Салон госпожи М

Кабинет Фюрера. Пять дней после Великой Национал-Социалистической Революции. - Значит, говоришь война? - Макс откусил кусок стейка, тщательно пережевывая, – А нельзя до свадьбы отложить? - Нет, нельзя. Я так и знала, что добром это не кончится. Трава и Дождь объединились, и через день-два будут у наших границ. Песок соблюдает нейтралитет, Облако тоже под вопросом. В довесок остаются Акацки во главе с Мадарой и угроза в виде Учиха Саске. - Общий зигхайль, - дверь, выбитая ударом армейского ботинка, отлетела в сторону. В проёме показался силуэт вампира, из-за которого тут же выскочила девушка с сиреневыми волосами и принялась обцеловывать Цунаде. - Мотока, тормози, у нас девичник только через день. - Прости, репетиция. - Может, мне уйти, а то ведь я не везде железный. - А я не до конца мёртвый. - Майор и Алукард переглянулись. - Может, и нам на девичник можно? - Нет, нельзя, – Девушки перестали целоваться. - К слову, зачем звала? – полюбопытствовала Кусанаги. - Проблемы внешнеполитические, а ты вроде в этих делах профи. - К чёрты проблемы, давай лучше девичник прорепетируем, а с политикой пусть мужики разбираются. – Майор кивнула в сторону вампира и политрука, после чего они, хихикая, вышли из кабинета. - И дверь не забудьте починить. Какое-то время в помещение было тихо. Но стоило стихнуть звукам шагов, как послушалось дружное «Ура!! Война!!!» - Блиц, Ганс, быстро сюда, – через пару минут оба стояли перед майором. - Итак, дамы и господа, наша цель – защита мероприятия. Немецким языком говоря, мы должны не дать разрушить деревню до того, как это сделают пьяные гости. Алукард возьмёт на себя Акацук. – вампир одобрительно кивнул. - Зорин, ты пойдёшь на разведку в деревню скрытой травы. Знаю, многообещающее название. – женщина довольно похлопала по порядком опустевшим карманам. - Капитан, на тебе Облако, разберись и заодно проверь их как кормовую базу. – Гюнше, как всегда, молчаливо кивнул. - Ну а я пойду, проверю, работает ли камера в… то есть буду защищать нашу столицу. Тем более на свадьбу обещал приехать сам Даймео Страны Огня. Получив указания, наши герои разобрали карты местности и разошлись в поисках персональных приключений на свои пятые точки. *** В центре леса, прямо перед входом в один из множества бункеров тайной организации, назревало действо, которое со стороны можно было бы квалифицировать как статью 213 УК одной восточной страны. - Значит, вы - Акацки, которые срывают нам священный ритуал бракосочетания и не менее священный ритуал бухни по поводу бракосочетания, – сквозь жёлтые линзы очков Алукард с любопытством разглядывал будущих оппонентов - их было в пять раз больше, чем его. - А если мы, то что?! – вперёд вышел самый крупный неприятель, который, судя по забинтованной рыбе, был ветеринаром, - Это наша территория, здесь только мы занимаемся организацией мероприятий, как свадеб, так и похорон… - он рассмеялся собственной шутке, обнажив острые, как у акулы, зубы. - Перебью вас к чёрту и этой тарашкой закушу, - в подтверждение чистоты намерений вампир улыбнулся так, что пасть Кисаме захлопнулась, а меч, скуля, уполз за ближайшее дерево. - Нас?! Мудила, да ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? – в «беседу» вмешался четвёртый шиноби с прилизанными, серебряного цвета, волосами, – Например, я бессмертен. - Баян… Поверь, ты об этом ещё не раз пожалеешь. - Прости моего напарника за грубость, но среди нас и вправду сильнейшие. Я уже девяносто лет проливаю кровь и, поверь, за это время ни разу… - Девяносто? Соску дать? Мне шестьсот. - Нет, ну, нельзя судить о силе только по возрасту. На моём счету, например, уже две тысячи трупов. – заступился за пенсионера рыжий коллега. - Подожди, - достав калькулятор, Алукард в течение получаса проводил какие-то подсчёты, потом вытащил журнал и, подбив итог, выдал вердикт, - Три… - Три человека? - Три миллиона, если точно, то три миллиона четыреста двадцать четыре тысячи восемьсот шестьдесят семь. - Пипец, - хором протянули облачники-коммунисты и спрятались за спиной своей последней надежды, - Итачи-Кун, хоть ты с ним что-нибудь сделай. - Ну, у меня глаза особенные, правда, не видят не хрена, - по голосу чувствовалось, что парень сам себе не рад, - ещё я уничтожил свой клан. - Такие глаза? – По телу вампира расползлись стайки красных зрачков, - И с кланом такая же история, правда, в глобальном масштабе. Ты, к слову, свой за что? - Там была забавная история, а ещё силу хотел получить... – Шиноби деловито шаркнул ножкой. - Кого-то ты мне напоминаешь, - вампир продолжал изучать красноглазого брюнета, - Вспомнил! Твоя мама, часом, в восемьдесят седьмом не отдыхала на Чёрном море, её вроде Микото звали? - Отдыхала… - протянул Учиха, - только не говори мне, что… - Сынку!!! - Батя?! Ну я с вас хренею, не успел одного убить, как другой объявился! - Зато теперь ты знаешь, от кого унаследовал свои способности. - И большую любовь со стороны яойщиц? Зачем вы, девушки, красивых любите… - затянул Итачи свою любимую, и через пару куплетов в такт ему подвывал вурдалак. - Так ты чего? Мочить нас не будешь? – не удержался Хидан. - Вообще-то, я и не собирался. Мотока сказала, что мы не должны оказывать инородное влияние на вашу экосистему, а ежели вам вздумается устроить бойню на свадьбе у Макса, от неё камня на камне не останется. Видите ли, меня убивали дважды и один раз остаётся за Монтаной. - Этот Макс такой сильный? - Нет, у него есть такая страшная штука, как мозг, ну и армия в довесок. Вот ты, «бессмертный», - он указал пальцем на Хидана. – Таких у него ровно тысяча, причём вооружены отнюдь не косами. - И чего теперь делать? - Распускать организацию и идти по домам. - Хотя…- он заговорщически подмигнул Акацкам, – На свадьбу приходите, выпьем, поболтаем, а как только Майор налижется, устроим такой мордобой, что ваша война шиноби покажется детсадовской разборкой! - А как же экосистема и инородное воздействие? - Драка до свадьбы – инородное, а после – самое, что ни на есть, естественное! *** Забавно, но некоторые из скаутов ушли не дальше первого же леса. - Вот ****. - Зорин уже три часа стояла на полянке, разглядывая огромные, поднимающиеся ввысь деревья. – И вправду вырасти не дают… - но времени восхищаться особо не было, перехватив косу, она в пару подходов запрыгнула наверх и с остервенением принялась рубить зелёные ветки. «Блин и как это всё сушить? А ладно, потом разберусь» - Эй чувырло!! – послышался снизу грубый голос. – Какого хера ты там делаешь?! - Дрова запасаю на зиму. А ты чё, типо лесник? – женщина спрыгнула вниз, приглядываясь к высокому мужчине, тоже с косой. Он ей не очень понравился, поэтому лейтенант выгребла из карманов остатки травы и, демонстративно свернув косяк, закурила. - Нет, но эти «дрова» принадлежат великому святому Джашину-саме! Так что грабли от церковного имущества. - Этой зелёной херне, что рядом с тобой летает? – она выпустила колечко сизого дыма. - Х*ясе!! Ты можешь видеть Джашина-саму?!! Вот только он не зелёный, а розовый. – Хидан достал из подсумка трубку, наскоро раскурил, и приглядевшись к пеньку справа от себя, уверенно кивнул головой, - Точно розовый! - Не, он зелёный, а ты, мудачина, походу дальтоник, - женщина подошла к пустому месту поближе, - А ещё он, походу, девочка… - Нет, мать твою, кончай богохульство. Он не мальчик и не девочка, он пингвин! Обычный рогатый розовый пингвин! - Какой, в жопу, пингвин, если у него копыт нет? Говорю же - девочка, раз с хоботом - значит девочка! - Отсоси, Джашин-сама покарает тебя на том свете, а я на этом засуну сие сельхозорудие в твой зад! - Бля, сам напросился, если уж засовывать, то тебе, у тебя лезвий больше. Да и веревочка есть, чтоб вытаскивать, тампон бля… - Ах, сука, да знаешь кто ты после этого? А вот я сейчас расскажу… - Захлопни варежку, ебл*суч*уху*чь твое ма*дава*ельное по***дачище, пи*доеб*чий тра**пидарас! Св**оеб* твоим ма*дах*ищем, бля*оу*б*на п*зд*еб*ная, еб*орогое хер*п*здище, х*йл*еб*чая ср**обл*дь с ли*опер**бл*вым нах*й еб**ом! - Чего… - Хидан ухватился за древко косы, чтоб не упасть. - Соси х*й, долбоср*кое*лоотх*яренный п*здоп*дар, ох*ев**ющ*** пи***олбо**чим ло*ое*альником об свою с*инок*сое*уч*ею ***ъеб**есь! - … - Хидан соскользнул по древку на землю, как заправская стриптизёрша. - Если не въебал*я, так я могу повторить. – Зорин исподлобья посмотрела на очень сильно о**евшего Хидана. - Выходи за меня! - Ни с того ни с сего, выпалил бессмертный шиноби. - … - Я влюбился, будь моей женой… Если хочешь, мужем… да хоть тёщей… Кем угодно!!. - Ой, ну это так неожиданно, мне надо подумать. - Ну, так пойдём, тут одно местечко есть, вместе подумаем. - Вот это я понимаю, мужик!! – И взявшись за руки и другие части тела, влюблённые двинули навстречу светлому чувству. Спустя три дня в кабинет зама по политической части ввалились два человекообразных существа, в цепях и ошейниках. - Распишите нас, господин майор, – хором гаркнули Хидан и Зорин, заставив Монтану вжаться в кресло. - Нет!!! – Но майор, мы жить без друга не можем, у нас любовь! Разве может завять нежный бутон прекрасных чувств, после того, как только начал распускаться, разве мы не должны беречь свешенное пламя любви, оберегать и хранить его, ведь оно не может погибнуть, ибо бессмертно, бля... - Х*ясь, бессмертная любовь! – Макс вдруг осознал, что этих двух и вправду не остановить, – Чёрт с вами, давайте паспорта. У меня только одна просьба. – он вернул документы, в которых красовался штамп о браке, после чего бухнулся на колени и, сняв очки, взмолился, - Ради бога, не размножайтесь!!! Мольба растворилась в пустоте. Влюблённые, получив желаемое, дёрнули праздновать медовый месяц. *** Гюнше молча брёл по просёлочной дороге. Капитан как всегда был невозмутим и собран, секрет был прост – в любой ситуации он чувствовал себя, как в родном танке. Однако где-то в глубине своей волчьей души мужчина всё же чувствовал сомнения. Разумно ли было покидать Бразилию и лететь в этот странный мирок? За все шесть дней пребывания тут он так и не встретил ни одного арийца, ровно как и ни одного ундерменша, а душа просила выполнения национал-социалистического долга! А ещё здесь не было любимых им бразильских сериалов. Но были и плюсы - перед самым уходом Кэп встретил симпатичную девушку и у него, судя по всему, были все шансы внести в скучную солдатскую жизнь немного разнообразия. Посему, сейчас мозг вовсю пытался восстановить в памяти Гёте, порядком выбитого оттуда речами Майора. «Поживём, увидим». Он нагнулся, срывая ромашку, бормоча про себя банальное «любит не любит», как вдруг до него донеслось чьё-то приглушенное бормотание. Рифмованное бормотание!! «Эти рифмы здесь не спроста! Если здесь кто-то говорит рифмованно, то это кто-то явно рэпер. А раз здесь есть рэперы, значит должны быть и негры! А зачем на свете негры? Чтобы я их дискриминировал… » - Оборотень в шинели поднял с обочины увесистую палку и тихо, не издавая ни звука, стал пробираться к источнику бормотания. Пять минут, и о чудо!! Перед ним под огромным деревом сидел самый настоящий негр, время от времени выдавая рифмы уровня «палка - селёдка». Ганс замер в предвкушении грядущей операции по устранению неполноценной расы, как вдруг негр обернулся и изумлённый немец услышал знакомую речь. - Guten Tag. Wie geht es Ihnen? - Danke, gut. - выдавил из себя тот, - Стой, Фиршер, ты, что ли? - Гюнше? – негр удивился не меньше, но быстро нашёлся и стиснул товарища в объятьях, - Сколько же лет прошло? - Да, много, - они уселись под тоже дерево, - А ты всё ещё бормочешь эту дребедень? - Не могу бросить, эти чёртовы учёные перестарались. Ганс, что с войной? Выиграли? - Проиграли… - оборотень сплюнул, - Фюрер погиб, меня и ещё батальон наших спас Монтана. Ты его помнишь, маленький такой, забрал меня из Африки. И зачем вообще туда полезли? Как старик? - Роммель? Живой! Начал качаться, увлёкся реслингом, сто процентов ты его не узнаешь. А загорел-то, стал черным-чёрным, мы с ним даже побратались. Да многих наших сейчас от негра не отличить, Африка всё же, а крема для загара хватало не всем – раздали в основном женщинам. - А всё из-за того, что вы отказались идти в Россию. Ну спасли тебя матросы, и что?! Ты же белый офицер, тебя с ними уже ничего не связывало! - Прости, не мог вот так забыть, - вздохнул чернокожий шиноби, - И так уже стал предателем. Русские мне имя дали, а я его сменил, видите ли, оно не немецкое! Будто я теперь похож на арийца?! И всё ради карьеры! - Хватит себя винить, - попытался утешить бывшего сослуживца Ганс, - Зато ты стал первым афронемецким офицером Панцерваффе. - Это да, в наше время скажи - не поверят. А ведь были же Эйхман и Гейдрих евреями, отчего тогда простому командиру танковой роты не быть негром? Вообще убил бы того, кто начал эту операцию в Африке, да ещё меня в разведку отправили, чтоб изучал жизнь местных племён, заставили рэп выучить. Но это цветочки, а как дали приказ отступать, то связист что-то перепутал, фамилия у него ещё была какая-то не наша, то ли венгерская, то ли чешская. Вот по его координатам мы тут и оказались. - Бред. Хотя, учитывая, что ты сейчас рассказываешь это живому оборотню… - Ганс достал флягу со шнапсом и протянул Фиршеру, - Ты дальше рассказывай. - А что дальше? Этот чёртов чех завёл нас в этот чёртов мир. Первое время мы перебивались грабежами, и разбоями… пардон, реквизированием, но однажды жители на, казалось бы, законное требование выдать млека, натравили на нас корову. Ты бы видел эту корову!! Потеряли половину личного состава, все танки, благо среди нас было несколько ребят из ВаффенСС и они разбирались в оккультизме, короче, эту корову запечатали во мне. Ну а аборигены как увидели, что мы тут вытворяли, вмиг объявили нас какими-то шиноби, а в честь ССовцев назвали страну. Говорили им - «руны сиг», а эти идиоты всё - «молния, молния»! - Нехило, - присвистнул Гюнше, - Мы, походу, тоже сюда перебираемся - шеф по уши втрескался в местную. - Хорошо же. Когда свадьба? Мы с генерал-лейтенантом тоже придём. А пока айда к нам, со старыми сослуживцами поболтаешь. Жаль, корову мою увели, а то бы показал…