Игры черно-белого мотылька

Спустя какое-то время Эван пришел к выводу, что здесь было не так уж и плохо.Не учитывая обстоятельства, касающиеся войны, то тут было даже прекрасно и мирно. Но жизнь везде одинакова: тяжела и губительна. Война с вампирами — дело не из легких, да и вообще война — дело не из легких. Также ему надо было разбираться с какими-то нимфами, русалками, другими расами и другими сложностями устройства.

***

Эльфы готовили вместе с оборотнями план атаки. Раньше они только защищались, но сейчас планироли пойти в атаку прямо на замок. Дэйна планировала подготовить шпиона, чтобы обследовать обстановку во дворце. Однако королева считала, что начинать наступление на вампиров следует тогда, когда Эван приспособится к Фрегарах и к Найверу, да и вообще к битве, потому что такой воин будет незаменим на поле боя. Проходили дни моментально быстро. Эван проникся ситуацией в этом мире и решил, как минимум, быть обычным солдатом и выступать за королевство прекрасного народа. Свое ознакомление с местными порядками он начал с малого, с книг. Он часами заседал в библиотеке с книгами о боевом искусстве, нередко еще сидел за книгами о культуре различных народов, так как не хотел постоянно падать лицом в грязь перед королевой, послами. Дэйна поощряла такое стремление человека быть частью этого мира, поэтому старалась всячески отводить Фергаса от Эвана, давая ему различные задания и поручения. Эвана не напрягало отсутствие надоедливого эльфа рядом, но и не радовало. Но подобные мысли о желании встречи с генералом он сразу же отгонял, ибо негоже. С каждым днем мастерство Эвана становилось лучше. Он нашел с клинком общий язык и смело двигался, защищался, нападал. После тренировок его преследовала приятная усталость. Он чувствовал себя уже как дома, хоть пробыл здесь всего лишь месяц. Но дни, наполненные лишь зубрежкой и тренировками, были лишь первой частью подготовки. Дэйна позволяла Эвану хранить оба у себя. Фрегарах оказался довольно-таки болтливым клинком. Иногда человеку было не заснуть, потому что Фрегарах только и делал, что разговаривал с ним. И в очередную из бессонных ночей у них завязался довольно интересный разговор. — Когда ты будешь себя не только физически готовить? — спросил клинок, которые лежал рядом кроватью в ножнах. — Ты только и делаешь, что задаешь какие-то загадочные вопросы. Я из-за тебя спать не могу. Что еще я должен делать помимо физической подготовки? — недовольно говорил Эван, ибо ночные разговоры его частенько напрягали. — Как что? А магическую подготовку никто не отменял. Одним владением оружием ты далеко не уйдешь, любой дурачок может махать мечом. У каждых народов есть свои особенности, уж прости, но не каждого ты можешь просто пырнуть мечом и убежать. Некромантия, зелья разные, травы — это все надо знать. Ты хоть и читаешь книги о культуре разных народов, но ты не знаешь их боевые способности, физические характеристики. — Эм, что? С чего ты взял, что это как-то связано с магическими способностями? И вообще, откуда у меня есть какие-то умения, о которых ты подразумеваешь? — А как ты тогда с помощью книги попал сюда, как ты смог меня и Найвер в руки взять? То, что ты здесь — уже делает тебя хоть каким-то магическми существом. Отработав физические способности, тебе стоит приступить и к магическим. Дэйна все равно занялась бы этим рано или поздно, но благодаря мне ты начнешь это дело намного раньше. — Но я не смогу это делать, если ты будешь каждую ночь мучать меня своими вопросами. Дашь отоспаться — будет тебе и магическая подготовка. Теперь иногда приходилось брать с собой клинок в библиотеку, ибо только он, хоть и ментально, но мог подсказать, что ему было нужно, и что подошло бы для таких чайников, как он. Некромантия была довольно интересной, но, конечно, жутковатой. Всякие призраки, зомби, упыри и прочая мертвая дичь, что вылезала из могил. И причем к каждому существу есть свой подход, свое оружие, но Эван не особо обращал на это внимание, ибо, как уверил его Фрегарах, ему любая нечисть не страшна. Просидев за книгами до обеда, служанка позвала Эвана есть. Он уже хотел пойти убрать книги, но библиотекарь вежливо сказала, что ему не стоит утруждаться, все равно он эти книги возьмет вновь, и милая эльфийка лишь отложила несколько томов к себе, чтоб Эвану не пришлось их долго искать, на что молодой человек лучезарно улыбнулся. В обеденной уже все собирались, в том числе Фергас и другие приближенные королевы. Трапезы — единственное место, где эльф и человек могли пересечься. Но они не могли разговаривать на какие-то личные темы, ведь это было бы довольно неуместно. Эван также сидел рядом с королевой, а Фергас вместе с Деллой посредине стола. Дэйна расспрашивала человека о его новых успехах. Эван тоже в свою очередь разговаривал c ней более вежливо и дисциплинированно, не позволял себе лишней дерзости. Через две недели королева должна была отправить двух послов к оборотням, чтоб провести некоторые переговоры, и позже вместе наступить на вампиров. Фергас не имел никакого желания отправляться к оборотням. Эван пытался как-то поговорить с королевой, чтоб можно было отправить в качестве посла и его человека, не зря же он тренировался и изучал многое. У него пропала растерянность в этом мире, он проник в события, происходящие здесь. Эван даже успел позабыть о том человеческом мире, который когда-то считал домом, потому что там никогда его по-настоящему ничего не волновало. Норман тоже уговаривал Дэйну отправить его, но она наотрез отказывалась, мол, он и так недавно вернулся с войны. Королеве было трудно принимать решение, но вероятность того, что она отправит туда Фергаса, была очень велика, а вот по поводу Нормана и Эвана стоило подумать. Норман изредка удачно разговаривал с Эваном, потому что его было трудно найти, но в библиотеку он не удосуживался заходить. После обеда Эван вновь направлялся в сторону библиотеки. Дэйна сразу же увела Фергаса, а Норман, заметив возможность, направился вслед за человеком. Он его быстро догнал, ведь юноша шел медленно и, возможно, о чем-то увлеченно думал. Норман одернул плечо человека, от чего тот немножко дернулся. — Генерал Норман. Вы меня напугали, — с облегчением говорил Эван, схватившись за сердце. — Да? Извини меня. Куда направляешься? — неловко спросил генерал. Тот разговаривал с ним на «ты», ибо видел в нем простого мальчишку. — В библиотеку, читать недочитанный материал. — И что же ты изучаешь? — Многое, если не все. Технику ведения боя, некромантия, история, травология, этикет и прочее, что следует знать обычному жителю этого мира. Очень занимательно, никогда не думал, что самообразование настолько увлекаельно. Ах да, я Вам нужен, а то Вы шли за мной? — неугомонно тараторил юноша, но остановился на вопросе. — Да, Эван, нужен. Надеюсь, что не сильно тебя отвлеку. Не против ли ты, если мы уединимся? В этом замке даже у стен есть уши, — говорил генерал, осматриваясь вокруг. Эван уже когда-то слышал эту фразу. Он положительно кивнул, но Фрегарах, который висел у него на поясе, ментально передал владельцу, что ему стоит быть осторожнее и не влезать в неприятности.

***

Дэйна находилась у себя в кабинете вместе с различными советниками и другими эльфами, которые пришли поговорить с королевой по поводу каких-то изменений. Где-то народ голодал, где-то не хватало оружия, где-то ослабли войска. Ей надо думать быстро, уверенно, причем решения должны быть верными и безошибочными. На восток добавить продовольствия, на каких-то земствах слегка повысить налог на содержание армии, отправить оружие, провести дополнительный набор воинов. Быть правителем трудно. Многие дети мечтают оказаться королями и королевами, и многие им сочувствуют, ведь быть властелином чего-либо это огромная ответственность, о которой дети еще не знают. Королевская жизнь — это не только балы и приемы, это очень важные решения, ежедневный стресс и постоянное угождение всем. Когда Винсент появился в жизни Дэйны, она чувствовала себя намного легче. Она делилась с ним всем, он давал ей советы, причем очень мудрые. С ним не было так холодно, как всегда было в замке. Их брак должен был быть политическим, а стал искренним и настоящим. Хотя их разлуки были довольно частыми, так они оба правители и должны следить за своими наделами. После утомительных дней они посвящали себя друг другу вечером. Закрывшись в покоях ото всех, они, в темноте, стояли посреди комнаты и предавались объятиям друг друга. Лишь бледная луна освещала помещение, и то лишь легонько, постепенно исчезая и вновь появляясь. Винсент прижимал Дэйну к себе и позволял ей почувствовать себя девушкой, любимой девушкой. С неё слетала вся та одежда, которая лишь тянула её вниз своей тяжестью: тиара, украшения, мантии. Она оставалась в бледно-синем платье в пол и смело прислонялась к груди любимого, учащенно дыша. Винсент гладил ее по голове и затем молча смотрел ей в глаза, еле заметно улыбаясь. Она была для него личным счастьем. Её бледная кожа идеальна сочеталась с его. Он гладил ее плечи, от чего у Дэйны пробегали мурашки по спине, ведь его прикосновения были такими холодными, как и температура его тела. Она всегда грела его, но обжигалась об его холод. Во время свадебной церемонии под луной, Винсент и Дэйна дали себе обещания быть всегда вместе, невзирая на трудности и невзгоды. В качестве свадебных клятв были не только лишь слова, сказанные под алтарем. Вампир преподнес супруге белоснежный зачарованный клинок, который могла взять лишь она и никто иной. И эльфийка подарила ему такой подарок. Скрестив мечи друг с другом, они поклялись в вечной верности, и их слова запечатались в мечах, как символ их связи. Спустя пять лет произошло то, чего не ожидал абсолютно никто. Винсент со своими придворными прибыл в замок своей королевы и отчаянно пожелал видеть ее. Но сначала Винсент напал на родителей супруги. Они были безоружны, поэтому убить их было не проблемой. Дэйна услышала пронзительный крик матери и, схватив Фрегарах, направилась в сторону покоев родителей. Но не успела она оценить обстановку, как вампир направил на Дэйну её же подарок. Найвер был острым и никогда не ошибался. Винсент напрямик направился к супруге, и она, растерявшись, закрыла руками лицо, но Фергас предотвратил прямое попадание в королеву и позвал стражников, чтобы изгнать изменника. Собравшись с силами, Дэйна достала из ножен Фрегарах, который также всегда носила с собой. И вновь два меча скрестились друг с другом, но уже не для клятв о вечной любви, а для смертоносной битвы, где, по их мнению, был бы всего один выживший. Винсента и его слуг еле оттащили от королевы, и он, заклейменный позором, уехал к себе в королевство, случайно оставив Найвер в замке. Дэйна до сих пор не отошла от увиденного и, главное, пережитого. Почему он, позабыв обо всем, накинулся на эльфийку с мечом? С того дня оба правителя не видели друг друга. Когда в замке наступил покой, первое, что она сделала, это направилась в свои покои и начала плакать. Давно она не заходила в лично свою комнату, где раньше проводила все время в девичевсте. Там уже знатно похолодало. Но этот холод не шел в никакое сравнение с тем, что видела королева в глазах любимого. Это была ненависть, самая чистая и самая искренняя. Фергас пришел, чтобы отчитаться, но в итоге просот стоял за дверью и слушал плач Дэйны. Он не стал её беспокоить, хотя так хотел обнять и успокоить, ведь он один из близких её придворных, может, даже её друг. С того дня королева стала холодной. Её холод гораздо холоднее того, что был в комнате. В покушении на нее она видела призыв к войне, значит, мирный договор расторгнут, и брак Дэйны и Винсента больше не считается официальным. Эльфийка закрыла Фрегарах в специальной комнате, надеясь, что прибегнуть к его помощи ей придется не скоро. Её решения становились кроткими, но ясными. Она стала намного серьезнее. Кого-то это радовало, а кого-то огорчало то, что свет в глазах девушки надолго перестал мерцать.

***

— Ну, Эван, возможно, моя причина поговорить с тобой тебе покажется смешной, но мне хотелось бы узнать о тебе больше. Я хочу больше знать о твоей личности, о твоем мире и прочем, — говорил генерал Норман, разгуливая по внутреннему двору замка, где в это время никого не было. — Да нет, ничего страшного. Мой мир и моя личность вряд ли покажутся Вам столь интересными, как Вы наверняка считаете, — Эван слегка покачал головой и говорил на выдохе, изображая огорчение. — Мой мир кардинально отличается от Вашего. У нас нет монархии, совсем другая мода, оружие уж точно другое. Ах, ну да, у нас нет магии. — Как вы живете без магии? — удивленно спросил Норман. — Обычно. У нас магия только в книгах, да в фильмах. — Фильмах? — Я не знаю, как это объяснить доступным языком для эльфов, извините. — А как тебе вообще здесь? Нравится быть среди эльфов, иметь связь с Фрегарах и Найвер? Ты же знаешь их историю? — мужчина говорил увлеченно, словно для него это было действительно важно. — Мне нравится находиться здесь, изучать то, что в моем мире недоступно. О Фрегарах я знаю лишь то, что только он являлся подарком вампиров, и что никто, кроме королевы не может коснуться клинка, с Найвером то же самое, — Эван осознал, что походу знал слишком мало о своих новоиспеченных друзьях, но ведь и сами мечи никогда не заговаривали о своем прошлом. Найвер вообще с ним не разговаривал. — А о Найвере знаешь что-нибудь? — спросил Норман, на что человек лишь виновато покачал головой. Болтали эти оба достаточно долго, постоянно меняя темы, иногда возвращаясь к старым. Эван перешел с эльфом на «ты» и весело смеялся с ним.