Игры черно-белого мотылька

— Я рада, что вы прибыли вовремя, Ирен Ветзел, Калеб Циггер. — обратилась Дэйна к прибывшим командирам отряда мятежников. — А где Аверил Моерс, он должен был прибыть вместе с вами, верно? — Он сказал, что прибудет позже, кажется, он решает какие-то вопросы с бойцами, но не волнуйтесь, все под контролем, Ваше Величество, — спокойным тоном сказал Калеб, поклонившись королеве, но скрывая то, что Аверил убежал вовсе не по военным делам.

***

Тем временем Фергас все-таки не смог полностью оправиться и набраться сил, потому что мысль о том, что «его» война будет идти без него, буквально раздирала его. С температурой и неимоверной слабостью он встал и направился к выходу, где его караулили медработники, которые только и успевали ловить генерала, когда тот падал от бессилия. После того случая Эван так и не посещал Фергаса больше, не желал попадаться ему на глаза, потому что не хотел навязываться. Хотя, он и в этом не был уверен. Эван ни в чем не был уверен уже с того момента, как попал сюда. Каждое его действие, каждый шаг вселял в него сомнение и толику ужаса от незнания. Проведя здесь несколько месяцев он так и не смог полностью привыкнуть ко всему происходящему. Он не смог привыкнуть к своей роли в этом мире, не смог привыкнуть ко всем живым существам, обитающим здесь, и это его настораживало. Казалось, что его преследовала некая паранойя, что мучила его день за днем. От приезда Аверила и остальных ему стало более не по себе. Столько вопросов появлялось в маленькой человеческой голове, а ответов, к сожалению, не было, пожалуй, ни на один. Присутствие вампиров и эльфов на одной территории приближало эту едкую мысль о том, что совсем скоро начнется настоящая война. Это не та война, про которую говорили на уроках истории, где обсуждались исключительные пустые факты, не несущие в себе ничего кроме пустых знаний. Всё эти цифры и статистика — это не страх в глазах бойцов, это не поражающий звон в ушах от орудий, мечущих из стороны в сторону. И уж тем более это не вселенский ужас, который плотно заселился в головах воинов, не знающих наверняка, когда же они все-таки умрут. — Эван? — раздался чей-то голос в комнате человека. Эван обернулся и увидел Аверила, вампира-шпиона, благодаря которому эльфы смогли одержать победу. Человека посетило какое-то смешанное чувство по отношению к нему. Не услышав ответа, вампир зашел в комнату и обнял Эвана. У Эвана руки не поднялись обнять в ответ, но он просто дружески похлопал его по плечу. — Я рад, что ты приехал, — сухо сказал человек, просто выдавливая улыбку. — Мне пришлось пропустить встречу с королевой, только чтобы увидеть тебя. Знаешь, Эван, я все это время думал о тебе. Мне кажется, что у меня к тебе есть чувства… — Стой, стой, стой, Аверил, — остановил вампира воин. — О каких чувствах сейчас может идти речь? — спросил Эван, проговаривая каждое слово отдельно, как будто сомневаясь, что он услышал все правильно. — Просто я боюсь, что не смогу сказать этого позже. Я не буду прятаться за стенами этого замка, я буду воевать с теми, кто отвернулся от своих братьев. Есть шанс, что меня настигнет смерть. Моя смерть будет напрасной, если ты не услышишь то, что гложет мой разум уже долгое время. Скажи мне, это чувство взаимное? Оно имеет обратную связь или же хоть какой-либо отголосок в твоем сердце? — спросил Аверил жалобно. Ответа не последовало. Минута молчания. Но этой минуты Аверилу хватило, чтобы все понять. Эти слова были напрасными, эти мысли были бесполезными, у этих чувств не было места на существование, а Аверил подарил им напрасную жизнь, которая сгорела, не успев загореться. — Прости, но у меня нет никакого отголоска, который ты хочешь во мне найти. Я не смогу тебе ничего дать. Ты знаешь, кто я, и что мне уготовлено. Плыть со мной в этом океане опасностей очень рискованно, ведь ты сможешь потерять меня в любой момент. Даже сейчас это окно может разбиться, и кто-то стрелой пронзит мое сердце. — Поэтому я здесь. Я здесь, чтобы защитить тебя от стрел. — Ты преувеличиваешь. Слушай, Аверил, ты любил уже кого-нибудь? Что заставило тебя переменить свое настроение по отношению к тому, другому? Мое появление? Тогда знай, я исчезну из твоей жизни сразу после окончания войны, а тот будет с тобой всегда, потому что он наверняка тоже вампир, твой знакомый. Он доступнее, и тебе будет с ним легче, но не со мной. Мне не нужен здесь никто, потому что воин должен быть хладнокровным и не должен иметь что-то, что может сломить и поколебать его силу воли. Любовь бойцам чужда. В моей реальности в одно время воинам запрещали связывать себя узами брака с кем-либо, потому что любовь — слабость, а у воина не должно быть слабостей, по крайней мере, у меня их не должно быть. А теперь прости, мне нужно идти к королеве, нам скоро выступать, — Эван специально ответил так грубо, хотя на самом деле корил себя за такой ответ. Он не любил делать больно кому-либо, но иногда это необходимо, чтобы не давать никому пустых надежд. Человек вышел из комнаты. Никто не знал, сколько воинов погибнет, защищая свою правду. Никто не знал, сколько будет пролито слез. Никто не знал, насколько остер и горяч будет запах обожжённой, гнилой плоти, и насколько едок он будет. Никто не знал, насколько поглощающим будет взор умирающего товарища, падающего тебе на руки. Нет, этого никто не знал. Через пару часов вампиры заметили побег своих соотечественников, и для них, бойцов, и для самой Анабель, это был тот знаменательный час, когда она сможет исполнить свою драгоценную мечту — раз и навсегда покончить с Королевством Эльфов. Принцесса отдала приказ на выступление. Тем временем отряды эльфов подходили к Стеклянному озеру. Войска вампиров скрывались в деревьях, а оборотни находились рядом с эльфами. Ирен Ветзел осталась вместе с королевой в замке, а Калеб и Аверил отправились на поле битвы. Когда вампирша, проходя мимо больничного крыла, заметила генерала Фергаса, вновь пытавшегося сбежать, то не смогла оставить его на произвол медработников. — Вам помочь, мистер? — спросила Ирен у Фергаса. — Если в Вашей какой-нибудь сумочке не найдется для меня что-то наподобие лечебного зелья с быстрым действием и без присутствия побочных эффектов, то да, мне нужна Ваша помощь, — Фергас все также был остер на язык, но он действительно не мог находиться здесь, не воюя там, на Стеклянном озере. — И да, как давно вышли отряды? — Часа четыре назад. К Вашему счастью, вот эти лечебные зелья с быстрым действием и без присутствия побочных эффектов я всегда держу при себе на всякий случай. Кем Вы являетесь? — договорив, Ирен заметила подбегающих лекарей, но приказала им не приближаться, говоря, что она разберется здесь сама. — Генерал. Генерал Фергас Дэлоред. Я понятия не имею, кем являетесь Вы, юная леди, но вы точно один из прибывших сюда вампиров. — И Вы абсолютно правы, генерал Дэлоред. Ах, вот и то, что Вам нужно, — порывшись в своей сумке, вампирша достала бутылек с жидкостью, которая должна была помочь генералу. — За что Вы, столь юный, получили звание генерала? — Обычно с такими симпатичными девушками я это обсуждаю не в такой обстановке, когда я настолько бессилен, но я благодарю Вас за заботу. После победы я обязательно угощу Вас местным эльфийским вином, Вы не против? — после этих слов Фергас получил бутылек, и, кажется, на секунду даже забыв о своей влюбленности в Эвана.

***

Первыми атаковали русалки, которые все это время томились в глубинах Стеклянного озера. Им не составило труда обнаружить таящихся вампиров-предателей, которые как раз и планировали атаковать русалок. Направив первые водяные воронки в сторону деревьев, только-только появившееся на поле битвы вражеские вампиры издали своей боевой клич, объявляя официальное начало битвы на Стеклянном озере. Оборотни буквально налетали на вампиров-пехотинцев, отрывая им головы своими зубами, а затем кидая их окровавленные тела в озеро к русалкам. Эльфы использовали свои магические стрелы для атаки, потому что водяные воронки мешали оборотням, сбивали их с курса. Дела тоже принимала участие в сражении. Она являлась одним из лучших стрелков, поэтому возглавляла несколько отрядов. Она была рада не видеть брата рядом, потому что знала, что там, в замке, он был в безопасности. Делла метко целилась в грудные клетки врагов, пронзая их самыми острыми стрелами. Эван был с эльфами-пехотинцами и сражался с такими же вампирами. Сначала он не решался сражаться двумя клинками, ограничиваясь лишь Фрегарах, который направлял его. Звон мечей, который звучал у самого уха человека, буквально оглушал его, забирая бдительность. «С Найвером дела будут идти лучше, достань его!» — доносились слова священного клинка в голове у человека, но тот до последнего отказывался. «Нет, Фрегарах, еще рано!» — отвечал клинку другой, Найвер. Аверил сражался вместе с теми вампирами, что прятались в деревьях, возглавляя их, в то время как Калеб управлял вампирами, что спустились на землю. Из них получалась слаженная команда. Пехотинцы помогали оборотням, а крылатые и лучники помогали эльфам в борьбе с русалками. Везде лежали окровавленные тела, царил запах пота, крови и гнили. Отверстия в телах, отрубленные ноги, воины без голов и других частей тела насиловали мозг Эвана. Он впервые видел это все, поэтому не мог порой полностью сконцентрироваться. Его голову охватила паника, которая не хотела уходить. Фрегарах пытался привести его разум в чувство, но наступающее чувство страха стремилось поглотить сознание Эвана. Он даже успел запомнить имена тех, что сейчас лежали у него под ногами, мертвые, с вынутым сердцем. Довольно неприятное зрелище, но нет, он не мог позволить себе терять трезвость ума. Вдруг кто-то толкнул его в спину, повалив на землю. Только успев обернуться, он заметил вампира-пехотинца, чье лицо было изуродовано и искалечено далеко не в этом бою. — Я всегда мечтал своими руками убить Избранника! Я сам лично принесу твою голову принцессе Анабель! — вампир уже замахнулся, чтоб отрубить голову Эвану, но чей-то меч проткнул его сердце насквозь, после чего тот упал на рыхлую, сырую почву. — Прости, что заставил ждать, — спаситель Эвана по имени Фергас протянул ему руку, поднимая. — Как? Как ты вообще на ногах стоишь? — спросил удивленный человек. — Просто кое-кто появился в нужном месте в нужное время. И я не могу оставить свою войну без своего присутствия. И знай, в следующий раз я не смогу тебя спасти, — быстро проговорил генерал эльфов и словно испарился на поле битвы. Эван отбежал от Фергаса, продолжая сражаться. Фергас же, который действительно чувствовал себя лучше после зелья, не щадил никого и поражал противников идеальным владением оружия. Меч в его руках казался таким невесомым и легким, плавные движения были острые и идеально разрезали броню или чью-то кожу. Генерал справлялся с несколькими врагами, однако совсем скоро они окружили его, и ему было тяжелее отбиваться. Он еле как отталкивал от себя врагов. Фергас рассчитывал на помощь Эвана, но тот казалось был очень далеко и не слышал его. Именно в этот момент с дерева его увидела Делла. Она удивилась, увидев брата, и, позабыв о своей первоначальной цели, по очереди каждому вонзила стрелу в голову и тело. Фергас добил их, пока все до последнего не лежали на земле. Генерал глазами выследил сестру и по-доброму, благодарно, улыбнулся ей. Это был первый раз, когда он улыбнулся именно ей спустя долгое время. Однако в этот момент Делла потеряла бдительность и она не заметила, как лицо Фергаса внезапно приобрело бледный оттенок и он с максимальной скоростью побежал в её сторону. «Он волнуется обо мне?» — спросила она саму себя, и следующее, что она ощутила — стрелу у себя в животе. Враг воспользовался тем, что Делла потеряла бдительность. Тело эльфийки упало с дерева прямо Фергасу на руки. Следующая стрела остановилась рядом с ним, он успел спрятаться за деревом. Внимание врага переманил другой эльф-лучник. Фергас аккуратно положил Деллу на землю. Она стонала от боли и не могла двигаться. — С тобой все будет хорошо, только держись, — сказал Фергас дрожащим голосом. — Сейчас, сейчас, старший брат тебе поможет, только потерпи, — после этих слов Фергас закрыл Делле рот рукой, а другой резко вытащил стрелу из её тела. Эльфийка закусила его руку. Фергас слегка отстранился и стал искать то, чем можно было бы закрыть рану. — Это бесполезно, Фергас, мне ничто не поможет, — слабо проговорила она. — Что ты имеешь в виду? — удивленно проговорил Фергас, распустив свою кожаную броню и разорвав ткань рубахи, которая была под ней. Он заматывал её рану. — Эти стрелы отравлены. Любое попадание смертельно. Мне очень повезло, что я все еще живу. — Не неси глупостей, ты еще сто лет проживешь, — пытался успокоить Фергас больше себя. Теперь ему стало стыдно за всю ту холодность ранее. Его сестра умирала у него на глазах, последний родной его человек. — Прости меня, Фергас. За все прости, — сказала Делла и закрыла глаза, замолчав. Фергас продолжал что-то бурчать, но стал переживать, когда перестал слышать ответы. Он отряхнул Деллу несколько раз, легко бил её по щеке, заставляя проснуться. — Делла, не смешно, слышишь? Открой глаза, открой глаза, пожалуйста. Я тебя отдам лекарям, они тебя вылечат, только открой глаза, слышишь! — говорил Фергас, но также не слышал ответа. Генерал прислонил свое лицо к груди и не услышал стук сердца. Делла Делоред умерла, спасая своего брата. И тем самым она убила своего брата, который только в момент её смерти понял, как сильно он ценил её.

***

Противники эльфов теряли много бойцов, их положение оставляло желать лучшего, и это злило находящуюся в замке принцессу Анабель. Она била кулаками стол, наблюдая эту картину через большую магическую сферу. У русалочьих послов не было предположений на этот счет, ибо противники эльфов уступали самим эльфам в численности. — Если все так будет продолжаться, то эти чертовы белоснежки захватят замок, и нам уж точно несдобровать, — говорила недовольная Анабель. — Нужно что-то более мощное… Ах, точно! Ваше Величество, можете ли Вы призвать туда Вашего домашнего питомца? — с ухмылкой на лице спросила вампирша у проекции Короля Русалок, находящего с ней в комнате. — Размеров гидры не хватит на это озеро, Ваше Высочество! Нет, конечно, это можно использовать как вариант, но тогда Стеклянное озеро будет восстанавливаться в течение, как минимум, десяти лет! — В случае победы я восполню все, что Вам будет угодно, но нам жизненно-необходима Ваша гидра.