Продолжай верить
14 июня 2016 г., 18:15
После того, как люди Шепарда атаковали Прайса и Соупа на кладбище самолетов, те скрывались на небольшом складе. Оставалось ждать известий от Николая и прорываться к посадочной полосе через солдат Макарова и Шепарда, занятых борьбой друг с другом, но равно охотившихся и на наших ребят.
МакТавиш безрезультатно пытался связаться со второй частью ОТГ-141.
— Черт! — так и не получив ответа, Соуп раздосадованно швырнул рацию на стол. Он был просто в ярости из-за предательства генерала и осознания того, что Роуч и Гоуст, вероятнее всего, мертвы.
— Джон, возможно, они погибли, — довольно мягко вмешался Прайс.
— Я и сам знаю! — рявкнул тот, потом добавил тише: — Мы не можем знать наверняка.
— Сам подумай: модуль у Шепарда, заложники ему не нужны…
— Заткнись, пожалуйста, — попросил Соуп, не спешивший раньше времени записывать товарищей в покойники. — Не говори так, будто видел их трупы. Они просто не выходят на связь. Это не обязательно значит…
— Да, ты прав, — повинился капитан. И все же, будучи реалистом, он предпочел остаться при своем мнении; абсолютно не потому, что ему не было жаль ребят.
Он привык настраивать себя на худшее. Он терял людей, разочаровывался в них, а те прямо-таки спешили погибать и разочаровывать. Предавать.
И в ближний круг Прайс пускал только тех, кто заслужил доверие на двести процентов, иначе было нельзя. Но первый пункт никто не отменял, они умирали несмотря на то, что Джон, будучи на столько же обязан им, делал все возможное ради спасения товарищей.
Рация вдруг зашипела, из нее послышался кашель, а затем ослабленный голос Саймона.
— Роуч мертв. Этот предатель застрелил его… Шепард…
— Где ты? — перебил МакТавиш, схватив рацию и укоризненно уставившись на Прайса.
— Я… В каком-то здании, но за мной хвост. Они найдут меня.
— Сколько их? — спросил Соуп, стараясь сохранить спокойный тон.
— Слишком много, — после непродолжительной паузы ответил Гоуст.
— Райли. Я вытащу тебя, — продолжая глядеть на капитана, пообещал Джон.
— Я не знаю… Не уверен... — ответила рация. — Здесь повсюду люди Шепарда.
— Погоди секунду, — попросил шотландец.
— Джон, — обратился к нему Прайс. — Николай на подлете, нужно решать: Шепард или Гоуст.
Ничего МакТавиш решать не собирался. Точнее… Что тут решать?
— Я не брошу его. — уверенно произнес он. — Мы заберем Гоуста и вместе займемся этой крысой — Шепардом. Если ты не согласен — нам снова придется разделиться.
Капитан, тяжело вздохнув для важности, согласно кивнул. Он и не сомневался, что мужчина поспешит на выручку товарища. Он и сам ни за что бы не бросил кого-то из своих.
— Гоуст, — позвал Джон.
— Да, — ответила рация.
— Сиди тихо. Мы заберем тебя оттуда.
— Здесь две вертушки, будьте осторожны, — предупредил Саймон.
— Соуп, идем! — Прайс махнул рукой от двери. — Николай уже здесь.
— До связи, — МакТавиш отключил рацию и они двинулись в путь.
***
Гоуст, тем временем, сидел у стены в заброшенном здании, до которого уже не помнил как добрался. Простреленная нога неприятно болела, не то, чтобы невозможно было терпеть, но особого удовольствия это не приносило; особенно на пару с аналогичным ранением плеча. И все же боль отходила на последний план, при воспоминании о Роуче. Да, Саймон потерял товарища. Он ничего не мог поделать: ни спасти его, ни перестать винить себя в его гибели. И это было ужаснее всего; но теперь он горел желанием отомстить Шепарду. Пока что у Райли было одно — время, чтобы заняться самолечением. Благо, средства для этого с собой имелись всегда. Оружие пришлось отложить, хотя патронов и так оставалось мало. Закончив перевязку, Саймон попытался подняться, но голень снова ответила острой болью, не дающей ступать на поврежденную конечность. Минут пятнадцать он просто сидел в тишине, прислушиваясь к звукам с улицы… — Гоуст, ты еще там? — непривычно громко спросила рация голосом, почему-то, Прайса. — Да, — ответил он. — Мы будем на месте через 7 минут; Николай высадил нас чуть дальше. Не хочет рисковать. — Хорошо. Я пока в порядке. Аккуратнее там. Из рации последовала какая-то возня. — Ты сможешь идти? — спросил уже Соуп. Несколько секунд на противоположном конце молчали. — Да, — ответил, наконец, англичанин. — Райли, — тихо обратился к нему МакТавиш, и тот понял — Прайс ушел вперед. — Я люблю тебя. Саймон улыбнулся сам себе. — И я тебя, Джон. Боишься не успеть сказать мне это вживую? — Тьфу ты! Не говори глупостей! — выругался Соуп. — Пять минут. Жди. За дверью послышались шаги и голоса. «Черт!» Гоуст подтянул к себе винтовку, поднялся и хромая приблизился к двери. Ситуация приобретала хреновый оборот…
