Игры черно-белого мотылька

Два года пролетели для Эвана как миг. Постоянная занятость, бессоные ночи, занятия с Мельпоменой и магистрами выматывали его. Занятия начались на рассвете и заканчивались в полночь. И все для того, чтобы попытаться осилить хоть малую часть управлением стихии. То, чему русалки учились десятилетями, Эвану надо было осилить за эти короткие два года. Конечно, это было тяжело. Конечно, он не достиг той ожидаемой всеми нормы. Хоть он и был «особенным» и учился быстрее другим, но не был ни богом, ни полиглотом. Новости о некоторых падениях Эвана расстраивали Медузу, но Мельпомена наоборот поддерживала его, что способствовало их скорой дружбе. «Ты не должен быть идеальным. Пусть на тебе висит этот тяжелый груз чужих ожиданий, но ты не должен быть всесильным. Ты и так хорош. Ты и так сделал многое для нашего мира. Ты не можешь прыгнуть выше головы. Всему есть предел, и твоим возможностям тоже», — сказала как-то русалка Эвану. Тем временем произошло достаточно перемен. Процесс бракосочетания Дэйны и Винсента состоялся, теперь два королевства официально находились в вечном мире. Илона вышла замуж за молодого человека, который был выбран ей отцом. Они были счастливы и, кажется, успели полюбиться друг другу. Однако были и те, кому эти два года были действительно в тягость. Утомленные ожиданием весточки и Ирен, и Ратмир были погружены в свое одиночество. Для Ирен, возможно, все протекало менее болезненно, ибо они с Фергасом ничем себя не обязывали, однако она думала, что хоть чуть-чуть важна ему. Она не понимала, нужен ли он ей был по-настоящему или из-за смерти друзей. Отсутствие каких-то весточек от него принесло девушке лишь легкое разочарование, сопровождаемое улыбкой на лице, по которой можно сказать одно: «Что ж, и так бывает». Ратмир все это время убивался. Его ментальное здоровье дало трещину. Он замкнулся в себе и пренебрегал всеми обязанностями. Родители считали это все за болезнь или юношеский максимализм, а Илоны больше не было рядом, чтобы поддержать или вправить мозги. Ему было больно от боли. Больно от осознания, что он вот так просто сломался. Что какой-то человек разбил его своим отсутствием. Он каждый день ждал весточки. Убивался Ратмир где-то на протяжении года, после чего не сдержался. Надев темную накидку с капюшоном, он зашел в лавку, где когда-то была его сестра. — Что вы ищете, молодой человек? — спросил лавочник у принца. Ратмир снял капюшон. Лавочник сначала удивился, а затем ехидно улыбнулся. Однако заглянув к нему в душу, принц заметил, что за уродством скрывается не такая уж и уродливая душа. Лавочник повидал многое, он просто делал бизнес. — Однажды здесь была моя сестра, и мне нужно то, что она тогда брала. — Этот заказ я всегда буду помнить, хе-хе. Интересно. Почему вам так не везет в любви? — Не твое дело, лавочник. Горбатый старик, управляющий магазинчиком, скрылся в подсобку. Ратмир осмотрелся: на деревянный полочках стояли самые разные зелья, травы, кристаллы. На деревянных стенах помещения виднелся свежий мох, на полу трещины, пройдясь по которым услышишь яркий звон. Лавочник вернулся скоро, держа маленький бутылек, завернутый в мешочек. — Объясню Вам то же, что и когда-то Вашей сестре. Это зелье создано для подавления чувства любви, однако здесь не все так просто… Это зелье будет работать ровно до тех пор, пока Вы не встретитесь лицом к лицу с Вашей судьбой. Если дорогой Вам человек — причина Вашего несчастья, то я не могу ничего поделать. Пока Вы, допустим, в разлуке, Вы можете насладиться своей свободой и бесчувственностью. Однако стоит Вам лишь взглянуть им в глаза, то магия рассеяться. А насчет Вашей сестры… передайте ей мои поздравления, скажите, что от старого лавочника, хе-хе. Ратмир забрал бутылек, расплатился и покинул магазин. Слова старика крепко запечатались в его мозгу. Если Эван — не тот самый, то принцу это даже на руку. А если Илона действительно счастлива с новым мужем, значит, он действительно ее судьба… Все это время Эван пытался как-то связаться с Примой, но ты не выходила на контакт. Это было странно, даже подозрительно, поэтому он действительно засомневался в их сотрудничестве. Этот день был последним днем пребывания Фергаса и Эвана в гостях у русалок. Эван однозначно стал не таким, каким был до погружения под воду. Его дух и тело стали сильнее, однако сердце скучало по дому. — Как думаете, что будет дальше? — спросил Эван у клинков. — У нас есть часть пророчества от эльфов, предполагаю, что и от вампиров, и от русалок. Оборотни свое не передали. Мы — твое священное и проклятое, даром Аикора ты более менее умеешь пользоваться, осталось узнать о том, что же за оборотнями осталось, — ответил Найвер. — Почему оборотни не сделали этого раньше тогда? Зачем тянуть? — Мы бы сказали, если бы знали ответ. Будет отличный шанс встретиться с твоим нареченным, кстати, — подшутил Фрегарах. — Думаю, что Ратмир — забытая песня. — А что так? — спросил священный клинок. — Мы не общались два года, мы абсолютно разные люди. Я не удивлюсь, если наша следующая встреча будет на его свадьбе. Послы вернулись к эльфам. Сама столица преобразилась. Везде висели флаги двух союзных королевств: белая роза эльфов и багряный тополь вампиров. Светило яркое солнце. Эльфы занимались своими делами, то и дело бегая по улицам. Лишь часовые заметили приезд послов. Делла встретила брата улыбкой, а Эвана поклоном. — Они прибыли, Ваше Величество, — доложили Дэйне. — Приведите их ко мне сразу же. Фергас и Эван, услышав приказ, без замедления отдали лошадей конюху и направились в кабинет королевы. Двери отворились. Дэйна никак не изменилась. Она также сидела в облегающем легком голубом платье, каких в ее гардеробе были тысячи, и все разных оттенков. Длинные платиновые волосы сегодня украшала диадема с сапфиром в центре. — С возвращением, — радостно поприветствовала она своих подданных, встав со своего кресла. Мнгновением позже она подозвала служанку и приказала принести чай. Вернувшимся она предложила присесть напротив нее. — Как успехи в изучении местной культуры? — Культура у них замечательная, но по дому все-таки приходилось скучать, — отшутился Фергас. Далее Дэйна ожидающе посмотрела на Эвана. Тот лишь смутился и выдал, что делал все возможное, однако не может дать адекватную оценку своим способностям. — Вам как всегда не хватает уверенности, мистер Эван. Однако не об этом сейчас. Пока вы отсутствовали, мы не сидели сложа руки. Спустя долгие переговоры и Его Величеством, Королем Иеремией, мы получили их часть пророчества… — Кстати об этом… почему мы не получили этого раньше? Было же достаточно возможностей, — задал вопрос Эван. — Понимаете ли, маркиз, оборотни — очень верные союзники. Однако их преданность нужно заслужить. Вы хорошо показали себя в нашей войне, и мы старались быть хорошими хозяевами, но мы должны были пройти все их проверки, чтобы они убедились в том, что и мне, и Вам, можно доверять. Около месяца назад мы получили их фрагмент пророчества. Какие-то пробелы остались, но этого достаточно, чтобы понять что к чему. Дар от оборотней, данный Вам, это умение контролировать живых существ. Но и тут не все так просто. Это скорее как дрессировка. Вы иметее способность понимать животных и растения, выходить с ними на одну волну и общаться, но и здесь все работает по одному и тому же принципу — заработать расположение. Я не хочу Вас загружать этим на данный момент, так как Вы только что вернулись с посольства. Я дам вам двоим время отдохнуть, расслабиться, но не ожидайте, что отдых будет продолжаться долго. Мы и так потеряли достаточно времени. Теперь вы свободны, ступайте. Эван и Фергас покинули кабинет Дэйны. Эван поехал домой в свое поместье.