Посылка, что кардинально сменила мою жизнь.

      Угловатая, нескладная девушка поставила старенькую камеру прямо перед собой, и, кинув напоследок пронзительный взгляд в настенное зеркало, решительно нажала кнопку «запись».       — М-меня зовут Рари, — чуть заикаясь пролепетала девчонка, неловко сжимая свои худощавые плечи, — Я – ученица старших классов, и создала я этот блог только для того, чтобы видеть, что со мной будет происходить в последствии… Ну, точнее, не в последствии, а в течение нескольких лет и..Чёрт… — девушка шумно выдохнула. Она никогда не умела разговаривать на камеру, а когда девчушку всё же заставляли это сделать, она лишь недовольно морщилась, упираясь своим глупым, как ей казалось, взглядом в объектив, и что-то говорила, но настолько тихо, что никто не мог разобрать её немного сбивчивую речь, несмотря на то, что она находилась вблизи микрофона.       Рариетта — девушка сложного характера, абсолютно неуверенная в себе и немного комплексующая из-за своей, как она считала, нелепой внешности. Слегка кудрявые волосы Рари, всегда аккуратно собраны в высокий хвост, отчего её лицо словно округляется, и все внимание падает на пухлые, как у хомяка, щеки. Блекло-зелёные с золотистой окантовкой глаза несильно выделяются на светлом, нездорового бледного оттенка, лице; ресницы неидеальной длины, а губы хоть и пухлые и имеют красивую форму — всегда покусаны до крови. Одеждой девочка никогда не выделялась. Серый — вот её цвет. Проще говоря, Рари всегда напоминала милую мышку, и именно от этого страдала. Пытаясь разнообразить свой гардероб разными красивыми вещами, она лишь невольно вздыхала, когда видела себя в платьях: плечи худые; костлявые, так же худощавые руки; ноги хоть и длинные, но напоминают две палки; груди совершенно нет, зато ребра показывают себя всему свету — платье висит цветным мешком на всем этом сомнительном богатстве. Угловатая девочка, и только.       Девушка встала с коленок, которые от неудобного положения, к тому времени уже приобрели ярко-красный оттенок, и выключила камеру. Она даже не стала пересматривать полученный материал, лишь устало плюхнулась на мягкую кровать, застеленную шелковым покрывалом из Италии.       Семья Рарии довольно богатая — её отец владеет прибыльной компанией по производству мебели, а мать бывшая модель, на данный момент — востребованный продюсер; и они неписанной красоты люди. Длинное витиеватое, а от того не менее нелепое имя — очередная причуда матери, что питала страсть к культурным достояниям Италии и всегда шла в ногу с модой. Порой все удивляются, как так получилось, что у таких шикарных родителей получилась такая…не блещущая красотой или особыми талантами дочь; и...нет, не ужасная, тут скорее...Отталкивающая. Нерасполагающая к общению.       Люди, окружающие семью Брукс, не понимали, что именно их так не привлекает в девушке. Худощавость? Загнанность? А может быть, внешняя несуразность, невозможная тихость, что не дает Рар жить полноценной жизнью подростка с тайными побегами, ночными свиданиями, шумными вечеринками до полуночи... Честно говоря, младшую из семейства Брукс это совершенно не волновало. Ей были неинтересны все эти свидания и прочие нежности. А толпу и шумные сборища она всячески избегала.       Девушка любила читать, и буквально тонула в этих историях: выдуманных других мирах, переживаниях героев, сливалась единым потоком с характерами и жизнью персонажей. Увы и ах, Рариетта влюблялась только в книжных героев, которые в последствии умирали, отчего она горько-горько плакала и страдала.       Родители считали её странной, ненормальной, несведущей ничего в жизни девчонкой. Любая нормальная «дама» в этом возрасте могла бы давно улететь в Канаду, начать вести разгульный образ жизни, затем удачно выйти замуж и забеременеть. Это, конечно, самый максимум, который могла себе представить девочка, и никогда к такому не стремилась. Даже нет, она боялась этого. Каждый раз, когда она что-либо делала, Ра думала, не приведет ли её этот поступок в такую пропасть. Найти на свою дурную голову неприятности — не хитрое дело. А прийти в новую семью, как хотели для неё родные, потерять индивидуальность и посвятить всю и без того недолгую жизнь детям и мужу... Вы серьезно?Нет уж, увольте.       Несмотря на все опасения, Рариетта дружила с отвязной девушкой — Сарой. Именно та считала, что в раскованности, неприкрытом дружелюбии, на грани с принужденным общением, показной искренности, следовании своим желаниям и амбициям нет ничего плохого. Жить и наслаждаться жизнью. Разве ли плохо?       Кстати, о Саре. Она никогда не страдала от дефицита внимания от парней, скорее напротив — те всегда вешались на неё, словно где-то была целая секта, посвященная ей и её власти. Хотя это неудивительно, ведь она — полная противоположность Рар. Идеальная фигура, отвратительно милое личико, и тонкий, певучий голосок, который не менялся даже тогда, когда она начала выкуривать по сигарете каждые полтора часа. Блондинистые волосы всегда были растрепанны, а загорелая кожа выделяла ярко-голубые глаза. Внешне ангел, а на деле — властная, корыстная стерва. Идеал современности? Но Рари почему-то упорно считала, что Сара, несмотря на все её ужасные привычки, являлась эталоном девичьей красоты.       Познакомились они в школе, если быть точнее, то в первом классе, когда обе еще были абсолютно обычными детьми. Их посадили за одну парту, и на протяжении всех одиннадцати лет они сидели вместе. Бывали ссоры, но ни одна из подруг никогда не уходила со своего места. Пусть они молчали, обменивались ненавистными взглядами и показыванием неприличных жестов в сторону друг друга (в основном так делала Сара), но никто не уходил с привычного места.       Пока Рариетта размышляла о смысле жизни, и о том, как сильно она себя запустила, на её электронную почту начали приходить странные письма, но она не обращала внимание на мигающий диалогавыми окнами обновлений экран ноутбука.       — Простой спам, — отстраненно думала девушка. Но это было нечто иное, то, что вскоре кардинально изменит жизнь девушки.       Когда на экране проявились новые сообщения, а настойчивый сопровождающий их звук уже въелся на подкорку мозга — терпение Рари лопнуло. Она подошла к лэптопу, что так упорно действовал ей на нервы, и открыла первое письмо, самое длинное: «Я долго не мог решиться написать тебе это письмо… У меня просто не хватало смелости напомнить тебе о своем существовании. Может я и сейчас пишу тебе зря, но я не могу больше терпеть… Огонь моей любви к тебе становится всё сильнее, и он уже начинает обжигать моё сердце. Мне очень давно хотелось тебе написать. Пусть письмо будет слабиной за всё терпение. Ну, вот так всегда, перед тем, как приступить, перед тем, как взять ручку с листом бумаги, в голове было столько мыслей, а теперь и не знаю с чего начать.  Душа переполнена всем, что хочется сказать тебе. И я не ищу для себя личной выгоды. И не настроен шутить. Мне нравится думать о тебе, мне нравится быть там, где еще совсем недавно, прячась от суеты и наслаждаясь покоем, была ты. Тишина всегда была твоим другом. Позволь же мне стать этой тишиной. Прости мне мою наглость, но теперь я буду твоим негласным наблюдателем. Ты дорога мне. Я раздираем между отчаянием и надеждою. Но все же... Позволь быть рядом. Позволь переживать вмести все твои радости и печали. Наблюдать как ты возвышаешься совершенством над всем глупым, незрячим миром. Слишком добрая! Слишком прекрасная! Божественная роза среди блеклых трав! Мой нежный ангел. Ты более не одинока. Теперь я всегда буду поблизости. Полагаю, звучит несколько устрашающе? Не подумай, это не угроза — обещание. Совершенная любовь изгоняет страх, так ведь? Тогда прошу —доверься. Отныне, я всегда буду помогать.

С любовью навеки, Твой добрый “фей”. Пока ещё не моей Рари.»

      После прочтения этого письма, Рариетта неловко упала на кресло. Она несколько минут невидяще смотрела в окно. Шел противный, моросящий дождь, что только нагнетал таинственную атмосферу. Где-то отдаленно прогремела гроза. Это письмо её ошеломило, какой-то поклонник... Поклонник ?! У неё? Кто это? Тысяча мыслей крутилось в голове бедной девушки, и ни одна из них не наталкивала её на верный путь.       — Это шутка?