Путешествие криннского мага в Хогвартс.

      С наступлением утра Маджере вновь собрался в дорогу. Накинув свою любимую криннскую мантию с множеством мешочков, взяв бутыль воды, плед, свечи, большой блокнот, новые перья и чернила, чтобы записать самое необходимое, Рейстлин побрел в лес. Ученики, как и Хагрид, с недоумением проводили взглядом чародея. Как только маг вступил в пределы леса, к нему тут же подступился… кентавр! Хагрид что-то удивленно буркнул, а ученики раскрыли рты от удивления. Кентавры Запретного леса славились своей ненавистью к людям, но этот маг сумел…       — Проведи меня в башню, прошу, Мартрен, — нежно сказал Рейстлин и кашлянул. Вскоре существо скрылось в лесной глуши вместе с чародеем.       — Я расскажу тебе о звездах на Кринне. Небосвод там велик, а на его полотне сияют созвездия богов. Не просто звезды сияют над головой, а боги. Я видел, как созвездие пропало с небосвода. Это Паладайн, светоносный бог ступил на землю, чтобы возродить веру.       — Кем являются боги в вашем мире?       — О, они отличаются от местных символов поклонения. Боги на Кринне, скорее, величайшие маги, обретшие бессмертие и безграничную силу. Они могут менять судьбы и миры. Нет, я неверно выразился. Это первые маги, они истинные носители знаний. До сих пор неизвестно, как они явились на свет, но допуская существование иных миров, я могу предположить, что боги Кринна лишь волшебники из других реальностей.       — По звездам можно предсказать судьбу мира.       — Да, но самое великолепное то, что можно сразиться с судьбой, попытаться изменить что-то!       — Мне интересно услышать истории о богах и великих предсказателях Кринна. Надеюсь, вскорости ты расскажешь мне.       — О, эти истории очень многочисленны, Мартрен. Я уже встречал кентавров в своем мире. Они были столь же любопытны и мудры, как многие из вас.       — Кентавры на Кринне свободны?       — О да, они одни из самых свободных рас, имеют уважение и честь, но так как заперлись, спрятались ото всех, теперь почти никто не верит в их существование. Они могли бы подать себя как служители богов, помогая путникам, и тогда точно прослыли бы легенды о великолепных существах, выводящих к свету.       Мартрен задумался на несколько минут. Все это время они шли молча, ведь Рейстлин уже толкнул юного кентавра на раздумья. Теперь они станут более покорными, нужно лишь показать себя с лучшей стороны.       Вскоре двое добрались до Башни, доступной лишь существам Запретного леса. Расположив камень в отверстии, маг вошел в Башню, попрощавшись с кентавром. Тот поблагодарил за рассказ и отправился восвояси. Впереди ждали часы изучения книг. К счастью, здесь покоился камин. Фистанадантилус хоть и был черным магом, все же не любил холода. Усмехнувшись на этот счет, Рейстлин налил в котелок воды и поставил рядом, чтобы при случае быстро сготовить свой отвар. Предстояла небольшая уборка, чтобы сдуть пыль со страниц и потертых переплетов. Открыв окно, маг насладился приятными солнечными лучами и принялся за работу. Приоритетным стал стол, на котором предстояло работать, а потому с него и начал волшебник. Скоро он уже сиял, начищенный до блеска. Канделябр тоже был усердно протерт, как и многие иные предметы. С книг с помощью куска ткани была смахнута вся грязь. Не поленился Рейстлин и подмести. Теперь это его обитель, пусть здесь будет чище, чем в Хогвартсе. Уже давно Маджере не имел собственного дома. Нет, Запретную Башню тоже трудно было назвать домом, но сейчас она была только его, единственным связующим с Кринном звеном…       Даже апартаменты в школе чародейства и волшебства не были столь уютны, как эта комната. Спустя час волшебник уже с радостью отмечал, что уборка закончена. Теперь это место стало обитаемым. Солнечные лучи пробирались сквозь чистые окна, озаряя полки своим сиянием. Близился обед, когда Рейст сел за долгожданное обучение. Книги таили в себе множество знаний, которые непременно пригодятся в будущем. Вдруг, перебирая многочисленные тома, был найден свиток, причем весьма необычный. Это была одна из последних рукописей.

«Грин-де-Вальд весьма интересный собеседник. Я готовлю его к битве. Когда он загорелся идеей о дарах смерти, пришел момент знакомства с Альбусом Дамблдором. Непременно случится битва. Кто же станет победителем?».

      Фистандантилус создал загадку. Хах, игра не закончилась с находкой Башни! Нет, она только началась!       Еще раз прочитав запись, Рейстлин вскоре достал одну из последних книг, где была описана битва между величайшими волшебниками. Подробности весьма заинтересовали мага. Хоть Дамблдор и победил, Грин-де-Вальд навсегда изменил его разум. Теперь это был не простой светлый и наивный парень, а хитрый и расчетливый. Ясно, Фистандантилус решил склонить его на темный путь, что у него неплохо вышло. Светлый маг хоть и казался добродушным, на самом же деле таил множество недостатков и слабостей, несвойственных идеалам. По некоторым причинам Фистандантилус покинул башню раньше желаемого, а потому эксперимент не был закончен, но этого было достаточно. Наконец, уступив место необходимости, Рейст достал книги, требуемые для сдачи СОВ и провалился в их обитель.       К вечеру был сварен очередной отвар, а когда закончилась необходимая вода, маг поспешил вернуться в Хогвартс. В Башне ему хоть и удавалось поспать, болезненное тело не приветствовало пронизывающего холода. Профессора молча смотрели ему вслед, даже сочувствовали отчасти. Еще одно нападение было совершено, а время поджимало.       Уже через несколько дней, с помощью таинственных книг в синем переплете, была достигнута черта. Рейстлин узнал все, что было необходимо. Тогда чародей торжествующе поднялся в кабинет Альбуса. Тот сидел в задумчивости. Пропажа учеников сказывалась на его нервах. Еще пара жертв, и Хогвартс будет закрыт.       — Профессор Дамблдор, — позвал Маджере, как это обычно делал Снейп. Тот всегда откликался на эту интонацию, а Северус лишь недоумевал. — Я готов к сдаче СОВ. Когда это будет возможно?       — Ужели так скоро?! — в мгновение приободрился директор. — Разве изучить такое количество информации возможно в столь короткий срок? Вы прошли программу Хогвартса, которую дети обычно изучают семь лет!       — Я не ребенок и, в отличие от детей, тяготею к знаниям, — ядовито остановил это восхищение Рейст. — Когда мы отправимся?       — Завтра утром. Сегодня я пошлю весть в Министерство. Они подготовят площадку.       — Отлично. Благодарю.       — Последнее время вы пропадаете в лесу. Студенты, да и я, удивляюсь, как вы умудряетесь остаться в живых, уходя на целых два-три дня.       — Я стал другом кентавра. Они имеют большое влияние в Запретном лесу, а в пище я могу не нуждаться долгое время. Я много путешествовал с братом, а потому уже привык к такому.       Но брат всегда обеспечивал лучшие условия…       Ночь Маджере провел в своей комнате, попросив лишь обычный бульон, чему даже эльфы удивились. Это был первый раз, когда маг принял что-то, отличающееся от кипятка. Ужин был накрыт по всем правилам, почти как знак почтения. Отметив чистоту в комнате, Рейст подумал, что было бы неплохо завести домовика в Башне, но позже откинул эту идею, однако, зачатки ее не пропали. Утром многие профессора появились проводить Рейста в Министерство. Некоторые проявляли симпатию, а в особенности мадам Трюк. Усмехнувшись горько, маг подумал, что переборщил. Трансгрессировав, директор с любопытством и жалостью наблюдал за согнувшимся пополам чародеем. Он уже знал, что из-за проблем со здоровьем маг плохо переносит подобное, но ему хотелось найти причину болезни и, возможно, попытаться вылечить ее.       Отдышавшись, Рейстлин вновь приобрел тот величественный вид, который мог внушить только лишь темный маг вроде Грин-де-Вальда или Волан-де-Морта. Красная мантия, даже прикрытая поверх черной накидкой, выделялась из толпы, но путь длился не долго, ведь Министры уже ждали гостей, приняв их практически сразу. Альбус вежливо попрощался, обещавшись вернуться после завершения теста, и чародей не возражал. Этот старикашка начинал действовать на нервы. Когда Маджере и неизвестный маг вошли в комнату, там уже находились несколько человек. Это помещение было просторным, очень даже. Стены имели особую структуру, словно приглушали магию. Здесь тренировались.       — А, Рейстлин! — воскликнул какой-то полный человек в черном. — Мы ждали вас, но не могли предположить, что вы появитесь так скоро. Как вам удалось изучить все за столь короткий срок?       — Прошу прощения, Министр, — с шипением гаркнул Рейст. — Я здесь, чтобы сдать экзамен, а не трепаться понапрасну.       — Да, да, конечно, — притих неизвестный. — Первым этапом будет письменная часть. Вам выдадут бланк в следующем кабинете. Вторая часть будет заключаться в практике. Вам выпадет один из пяти билетов с различными заклинаниями, одно название зелья, которое необходимо приготовить и встреча с Боггартом…       — О, есть что-то еще, — взглянул с недоверием маг на замявшегося Министра.       — Да, миссис Амбридж потребовала включить третью часть в экзамен… Это дуэль.       — И с кем я буду сражаться?       — С одним из учителей Хогвартса. Это решит жребий.       — Ясно… В таком случае, я начну сейчас.       Скрывшись в кабинете, на который указал мужчина, маг встретил там еще одного человека. Это была пожилая женщина с милой улыбкой. Взяв листок с заданием, Маджере уселся за единственный стол, который был в данной аудитории. Женщина потребовала снять мантию, но очень смутилась, когда узнала о том, что сама красная ряса есть основная одежда. Хоть на решение заданий и было отведено три часа, маг справился гораздо раньше, за час, тем самым раньше начав со второй частью.       С первыми двумя заданиями он справился искусно, легко и быстро, но когда настал черед сражения с Боггартом, появились первые неприятности. Рейстлин знал все об этом, знал и о страхе, который выползет наружу из этого темного места, но отступать не стал. Отбросив палочку, он взял свой посох, на что получил лишь удивленный и чуть осуждающий взгляд смотрящего.       — Вам следует приготовить палочку, — прошипел Рейстлин. Руки его задрожали. Он уже знал, кто выйдет из этой двери.       — Но я…       Было уже поздно возражать. Дверь шкафа распахнулась, пропустив одну когтистую лапу драконицы. Неведомо как вскоре появилось все чудище. Это была пятиглавая драконица, одно из обличий Такхизис. Она была огромна, сильна и внушала ужас. Министр в ужасе отпрянул и встал за колонну, лишь посматривая из-за угла. Он был напуган. Существо это резко двинулось на мага, одним рывком прижав Рейстлина к полу. Коготь уже начал впиваться в кожу, но вдруг дракон превратился в женщину, прекрасную темноволосую богиню.       — О, мой маленький маг, — усмехнулась она и провела ладонью по щеке чародея, но заклятие, слетевшее с уст волшебника, сломило женщину. Она упала на колени, закашлялась, как и он сам и… стала молить о прощении. Маджере лишь усмехнулся. О, как долго он жаждал увидеть этот умоляющий взгляд, услышать испуганный голос божества… Неважно, что это всего лишь Боггарт…       — Достаточно, — показался из-за колонны ошарашенный Министр. Он не понял, когда же Рейстлин применил заклинание. Женщина не казалась ему страхом, но услышал слова он только лишь позже, непосредственно перед крахом Боггарта.       — Вы справились хорошо. Позвольте только полюбопытствовать, что это за существо? Я ни разу не встречал ничего подобного. Право, это не мое дело…       — Не ваше, так и есть, — прошипел, отряхивая пыль, маг. — Она — мой ночной кошмар, — шепнул он совсем тихо. Улыбка торжествовала на тонких губах.       — Пожалуйста, приготовьтесь к третьей части. Вы имеете право на перерыв в пятнадцать минут.       — Достаточно и одной.       Маджере уже видел учительский состав, который стоял позади и наблюдал за происходящим. Даже Альбус был вызван. Тут же появилась Амбридж, пролепетав на своих коротеньких ножках по залу. В руках она держала черный мешочек.       Засунув ладонь в мешок, чародей достал оттуда сверточек и развернул его. Глаза его сощурились и скользнули на хитрый взгляд женщины.       — Вы согласны на дуэль?       — Согласен, — поднял голову Рейстлин. — Профессор Дамблдор, буду рад сразиться с вами один на один.       Учителя зашептались. Минерва вышла вперед и заявила:       — Это несправедливо, миссис Амбридж. Альбус является сильнейшим светлым магом, известным нам сейчас. Этот бой будет по крайней мере несправедливым.       — Профессор Макгонагалл, — прервал красный маг, снова заткнув всех свистящим шепотом. — Я желаю этой дуэли.       — Что ж, если такова ваша воля, то я согласен, — кивнул директор и приблизился к зачинщику.       — Альбус! — недовольно воскликнула Минерва.       — Все хорошо, дорогая. Уверен, никто в этой дуэли не погибнет.       Как только палочки были подняты (посох Долорес попросила отложить), а между дуэлянтами образовалось расстояние в два десятка шагов, была дана команда. Рейстлин, понимая, что битва эта будет серьезной, приложил все свои усилия. Первым заклятием Маджере решил сбить Дамблдора с ног.       — Эварте статум!       Даже без посоха заклинание оказалось мощнее, чем того все ожидали. Альбуса словно окатило волной. Он пошатнулся и опустился на колено. Ясно, значит, следует использовать более действенные заклятия.       — Локомотор Виббли! — в ответ крикнул Дамблдор, и Рейстлин тоже упал на колени. Оба теперь были на равных. Ситуация эта казалась совсем безвыходной, но Рейстлин помнил о волшебстве Кринна.       — Эксульсо! — ответил Маджере, но тут из ладони его посыпался порошок, и произошел не просто взрыв, а огненный шар слетел с крохотной палочки.       — Протего! — воскликнул второй дуэлянт, но так как заклинание ему было неизвестно, даже щит не смог отразить его. В итоге Дамблдор отлетел на пару метров, края мантии опалились вместе с длинной седой бородой. Минерва что-то испуганно вскрикнула.       — Сектумсемпра!       На этот раз заклинание не смешивалось ни с чем. Это была просто мощнейшая волна, которая, однако, не задела Дамблдора, а лишь свалила его на пол снова. После его «Экспелиармуса» палочка вылетела из рук противника и с треском упала на пол.       Дуэль была завершена. Завершена ничьей. У Министров вызвало подозрение только лишь «Экспульсо», но Рейстлин объяснил это простым экспериментом с сухими вариациями зелий.       Обоих подняли и усадили на стулья, даже наказали. Пока Макгонагалл отчитывала их обоих, какой-то мужичок подбежал к Северусу, находящемуся ближе всех, и вручил ему свиток.       — Кхм, профессор, — обратился Снейп, подойдя ближе, чуть оттолкнув разозленную Минерву. —Результат экзамена…       Получив из рук зельевара пергамент, Альбус развернул его перед собой, надел очки-половинки и прочел внимательно. Глаза его полезли на лоб. Иначе сказать было нельзя.       — Мерлинова борода, отлично по всем предметам! Ни одной ошибки! — восторженно произнес директор и передал свиток экзаменованному, поправив очки.       — Но это удавалось лишь единицам! — воскликнула удивленно Амбридж. В голову ее полезли сомнения, но когда пришли те Министры, что также принимали экзамены, ее подозрения рассеялись.       Экзамен прошел отлично, настолько, что все Министерство было возбуждено. Даже директор признался, что не написал бы все настолько верно, ведь тест был непростой. Это поставило на уши все Министерство Магии, и уже скоро каждый знал о новом профессоре, который будет преподавать в Хогвартсе.       Через час был готов диплом, а к вечеру — все документы, необходимые преподавателю. Альбус только посмеялся добродушно, а в душе поражался силе криннских магов. Были, однако, те, кто опасались этой силы. Конечно, сильного противника трудно победить, но вот склонить на свою сторону…       Том, когда узнал о новом статусе, похвалил за равный бой с Дамблдором, но был недоволен повышенным вниманием к особе своего соратника. Впрочем, сделать он все равно ничего не мог и лишь ожидал своего часа. В облике тени иногда возникал он перед Рейстлином, говорил о своих великих планах, но не все, далеко не все, что творилось в этой голове.       Снова по коридору раздались тихие глухие шаги. Это легкие ботинки красного мага и шелест его мантии. Очередная прогулка в лес, грозившая затянуться надолго. Вода, тепло и книги — вот все, что нужно было Рейстлину. Привычно развалившись в кресле, он взял в руки фолиант и принялся штудировать его, иногда делая пометки в своей книжке, еще совсем новой.       Голова его была занята раздумьями о грядущих делах, которые предстояло сделать. Он знал — совсем скоро наступит день, когда юный Гарри Поттер отыщет тайную комнату. И тогда наступит его очередь выйти из тени. Позволить ли детям умереть или же сразить Тома Реддла? О, несомненно, его признают настоящим профессором только тогда, когда он поможет Поттеру, ведь этого ребенка обожают многие учителя. Даже Снейп… даже этот суровый человек не посмеет убить его. Он суров, но добр.       Близилась ночь. Мрачные мысли с большей силой овладевали разумом. Почти физически красным маг чувствовал чей-то взгляд. Казалось, за окном или даже за дверью ходит какая-то тень, словно воспоминание Фистандантилуса, которое пугало его самого, словно Такхизис, что вышла на охоту.       Рейстлин открыл небольшую шкатулочку, где покоился лист из дневника Тома Реддла. Впервые за все время их знакомства Рейстлин решил позволить воспоминанию Волан-де-Морта увидеть его тайну — Башню Высшего Волшебства, что построена величайшим магом всех времен. Полупрозрачная сущность прошлась по кабинету и стала разглядывать мага. Глаза, черные, словно и непрозрачные вовсе, смотрели только на Рейстлина, не замечая ничего вокруг.       — Ты хочешь показать мне что-то… -прошептал с довольной ухмылкой Том. — Эту комнату, не так ли?       Рейстлин не проронил ни слова. Он ждал реакции Реддла, ведь знал, что сей волшебник ни за что не упустит той необычной магии, что повсюду здесь.       — О… Да, мне нравится! Мне самому впору боятся тебя, Рейстлин, — пробормотал возбужденно силуэт. — Незнание… Ты можешь воспользоваться этим. Ведь именно так ты сразил и Дамблдора.       — Эту Башню построил Фистандантилус, величайший маг всех времен.       — Но ведь он мертв. Я уже чувствую это.       — Он пропал, его тело не было найдено после битвы в гномьей крепости Заман. Вероятно, он умер где-то в другом месте…       — Ты хочешь подарить мне знания?       — Не сейчас. Ты еще слишком слаб, — на губах Маджере заиграла незаметная улыбка, в глазах вспыхнул огонек. Он нашел средство для того, чтобы манипулировать Темным Лордом. — Но знания — величайшая награда для пытливых умов. Я подарю тебе все это, не колеблясь, если план наш совершится удачно.       — Так, ты хочешь моей помощи в обмен на знания? Это самая необычная сделка, что предлагали мне когда-либо, — усмехнулся Том. —Хорошо. Чего ты хочешь от меня?       — Интересной игры, — глаза Рейста сверкнули. — …и молчания. Даже если ты будешь побежден, я требую от тебя молчания о нашем союзе.       — Относительно немного, — пожал плечами Реддл.       — Когда им будет позволено найти ключ от тайной комнаты? — спросил Рейстлин, сделав свой взгляд снова непроницаемым и суровым. Песочные часы скрывали эмоции.       — Через несколько дней. Осталось совсем немного.       — Убьешь девчонку?       — Да, она сделает меня сильнее. После этого я возьму жизни этой троицы. Хотя… я бы оставил в живых Гарри. С ним можно будет поиграть подольше. Сначала я заберу его друзей.       — Недооценивая свою добычу, становишься легкой для нее мишенью.       — Они боятся даже моего имени. Я являюсь им в кошмарах. Все благодаря моей невероятной силе.       — Я вижу в своих кошмарах Такхизис. Она могущественна. Сила ее невероятна. Но она слишком зазналась и скоро падет. Совсем скоро.       — Такхизис? То темное божество? Порой мне кажется, ты служишь не той стороне, в цвет которой облачился.       — Я не собираюсь уничтожать зло. Я собираюсь стать новым злом. Не важно, какими путями.       — Тогда готовься к смерти близких…       Воцарилось молчание. Да, Том догадался. Он не мог не слышать тех ночных кошмаров, не мог не слышать криков о помощи, не мог не слышать зова. Но красным маг не мог совладать с ними. Такхизис преследовала его по пятам. После того, как он увидел ее перед собой, хоть то был всего лишь Боггарт…       — На сегодня хватит, — произнес маг и сложил лист, чтобы затем бросить его в шкатулочку и запереть.       Заклинание, наложенное при помощи книг Фистандантилуса, не позволяло Реддлу выскальзывать из шкатулки, но совсем скоро силы его возрастут, и это заклинание перестанет быть помехой.       Раздражение охватило все тело. Он хотел рвать книги и ломать стены, и только лишь усталость и слабость не позволяли ему этого сделать. Нет, так не пойдет. Стоит успокоиться и рассуждать здраво. На чью сторону встать во время последней битвы — этого Маджере не знал. Слишком сложен был выбор. Однако решение его было отчасти принято…