на желтоватой коже. Он не боялся, это было предвкушение. Если акромантулы знают о Кринне, желают что-то показать, то стоит прислушаться к их советам. Кто знает, может, у них сохранились сведения о магах из его мира. Красная длинная мантия шелестела по земле, изредка зацепляясь за сучья, а потому Рейстлин поднимал ее выше. По истечении некоторого времени паук вывел мага на мрачную полянку, окруженную высокими деревьями. Ах, в Утехе тоже были высочайшие валлины, с которыми сравниться не могли даже эльфийские деревья. На краю поляны, под навесом из веток и деревьев, восседал, как понял Рейстлин, Арагог. Он был стар, но достаточно силен, чтобы запросто переломить чародея пополам, разорвать. Да что уж там, почти любое существо могло разодрать это хрупкое тело. — Приветствую тебя, криннский маг. Мое имя Арагог. Как звать тебя? — Рейстлин Маджере, — коротко ответил тот и крепче сжал в руках посох, опасаясь, что арахниды в любой момент могут передумать. — Когда-то нас посетил великий волшебник, Рейстлин Маджере. Здесь он возвел собственную Башню Высшего Волшебства и приказал обитателям этого леса хранить тайну о ней, пока не появится приемник его чародейства. Рейстлин радостно вздохнул. Впервые в глазах его появилось любопытство и нетерпение, словно у ребенка. Мечты постепенно сбывались… — О, выходит, я не первый… — Волшебник, что пожелает открыть тайны Башни, должен узнать его личность. Готов ли ты отгадать эту загадку? — О, с превеликим удовольствием, Арагог, — с притворной вежливостью сказал Рейстлин. На самом же деле мысли его витали в глубине подсознания, в поисках возможного мага. — Тот чародей был красным изначально, но черный цвет примерить он решил. Пред ним склонялись даже звезды, завидев приближение чернил. И подвиги его закреплены веками, где вечный человек живет. Он был в Истаре подле света, и обманул богов, сумев спастись. Звездой на той груди горел великий камень, что жизнь его продлял, а непокорный скоро умирал. — Тем магом был Фистандантилус, великий черный чародей, которым в детстве всех пугали, но смерть настигла и его, когда Заман решил поставить на колени, — передразнил Арагога Рейст, наблюдая за удивлением в глазах паука, если, конечно, такое вообще было возможно. Впрочем, зрение, которым обладал Маджере, открывало больше тайн, чем любому другому человеку. — Добро пожаловать в Запретный лес, охраняющий шестую башню, — ответил на то паук и остальное его потомство, выглядывающее из всех щелей, вдруг попряталось. Неожиданно на поляне возникла лошадь, словно обтянутая кожей. Изучивший многие книги, Рейстлин догадался, что это Фестрал, а потом перебирал всех существ, погибших на его глазах. Эти мысли снова навели на его испытание. Быть может, это из-за смерти Карамона… — Этот фестрал сопроводит тебя до башни, маг. Отныне каждое существо в Запретном лесу — твой проводник. Кивнув, Маджере подошел к лошади и с любопытством и восхищением взглянул на это животное. Улыбнувшись кривой улыбкой, маг последовал за фестралом, который неторопливо шел впереди. Спустя несколько минут пред волшебником возникла невысокая, но внушающая ужас башня. Это было от силы трех-четырех этажное строение цилиндрической формы. Оно мало отличалось от остальных башен, кроме как высотой. Впрочем, если учесть, что Запретную башню, как он уже успел окрестить ее, Фистандантилус возвел самостоятельно, работа его хороша. Черный чародей был великим, одним из известнейших волшебников Кринна, избежал Катаклизма, сумел прожить невероятно долгую жизнь при помощи созданного им же камня, завладел гномьей крепостью, Заманом, но скончался там же. Рейстлин плохо помнил эту часть истории, ведь раньше увлекался в основном заклинаниями, а не личностями. Будь Карамон на его месте, совсем бы не отгадал, ведь брат знает от силы нескольких волшебников, главными из которых являются он сам, Фисбен и Пар-Салиан. Преодолев приступ кашля, маг искренне пожелал оказаться, наконец, рядом с близнецом, попросить принести немного горячей воды, развести костер на одной из полянок и лечь рядом, положив голову на вещи брата, вновь быть укрытым теплым плащом из грубой ткани. Гигант всегда заботился о брате, даже в холодные ночи предпочитал отдать свою теплую одежду Рейстлину, оставаясь лишь в рубахе. Маджере же никогда не благодарил за это, считал жалостью. Ничего не изменилось, но юный маг стал ощущать нехватку этого тепла, этой карамоньей глупости. Откинув мысли прочь, маг подступил к Башне. Поблагодарив легким поклоном фестрала, чародей подошел к дверям башни. Там, в самом центре, была небольшая выемка, а под ней текст, причем не просто текст. Каждая строка была написана на одном из криннских языков. В самом конце присутствовал даже кендерский. Немного сведущий в этом Рейстлин сумел прочесть что-то. Некоторое же осталось для него загадкой, которую уже не нужно было решать. Строки гласили: «Сию дверь откроет маг, служащий одной из лун. Коль ты глядел на небо ночью, то знаешь цвет богов. Лунитари укажет на цвет, а жизнь владельца на предмет». Любому из этого мира эта загадка показалась бы бредовой, но не Рейсту. Фистандантилус по легендам владел камнем вечной жизни. Загадка указывает, что камень был алым, а единственным подходящим на эту роль предметом был философский камень. Похвалив себя за осмотрительно сохраненный камень, который до сих пор лежал в одном из потайных карманов, маг извлек самоцвет и вставил его в выемку. Тот тут же засиял, разгоняя мрак. Дверь глухо скрипнула и отперлась. С торжествующей улыбкой и любопытством, Маджере захлопнул за собой эту деревянную загадку и поспешил вверх по лестнице, окутанной мраком. Оставалось надеяться, что Фистандантилус не оставил стражников. К счастью, никого так и не встретилось на пути. Башня была пуста, и даже пустовала уже много лет. Слой пыли лежал на перилах, на ступенях, даже воздух стал пыльным. Закашлявшись, Рейстлин порадовался наличию посоха и огонька на его вершине. Сейчас это было как нельзя кстати. Вскоре ступени закончились, и чародею открылась весьма большая круглая комната. Это было волшебство из этого мира, смешанное с криннским. На полках под слоем пыли лежали книги в синих переплетах с серебристой каемкой. Одна из таких книг была в руках Маджере, когда отряд отправился путешествовать по миру. Восторженный маг тут же помчался к стеллажам и открыл первую попавшуюся книгу. Жадно проглядывая глазами первые строки, Рейстлин радостно вскрикнул. Он никогда еще не был так рад. Да, теперь ему открылась возможность стать одним из лучших! Осматривая и другие полки, Рейстлин случайно перевел взгляд на стол, расположившийся под окном, открывающим дорогу лунному свету. Несколько фолиантов в раскрытом виде лежали на пыльной поверхности, освещенные ярким лунным светом, где-то стояли колбочки, в углу располагались котлы, явно приобретенные в Косом переулке много лет назад. На самом видном месте, такой же пыльный, лежал конверт, подписанный рукой чародея. Почерк был, словно у Астинуса, ровный и аккуратный, но отчего-то излучал зловещий ужас. Бережно распечатав конверт, Рейстлин стал вчитываться в строки великого…«Приветствую, криннский маг. Если ты добрался до моего рабочего кабинета, то ты умен, знаешь историю и магию. Я, Фистандантилус, приветствую тебя в этой обители магии. Теперь ты мой ученик, пусть и безызвестный. Надеюсь, эти знания помогут тебе, поднимут на новую ступень. Помни, что это место прибежище великих. Я доверяю тебе рассудить, кто достоин этих знаний, а кто нет. Пусть выбор твой будет обдуман».
Ухмыльнувшись, Рейстлин уже стал считать себя хозяином Запретной Башни. Стащив сборники об этом мире, своеобразные путеводители для криннских волшебников и советы по пользованию некоторыми магическими вещами, тот тут же погрузился в изучение, воссев в кресле предыдущего хозяина. Из этих книг было почерпнуто гораздо больше, чем из хогвартских безделушек. Черный маг провел здесь, как видно, далеко не один год. Здесь были собраны так же и советы по пользованию заклинаниями при помощи посохов, переписанные заклятия, предназначенные специально для палочек. В общем, многое привлекло Рейста. До заката следующего дня маг находился в башне, пока, наконец, не понял, что пора вернуться и заварить себе трав. Неплохо бы обзавестись магическим питомцем, чтобы тот собирал их по лесу в нужное время… Захлопнув очередную книгу, он положил ее на ближайшую стопку из всех имеющихся и со вздохом поднялся. Солнце проникало по утрам в башню, но вот по вечерам приходилось использовать посох. Как и во всех башнях, свечи здесь просто не были предусмотрены. Воскликнув заклинание, Маджере зажег посох и спустился по лестнице, прихватив список трав, входящих в заклинания, которые он хотел бы опробовать. У самого подножия расположилось несколько кентавров, чему маг весьма удивился. — Рейстлин Маджере, — приветствовал кентавр мага. — Лес долго ждал твоего прихода. — Я надеюсь, это останется в тайне, — прошипел маг. — Конечно! Разве ты считаешь нас настолько бесчестными?! — Я ищу себе помощника, друга, фамильяра. Не согласишься ли им стать? — вдруг перевел тему чародей и с показным уважением склонил слегка голову. — Я не стану служить человеку при всем уважении к тебе. — Я не ищу слуги. Мне нужен знающий, верный и благородный соратник. Слова эти подействовали на кентавра. Когда его обозвали благородным и верным, он улыбнулся, но решил продолжить поднимать ставки. — В чем будет выгода для меня? — О, я расскажу тебе о Кринне, о звездах и созвездиях, о верованиях и приметах. Я научу тебя видеть то, чего не видят другие. Эти существа славились своей охотой до суеверий и гаданий, поэтому Маджере не промахнулся. Раздумывая пару минут, существо произнесло: — Ну что ж, я стану твоим другом, волшебник, но подчиняться не собираюсь, помни. Когда понадобится мой совет, зови в лесу Мартрена. Я откликнусь. — Благодарю. Я запомню твое благородство. Пошагав дальше, Рейстлин скривил губы. Кентавры были слишком самовлюбленными типами, но отлично знали все травы в лесу. Этот союз был заключен из чистой выгоды. Рейстлин мог получать травы, которые ни один волшебник бы не достал по дешевке, а кентавр обзавестись очередными бредовыми знаниями. К ночи Рейстлин вернулся в Хогвартс. Там ему встретился Дамблдор. Он был обеспокоен, а когда показался Маджере, то тут же бросился к нему. — Мы все волновались из-за вашего исчезновения! Куда же вы пропали? — Я приручал кентавра, — прошипел Рейстлин. — Теперь мои прогулки по лесу станут более частыми. — Кентавра? О, это великолепно! Этих существ трудно приручить. Они весьма консервативны. — Мне это уже известно. — Я лишь пару раз слышал о том, чтобы маг подчинил одного из представителей этого вида. — На Кринне я имел опыт общения с кентаврами, равно как и с пегасами. — Замечательно! Что ж, я полагаю, пребывание в лесу принесло усталость и голод. Эльфы сейчас же накроют стол… — Нет, спасибо. Я поужинаю в своей комнате, — прошипел раздраженно Маджере. Он слишком устал для дальнейшего диалога с Дамблдором. Тот понимающе кивнул и оставил чародея наедине с собственными мыслями. Дошагав до комнаты, Рейстлин окликнул домовика и попросил чашку кипятка. Уже через несколько минут все было готово, и маг без всяких раздумий отпил отвар и лег спать. Завтра он вновь отправится в Запретную башню, а пока отдых заслужен.
