Игры черно-белого мотылька

Эвану быстро и легко удалось распорядиться постройкой собственной усадьбы в северной части королевства. У него было достаточно магических книг из Архива, чтобы кое-как соорудить себе классическое «жилище». Сначала он решил ограничиться буквально одноэтажной лачужкой со всем необходимым: кухней, столовой, спальней и ванной. Но затем он задумался о возможных гостях, а если он планировал еще и Лиру забрать к себе, то требовалось комнат побольше. Таким образом, Эван сделал четыре комнаты на втором этаже, на всякий случай. — Твой «дом» выглядит хуже, чем дом крестьянина, — ядовито процедил Найвер. — Да что тебе не нравится? Минималистично. — Я соглашусь с ним, Эван. Ты маркиз как никак, ты уж никак не должен жить в одноэтажном доме с практическим отсутствием комнат. Сделай второй этаж, обустрой там кабинет, библиотеку, гостиную для приемов, а то сделал себе просто какой-то ночлег. И сад обязательно сделай! Не забудь про конюшню, ты же не будешь пешком добираться до куда-нибудь, — уверенно отдавал распоряжения Фрегарах. — Солидарен с коллегой, — с ноткой юмора проговорил проклятый клинок. — А не будет ли это как-то энергозатратно? Да и я не уверен, что смогу с первого раза все сделать красиво. — Ступай домой и сделай тогда чертеж. Конечно, если ты будешь все это делать наобум, то у тебя ничего не получится. Никто вообще не строит без предварительных рисунков, — ответил Эвану Фрегарах. Молодой человек зашел в свой «сырой» дом и по щелчку пальцев «наколдовал» себе огромный лист бумаги и грифель. Конечно, художник и чертежник из него был никакой, тем не менее он искренне пытался изобразить то, что было у него в голове. Помимо внутреннего убранства усадьбы он призадумался и о внешнем облике. В итоге у него получился двухэтажный дом в стиле европейского барокко. Снаружи красовались белоснежные ионические колонны, в капителях которых изображались античные образы полуобнаженных дев и мужчин. К главному входу вели две широкие закругленные лестницы, а между ними стенка с миниатюрным фонтаном впереди. Обилие широких окон по периметру здания добавляло самому участку свет и позволяло солнечному теплу прогреть внутреннюю часть дома. На втором этаже был широкий балкон с мраморными перилами. Внутри же все выглядело изящней. На первом этаже располагалась закрытая для всех кухня, а из нее выход в столовую со столом из белого дерева и около двадцати мягких стульев с золотистыми оборками. В гостиной на полотке были изображены фрески из местной мифологии, на стенах красовались пилястры с тоже украшенными золотом капителями. В центре стояли диваны и кресла, на стенах висели картины батального жанра, что шло вразрез с грациозным и светлым интерьером, но придавало своеобразную изюминку. Живость добавляли различные растения, стоящие в горшках в нескольких частях комнаты. Завершением первого этажа являлся кабинет, совмещенный с библиотекой. На втором этаже было около пяти гостевых комнат с примерно одинаковым дизайном, а также комнаты Эвана и Лиры. — Ну, так уже лучше, — проговорил Найвер. Тем временем Эван лежал пластом на своей кровати и думал о том, что ему нужен полноценный двадцатичетырехчасовой сон, чтобы пополнить свой магический резерв, да и жизненные силы впридачу. Буквально спустя пять минут он провалился в сон, и казалось, что ничто не сможет его разбудить. На следующий день Эван проснулся с облегчением и первым делом отправился в свою новую ванную, чтобы умыться и освежиться. Молодой человек расстегнул пуговицы белой рубашки и снял её, повесив на серебристый крюк на стене. Опершись руками о мраморный столик, Эван взглянул в зеркало и сделал глубокий вдох. Затем он поправил волосы, наполнил свои ладони водой и ополоснул лицо. Спустя полминуты такой процедуры человек поднял голову и оказался окруженный морской водой. Исходя из прошлого опыта, до молодого человека сразу дошло, что русалки опять хотели встречи с ним, поэтому ему пришлось оглядываться и выискивать глазами потенциальную собеседницу. Но никто не появлялся. Эван вопросительно выкрикнул имя Зоуи и настороженно ожидал её прихода, ведь не сам же он переместился в океан. Спустя несколько минут утомительного ожидания девушка все же появилась, вид её был обеспокоенный и даже в какой-то мере испуганный. — Что-то случилось? — аккуратно спросил Эван. — Мистер Эван, Его Величество просит Вас явиться к ней в скором времени. Она понимает, что Вы отходите от военных событий, но нам нужна Ваша помощь. Когда Вы сможете прибыть, просто мы не хотим вырывать Вас из собственной постели? — говорила девушка с невыразимым ожиданием и робостью. — Я-я… не знаю. Я постараюсь явиться к Вам в течение, эм, недели, если позволите? Мне явно необходимо явиться послом… — Хорошо, я так и передам Королеве. Только поторопитесь. А оформление посольства, как я понимаю, эльфийского — продуманный ход. Удачи Вам. Последние слова русалки эхом раздались в ушах, а образ девушки проплыл перед глазами. Единственное, что после увидел Эван перед собой — водоворот морской пены, который перенес человека обратно в свой дом. Последствием данной встречи стало лишь то, что Гленн был абсолютно мокрым, и он валялся на полу вместо того, чтобы стоять.

***

Тем временем Ратмир со своей семьей уже были у себя дома. Молодой принц страдал от неумолимой привязанностью к Эвану и никак не мог задушить в себе, по его мнению, гадкое чувство зависимости. Он сотню раз садился за стол и пытался написать к нему письмо, но рука не поднималась. Попытки побороть новорожденную влюбленность были тщетны. Бывало, что Ратмир наворачивал круги по комнате часами и затем в беспамятстве падал на первый попавшийся предмет мягкой мебели в размышлениях о том, за что ему это все, за что его сердце оказалось таким непокорным. Более того, обстановку нагнетали мать с отцом, которые во всю говорили о замужестве Илоны. Ратмира буквально на кусочки разрывало то, что его сестре придется жить с человеком, которого она ни во что не ставила, и которого она явно никогда не полюбит. Хоть он и уговаривал принцессу отказаться от данного брака и попросить отца что-то изменить, Илона была непреклонна и сказала, что так будет лучше, что она не хочет пренебрегать благополучием королевства из-за личной выгоды. Но условия бракосочетания были не совсем «мягкими». Ратмиру казалось, что эти графы Милзейские задумали что-то неладное против сестры. К сожалению, зверолингу не доводилось быть на совместных встречах для того, чтобы узнать, что у них в головах. Отец его не пускал, так как Милзейские настаивали на личной аудиенции. «Я не хочу просто сидеть и смотреть на то, что моя сестра выходит замуж за какого-то… мрачного типа», — думал он про себя, сжимая ладонь в кулак и затем ударив стену. А Илона словно чувствовала, и поэтому постучалась в комнату Ратмира, желая войти. Она вошла даже без разрешения, а так сразу, легко и просто. Принцесса застала брата в напряженном состоянии, на душе у неё стало неспокойно. — Ратмир, с тобой все в порядке? — робко спрашивала она. — Да, со мной все в порядке, — отвечал Ратмир, стараясь сохранить самообладание и действительно показать, что чувствует себя прекрасно. — Тебе точно нечего сказать? — спустя недолгую паузу выдавила она. — Абсолютно, — ледяным голосом ответил принц. Илона подошла ближе и коснулась лица брата. — Не верю ни одному твоему слову, — властно процедила одна, словно настоящая королева. — Это что-то связано с Эваном, я вижу его в твоих глазах. — Мы договаривались не проникать в разум друг друга. — И ты обычно всегда этот договор нарушаешь. Да и мне не понадобились способности для того, чтобы понять, что тут к чему. Ты все-таки влюбился в него? — сказала она, отпустив Ратмира и присев в мягкое кресло посреди комнаты. — И не смей больше врать, я все равно все увижу. — Тогда ты бы лучше так на своего жениха смотрела, — живо отозвался он. — Ты забываешь, что у меня этот дар развит слабее, чем у тебя. Мне надо установить близкий физический контакт для того, чтобы выйти на одну волну с чьим-то разумом. — Тогда выйди с ним на контакт. Он мне не нравится. — Слушай, нашего отца не так легко одурачить. Он бы сразу что-то да заподозрил бы. — Винсента Примлайта же одурачили. Хотя, казалось бы, один из мудрейших королей нашего века. — Я пришла о тебе говорить, а не о себе и уж тем более не о Винсенте Примлайте. — Да, я влюблен в Эвана, если тебе это было так интересно, — вскользь бросил Ратмир. — А он в тебя? — Я… думаю да, — Ратмир смутился, а взгляд Илоны стал удивленным. Она не ожидала такого ответа. — Вы… объяснились друг перед другом? — Не совсем. — Ты знаешь, чем твоя влюбленность чревата? Лучше тебе не знать. Оставь эту затею. Вы не сможете быть вместе, и я говорю даже не «правилах». Эван — герой. Он сейчас будет идти до победного конца и вряд ли остановится ради одного тебя. У него другая ноша на плечах. — Ты думаешь, что я это не знаю? Я сам-то прекрасно понимаю. И за эти две недели, что он уехал, я только и думаю о том, как бы мне сделать так, чтобы не думать о нем, как его забыть, забыть о чувствах и никогда к ним не возвращаться, потому что да, я знаю кто он такой, знаю что он для мира, — злобно, нет, как будто в истерике, отвечал Ратмир, вновь блуждая по комнате и хватаясь руками за волосы. — Мне невыносимо, Илона. Кто знал, что любовь и разлука — такие страшные элементы, если они вместе. Если бы можно было перестать чувствовать вовсе… — Ну нет, не уходи в такие крайности. Не надо лишать себя чувств вовсе. Просто… не пришло время. Может быть, когда все кончится, у вас будет возможность… — Но когда это кончится, Илона? Когда? А даже если оно кончится, то не вернется ли он туда, откуда пришел? Я говорил с ним. Ему чуждо здесь. Я уверен, что при первой же возможности, он возьмет и уйдет отсюда. — Но ты не обязан лишать себя чувств! — Ты же ведь пыталась! Ты же ведь ходила в черную лавку и просила, чтобы тебе дали что-то эдакое… — Это было мое худшее и необдуманное решение! Не повторяй моих ошибок, Ратмир, пожалуйста. Лучше научиться контролировать свои мысли, а не подавлять их вовсе. Я молю тебя, не повторяй мой поступок. Я — сердце королевства, а ты разум. Так покажи, что теперь мы не поменялись местами. — И что тогда прикажешь мне делать? Что мне делать, чтобы отвязаться? — Это… должно пройти само собой. — Ты издеваешься надо мной? — спросил Ратмир, переходя на крик. — Вовсе нет. Я абсолютно серьезна сейчас. После этих слов Илона встала и вышла, оставив Ратмира одного. Она ничем не могла помочь ему, несмотря на то что она пережила все это когда-то самостоятельно. Она не считала правильным давать советы касательно того, как же стоит пережить разлуку или расставание, как побороть чувства или, наоборот, полюбить, особенно для брата. Илона боялась, что если её совет не поможет Ратмиру, то он обозлится на неё и будет ненавидеть. Страх этот глуп, но все же он сильно осел в сестринском сердце.

***

— Нам надо к Королеве, — громко сказал Эван, обращаясь к своим клинкам. Молодой человек подошел к своему шкафу и выбирал подходящий наряд из «наколдованных». — Зачем? Что случилось? — удивленно спросил Фрегарах. — Ты же вроде временно не у дел, разве нет? — Это дело я и так затянул на слишком долгое время. — О каком деле ты говоришь? — уже раздраженно проговорил Найвер. — Вы же знаете, что Пророчество было разбросано кусками по всему миру? — Конечно. — В смысле, вы знали и не говорили мне об этом? — Эван опешил и бросил взгляд на ножны с клинками, которые валялись на кровати. — А как ты себе это представлял? Ты бы опять был недоволен, что мы на тебя загрузили это все. Да и тем более, раз уж ты это все сейчас знаешь наверняка, так зачем вот этот спектакль? Говори уже, что такое, — огрызнулся Найвер. — В общем, ко мне обратились русалки по поводу их части пророчества. Они хотят научить меня управлять стихией воды. Мне надо к Королеве, чтобы оформить посольство, потому что отправляться в одиночку совсем небезопасно, особенно если Главная следит за всем, что происходит. — Ну, здесь ты однозначно прав. Но вот по поводу стихии… ты уверен, что тебе это будет по силам? Тебе надо еще научиться азам, — обеспокоенно обронил Фрегарах. — Да каким азам? Он себе только что поместье построил, высосав из себя столько сил, что их можно восстановить лишь выспавшись. Другие бы несколько дней тут валялись. Эван силен, силен достаточно, чтобы быстро учиться. Я считаю, что такая практика будет несомненно полезной. Пусть отправляется тут же. Правда, у него нет экипажа пока что… Ладно, с бытовыми вопросами позже разбемся. Напиши письмо Её Величеству о приезде, — пропыхтел Найвер, словно дед. — Есть, сэр, — ответил Эван Найверу с ярко выраженной иронией.

***

Спустя пару часов Королева, которая занималась выполнением бумажной работы в своем кабинете, получила письмо, которое буквально упало на неё с потолка. Она недовольно взяла в руки конверт и немного удивилась, что отправителем был Эван. Дэйна распечатала конверт и вытащила оттуда кусочек бархатистой бумаги с только засохшими чернилами. «Ваше Величество, Пишу Вам с очередной просьбой. Но теперь это уже относится не к моим личным интересам, а к интересам всего мира. Я думаю, что Вы осведомлены, что отрывки Пророчества разбросаны по свету, и чтобы я смог выполнить свое предназначение, мне необходимо собрать все и соответствовать всем указанным там параметрам. Так вот, мне удалось связаться с представителем Королевства Русалок, и Её Величество приглашает меня с целью обсуждения Пророчества и в дальнейшем обучения меня водной стихии. Моя просьба к Вам заключается в том, что мне необходимо отправиться в Королевство Русалок послом от Вашего имени, чтобы ничьи глаза и уши ничего не заподозрили. Я отправляюсь в Фоер и надеюсь к вечеру этого дня уже прибыть к Вам. Надеюсь на Ваше сотрудничество и помощь. Я постарался сделать так, чтобы это письмо не отследили. Искренне Ваш, Маркиз Эван Гленн».