Игры черно-белого мотылька

Эван, недавно зайдя в свою комнату, с облегчением лег на кровать и сделал глубокий вдох. Он был рад своему возвращению домой. Все в его комнате было неизменно. Фиолетовые занавески из тяжелой атласной ткани, собранные золотыми кисточками. Теплый солнечный свет проникал в окно и делал комнату светлой и уютной. Большая двуспальная кровать была все также мягкой и пахла лавандой. Как будто затишье перед бурей. Парень снял с себя пояс, на котором были закреплены ножны с мечами, и отнес в шкаф, хотя понимал, что это не лучшее места для хранения столь важных артефактов, да и самим клинкам это не понравилось, кому хотелось бы пылиться в шкафу? Голова Эвана гудела от различных мыслей. Мысли о войне беспокоили его, возможно, сильней королевы. Совсем скоро войска будут выступать, и Эвану не помешало бы потренироваться, так как тот явно сейчас был в лучшей форме. Но ему хотелось просто отвлечься. Также было бы неплохо зайти в библиотеку и полистать книги с различными заклинаниями для боя или что-то похожего. И как только Эван переоделся в «домашнюю» одежду, как вдруг без разрешения или какого-либо предупреждения в комнату забежала Лира, опершись на стену и восстанавливая дыхания. Человек сразу насторожился. — Лира, что случилось? — обеспокоенно спросил Гленн и быстро подошел к девушке, подхватив её, думая, что она вот-вот упадет. — Со мной ничего, но вот с генералом Фергасом явно что-то произошло. Ему нездоровится, и он попросил Вас. Я шла по коридору и увидела генерала Фергаса, практически потерявшего сознание. Возможно, его уже отправили к лекарю, — после сказанных Лирой слов Эвану резко поплохело. Он прекрасно осознавал, что между генералом и человеком создалась некая пропасть, которую можно было преодолеть только чьим-то шагом, но никто, конечно же, ничего не делал. Но в этот раз он решил, что если нужно в данный момент переступить через черту, то он был готов. Эван слегка потупил взгляд и, заикаясь, спросил: — П-попросил меня? Где находится лечебное крыло в замке? — Я отведу Вас туда, пойдемте, — тихонько сказала Лира и вышла из комнаты, а Эван быстро подошел к шкафу, забрал пояс с ножнами, чтобы никто лишний не взял их каким-нибудь образом, и направился за Лирой, которая уже шла в определенном направлении.

***

Фергас лежал на больничной койке и только-только открыл глаза, вернее, попытался это сделать. В глазах по-прежнему темнело, их раздражал свет. Тело не двигалось, в нем царила неведомая юноше ранее слабость. Рот еле-еле открывался, чтобы хоть что-то сказать. Фергас слышал голоса вокруг, но не мог определить, кому они принадлежали. Какой-то грубый мужской голос обращался к эльфу, а он не мог понять откуда. Снова этот голос что-то говорил, только генерал уже был не в состоянии разобрать какое-либо слово. Безумно хотелось спать. Внезапно молодой человек ощутил у себя на лбу что-то влажное и холодное, от этого чувства ему стало немного комфортнее. — У генерала Фергаса повышенная температура, вдобавок, исключительная бледнота, возможно, его нервная система дала определенный сбой. Возможно, из-за тяжелого военного положения у мистера Фергаса сильный стресс. А так с ним все хорошо, просто нужно отлежаться пару дней, — говорил врач Эвану, который только-только появился в лечебном крыле. — Можно посидеть рядом? — спросил человек. — Как Вам угодно, только вряд ли это необходимо в данный момент. Если что-то произойдет, то мой кабинет совсем рядом, — сказал доктор и поспешил удалиться. Эван попросил уйти и Лиру. А вот голос Эвана Фергас узнал сразу же. Сердце его затрепетало, давая силы глазам распахнуться. Ноги невольно затряслись. Эльф чувствовал приближение человека, четко слышал каждый его шаг, возможно, даже дыхание. Но вот повернуть голову в его сторону сил не хватало. Эван подошел к кровати генерала и присел на неё, наблюдая, как Фергас пытался все-таки открыть глаза и, возможно, нащупать руку Эвана, что была так близко. Гленн волновался, не знал, как ему в данный момент поступить, он не хотел показывать Фергасу, что готов был дать ему свою руку, что был готов потакать ему, но он не сдержался. Человек накрыл обеспокоенную руку эльфа своей, словно прося её успокоиться. Генерал смог не без усилий открыть глаза и посмотреть в слегка уставшие глаза Эвана, серые, пустые. — Можешь говорить? — тихо и добро спросил человек, слегка пошевелив мизинцем на обратной стороне бледной и холодной ладони генерала. Фергас попытался открыть рот и ответить, но Эван понял, с каким трудом он получит ответ от собеседника, поэтому сказал, что ему не нужно напрягаться. Зато он отметил для себя, что хотя бы в этой ситуации харизматичный эльф не мог как-то поспорить с ним. — Нам скоро на поле битвы идти, а ты тут валяешься, не стыдно, Фергас? Эх ты, дурная голова, — говорил Эван, словно по-доброму насмехаясь над ним, а эльф попытался растянуть губы в легкой улыбке. Его глаза устало моргали, как будто снова желая закрыться, — …на самом деле не вовремя ты слег. Но я понимаю, ты наверняка сильно устал, ведь ты многое сделал для королевства, для королевы в частности, возможно, часто отказывал себе в чем-то, чтобы исполнить свой долг. Тебе необходим отдых. Но знаешь, я не хочу, чтобы ты тут валялся, и не потому что я считаю тебя в какой-то степени безответственным, хотя с одной стороны это так и есть, просто я… не справлюсь без тебя. Наши отношения не блещут крепкой дружбой, но мне спокойнее, когда ты находишься рядом со мной. Да, глупо это звучит с моей стороны, но ты мой товарищ. В общем, выздоравливай скорее, — Эван резко встал и вышел из лечебницы, почему-то виня себя за какую-то аккуратность в своих словах. Да и Фергаса не особо мотивировали слова человека. Вспомнив их первую встречу, эльф просто сделал вывод, что человек хотел вести «правильные» отношения и не выходить за рамки дозволенного. Эван сделал половину шага, а не целый, значит, пропасть никуда не исчезла.

***

Дела в Королевстве Вампиров у мятежников шли полным ходом. В тот же день Аверил уведомил Калеба и Ирен о решении Королевы Эльфов, а они уже передали сообщения всему отряду, сказав, что скоро всем придется провести массовую телепортацию, что будет сделать очень трудно, ибо портал должны удерживать двое: с одной стороны и с другой. Еще кто-то должен был удерживать заклинание, которое бы нейтрализовало энергию портала для всех присутствующих в замке. Ирен разрабатывала план со стратегической точки зрения и иногда советовалась с Калебом. А Аверил все еще ломал голову насчет своего поступка по отношению к бывшему партнеру. Циггер всячески избегал разговоров, если вопрос не касался военного положения. Можно было предположить, что он так делал из исключительной ненависти, но на самом деле он просто боялся очередной раз сорваться, чтоб не поцеловать его. Сердце Калеба буквально разрывалось на части только от одного взгляда на бывшего возлюбленного. Он злился на самого себя, что не мог забыть. Возможно, он никогда его не забудет, хоть боль и приутихнет. Боль приручится сама по себе, но тихонько будет жить в его душе, периодически надавливая на него и постепенно разрушая вплоть до самого основания. Так что игнорирование заключалось не в ненависти, а в сильной любви, что переполняла его существо до краёв. На следующий день Королева Эльфов потребовала связи с Аверилом. Как же удивились Калеб и Ирен, находясь в одной комнате с давним другом, когда увидели голограмму Дэйны прямо перед собой. До этого никто из них даже не представлял о внешнем образе королевы. Взгляд её был суров, но добр, её речь, обращенная к вампиру, вселяла уважение в сердца присутствующих и капельку необъяснимого страха. — Завтра на рассвете я желаю видеть Ваш отряд на зоне, которую мы выделили. Я хотела бы уточнить, кто будет заниматься контролированием портала с Вашей стороны? — спросила Дэйна у Аверила. — Я, Ваше Величество. Мое имя Ирен Ветзел, являюсь потомственным вампиром-магом семейства Ветзел, — представилась девушка, слегка подвинув Аверила в сторону, позволяя королеве разглядеть её с ног до головы. — Приятно познакомиться, Ирен Ветзел. Тогда именно Вам я передам координаты. Представитель с моей стороны тоже будет контролировать портал. Надеюсь на выгодное сотрудничество. — Я тоже надеюсь на это, Ваше Величество, — блондинка поклонилась Королеве Эльфов. — Можно ли мне познакомиться с Калебом Циггером, от которого так много слышала от Аверила Моерса? — более серьезным тоном спросила Дэйна. Калеб, услышав свое имя, невольно поробел, но все равно вышел в центр видимости королевы, назвав свое имя и поклонился. Тут же извинившись, Циггер отошел от компании и присел в кресло в отдаленной части комнаты. Да, глупо было так делать, возможно, королева плохо подумала о нем. Он делал это все не для неё и уж тем более не для блага королевства, в котором жил. Калеб почувствовал на себе чужой взгляд, а точнее, его взгляд. Циггер невольно прикусил губу и недовольно буркнул, сложив руки на груди и отвернувшись. Дэйна поняла, что продолжать разговор не было смысла, все равно она узнала ровным счетом все, что хотела. Официально попрощавшись, голограмма исчезла, после чего все вернулось на круги своя: Ирен дальше отправилась изучать необходимую ей литературу, Аверил вышел на балкон, оставляя Калеба в одиночестве посреди «гостиной». Наверное, Ирен было все равно на проблему двух друзей, хотя эта ситуация удручала и её. Она понимала, что разрывается на две стороны: сторона Калеба и сторона Аверила. Больше нет «их», есть «две стороны», которые больше никогда не сойдутся. В такой тяжелый момент они нуждались в тепле друг друга как никогда, но, к сожалению, они так и мерзли от безразличия. И самое печальное, что это была не обычная ссора, которую можно легко вычеркнуть из их жизней, а осознанный выбор Аверила, и это уже никак не выкинуть в мусорное ведро в углу комнаты вместе с другими бумажками-обидами. Поэтому Ирен только отвлекалась от проблемы за книгами, чтобы хоть как-то себя занять, но только не ими. Хотя порой её пальцы тряслись от светлых воспоминаний с этими тремя. «Что это делает девушка в школе с уклоном на изучение искусств ведения боя?» — говорили все мальчишки-вампиреныши, оказавшись в одном классе с маленькой Ирен, которой только стукнуло одиннадцать лет, впрочем, как и всем остальным. В этой школе кроме мальчиков не училось ни одной девочки, и это досадовало маленькую вампиршу, хотя саму её не привлекали девичьи прелести, собственно, поэтому она и оказалась здесь. Она могла дать отпор и уверенно делала это: давала подзатыльники обидчикам, пакостила в ответ, если пакостили ей, но также получала достойную порцию наказаний за нарушение дисциплины. Так она и ходила неким злобным изгоем. Её задирали, зная, что она даст отпор. И так продолжалось бы дальше, если бы во время обеда мальчик из параллельного класса не подошел. — Ты Ирен Ветзел? — спросил он без намерения обидеть. — Да. А сейчас будь добр уйти отсюда, ты только отвлекаешь, — грубо ответила девочка, привыкшая так отвечать всем. — Я не собираюсь тебя дразнить, если ты думаешь об этом. Мне кажется, что если тебя приняли в эту школу, значит, в тебе действительно есть те силы, что есть далеко не в каждом мальчике. А твои обидчики просто завидуют тебе, потому что боятся, вот и все, — спокойным голосом объяснял парнишка, даже слегка улыбаясь Ирен, но та стояла на своем. — Ты отвлекаешь меня, — последнее, что вылетело из её уст перед тем, как тот мальчик взял и ушел, досадно сказав «ладно». Этим же днем после обеда, когда все уроки закончились, Ирен собрала вещи и шла по коридору в сторону выхода. Как только она вышла из здания и направилась на задний двор, ибо через него путь домой был короче, её с обеих сторон окружила группа одноклассников и пара юношей постарше. Они злорадно кидали в её адрес усмешки и тихонько приближались к ней. И тут Ирен поняла, что одно дело — подраться с одним хулиганом, а вот побить шайку — другое. Девочке действительно стало страшно, её колени задрожали. Заметившие это мальчики стали смеяться, обзывая её трусихой. Вдруг кто-то сзади толкнул Ветзел, и её, как мяч, буквально перекидывали по рукам. Если она падала на землю, то её поднимали за руку и опять по кругу перекидывали. Ирен старалась отбиваться, толкаться, но круг был довольно узок, а руки вампиренышей крепкими. И каким огромным было удивление девочки, когда резко она упала на землю не от неудачного пинка, а потому что парня, который должен был поймать её, повалил на землю тот мальчик, что подсел к Ирен в столовой. Другие ребята просто посмеялись над этой выходкой, оравой забыв про Ветзел и направившись к внезапно появившемуся вредителю. Но мальчик хорошо защищался и отбивался. Ирен, слегка пристыженная тем, что её спасли, решила помочь этому парню, чтобы быть в расчете друг перед другом. Она била сначала мальчиков послабее, а потом, ворвавшись в центр круга, где стоял спаситель девочки, стала помогать ему, автоматически создав с ним цельную команду. Растолкав и распинав их одногодок, парни постарше сразу же поспешили скрыться, оставляя «личинок» валяться на земле. — Спасибо тебе, но я смогла бы справиться и сама, — говорила Ирен, восстанавливая дыхание. — Слушай, Ирен, засунь свою гордость куда подальше. Тебя учили дружелюбию? — отвечал ей паренек. — В этой школе нельзя ни с кем дружить. — Я думал, что после этого инцидента мы сможем стать «друзьями». По крайней мере, это была единственная причина, почему я не прошел мимо этого. Поэтому, Ирен Ветзел, без девичьих замашек воин, мы с этого дня являемся друзьями, и не смей меня посылать за школьным обедом, — девочку поразила такая речь её спасителя, так что без лишних изречений она кивнула головой. — Меня зовут Калеб Циггер, — красноволосый мальчик протянул Ирен руку. — Эй, Ирен, может хватит сидеть за книжками с умным видом, словно древние писания — единственное, из-за чего ты живешь? — раздался над ухом девушки знакомый голос, который вернулся «в наш мир» от раздумий. — Если ты хочешь мне предложить какую-то достойную альтернативу этому занятию, то я могу поделать что-то другое, — Ирен сразу же закрыла книгу и развернулась к собеседнику. — Не знаю, мне скучно. Как тебе королева? — спросил Калеб о первом, что пришло ему в голову. — Неимоверно красивая, я даже завидую. — Ты волнуешься о своей внешности, мужеподобная воительница? — Циггер по-доброму посмеялся. — Красная Шапочка, ты называешь меня так все время, что мы знаем друг друга, и я понадеялась, что ты наконец поймешь, что да, меня волнует моя внешность, — саркастично выдавила из себя Ветзел и посмотрела на часы. — Знаешь, предложенная тобой альтернатива не особо меня заинтересовала, поэтому я лучше займусь книгами. — А я тогда пойду в бордель, сцеплю кого-нибудь. — Так, Красный Шарфик, потом придешь ко мне весь оскверненный всякими вашими болезнями, а мне лечить тебя. Посиди ровно, война на дворе. Не беги под штаны каждого встречного парня. — Ты хотела сказать, чтоб я был не как Аверил? — Нет, я такого не говорила. — А вот и сказала. — Слушай, это твои с ним проблемы, ты и решай их, не впутывай меня в них. Вы мои друзья, и я не имею права осуждать никого из вас, будь то Аверил или ты. — Ладно, я понял, пойду хотя бы напьюсь. — Алкоголь не решит проблему. — В моем случае решит.