Черный оксюморон

Чонгук думал, что после случившегося не сможет нормально заснуть. Увиденный труп, который ударил крепкой боксерской перчаткой прямо по непоколебимой психике, Йоко, упавшая в обморок, и, конечно же, последние детали минувшей ночи. Он не понимал, почему так разнервничался, когда Чимин попросил раздеть девушку. Они же не делали что-то противоправное или непристойное — просто доставили ее домой и освободили от верхней одежды, — но ведь это была Йоко, та самая Йоко, которая служила верным раздражителем нервной системы Чонгука, та самая Йоко, с которой они словесно воевали всякий раз, когда видели друг друга. И в тот момент он склонялся над ней спящей и осторожно, будто младенца, раздевал. Когда же парень успел стать таким чувствительным по отношению к этой девчонке? Неужели поддержка, которую она оказала ему в день неудачного допроса, смогла столь сильно повлиять на его внутреннее состояние? Чонгук догадывался, что с каждым днем будет все хуже. Чимин и Йоко ладили, между ними не возникало острых моментов, а это означало, что и Чону придется устанавливать дружеский контакт с практиканткой, тем более сея цель была почти достигнута. Но, к удивлению парня, он вырубился почти сразу, как только достиг кровати. Скинув с себя все лишнее, он быстро принял душ первым (Чимин в это время готовил необходимые документы и бумаги к завтрашнему рабочему дню), выпил стакан воды и с огромным наслаждением упал в объятия одеяла и мягких, чистых подушек. А вот Пак как раз-таки ворочался в своей постели до самого утра. Что-то сильно терзало его душу, будто кто-то повесил огромный булыжник к его сердцу, который тянул все нутро в самые неисследованные глубины. Да, он тоже был шокирован убийством, его тоже напугало состояние практикантки, но он не думал, что это так на нем скажется. Нервы были напряжены, натянуты упругой леской до самого предела. Вот-вот, и стальные нити лопнут, создавая красочный фейерверк, сопровождаемый ослепительными вспышками, криками и искрящимися огоньками. Чимин не мог понять, что именно тревожило его, но это что-то было острым и до ноющей боли впивающимся куда-то между ребер. Он вспоминал, как держал в руках Йоко, какой слабой она была в те минуты. Никогда прежде он не видел ее такой беззащитной. Девушка создавала впечатление властной, непробиваемой победительницы, но на самом деле она скрывала что-то весьма хрупкое за своими тяжелыми, дубовыми дверьми, будто в заблокированном сейфе хранила маленький кусочек чего-то очень нежного и ранимого. Также парень вспоминал то мимолетное мгновение, когда ее нос соприкоснулся с его щекой. Казалось бы, что тут такого? Банальная неловкая случайность, но в этой случайности было слишком много скрытого смысла, который нашел для себя Пак Чимин. Он уснул за час до звонка будильника. Мысли никак не хотели отпускать беднягу и крепко вцепились в его душу, терзая ее острыми зубами и превращая в разодранный лоскуток непонятного цвета, ведь никто не знает, как выглядит душа, но все знают, что она есть. Йоко проснулась от странного шума за окном: влюбленная парочка решила выяснить отношения прямо посреди дороги, не заботясь о том, что их пьяные крики и щедро льющуюся брань слышат все, кто находятся в ближайших метрах. Девушка ни разу не проснулась за всю ночь, и когда она открыла глаза, ей показалось, что она все еще едет в машине и это повздорили Чонгук с Чимином. — Очень приятно слушать ваши крики... — словно в бреду прохрипела Йоко, но оглядевшись по сторонам, поняла, что лежит в собственной постели, а источник шума находится за окном не так далеко, и это вовсе не детективы. — Эм... Я дома? Девушка потянулась, потерла еле открывшиеся глаза и медленно села. Она не успела отойти ото сна и все еще не понимала, что произошло. Она точно помнила, что садилась в машину к парням, что задремала на заднем сиденье, но она не помнила, как попала домой. Йоко терзали вопросы, ответы на которые она могла лишь придумывать. Либо у нее отшибло память, либо детективы принесли ее сюда. Как любезно с их стороны, и как неловко ей осознавать, что ее несли на руках, укладывали в постель, да еще и раздевали. Она воображала в голове, как, наверное, над ней насмехался Чон Чонгук. От этого стало невыносимо неловко, и девушка, закрыв лицо руками, упала обратно на подушку. Йоко понимала, что ей придется выйти на работу, контактировать и общаться с парнями, и впервые ее так это пугало. Она не хотела подавать вида, что ее что-то беспокоит. — Как обычно, включу пофигизм и забью на ситуацию, — сказала девушка сама себе и стала собираться на работу. В это время Чимин стоял под теплыми струями душа, обдумывая день грядущий. Ему не терпелось вызвать на допрос странного доктора, который вел себя уж слишком подозрительно. Детектив был уверен, что именно он помог убийце не только затащить в палату собак, но и подняться ему самому. Чонгук разделял мнение своего напарника и тоже настаивал на том, что мужчину необходимо опросить и вывести на чистую воду. Что думала по этому поводу Йоко, пока никто не знал, но когда все прибыли на место в прокуратуру, выяснилось, что и девушка придерживалась подозрений насчет лечащего врача госпожи Нам. Когда Йоко зашла в кабинет, на нее тут же устремились две пары любопытных глаз. Чимин улыбнулся, словно ничего и не было (и правда, что страшного произошло?), и кивнул практикантке. Чонгук буркнул тихое «Привет» и уткнулся в ноутбук. Его поведение было слишком показушным, чтобы оставлять его без внимания. Йоко сразу поняла причину его отстраненности, но не стала демонстрировать свои внутренние переживания. — Хорошо поспала? Как самочувствие? — спросил Чимин, развешивая пиджак на спинке своего стула. — Я в полном порядке, спасибо, — девушка с некой неловкостью села за свое рабочее место и поймала на себе взгляд Чонгука, который моментально отвел его в сторону. — Я хотела спросить... Как я вчера попала домой? — Мы с Чонгуком отнесли тебя. Ты заснула, и нам не хотелось тебя будить, — детектив Пак поставил перед Йоко на стол чашку крепко заваренного чая. — Вот, выпей. — Могли бы разбудить, я бы сама дошла... — практикантка тихо кашлянула и обхватила пальцами теплую кружку. — Лучше просто поблагодари и забудь об этом, как сделал это я, — Чонгук сказал это так, будто для него оказанная забота была сродни чему-то крайне неприятному. — Есть тема для разговора поважнее. Вот, я принес информацию о лечащем враче покойной госпожи Нам. Чин Чоу, китаец, сорок три года, переехал в Сеул из Гуанчжоу еще в девяностых годах. Окончил престижную медицинскую академию, но по семейным обстоятельствам покинул родной город — влюбился в кореянку и позже женился на ней. Первое время работал в обычном госпитале терапевтом, но позже его рекомендовали в городскую больницу, где он проработал несколько лет заместителем главврача. Из-за случившегося скандала уволился по собственному желанию и уже который год ухаживает за стариками в доме престарелых. — Что за скандал? — спросил Чимин. Он сидел рядом с Йоко и вместе с ней пил чай. Они оба внимательно слушали Чонгука, стараясь сохранить в голове каждое сказанное им слово. — Молодая медсестра обвинила его в изнасиловании. Свидетелей не было, но девушка рьяно утверждала, что Чоу напал на нее в уборной и физически унизил. Слухи поползли такие, что мужчина не смог больше работать в больнице и уволился оттуда с позором, потому что, конечно же, большинство верило именно девчонке. До суда дело так и не дошло. — Снова я убеждаюсь в том, что подозрительный он тип... — детектив Пак кусал нижнюю губу и барабанил пальцами по гладкой поверхности стола. — Но ладно, его мы обязательно вызовем на допрос. А что насчет анализов? Тэхен или Хосок хён звонили? — Нет, они еще не успели ничего сделать. Думаю, вечером или завтра результаты будут готовы, — ответил Чонгук. — А Сэм? — Йоко начала вертеть головой, поглядывая то на одного детектива, то на другого. — Что с ним делать? — Сейчас с ним работают психотерапевты, пытаются понять, в порядке ли у него голова, — Чонгук стукнул костяшкой указательного пальца по лбу. — Я не уверен, что он раскроется. Его надо сажать за решетку. — Но он единственный, кто может вывести нас на таинственного убийцу, — Чимин с нетерпением поджал губы. По нему было заметно, как его напрягают неизвестность и недоступность. — Знаю, но этот идиот непробиваем, — детектив Чон сжал пальцы в кулак и мягко стукнул им по столу, за которым сидел. — К нему вернемся позже, а сейчас давайте думать о новом убийстве. Это был первый случай в совместной работе детективов и практикантки, когда обсуждение прошло без единой саркастической шуточки. Они выстраивали логические цепочки, размеренно шагая по ним, старались ухватиться хоть за малейшую зацепку, которая навела бы на след таинственного убийцы, но все бессмысленно — они так и ходили по кругу, следуя друг за другом. Больше всех закипал Чимин. Если Йоко и Чонгук старались как можно спокойнее относиться к неудачам, то он периодически вставал, расхаживая по кабинету из угла в угол, громко дышал и сетовал на «чертову несправедливость», а ведь это и правда была жуткая несправедливость по отношению к невинным жертвам. Ни те две девушки, ни музыкант, ни его мать не сделали ничего такого, за что их можно было бы столь жестокими методами лишить жизни, но больше всего расстраивало то, что настоящий убийца на свободе, а это подразумевает следующие преступления, которые могут случиться в любой момент. Детективы знали, что убийца отличный психолог, раз люди беспрекословно соглашаются на его своеобразные услуги, соглашаются взять вину на себя и ни при каких обстоятельствах не выдают своего кровавого джинна. Оставалась крохотная надежда, что либо Чин Чоу расскажет что-нибудь полезное, либо Сэм расколется и выведет на дорогу, ведущую к настоящему убийце, и как раз для этого с ним работали профессионалы, забирающиеся в самые потаенные углы его нездорового сознания, но если парень твердо решил для себя молчать, то даже самый гениальный психолог не сможет вытрясти из него то, что так необходимо следствию. — Итак, что мы имеем… — Чонгук кашлянул в кулак и мимолетно оглядел Чимина и Йоко. — Четыре жестоких убийства, совершенных одним человеком. Люди, которым выгодны эти убийства, берут вину на себя. Ничего общего между жертвами не было, разве что родственная связь между сыном и матерью, но это мало что дает. Мотив убийств ясен – банальная месть. Убийца старается следовать принципу «То, что ты любишь, убивает тебя». — Но первым девушкам вырезали глаза, — добавил Чимин, — их не губило то, что они любят. — Хён, они любили друг друга и пострадали как раз из-за любви, — настоял детектив Чон. — В какой-то степени эти убийства можно связать друг с другом… — И, конечно же, на этом преступления не закончатся, — обреченно вздохнула Йоко. — У нас нет ничего, с чем можно было бы оперировать. Мы не сможем предотвратить новое убийство, и нам остается только ждать. Подобные мысли пожирают меня изнутри… — Я предлагаю сделать перерыв, — детектив Пак бросил взгляд на часы. Время близилось к обеду. — Нашим мозгам следует отдохнуть, а животам наполниться. Как насчет ресторана? Неподалеку от прокуратуры Сеула, прямо через дорогу, расположился небольшой, уютный ресторан с приятным названием «Карамель». Даже само это слово притягивало, словно тягучая, сладкая смесь, и вызывало аппетит. Чимин и Чонгук частенько посещали это заведение, когда только пришли работать детективами, но с каждым годом времени становилось все меньше, дел – больше, и парни поняли, что им гораздо удобнее прерываться на обеды, не выходя из кабинета, но сегодня Чимину отчего-то захотелось повторить старую традицию и отправиться в ресторан с хорошим обслуживанием и приемлемыми ценами. Чтобы не показаться невоспитанным грубияном, Чонгук раскрыл дверь перед Йоко, а после зашел сам вместе с напарником. На секунду он позволил себе осмотреть девушку сзади, но быстро одернул себя и мысленно отругал за неправильное поведение. Йоко была здесь впервые. У нее не было денег, чтобы ходить по ресторанам, но отказываться было как-то неудобно, да и на чашечку кофе она уж точно наскребет что-то в своем стареньком кошельке. Она еще не подозревала, что детектив Пак намерен любезно заплатить за нее — все-таки она девушка, а он молодой мужчина, который хотел сделать ей приятно, тем более он понимал ее ситуацию, при которой обычно у людей не бывает много денег. Внутреннее убранство «Карамели» не могло похвастаться особым шиком, но мягкая мебель без прожженных дырок и выцветших оттенков, доброжелательный персонал, ненавязчивая музыка, доносящаяся из колонок на потолке, и прекрасный вид на центр Сеула создавали идеальную атмосферу не только для приема пищи, но и для отдыха. Как девушка, Йоко отметила интересные элементы декора, состоящие из состаренных ваз, постеров с изображениями греческих островов и полуобнаженных девушек, сидящих либо в саду, либо на берегу моря. Особо ей приглянулась большая картина в тяжелой белой раме с позолотой, расположившаяся на стене между основным залом и коридором, где наверняка находились уборные. На ней был изображен какой-то южный город: маленькие белые дома, будто выбитые из скал, затерялись среди обилия сочной, яркой зелени, синее море, в котором ослепительно искрились лучи дневного солнца, ласково обнимало берег — в него так и хотелось прыгнуть, чтобы ощутить всю прохладу чистой, почти прозрачной воды. — Нравится? — Чимин подошел к Йоко сзади и дружелюбно улыбнулся, наблюдая за тем, как практикантку очаровала картина. — Я тоже первое время глаз от нее оторвать не мог. А вот Чонгуку не нравится. Говорит, слишком идеально. — Если бы на берегу лежала парочка трупов, ему бы точно понравилось, — хмыкнула девушка. Она не без усердия перевела внимание с картины на Чимина. — Где здесь туалет? Я бы хотела привести себя в порядок, а то ресторан все-таки. — Туалет в этом коридоре, — парень рукой указал направление, — но ты и так хорошо выглядишь, поверь. — Не верю, — Йоко то ли смущенно, то ли раздраженно улыбнулась и двинулась туда, куда ей показали. Странное чувство овладело девушкой. Оказавшись здесь, в ресторане, да еще и в компании двух парней, ей внезапно захотелось проверить, как обстоят дела с ее внешним видом. А вдруг тушь растеклась? Или волосы изрядно потрепались? Может, на тонком свитере появилось пятно? Чтобы устранить навязчивые мысли, которые бессовестно вгрызались в голову, Йоко буквально рванула в дамскую комнату поближе к зеркалам и умывальникам. Ей не нравилось ее непривычное смущение. Обычно девушке было плевать, она могла спокойно находиться рядом с мужчинами и не беспокоиться о том, как выглядит, и не потому что ей было все равно на свою внешность, нет, просто она была уверена в себе, но сейчас ситуация выскользнула подобно мокрой, еще живой рыбе из ее рук и заставила хорошенько подергаться. Остановившись перед большим зеркалом в уборной, Йоко взялась за края массивной раковины и пристально посмотрела на свое отражение. И откуда в ней вспыхнули столь колоритные чувства? В это время Чимин и Чонгук уже нашли свободный столик возле окна на четверых и изучали меню, принесенное услужливым официантом. Есть хотелось жутко, ведь мозговая деятельность требует регулярной подпитки — организм не должен быть истощен, чтобы здраво соображать и решать поставленные задачи. Никто из парней не знал, что могла бы заказать Йоко, поэтому они не стали рисковать и решили подождать ее возвращения. Чимин остановил свой выбор на черном чае с мятой, чесночными гренками и куриной грудкой, запеченной с овощами. Чонгук захотел побаловать себя стейком с кровью и бокалом красного вина, он же не за рулем, поэтому можно позволить себе столь маленькую, совсем невинную радость. Детективы сидели рядом друг с другом на одной стороне стола — было бы странно, если бы кто-то сел рядом с Йоко, да и ее не хотелось ставить в неловкое положение, но оба парня тайно ловили себя на странных мыслях насчет их посадки — каждый в глубине души желал, чтобы практикантка сидела с ним, и им казалось это чем-то слишком неправильным. Когда Йоко вернулась из дамской комнаты, детективы неожиданно не только для нее, но для самих себя машинально дернулись — взыграло джентльменское желание встать и отодвинуть стул для девушки, — но так никто и не встал, поэтому практикантка сделала все сама. К ней тут же подошел официант с белоснежной улыбкой. — Чего желает дама? — спросил он максимально вежливо. — Чашечку кофе, пожалуйста, — Йоко уже собиралась закрыть меню, как рука Чимина остановила ее. — Закажи что-нибудь еще, ты наверняка проголодалась, — сказал он. — Нет, я не хочу есть. — Так, понятно, — Пак снисходительно улыбнулся и посмотрел на официанта. — Допишите к этой несчастной чашечке кофе овощной салат с брынзой и «Шоколадную шкатулку». — Не нужно, я не… — Это все, — Чимин не позволил девушке возразить, и дождавшись, когда официант допишет заказ, отпустил его. — Зачем ты это сделал? Думаешь, у меня есть деньги, чтобы оплатить все это? — не на шутку возмутилась Йоко. Ее блестящие глаза буквально проедали детектива Пака насквозь. — Позволь ему поухаживать за тобой, — Чонгук начал ёрничать, за что получил шуточный подзатыльник от старшего. — Йа! Совсем страх потерял? — повысил тон Чимин. — Прости, хён, просто ты выглядишь так мило, когда стараешься угодить даме, — и снова щедрый прилив шуток от Чон Чонгука. — Лучше бы поучился у меня, а не… Чимина прервал телефонный звонок. Пока Йоко краснела от стыда, а Чонгук ехидно на нее поглядывал, заставляя нервничать, детектив Пак искал источник звука, и когда смартфон замаячил у него в руках, ответил на звонок. — Слушаю, — сказал он. — Да, здравствуйте. Да, это я. Что?! Когда?! Понял, скоро будем. — Что опять случилось? — Чонгук измученно закатил глаза. — Я только собирался поесть. — В церкви Святой Надежды нашли распятого мужчину, — сдавленно проговорил Чимин. Было заметно, насколько ему неприятно произносить вслух то, что он только что услышал по телефону. — Мне звонили из полиции, они уже там. Надо выезжать. — Что? Распятого мужчину? — почти шепотом переспросила Йоко. На ее лице застыл тихий ужас. — Господи… — Опять этот урод, — процедил сквозь зубы Чонгук, обреченно ударяя кулаком по столу и синхронно отводя голову в сторону. — Погоди, может, это и не он, — Чимин что-то быстро строчил в телефоне. Через пару секунд он посмотрел на ошарашенную практикантку и обозленного напарника. — Давайте быстро пообедаем и поедем, я слишком проголодался. — Согласен, — детектив Чон, будто одержимый жаждой, опрокинул стакан воды, стоящий по правилам этикета ресторанов на столе, и громко выдохнул через ноздри как разъяренный бык.

***

Возле церкви Святой Надежды собралась целая толпа. Здесь были и простые прохожие, и посетители обители Бога, и служащие, и священники, и монахини… Полиция расхаживала между людьми, опрашивая свидетелей и собирая всю необходимую информацию. Вход в церковь был перекрыт специальной ленточкой, за которой и находилось самое интересное. Внутри самой церкви орудовали фотографы, медицинские эксперты, офицеры полиции, и не хватало только детективов. Черная Ауди резко остановилась возле бордюра, и из нее стремительно выскользнули детективы и практикантка. Они, будто верные стражи, защитники и спасатели всех невинных, быстрым шагом направились в сторону места преступления. Их не стали долго задерживать, ведь значок и удостоверение детектива являлись ключом буквально ко всем дверям. — Где тело? — спросил Чонгук у священника. — Пройдемте со мной, — мужчина в сутане спокойно кивнул головой и направился вглубь церкви. Два парня и девушка послушно следовали за ним и совсем скоро оказались возле двери, ведущей в маленькую комнатку. — Это здесь. — Открывайте, святой отец, — с нотками нетерпения попросил Чимин. Священник покрутил в руках связку ключей в поисках нужного, вставил его в скважину, и дверь с мученическим скрипом раскрылась. Детективы тут же зашли внутрь, а Йоко с минуту поколебалась, не решаясь видеть то, что так пугающе мысленно вертелось у нее в голове. Служитель церкви с пониманием положил руки на ее плечи и молча закивал головой. Для него это такое же сильное потрясение, как и для всех, но в силу своей работы он обязан сохранять спокойствие, дабы не обострять лопнувшую среди всех панику. В небольшой комнате, предназначенной специально для индивидуального общения со священником, к стене был прибит огромный деревянный крест, на котором и был распят мужчина средних лет. Он полностью повторял положение Иисуса Христа, даже на голову был надет терновый венок. Хорошо, что хотя бы одежда на жертве оставалась современная и целая, а не измененная на простую набедренную повязку. Но не мог же человек умереть просто от распятия. — Какова причина смерти? — спросил Чонгук, внимательно разглядывая убитого. — Мы думаем, отравленный кагор, — вошедший священник кивнул на пустой бокал, стоящий на небольшом столике в углу. — Значит, его сначала отравили, а после распяли? — Чимин медленно расхаживал по комнате, блуждая взглядом по стенам и полу. Священник кивнул в знак согласия. — Вы случаем не знаете, кто это? — Знаю. Этот мужчина приходил к нам каждый день, долго молился, общался со священниками. Для него вера была превыше всего. — Я же говорил, — Чонгук провел ладонью по лицу. — Когда же это все прекратится… — О чем Вы говорите, сын мой? — священник подошел к детективу Чону. — Неважно, — грубо отрезал парень. Он быстро вышел из комнаты, плечом задевая проходящую внутрь Йоко, но внезапно остановился. — Постойте… — Что ты там увидел? — девушка подошла к Чонгуку, который встал напротив стены. — Смотри и читай, — он взялся за женские плечи и поставил ее перед собой. Йоко прищурилась. Сначала она ничего не видела. Может, детективу показалось? Нет, такого быть не могло, это ведь Чон Чонгук, а не пришедший с улицы дилетант. Тогда она повнимательнее осмотрела стену и у самого выхода, возле дверного косяка, обнаружила запись, выцарапанную мелким шрифтом. — «И нет религии тоже», — прочитал за нее Чимин, внезапно оказавшийся рядом. — И что это значит? — Какая твоя любимая группа, хён? — с намеком просил Чонгук. — Битлы. Но причем тут… А-а-а! — детектив Пак закивал головой. — Знаменитая «Вообрази» Леннона. Так, и причем тут строчка из этой песни? — Подумай хорошенько, хён, — Чонгук обнял за плечо Йоко, которая, кажется, все прекрасно поняла. Чимин резко замолчал. Он удивленно смотрел на девушку, не в силах отвести от нее взор. Все дело в том, что вторую жену Джона Леннона звали Йоко Оно. Неужели это намек? Убийца указывает на следующую жертву, которой окажется молодая практикантка? Но почему именно она? Игра этого человека стала набирать непредвиденные обороты… Или, может, детективы слишком накрутили ситуацию? Может, все гораздо проще? Убийца решил, что эта строчка идеально подойдет к преступлению, вот и решил приписать ее на стену. Но не все так просто. С этим человеком просто не бывает. — Что говорят свидетели? — Чимин повернулся к священнику. — Люди говорят, что господин Квон какое-то время молился, а после отправился как раз в эту комнату. Я сам лично видел, как он туда отправляется. — Это Вы нашли тело? — спросила Йоко, когда рука Чонгука соскользнула с ее плеча. — Да, дочь моя, — кивнул священнослужитель. — Господина Квона слишком долго не было, вот я и решил проверить, все ли с ним хорошо. Отворил дверь и увидел… этот ужас. — С ним сюда никто больше не заходил? — продолжила интересоваться практикантка. — Нет, он был в этой комнате один. Чонгук и Чимин стали внимательно рассматривать стены в поисках спрятанного хода или потаенной двери, но так ничего и не нашли. Священник сообщил, что вход в эту комнату только один, и пройти в нее можно только через коридор, соединяющий ее с главным залом, так что если бы преступник последовал за господином Квоном, его бы точно увидели прихожане. — Надо отправить бокал на экспертизу, — Чонгук кивнул на тяжелый предмет, стоящий на столе. — Нужно узнать, была ли отравлена жертва. — А что это за люк, святой отец? — Чимин поднял голову вверх и указал пальцем на очерченный на потолке квадрат с округлой ручкой. — Он уже давно не используется. Мы раньше открывали его, чтобы проветривать помещение, но сейчас в этом нет необходимости, — быстро отчеканил священник. — И куда он выводит? — не унимался любопытный Чимин. — На крышу, — с толикой раздраженности ответил мужчина в сутане. — Преступник мог пробраться сюда через люк. Забрался на крышу и… — Такие люки открываются только изнутри, — перебил детектива Пака Чонгук, — ему кто-то помог. Но не мог же сам господин Квон это сделать. Говорите, святой отец, здесь больше никого не было? Вы уверены? — Да, я уверен, — священник стрельнул озлобленным взглядом на детектива Чона и поспешил удалиться из комнаты. — Простите, мне пора. — Странный он… Прямо как Чин Чоу, — хмыкнул Чимин. — Обоих надо допросить сегодня же. Ну а пока… — Пока надо думать, что нам делать с Йоко, которая не Оно, — Чонгук, сложив руки на груди, посмотрел в сторону девушки, которая не без интереса разглядывала распятого мужчину и делала записи в своем блокноте. Ближе к вечеру того же дня детективы отправились на допросы: Чимин закрылся в комнате с лечащим врачом покойной госпожи Нам, Чонгук же изъявил желание пообщаться со священником. Йоко осталась сидеть в кабинете. Ей надо было хорошенько подумать над тем, что она увидела в церкви. Эта странная надпись — строчка из песни Джона Леннона — чуть ли не прямым текстом намекала на следующую жертву, и ею вполне могла оказаться практикантка. Детективы поняли, что это прямое послание, а не банальное совпадение. Да, смысл фразы идеально подходил к новому свершенному убийству, но если принимать во внимание тот факт, что руки в крови снова испачкал этот человек, то было необходимо копать куда глубже. Что же такого сделала Йоко, что таинственный убийца решил переключиться на нее? У нее не было врагов, которых она хотела бы устранить, она не испытывала жажду мести, не мечтала о чьей-то смерти, так почему же окровавленная стрелка с поражающим в самое сердце наконечником указывала именно на нее? Об этом и думала девушка, пока оба детектива опрашивали главных свидетелей, которые вполне могли оказаться первыми подозреваемыми. Напротив Чимина в комнате для допросов сидел Чин Чоу. Доктор заметно нервничал и регулярно теребил тугой узел своего черного галстука. Он боялся встретиться взглядами с детективом и старался не смотреть прямо — его глаза блуждали по столу, по стенам, по собственным ботинкам, но никак не по лицу напротив. Первые минуты Чимин молчал. Без лишних слов с серьезным выражением лица он в который раз перечитывал биографию врача, медлительно переворачивая листы, и периодически приподнимал удивленно брови, обращая внимание на новые факты, которые ему принесли совсем недавно. — Вы сменили место жительства. Почему решили переехать? — спросил Чимин, глядя на строчки, в которых было указано, что господин Чоу вместе со своей женой оставил небольшую квартирку и обзавелся новеньким двухэтажным домом в коттеджном поселке. — У нас скоро будет ребенок. Сами понимаете, нужно больше места. — Понимаю, — на губах детектива заиграла злостная усмешка, — но откуда у врача могут водиться такие деньги? Вы простите меня за прямоту. — Ну... я откладывал, копил несколько лет... — мужчина сглотнул и опустил голову под пытливым взором Чимина. — Мы с женой давно хотели приобрести именно этот дом. — И на Мерседес последней модели тоже копили несколько лет? — детектив швырнул на стол черно-белое фото, на котором был запечатлен Чин Чоу, выходящий из новенького автомобиля. — Откуда у Вас это? Вы что, следили за мной?! — Вы оказались под подозрением, и мы направили за вами специальных людей, которые наблюдали за Вами целый день. Скажите честно, Вам кто-то дал эти деньги? Нельзя заполучить столь большую сумму за столь маленький срок. — Нет, я же сказал, что я накопил, — Чоу старался быть убедительным и продолжал настаивать на своем. — Ты накопишь проблем, если продолжишь нагло врать! — Чимин закипал. Стукнув ладонью по столу, он подался корпусом вперед и пристально посмотрел мужчине прямо в глаза. — Тебе ведь не за красивые глаза вручили такую большую сумму. Что ты сделал, чтобы заработать такие деньги? — Я ничего не делал! Прекратите на меня давить! — доктор сначала побледнел, а после покраснел. Его лицо покрылось испариной, по лбу скатилась прозрачная капелька пота. — Я честно зарабатывал эти деньги и позволил себе приобрести и дом, и машину. Почему я должен оправдываться?! — Потому что все факты указывают на тебя, — детектив больно ткнул пальцем в грудь мужчины, оттолкнув его назад. — Вышел не в свою смену — именно в ту ночь, когда собаки загрызли госпожу Нам, неожиданно купил новый дом и дорогую машину последней модели. Кто-то помог убийце забраться в больницу, и это был ты! Больше никто не мог! — Это неправда! Вы пытаетесь повесить на меня то, чего я не совершал! — доктор начал паниковать. Он даже хотел встать со стула, но Чимин надавил на его плечи и рывком усадил обратно. — Не трогайте меня, это уже насилие! — Я покажу тебе, что такое насилие, если ты не скажешь правду, — детектив обошел стол, остановился напротив Чоу и прямо на стуле развернул его к себе, нагнувшись к нему. — Тебе лучше сознаться, серьезно говорю. Я знаю, что это ты помог подняться убийце в палату, это ты затащил собак туда, это тебе заплатили приличную сумму денег за оказанную помощь. Ну, признавайся же! — Нет, это не я! — повысил голос доктор, за что получил щедрый удар по лицу от Чимина. — За каждое «Нет, это не я!» я буду тебя бить, — детектив Пак почесал кулак, наблюдая за тем, как доктор морщится от боли. — Я никуда не тороплюсь, а места на тебе много. — Я пожалуюсь, Вам это с рук не сойдет, — пригрозил почти беспомощно мужчина. — Спрашиваю еще раз. Это ты помог убийце? — Нет! — зашипел от злости мужчина, и детектив, замахнувшись, нанес новый удар, но на этот раз в мягкий живот доктора. — Тихо-тихо, — Чимин зашептал на ухо Чоу с наигранностью успокаивающие слова, придерживая его за плечо, чтобы тот, кашляя, не упал от удара на пол. — Ну что, будем сознаваться? Скажи правду, и я тебя больше не трону. — Я уже... я уже сказал правду, — доктор едва смог произнести эти слова. — Пожалуйста, отпустите меня. И когда детектив Пак был готов ударить мужчину снова, целясь прямо в лицо, тот вскрикнул и прикрылся руками. В этот момент Чимин остановился, нагнулся обратно к теперь уже подозреваемому, а не просто свидетелю, и вопросительно заглянул ему в глаза. Доктор попросил больше не бить его и выделить ему пару секунд, чтобы отдышаться, и когда прошло совсем немного времени, парень с пренебрежением дернул его за воротник рубашки и заставил поднять голову вверх. — Да... Это я помог убийце попасть в палату... — почти шепотом сознался Чин Чоу. — Вы должны меня понять. В наши дни доктора зарабатывают не так много, а у меня семья, беременная жена. Нам нужны были перемены! Я хотел хорошей жизни не только для себя, но и для нее. — Кто настоящий убийца? — теперь Чимин был предельно внимателен и серьезен. — Ты запомнил его лицо? — Я не знаю, честно, — доктор отрицательно мотнул головой. — Он был в маске и мантии. — Ты должен вывести нас на него, — детектив не без злобы схватился за воротник помятой рубашки мужчины. — Если ты не скажешь, кто этот таинственный убийца, я сам убью тебя прямо здесь! — Да не знаю я! Клянусь! — Чин Чоу перешел на крик. — За день до убийства, когда я возвращался домой, ко мне подошел странный тип и спросил, не хочу ли я заработать кучу денег. Я спросил, что нужно сделать. «Просто помоги мне», — таков был ответ, и я согласился. Да, мне было плевать на эту старушку, ибо я думал о себе и своей семье, в первую очередь! Почему меня должна волновать чужая жизнь, когда я и свою-то наладить не могу?! Те деньги позволили мне приобрести и дом, и машину. Моя жена счастлива! Ты должен меня понять, детектив, должен! — Алчный, мерзкий ублюдок, — Чимин плюнул на пол рядом с доктором и отпустил его. — Если бы не ты, госпожа Нам была бы жива. Но ничего, в тюрьме тебе обязательно понравится. Сгниешь там в компании таких же спятивших, как и ты сам. — Нет, мне нельзя в тюрьму, нельзя! У меня жена и ребенок! Детектив, пожалуйста, пойми меня, войди в мое положение! Я должен был это сделать ради семьи! Но Чимин уже не слушал. Пока Чин Чоу истерично кричал, молил о пощаде, детектив вышел из комнаты для допросов, что-то тихо сказал охранникам, и те вывели под руки дергающегося и выбивающегося доктора. Теперь его ждал суд, а после и тюрьма, где он проведет большую часть своей жизни, если не весь ее остаток. Когда детектив Пак вернулся, Чонгук был уже в комнате вместе с Йоко. К его удивлению, они о чем-то тихо беседовали и без возмущения, со спокойными лицами, обменивались новой и полезной информацией. Завидев Чимина, они подвинулись, уступая ему место, и сели так, что он оказался между ними за рабочим столом. — Ну как успехи, хён? — спросил детектив Чон. — Я заставил его признаться, — кивнул устало Чимин. — Это он помог убийце вместе с собаками подняться в палату. Его увела охрана в следственный изолятор. — А что насчет убийцы? Он ничего тебе не сказал? — поинтересовалась Йоко. — Нет, совсем ничего, — детектив Пак повернулся к напарнику. — У тебя что? Поговорил с тем священником? — Поговорил, и я немного в шоке с современных священнослужителей. Точнее, от их логики, — Чонгук скривил губы в неком подобии улыбки. — Представляешь, он приревновал господина Квона к Богу. Побоялся, что Всевышний возлюбит его больше, и захотел устранить конкурента на своем пути к Господу. Дело в том, что господин Квон всецело отдавался религии, ежедневно посещал церковь, молился, вот священник и испугался, как бы мужчина не забрал его нагретое место под божьим крылышком. Он открыл люк, помог убийце забраться в комнату и свершить страшное деяние. Сначала они отравили мужчину кагором, а после распяли на кресте. И, конечно же, священник ничего не рассказал о личности нашего мистера Икса. Сам понимаешь, избивать священнослужителя я не мог, тут нужны иные методы... В общем, мне не удалось его расколоть, но в тюрьму он точно отправится. — И снова безрезультатно... — зарывшись пальцами в свои волосы, Чимин обреченно опустил голову. — Мы никогда не сможем его найти. Как же я устал... — Но это не все, — Чонгук посмотрел на девушку, которая отчего-то опустила глаза вниз. — Помнишь ту надпись в церкви, по которой мы поняли, что следующей жертвой может стать Йоко? — Помню, — вздохнув, детектив Пак откинулся к спинке стула. — Мы поговорили сейчас с Йоко. В общем... я думаю, сегодня ночью нам лучше остаться у нее дома, — вынес вердикт Чонгук, заставляя Чимина удивленно округлить глаза.