Ну что, дети, готовы услышать истории старого дядюшки дракона? Шучу, вовсе я не стар. Да и вы далеко не дети.
Ну что же, если вам интересно, садитесь и слушайте. Если нет, все равно слушайте. Я же вас никуда не отпускал. А дело было так...
За всю жизнь у меня не было такого тяжелого перехода! И дело даже не в том, что ослепительно яркий свет терзал глаза, и не в том, что у меня возникло ощущение, будто с моей кожи сдирают чешуйки. Ослепительный свет и дикую боль еще можно выдержать, не в первой. Но только не
его ор! Мы с "букетом" неслись сквозь растянутое в бесконечность мгновение, сквозь Вселенную, между мирами, через летящий поток света... И как будто волокли за собой связку котелков. Ну точнее я волок.
Ну а что мне еще оставалось делать? Не оставить же его у себя дома! Жить в деревне
( не обделенной вниманием царствующих змеев!) ему видите ли не нравится, работать так, как это делают наши люди, ему тоже не нравится. В армию идти не хотим
( хотя я сам там не был, а титул свой вообще случайно получил. но это уже другая история). Но не это главное. Главным, как раз таки является то, что наши могут от него что-нибудь...подобрать, или как это лучше сказать? В конце хвостов, я не обязан заботиться о
туристах из мира людей.
Так вот, выбора у меня не оставалось и я взял его с собой. Лучше бы плотоядный цветок прихватил, он хоть жует и помалкивает! Я недовольно повел ухом; до меня донеслась какая-то совершенно детская ругань
Жорика. Змей Шешу, я и похлеще выражения знаю
(Грэю Глаурунгу не слова! А то опять начнет свою лекцию).
Впереди возникло темное окно, похожее на черную луну, окруженную переливами света. Черная луна помчалась нам навстречу - мы как будто бы попали в трубу, правда, светящуюся. Непрерывный вопль моего спутника метался между невидимых стен этой трубы, удваивался, утраивался и молотом обрушивался со всех сторон разом.
О, Змей Уроборс, как же хочется его оглушить!
— Хвост тебе в глотку, да замолчи ты! - простонал я. Как же от этих людишек болит голова! Что от девушек, что от парней. Кажется, теперь я понимаю, почему большинство драконов остаются жить одни. Точнее не находят второй половинки. Ну не в прямом смысле, а в переносном. Мы все от рождения цельные. Не половинчатые.
Так вот, о чем я.
Черное окно возникло совсем рядом, и я швырнул туда своего пленника. Он завис впереди, дергая всеми своими конечностями, но потом несущий нас поток света потащил его за собой, и Жорик исчез. Но визг слышался все равно — на какой-то миг он стал совершенно нестерпимым, а потом смолк, как отрезало. Даже в окружающих меня сиянии и боли я вздохнул с облегчением.
Наконец-то! Меня тоже поволокло к выходу, я вытянулся, будто собирался нырять в воду, тьма накинулась на меня.
Если бы не этот Жорик, я бы сейчас стонал от боли во весь голос, но я только с силой закусил губу. Негоже Великим показывать свою слабость. Засмеют. Особенно люди.
Кстати говоря, в первый миг после перехода ты беспомощен, как новорожденный ящеренок, а ощущения… Скажем так, не из приятных. Тебе будет казаться, что каждую из содранных при переходе чешуек теперь прибивают обратно. Гвоздями.
Так...а где...этот...букет?
Слух - первое мое вернувшееся чувство. Видимо
Жорик не так сильно орал. Меня, слава Табити, не оглушило. Перед ослепленными глазами стояла темнота, но я слышал все: звук машин, воробьев на ветках, ну их чириканье, конечно. Так, еще должны быть стоны
Жорика. Но вокруг стояла тишина. Я хотел было его окликнуть, но про себя решил, что лучше не стоит этого делать. Мало ли что.
Восстановился
нюх. Пахнет жареным. Не к добру. К горлу подкатил комок тошноты, но я только несколько раз взглотнул, унимая свой желудок, перекатился, аккуратно, стараясь не издать ни звука, приподнялся на локтях. И сильным толчком бросил тело в сторону, перекатился по бетону и метнулся за штабель.
Только не это!
Серебристый свет луны играл на стальных опорах похожего на печального жирафа строительного крана. С его крюка свисала сеть.Только сплетена эта сеть была из конопляных веревок и гороховых плетей, толстых и длинных, какие бывают только в
моем мире. Я невольно передернул плечами, представив, что сделало бы со мной одно лишь прикосновение к запретным растениям.
А в сети лежало тело. Черное, обуглившееся, неподвижное.
Что за чешуйня?! Я надеюсь, что это не он!
" Так" - наверное, это была моя самая первая мысль. И, пожалуй, самая ясная на тот момент. Все остальное представляло собой сумбур из неясных картинок, смутных догадок и закипающей лютой злости. Я прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, — Ирка вряд ли обрадуется, если на месте своего города вдруг возникнет долина гейзеров.
Торопливые, бегущие шаги я заслышал через пару мгновений, я же не земляной дракон! Я досадливо огляделся — плиты прикрывали меня, но стоит заглянуть за них и притаившийся змей будет как на ладони. Надо быть придурком трехголовым, чтобы с неизвестным противником рассчитывать на собственную драконью крутизну. Благоразумнее всего убраться побыстрее… но ведь именно за сведениями я сюда и пришел! Другого источника информации все равно больше нет!
Совсем...
Топот гулко отдавался под бетонными перекрытиями недостроенного дома. Выскочившие на площадку перед краном двое казались всего лишь темными силуэтами. Один вырвался вперед, схватился за сетку, та качнулась…
Столб огня ударил прямо из бетона, охватывая ловушку со всех сторон. Пылающий кокон завис на фоне темного неба. Первый с воплем отлетел прочь и принялся лихорадочно сдирать с себя куртку с горящим рукавом. Огонь под сеткой втянулся обратно в бетон.
Ничего себе! Они явно готовились!
— И-хи-хи-хи! Хи-хи-и-хи! — мелкое хихиканье второго сочилось сквозь ночь. — Какой ты смешной, жареный человечек! - Где-то я уже слышал это хихиканье.
Только не это...
— Почему… почему ты меня не предупредил? — злобно процедил первый, швыряя обгорелую куртку наземь.
— И-хи-хи, я тебя предупреждал — про важное. Чтоб ты был поосторожнее с нашим пленником. Кто ж знал, что ты такой глупыш, что тебя и про ловушку предупреждать надо. Исправно работает. Хи-хи-хи. - Значит я был прав, и это
ловушка!
— А чего с ним поосторожнее — с трупом-то! — мрачно пробурчал первый.
— Человеческий глупец! Этот водный червь жив. Если бы змея было так просто убить, наш господин уже не оставил бы и хвоста от этих гадов!
— Это у тебя господин! А у нас, как говаривал мой дед, все господа давно в Париже! — ответил человек.
— Ты ему служишь, значит, он и твой господин, — неуступчиво бросил его собеседник.
— Он мне платит, — обронил человек. — Как говорится, почувствуйте разницу. Ну ты собираешься его оттуда снимать или мне в будку крановщика лезть? - Ну конечно, чего еще ожидать от людей? Они и Прикованному пойдут служить, и в будку крановщика залезут, только деньги им покажи!
Я поморщился. Как же это противно!
Висящий на крановом крюке плетеный куль зашевелился.
Что за... Сквозь обгорелые плети гороха вдруг проклюнулись молодые ростки, зазмеились, сползая вниз, и, будто ножками, уперлись в бетон. Напружинились… Куль приподнялся, сам себя снимая с крюка. Хлюп! Просевшие под тяжестью куля ростки распластались по земле. Потом снова зашевелились и, мелко семеня, поволокли куль прямо к поджидающей парочке.
— И-хи-хи, какая неожиданность, господин царствующий змей! — раздалось мелкое хихиканье. — Для вас, конечно, неожиданность, мы-то вас тут поджидали, да, поджидали. Хотя вы явились раньше, чем мы рассчитывали, да! Но мудрость нашего господина неизменна, - действительно, кто бы сомневался, — он все предусмотрел заранее, так что мы вас ждали, да, ждали! И теперь вам придется кое-что сделать для нашего господина — например, один телефонный звонок! — в руке у него точно по волшебству появился мобильник, странно выглядящий в паучьих гибких серых пальцах. Ну и зачем мне куда то звонить? — Вы, конечно, попробуете отказаться, но мы найдем способы вас убедить! — его противно-воркующий голосок вдруг сорвался на визг. — Хватит уже прикидываться, червь, все равно тебе никто не поверит! — и с размаху залепил ногой по оплетенному горохом и коноплей телу.
— Интересно он у тебя прикидывается! — в руке у человека вспыхнул фонарик — круглый желтый луч уперся в проглядывающее сквозь сплетение стеблей тело. — Аж до жженой дырки в морде! -
Ясно. Жорик. Проклятье!
— Что? — напарник взвизгнул и торопливо нагнулся. Его физиономия попала в луч света…
Что ж, зрелище было вполне ожидаемым. Серая кожа, лицо вроде бы человеческое, но черты странно заостренные, две дырки вместо носа и хрящеватые уши летучей мыши.
- Он не может быть мертв! Змей не может быть мертв! — серокожий с хрустом разодрал тугие стебли. Сетка лопнула, развалившись на две части, и тварь Прикованного замерла над телом. — Но… Это же… Это кто такой? Откуда он тут… - Я лишь дернул уголком рта. Что, не ожидал?
— Змей бы не умер! — провизжал серокожий. — Он мог быть ранен, ослаблен, обожжен… да и то только в сам момент выхода из портала! Потом уже чешуйчатую тварь так просто не возьмешь! Так кто это такой? Кто?
— Я откуда знаю! — раздраженно буркнул человек. — Я этих твоих змеев в жизни не видел. — Он снова осветил тело фонариком. — По виду человек как человек… Был.
— Но мы же видели свет! Кто-то создал портал!
— Может, он и создал…
— Что ты понимаешь,
тупой человек! - Тут я пожалуй соглашусь. - Люди не могут создавать порталы! Они могут только проникать в естественно возникшие проходы между мирами, иначе в ирие было бы не продохнуть от вас!
— Очень нам нужен ваш дикарский мир! — проворчал человек, но серокожий его не слушал. Он вертелся на месте, как потерявший след пес. Замер. Присел на корточки. Дикарский говоришь... По крайней мере, мы не похожи на свиней! Мы не травимся своими же отходами, не то что некоторые!
— Земля влажная, — вдруг прошипел серокожий.
Шеш-ш-ш-у! Только не это... Мне нужно немного больше времени, чтобы восстановить силы!
Человек тоже нагнулся.
— Ну да. Снегу сколько зимой навалило, до сих пор не впитался. - Давай же!
Серокожий лягушкой скакнул в сторону.
— А почему тогда здесь сухо… а мокро только возле нас?
Человек ухмыльнулся, явно намереваясь сказать что-то издевательское… "Хм," - подумал я и усмехнулся. Кажется, я понял о чем он.
— Он здес-с-сь! — распрямляясь, процедил серокожий. — Водный змей здесь! - Надо же, как "быстро" он догадался. Тварь такая.
В руках мгновенно посерьезневшего человека оказался пистолет, и он крадущимся шагом двинулся прямо к штабелю плит. По-моему, ему одному казалось, что он крадется.
— Хай! — это было красиво и лихо — одним прыжком человек вскочил на штабель и прицелился вниз. За штабелем никого не было. Кажется я вовремя среагировал.
— Ну и где твой змей? Где тут может поместиться такая махина? — настороженно водя стволом пистолета, спросил человек. Главная ошибка всех людей, да и не только людей, заключается в том, что они думают, что змеи - это громадные чудища. Но иногда достаточно лишь посмотреть себе под ноги, чтобы увидеть своего врага. Но я это объяснять не намерен.
— Говорю тебе, он здесь! Наверное, в человеческом облике… - как же ты ошибаешься,
тварюш-ш-шка.
— Тем лучше, значит, пуля от чешуи не отскочит, — все тем же крадущимся шагом двигаясь к остову недостроенного дома, откликнулся человек. Тень дома, особенно густая во мраке ночи, накрыла его. Ему показалось или и впрямь стало холоднее? Мелкий строительный щебень захрустел под подошвами. Человек поморщился — теперь его слышно. Вообще-то, слышно его было и раньше. Еще до хруста камешек. Человек двинулся под сень бетонных перекрытий, негромко похрустывая при каждом шаге.
Хм, как самонадеянно.
Словно легчайший порыв ветра прошелся у него за спиной. Человек стремительно обернулся, направляя дуло пистолета и луч фонарика во тьму.
— А ну стоять! Выходи с поднятыми руками, мы все равно знаем, что ты здесь!
— Где? — почти беззвучно, точно все тот же ветер вздохнул, прошелестело сзади.- Разве его не учили, что нельзя недооценивать собственного соперника? Нет, ну я все понимаю, но природная то осторожность у него должна же быть, верно?
Человек повернулся снова…
— Так где? — теперь шепот был у самого уха — и снова за спиной.
Человек ударил — ногой с разворота, со всей силы… И поскользнулся на щебне, мокром и скользком, точно галька на морском берегу. Человек рухнул на влажную землю. Фонарик выпал из рук, покатился, хрустя щебнем… и тут же погас.
Сжавшись в комок, человек лежал на земле. Вокруг стояла тишина. Только где-то неподалеку негромко и мерно начала капать вода… кап… кап… Кажется, силы почти восстановились. Слава Табити!
Стараясь не шуметь и опасливо морщась от каждого звука, человек потянулся за фонариком. Пальцы сжались на рифленой рукоятке… Да брось ты уже эту штуку, я все равно его уже испортил. Вода попала внутрь.
— Эй, человек, где ты там? — негромко позвал снаружи его жутковатый напарник.— Ты нашел его?
Это не он меня нашел. Это
Я его нашел.
Шорох гравия послышался рядом — я неспешно полз ему навстречу. Не с серокожим же разговаривать! Подхватить его и до ближайшей вышки. Я думаю, что под страхом быть сброшенным с, скажем, пятиста метров, человек захочет поговорить.
Человек отчаянно вскочил, нажимая кнопку фонарика и не надеясь, что свет загорится. Но золотистый луч вспыхнул сразу…
Надо же, повезло ему. И выхватил из мрака прозрачную струйку воды, извивающуюся по щебню будто змея.
Ш-ш-шеш-ш-шу!
— Кха-ш-ш! — струя вдруг ринулась на него, у нее оказалась голова — совершенно змеиная, и пасть с длинными хищными клыками.
— А-а-а! — человек ринулся прочь. И почему я не удивлен? Выскочил из-под бетонных перекрытий здания прямо возле горелого трупа и серокожего напарника. Земля вдруг покачнулась, и человек отчетливо услышал стук — звонкий, ритмичный стук каблуков.
Горелый мертвяк сел. Стоп, что?
— Черт, он действительно жив? — выкрикнул человек.
— Нет, вот теперь он точно мертв! — завизжал серокожий. — Это она! Входит в силу! Ну почему именно сейчас, змея вам всем на голову!
"Ирка!" - мысленно взвыл я.
Змей свалился человеку на голову, как ястреб на кролика. Возник невесть откуда, будто просто сгустился из воздуха, громадные крылья закрыли небо, еще более гигантские когти сомкнулись поперек тела.Попался, кто не спрятался, я не виноват. Крылья хлопнули — и зажатый в когтях человек уже смотрел на заброшенную стройплощадку сверху вниз. Он успел увидеть, как мертвец ухватил его серокожего напарника за горло и как тощее ушастое существо начало отчаянно извиваться в хватке черных обгорелых пальцев. Еще один взмах крыльев, и стройплощадка прыгнула вниз, превратившись в пятачок серого бетона. Человек закричал.
— И совершенно незачем так кричать! — бросил я, выгибая шею к своему пленнику.
Мерно вздымающиеся крылья закрывали небо, громадные когти держали, будто стальные зажимы, а совсем рядом, стоило поднять глаза, нависало покрытое чешуей брюхо. Пистолет по-прежнему оставался в руке, но даже если бы человек мог поднять прихваченную могучими когтями руку, стрелять было бесполезно, любая пуля отскочила бы от этих блестящих серебристо-металлических пластин.
— Мы всего лишь побеседуем, — сказал я, — В каком-нибудь тихом месте, где нам никто не помешает. Вот там, например!
Земля внизу перекосилась, а небо перевернулось, разом мигнув россыпью электрических огней и огоньками звезд, когда змей заложил вираж и начал подниматься вдоль высотного здания. Верхушку похожей на заточенный карандаш «высотки» украшал тонкий шпиль. Кажется, он понял, где это — тихое место. И заорал снова. Свяжись с этими чшеловешками, вечно орут!
Сквозь собственные крики он не сразу услышал настигающий их свист. Почувствовал только, как снова перевернулись земля и небо, а воздух загудел и задрожал, будто встряхнули громадный лист картона. Змей вильнул в сторону, потом вдруг стало ничего не видно — громадное крыло изогнулось, точно прикрывая спрятанного в когтях человека. Рвануло. Грохот ударил по ушам.
Шеш-ш-шу, что за...чешуйня?! Как больно! В тонкой серебристой мембране крыла образовалась безобразная рваная дыра. Я почувствовал, что меня будто кто то швырнул назад. Я беспорядочно забил целым крылом по воздуху, пытаясь выравнять полет. Из раны капала черная кровь...
Человек уже не кричал, а только сипел, тоненько, как старый умирающий змей.
Я наконец-то смог выравнять полет — подбитое крыло работало неровно, рывками — и, мне пришлось пойти на снижение.Кажется, сегодня поговорить не удастся.
Так, а это еще что?
Я вильнул снова — и длинный «карандаш» самонаводящейся ракеты проплыл мимо, оставляя за собой клубящийся след. Пронесся вперед и… развернулся, закладывая петлю, чтобы снова нацелить свое острое рыло на змея. Как говорят люди, вот это поворот!
Я хлопнул раненым крылом — кровь хлынула потоком, перед глазами поплыли алые круги, из пасти вырвался глухой стон поэтому я просто нырнул в проход между домами и, сложив крылья, ринулся к земле.
А Человек орал. Да что же вы, местные, все такие истеричные?
Встречный ветер свистел. Гудела догоняющая нас ракета. Мостовая выпрыгнула навстречу, человек отчетливо видел каждую яму и рытвину несущегося на него асфальта. В последний миг я растопырил крылья — ветер ударил в раскрывшиеся мембраны, выворачивая их, брызги черной крови обдали дорогу и стены окрестных домов. Шешу с два, как больно! Когти разжались, человек приложился об асфальт и покатился кубарем. Он успел заметить, но не успел понять, куда же делся громадный змей и почему по асфальту в противоположную сторону катится неизвестно откуда взявшийся высокий худой парень. Ракета врезалась в асфальт точно между ними, полыхнул неистовый огонь, и столб пламени взвился посреди улицы. Куски оплавленного асфальта и гравий забарабанили по спине, а увесистый булыжник навернул человеку между лопатками. Из окон домов посыпались стекла. Человек едва успел перекатиться, когда оконное стекло грохнулось там, где он только что лежал. Лицо посекло осколками. Человек замер, лежа на асфальте. Поднятая взрывом пыль начала оседать.
Я стоял по другую сторону разворотившей асфальт ямы. А вот сейчас поговорим! По-людски! Я шагнул к человеку… Что за чешуйня сегодня творится?! Как то мне не хорошо... Тугой ком подкатил к горлу. Я почувствовал, что ноги становятся просто ватными. Ну или как у перебравшего смолы огненного. Поэтому я просто развернулся и исчез в боковом переулке. Сейчас не самое подходящее время для...хм, посиделок на вышках?
Сзади послышались шлепающие шаги и скрипучий, не очень приятный голос…
— Надо же, живой! Живучие вы, человечки, как тараканы! И-хи-хи-хи! Куда змей побежал?
Надо же, я был уверен в том, что он помер! Я почувствовал запах гари. И мертвячины.
— Лежать! Не трогать! Искать змея! Искать, это он виноват! — строго прикрикнул серокожий. Интересно, на кого? Не на человека же.
Я слышал только вой за спиной. Длинный, протяжный, а потом голос...сухой, с лающими интонациями, голос провыл:
— Винова-ат! Винова-ат!
— Так куда он… А ну тебя! Ищи!
Знаете где я себе чувствовал в тот момент? Пра-а-авильно, глубоко под хвостом. Я почувствовал, что ком тошноты опять подкатывает к горлу. Ноги задрожали. Мне хотелось просто упасть на землю и немного полежать. Но я лишь стиснул зубы и бежал дальше.
— Виноват! — прошелестел сухой, как долина после пожара, голос — Виноват!
Я бежал по темным улицам. Все, все пошло не так! Вот уж Великий Дракон, мастер стремительных бросков и по-змеиному извилистых интриг! Затаиться на месте перехода и выследить явившуюся за ним парочку было, конечно, разумным решением. Ведь ясно же, из разговора их ясно, что поджидали именно меня! Но у серокожей твари Прикованного оказался зоркий глаз — надо же, воду засек! Попытка заполучить пленника тоже сорвалась — упустил я человечка, прямо из когтей тот вырвался… Вывалился! И с подбитым крылом не полетаешь. Тщательно готовились — здесь, в человеческом мире, иметь в запасе стрелка, готового бить по такой необычной цели, как парящий в воздухе змей! А еще, кажется, что тварь прикованного сумела переложить на меня месть заложного, верно? В общем, вляпались,Вы, господин Великий Дракон. По самый гребень!
В освещенном мутным светом единственного фонаря проулке возникли покачивающиеся силуэты.
— Виноват. Виноват. Виноват, — твердили полусгнившие языки. Прозрачный дух, или как говорил мой учитель некрологии: «Мертвец в стадии окончательного разжижения, переходящего в летучую субстанцию», завертелся вокруг моей головы, и бесплотный, но оттого не менее пронзительный голосок провизжал:
— Он здесь, здесь!
Вот тварь. Дело дрянь! Ладно, сейчас главное унести отсюда ноги.
— Виноват. Виноват. Виноват. — Темные силуэты стали появляться из всех проулков разом.
Та-ак! Значит, серокожий сумел натравить не только моего личного мертвяка, но и всех остальных местных заложных закрутить в единую цепочку заклятья. Да откуда же у твари такая силища! мертвецов слишком много, я не справлюсь со всеми. Кажется, я опять жалею, что я не огненный. Мне остается только бежать.
Не пытаясь больше спрятаться, бежал по длинной широкой улице. В асфальте появились трещины. Ровные, будто ножом прорезанные прямоугольники, похожие на… могильные ямы! Куски асфальта посыпались внутрь… и мертвяки поднялись навстречу, перекрывая дорогу, — прямые, как доски забора, словно одеревеневшие, с неподвижными лицами и такими же пристальными, неподвижными взглядами мертвых глаз. Я выбросил вперед кулак, собирая все свои последние силы, — струя воды ударила в мертвецов, легко, как кукол, сметая их с пути. Прыжок через могильную яму.
— Виноват. Виноват.
Новые фигуры появились из боковых проулков. Темные тени сгущались за окнами домов, и сухие рты старух в старинных платьях, офицеров в окровавленной форме, девушек с синей полосой от петли на шее повторяли:
— Виноват. Виноват.
Так, все силы в кулак, Господин Дракон, этот район Вы знаете. Вы знаете, что нужно делать. Нужно только добежать.
Топот сзади раздался неожиданно. И хихиканье, мелкое, такое знакомое хихиканье.
И слабость. Я почувствовал, что меня как будто бы накрыла огромная подушка. Я споткнулся, едва не упав на асфальт.
Сзади снова захихикали:
— И-хи-хи! Как занятно! Великий Дракон, неспособный даже принять свой истинный облик. Забавная это вещь — вина! Я уж думал, ты вывернешься, и придется мне вскрыть горло когтем, чтобы не познать гнев господина! А так даже лучше. Забавнее. Господин будет очень, очень смеяться.
Давай, издевайся сколько можешь. Все равно, однажды, ты поплатишься за это. Однажды, но не сейчас.
Я сделал еще шаг, другой… И повис на шлагбауме, перекрывающем дорогу на автостоянку.
— Фас, моя собачка! И-хи-хи! — отвязывая бобовый стебель, скомандовал серокожий. И обгорелый мертвец ринулся вперед.
Слабость стала практически непреодолимой. Стыдно признаваться, но я, еле дергая ногами, переполз через шлагбаум и пополз по земле. Сил встать просто не было! Никогда я не чувствовал себя так отвратительно! Спущенный с поводка мертвец с разбегу врезался в шлагбаум. Отлетел назад. Снова ударился о шлагбаум. И снова. Кажется, мне хоть в чем то везет.
Начали подтягиваться отставшие мертвецы. Или нет.
— Труп безмозглый, что делаешь! — серокожий бежал к шлагбауму.
— Вот именно, чего это он делает? Непохож ты на нашего клиента! — из будки вывалился сонный и, кажется, несколько поддатый охранник. Глупый человечек! — Б-р-р! — он помотал встрепанной башкой. — Ты вообще ни на кого не похож! Граждане… — пятясь и растерянно оглядывая мертвяков, пробормотал он. — Куда вас столько? Это что… массовый угон? Не пущу! — вдруг истерически заорал он и выхватил из кобуры травматический пистолет. — Плевать, кто вы такие, чтоб за здешние тачки расплатиться, мне за всю жизнь зарплаты не хватит! — и грянул выстрел.
Надеюсь, это не в меня. Давай же, червяк, еще не много! Не время падать и "рыть носом землю!"
У какого-то мертвяка оторвало руку — дергающаяся конечность осталась валяться на асфальте. Вторая пуля застряла в глазу мертвеца. Я полз — отчаянно, выгадывая последние секунды… Выжимая из себя все соки. Последние силы. Помниться, я даже в человеческих тренажерных залах и во время боевых тренировок так не напрягался. И вас не должно это удивлять. На самом деле, я долгое время был в Яви, но это совсем другая история. Может быть позже расскажу.
Последняя пуля вылетела из ствола, охранник вжался в стенку своей будки, понимая, что все, конец.
Есть! Да, я смог! Вот он, родной! Я собрал в кулак все свои оставшееся силы. хотя, чесно говоря, собирать то особо было нечего. Но если ты хочешь жить, то ты найдешь, что собрать, я встал. Оперевшись руками на руль, я перекинул ногу через сиденье. К счастью, ключи всегда с собой. Давай, родимый, мы должны найти ведьму. Я крутанул ручки, железный конь, взрыв колесами землю, стартовал на бешеной скорости.
Раздался дикий рев… и сверкающий черно-хромовый мотоцикл снес шлагбаум, сбил омерзительное серокожее существо, кинувшееся под колеса, и помчался дальше. Мой верный конь уносил меня прочь от мертвецов, и я чувствовал, как разжимаются тиски слабости.
Вдалеке серые нити дождя потянулись к земле. небо прошил беззвучный зигзаг молнии. Кажется, я знаю, куда мне надо. И мертвецы, скорее всего тоже. Знают, куда ИМ надо.
Я гнал мотоцикл — туда, где хлестал дождь.
— Придурок трехголовый! — все наращивая и наращивая скорость, ругал себя я. — Креветка безмозглая, пошутил, видите ли, насчет букетика!
