Игры черно-белого мотылька

Прошло около пяти дней. Эльфы и оборотни собирались в атаку. Сборы проходили активно, каждый знал свою задачу. Фергас и Эван объяснили отсутствие Нормана резкой просьбой Дэйны вернуться. Все поверили без лишних сомнений, и это было молодым людям на руку. Возможно, эта общая тайна сплотила их. Эван и Фергас стали чаще пересекаться и разговаривать. Тяжелые нотки напряжения стали постепенно рассеиваться. Прима с того момента так и не объявлялась, даже не подавала знака о своем существовании, но никому не было до этого дела. Все были взволнованы, все готовились к войне. Эван доверил свою физическую подготовку Фергасу, и генерал был прекрасен в роли учителя. Даже сами клинки отметили, что уровень владения мечами у их хозяина повысился, и что человек стал более уверенным. Тем временем у остальных членов Королевской Семьи ничего не менялось. Ратмир бывало заглядывал к Эвану в его свободное время, разговаривая о том, о сем. Зверолингу нравилось проводить с ним время. Ему было очень интересно его слушать, как будто тот очаровывал его своими рассказами. Иногда принца посещали мысли о том, что он своими посещениями мог жутко надоедать, но Эвану тоже приносило удовольствие компания Ратмира. Принц знал, как себя вести, что и как говорить, как на что реагировать. За этот не особо долгий период времени, что послы от эльфов находились здесь, Ратмир успел немножко, совсем чуть-чуть, привязаться к Эвану. Возможно, тот даже будет скучать, когда они уедут, потому что его будни опять станут серыми. И вроде как тут должен был проявиться королевский эгоизм и избалованность, но Ратмир научился все принимать как данность. Зверолинг никак не мог заставить человека остаться здесь, тем более учитывая свое предназначение. Возможно, это были последние дни их встреч. — Совсем скоро наша жизнь опять станет обыденной, — говорил Ратмир, находясь у сестры в комнате. Илона расчесывала свои рыжие волосы, сидя возле туалетного столика, украшенного изумрудными вставками. — Если ты имеешь в виду исчезновение этого человека из твоей жизни, тогда я абсолютно согласна, — Илоне не нужно было все разъяснять, она и так все понимала. Принцесса слишком хорошо знает своего брата. Ратмир оперся на коричневый комод, стоящий рядом с туалетным столиком сестры. Его взгляд был направлен вниз. Парень невольно пару раз кивнул головой и слегка прикусил губу, мысленно соглашаясь с высказыванием Илоны. — Мне будет немного сложно с ним попрощаться. — Не думай, что все так плохо, и что вы больше никогда не встретитесь. Ты можешь писать ему, иногда навещать его. Тем более, отец нередко посещает эльфов. Ты просто можешь отправляться с ним, если ваша нить с Эваном не разорвется. А как же балы? Они тоже нередкое явление. А как же победа в войне, которая нам гарантирована? Думаешь, это все пройдет бесследно? Не стоит уже ставить все точки над «и». Если ты действительно захочешь, то всегда сможешь найти способ встретиться с ним. — Да, ты права, я даже не думал об этом. Но понимаешь, моего желания недостаточно. Я не знаю, нужно ли ему мое общение также сильно, как и мне. Может, я ему не сдался, а общается он со мной из чистой вежливости, потому что он на моей территории. — Твои мысли тебя погубят когда-нибудь. Я вижу, что он твой друг, и что ты беспокишься. Все будет хорошо, — грустно выдохнула Илона, положив расческу на свое место и взглянув на брата, который все также сверлил своим взглядом пол. Девушка встала со стула и, поправляя платье, подошла к юноше и положила свою голову ему на плечо. Хоть она и была старше него, он все-таки был выше. Ратмир всегда был и будет для нее младшим братом, которому нужно помочь с советом. Ему нужен кто-то, кто мог бы помочь ему разбирать различные мысли, которые ежесекундно зарождались в его голове. Он просто был не в состоянии развеять все сомнения в одиночку. — Ты права, — сказал Ратмир. Он прекрасно знал свои недостатки и смеялся над ними. В какой-то степени у него не было комплексов. Илона подняла голову с плеча Ратмира и встала перед ним, подняв свой подбородок вверх, чтобы тот видел ее зеленые глаза. — Но запомни, если ты влюбишься в него, пообещай мне, что ты будешь осторожен и не забудешь себя рядом с ним. — Если ты боишься за то, что со мной произойдет тоже самое, что и с тобой, то поверь мне, я буду осторожным.

***

Когда-то и Илона ощутила то прекрасное чувство первой любви. Но, к сожалению, все закончилось не так, как хотелось бы. Когда еще самой Илоне было шестнадцать лет, вопрос замужества волновал всю семью, девушка негодовала у себя в комнате насчет отсутствия выбора. Она была влюблена была в сына генерала Гордона, Протея. Они были знакомы буквально с детства. Детская привязанность переросла во влюбленность. Но родители никак не рассматривали Протея как потенциального супруга Илоны, потому что вопрос о его женитьбе давно уже был решен. Илоне с Протеем оставалось лишь наслаждаться последними мгновениями свободной и беспечной жизни, когда никто еще не обременен обязательствами. Их любовь была для принцессы самым счастливым и одновременно тяжелым событием в её жизни. Спустя пару месяцев после совершеннолетия Илоны Протей отправился на знакомство со своей будущей супругой. Она затмила Илону в его глазах, он сразу же забыл про ту маленькую рыжую принцессу, что тоскливо ждала его в своем замке. Он так и не вернулся к ней, не попрощался. Спустя несколько недель генерал уведомил Илону, что Протей женился и просил передать ей письмо. «Моя дорогая принцесса, пишу тебе, чтобы искренне покаяться. Я согрешил. Я совершил преступление, и наказание мне — смертная казнь. Не имело мое сердце к тебе никакой любви, потому что как только я увидел её, у меня пропал дар речи. Я не буду описывать то, что чувствовал рядом с ней, потому что не хочу делать тебе еще больнее. Не могло мое грешное сердце любить тебя, если перед другой я резко потерял голову. Я не буду требовать прощения, так как его я не заслуживаю. Дорогая Илона (а могу ли я тебя сейчас так называть?), пожалуйста, будь счастливой. Ты безумно красивая, поверь, кому-то обязательно повезет. Внутри тебя хранится целая Вселенная, и тот, кто увидит в тебе её — сразу же потеряется в ней. Ты умнейшая девушка из всех, что я встречал. Ты поразишь абсолютно любого своими речами. Умоляю тебя, некогда моя Илона, выкини это письмо сразу же после прочтения, а лучше сожги, чтобы больше к нему никогда не прикоснуться. Мои слова осквернят тебя, такую светлую и яркую девушку. Слезно молю тебя, стоя на коленях, полюби кого-нибудь другого как можно скорее. Я не хочу оставаться в твоей голове, потому что не должен, я не имею на это права. Я больше не побеспокою тебя своим глаголом, голосом, взглядом, видом. Может быть, спустя много лет, когда ты станешь великой и мудрой королевой, когда ты уже забудешь про меня, я буду исподтишка смотреть и втайне восхищаться тобой, потому что ты действительна прекрасна. Ты слишком идеальна и изящна для меня. Место рядом с тобой предназначено не мне. Искренне твой, Протей» У Илоны не было слез. Она молча бросила бумажку в пылающий камин и вышла из комнаты, попрощавшись с маленькой девочкой с искоркой в глазах.

***

— Знаешь, Илона, я так и ничего в нем не увидел. Я не могу его прочитать. Если, например, сейчас, я вижу, что из-за моих слов ты вспомнила его, то с Эваном я так не могу. Я ничего не вижу, — Ратмир спокойно напоминал сестре об ошибке прошлого. А принцессе было все равно, её это уже давно не волновало. Она из-за этого никогда не плакала и не тосковала. Она забыла Протея так скоро, как смогла. — Тогда хотя бы поэтому не отпускай его.

***

— Ну что, Эван, скоро твоя первая битва? — спросил у Эвана Фрегарах. — Скоро я встречу Аверила, это волнует меня больше всего.