The Sweetest Taboo

Девушка стояла у своей двери, ведущая в ее комнату, и крутила в руках плюшевого котёнка, который подарил ей Джастин и стоял прямо напротив неё, смотря на брюнетку слишком внимательно и долго, изучающе. В коридоре было темно, лишь свет настенных светильников освещал немного пространство, и от этого атмосфера становилась жутко интимной и такой...такой притягательной. Эйв поймала себя на мысли, что не хотела бы, чтобы Джастин уходил. Единственное ее желание было — продолжить этот незабываемый день, продлить его до бесконечности, даже если единственный способ сделать это — вот так вот стоять посреди коридора в полумраке, молчать и смотреть друг на друга. В груди все сжималось от того, как Бибер глазеет на неё. Буквально глазеет. Словно даже не моргает. Смотрит прямо в глаза и уничтожает ее стену, ее правила и запреты, которые она строила так долго. — Сегодня был замечательный день. Я тебе очень благодарна, Джастин, — Авианна сглатывает, опуская взгляд, потому что ощутила безумно желание его поцеловать. — Я рад, что тебе понравилось. — Более чем, — она выдыхает и поднимает вновь на него глаза. Он стоит неподвижно, смотрит прямо на неё и тяжело дышит, иногда спуская взгляд ниже глаз. Прямо на... Но девчонка сразу убрала эту мысль, решив, что ей показалось. Потому что, кажется, если бы это было действительно так, она бы поняла, что юноша испытывает тоже самое, и точно бы поцеловала его. И, честно говоря, с каждой последующей секундой, что она стоит перед ним, контроля над собой становится все меньше. Просто, если бы хоть на минутку залезть в голову этого парня и прочитать его мысли, желания, ей было бы легче. Но он лишь смотрит, не проявляет никаких эмоций, словно время для него остановилось и будто бы он что-то хочет для себя понять, но не может. Они одновременно так близки к друг другу и в тоже время их жизни расходятся, и это сводит с ума. И Ноулз понимает, что таких моментов у неё может больше не быть, что Джастин, единственный, кто показал ей мир и возможности, показал, что мечты имеют свойство сбываться, что нужно перестать бояться и делать то, что хочешь, не думая о последствиях, ведь, в конце концов, они могут оказаться хорошими. Последствие после вечеринки, на которую решила пойти вслед за подругой, чтобы оберегать ее там, стоит прямо перед ней и заставляет терять землю из под ног. И это последствие самое удивительное в ее жизни. На самом деле, «безопасность подруги» в тот день было лишь отговоркой и поводом перед настоящим желанием Эйв — выйти из зоны комфорта и ощутить что-то новое. Но она не могла знать, что это «что-то новое» будут ее пробудившиеся чувства к Джастину. А он продолжал держать ее на уровне вытянутой руки. Даже сейчас, когда «бегает» глаза по девичьему лицу и ничего не говорит. Или, может, именно она не подпускала себя к нему? Не позволяла себе, наконец, вздохнуть полной грудью и наслаждаться, потому что Бибер это делал. Прямо сейчас, изучая каждый сантиметр ее прекрасного, как ему казалось, лица. С этой милой маленькой родинкой под бровью, с ее карими глазами, которые даже в темноте отдавали блеском, с ее тёмными волосами ниже плеч, которые немного завились в конце от долгой прогулки. Он замечал, как она несколько раз пыталась собрать хвостик, пока они сидели на скале, но ей это не удавалось, и девушка только раздражалась и оставляла все, как есть. В конце концов, она совсем забросила это дело, когда Джастин сказал ей, что у неё потрясающие волосы и ей не стоит их собирать. Ему до жути нравилось, как на неё действовали комплименты. В старой школе он встречался с некоторыми девушками. И, в основном, они были пустышки и были очень уверенны в себе, так что, на слова о том, что они хорошо выглядят, девушки лишь пожимали плечами, мол и без тебя известно. Но Авианна будто бы никогда не слышала до этого комплиментов от парней и сильно смущалась, пытаясь скрыть улыбку. Вся правда была в том, что пусть ей весь мир скажет, насколько она красива, Эйв хотела слышать это только от него и умирать каждый раз, когда он произносит это. — Ну, я пошла? Спокойной ночи, Джастин, и спасибо за этот потрясающий день. Я его точно не забуду никогда, — тихо произнесла Ноулз, заправляя прядь волос за ушко и улыбаясь. — Спокойной ночи, Мариэль, — так же тихо произносит кареглазый, но никто не спешит уходить. И тогда Авианна, послав все свои предубеждения и комплексы куда подальше, делает шаг ближе к Джастину и целует в губы. Смущённо, нежно, невыносимо приятно, что у парня сносит крышу, но только он начинает насаждаться, как девушка буквально через пару секунд отстраняется и широко распахивает глаза, словно сама удивилась происходящему. — О Боже, извини. Я... Я идиотка, прости. Авианна готова была скрыться поскорее за дверью и не выходить оттуда лет сто, чтобы не выглядеть ещё более глупой. Она его поцеловала, а в друг он... не хотел? И этот вопрос сразу вспыхнул в голове, как только она почувствовала его губы. Девушка коснулась ручки двери, думая, что ей удастся зайти в комнату без происшествий после незавершенного поцелуя, но Джастин схватил ее за руку и прижал к стене, целуясь так, как на этот раз хотелось ему. С чувствами, медленно и долго. — И впрямь идиотка, — усмехнулся кареглазый и, положив одну руку на девичью щеку, а другую ей на талию, прижался к ней ещё ближе, что, казалось, брюнетка вот-вот сольётся с этой стеной воедино. И, Господи, если бы не она и руки Джастина, крепко держащие ее, она бы точно упала бы от нахлынувших чувств. Он целовал так долго, будто у него в лёгких был нескончаемый воздух, будто это было его последним желанием, с которым он не хотел расставаться. Это было так откровенно, что Ноулз ощущала себя крайне неловко, но пусть ее простят все за это, потому что ей это так нравилось. Целоваться с Джастином Бибером было сплошным удовольствием и отвлечением от всех проблем, мыслей, от всего мира. Неизвестно сколько ещё они могли целоваться, если бы не приближавшиеся шаги, шум которых не сразу их отвлёк. — Если тебя увидят тут, то нам обоим конец. Пошли скорее, — девушка быстро открыла дверь и просто затолкала Бибера в комнату, заходя следом и закрывая замок. У обоих все ещё было сбито дыхание после поцелуя, а губы покалывали, но хотелось ещё. По крайней мере, Джастину, который стоял позади Эйв, положив руку на ее талию, пока та, прислонив ухо к двери, пыталась расслышать шум за ней. — Ох, привет, голубки. Вероятно, день у вас задался, — ребята услышали голос Нэи и обернулись одновременно, заметив ее на кровати с телефоном в руках и коварной улыбкой на лице, замечая, где расположилась рука Бибера. — Время уже почти одиннадцать! Где вы были? Авианна уже собиралась ответить, но ее внимание привлекла корзина с белыми розами на ее кровати, отчего она нахмурила брови и подошла к ней, вытащив торчащую записку из букета. — Ах, кстати, Гейл заходил и просил передать тебе подарок, — пожала плечами блондинка. — Он был здесь? — Не переживай, я ему сказала, что ты ты жутко занята проверкой контрольных у мистера Стилла, потому что ты лучшая ученица в классе и отлично знаешь математику, а эта твоя услуга позволит тебе получить зачёт без проблем, — проговорила Нэя. — Он поверил, кстати. — Врать в стенах католической школы, — покачал головой кареглазый и хотел бы усмехнуться от своей шутки, но его глаза неотрывно смотрели на этот чертов букет. И это его жутко раздражало. — Увидимся позже, — процедил он сквозь сжатые зубы и вышел из комнаты, ничего больше не сказав. — Ага, когда ты остынешь, — улыбнулась Нэя и посмотрела на немного удивлённую подругу, которая уже готова была прожечь дыру на этой закрытой двери. — Он, кажется, обижен. Но он не обижен. Он крайне зол, что хотелось поскорее уйти и не видеть этот букет, позабыв о том, что там кто-то в коридоре ходит и может его увидеть. Плевать на наказания. Не в первый раз. Главное, не видеть этот дурацкий букет в ее руках. — На что ему обижаться? — Не понимала Авианна. — Он ревнует, только слепой этого не увидит. Ну и ты, — хихикнула Уолтер, находя все это забавным. Ноулз ничего не ответила и легла на кровать, прижав к груди котёнка и отодвину корзину с цветами в сторону. — Теперь я тебя понимаю, Нэя, — улыбнулась она. — Быть влюблённой — такое невероятное чувство. — Да, но и оно имеет свои недостатки. Так что, можешь уже готовиться к изменениям биения сердца и отсутствию нормального сна, потому что в голове постоянно будут мысли о нем. — Я потерплю, — улыбнулась Авианна и втянула побольше воздуха в лёгкие, сразу же почувствовав аромат цветов. — Ненавижу розы, — тихо произнесла она, заставив подругу засмеяться.

***

Если бы Джастину сказали, что он будет ревновать девчонку из католической школы со странными, заморочками, которая даже не принадлежала ему, к ее жениху, то... Он бы поверил, потому что всегда был собственником и готов был побороться за то, что нравится ему. Точнее, он бы поверил в сам факт ревности, а не в то, что ему может понравиться девушка, чья жизнь уже предопределена, и он, зная об этом, все равно крутился вокруг неё. Зная, что в этой ее жизни для него нет места, он по-прежнему хотел заполучить ее внимания. Джастин уже час думал об этом, сидя на подоконнике и смотря прямо перед собой с наушниками в ушах. Песни сменялись одна за одной, а он же давно перестал слушать и слышать, о чем там поётся. Почему его внимание привлекла именно она? С самого первого дня, как он ее увидел, кстати говоря. Он сразу ее выделил. Сначала как самую занудливую и раздражающую, а потом... Почему из сотен девушек в этой школе, ему приглянулась именно она с обручальным кольцом на безымянном пальце? Он, конечно, не искал никогда лёгких путей, но не настолько же! Ведь все здесь такие же правильные, такие же монашки и зануды. Почему она? Должен ли он схватить ее за руку и не позволить выйти замуж? Не сломает ли это потом ее жизнь? Может, этот Гейл был хорошим вариантом для неё и настоящей судьбой, а он только мешается? Или ему, наоборот, нужно спасти девушку от этого парня? Что делать в такой ситуации? Добиваться или бросить все? Держать крепко и не отпускать или развернуться и уйти, позволяя ей быть счастливым с другим? Ведь, по мнению, Бибера он был самым ужасным бойфрендом. Тем более, для неё. Он сомневался в существовании Бога, был воспитан по-другому, немного наглым и грубым, не умел правильно обращаться с такими девушками, как она и проявлять свои чувства. А тот Гейл был воспитан, сдержан, умело общался со всеми и умён. Ещё и верующий, что очередной плюс в его копилку. Именно таких парней, как Гейл многие родители хотят видеть рядом со своими дочерьми. Им можно доверять. А Джастин был из того списках парней, при виде которого отец девушки захочет достать ружьё. И хотя Эйв думала иначе о нем, Бибер убеждён, что он не самый лучший вариант для неё и, наверное, не имеет право лезть в ее жизнь. Но что делать, когда до жути хочется? Хочется попробовать, чтобы убедиться. Он, в любом случаи, не позволит ей быть несчастной, не позволит ей грустить из-за него. Но что же делать? Этот вопрос крутился в голове парня каждую секунду, и он не мог никак отвлечься от него. — Мистер Филлипс, могу ли я зайти к вам и поговорить? — Джастин открыл дверь в кабинет, просунув вперёд только голову и дожидаясь ответа директора, который даже немного опешил, но кивнул. — Конечно, присаживайся, — разбирая бумаги, улыбнулся мужчина. — У тебя что-то случилось? — Нет, то есть...— присаживаясь, тихо произнёс кареглазый. — Я не знаю, я решил, что смогу с Вами об этом поговорить. — Так в чем дело? — Эм... я тут думал, и не могу понять одного во всей этой религии и вере, и прочем, — Джастин прочистил горло, подняв взгляд на мужчину, который даже отбросил в сторону дела, заинтересовано смотря на него. — Почему стоит запрет на чувства? — На чувства? — Да, именно. Почему люди просто не могу расслабиться и любить друг друга? Как же строятся семьи, по расчету или какому-то договору? Не мне судить, но разве это не здорово, что ребёнок рождается именно в семье, где любят друг друга и...— он говорил так неуверенно, но мистер Филлипс лишь улыбнулся и перебил, понимая, что ему немного тяжело передать свои мысли. — Смею предложить, что ты влюбился в кого-то из нашей школы, судя по твоим вопросом. — Нет... точнее, мог бы, если бы не все эти дурацкие правила и прочее. Это все портит, и я этого не понимаю. — Послушай, Джастин. Ни Библия, ни другие священные книги и, уж тем более, религия не ставят запрет на любовь. А, наоборот. Отношения между парнем и девушкой не считаются чем-то неправильным, ведь так и зарождаются семьи, верно? Тут дело в другом. Религия не принимает разврат и похоть, считая это одним из несовершенств мира, но некоторые принимают это настолько буквально, что сами для своих семей ставят запрет, думая, что так они уберегут своих детей от ошибок. Но портит не присутствие, а отсутсвие чего-либо, если понимаешь. Чем больше люди запрещают другим, тем больше они хотят почувствовать это. К тому же, согласись, что в юношеском возрасте это крайне опасно. Вы не умеете иногда себя контролировать, — усмехнулся директор, сцепив руки в замок и подперев подбородок, а парень лишь кивнул. — Поэтому некоторые родители совершают ошибку, думая, что так правильно, и решают все за своего ребёнка. Советую тебе, Джастин, показать этой девушке и ее семье, что тебе можно доверять, и не думать ни о чем. Любовь ведь не подвластна запретам. — Боюсь, я не из тех парней, которому захотят доверить свою дочь. Посмотрите на меня! — Раскинул руки по сторонам кареглазый, не скрывая усмешки, заставляя улыбнуться и мистера Филлипса. — Знаешь, Джастин, у меня есть дочь и будь она твоего возраста, то ты был бы одним из немногих, кому бы я мог доверить её. Ты настоящий, и это самое главное. Парень поджал губу и немного задумался. Ему стало чуточку легче, потому что нужно было хоть с кем-то поговорить, но вопросы продолжали сыпаться в голове, и их озвучить он уже не мог. — Спасибо, мистер Филлипс. Мне правда нужно было с кем-нибудь это обсудить, — юноша встал с места и поправил рубашку. — И да, спасибо, что вчера отпустили меня и моих подруг. — Джастин, это ведь просто школа-интернат, а не тюрьма. Вы, ребята, можете в любой момент отпроситься, и я отпущу, поэтому не обязательно сбегать через окна в школе. — Но так ведь интереснее, — улыбнулся кареглазый, пожав плечами. — До свидания, мистер Филлипс. — Всего хорошего, Джастин. Знай, что я всегда здесь, если у тебя опять возникнут вопросы. На это Бибер лишь кивнул и вышел из кабинета, думая, что в этой школе все не так плохо, что он винил ее в примитивности и вере в стереотипы, а сам был в точности такой же. От подобной мысли юноша усмехнулся и направился в свою комнату, чтобы собрать вещи к отъезду домой на выходные. Ему срочно нужно было отвлечься от этих постоянных вопросов в голове, потому что он никак не мог найти ответы, хотя и решил, что все так просто не оставит. Для начала, ему нужно убедиться в своих чувствах, потому что все идёт к тому, что ему до безумия нравится Авианна, иначе какого черта он думает о ней каждую свободную минуту?