Забытые

POV Чон Хосок

      Возвращаясь в приют, я что-то вдруг задумался о своей жизни. Смогли бы мы с Юнги встретиться, если бы меня не отдали в детдом, если бы я остался со своей семьёй?       Кстати, да, немного обо мне:       Красавчик с чёрными волосами, красивыми глазами, прямым миленьким носом и убийственной улыбкой. И я ни капельки не преувеличил. До девяти лет жил с семьёй, но потом меня отдали в детдом, мол « Поживёшь здесь пару месяцев, у нас сейчас проблемы с деньгами. Мы тебя будем навещать.» Вот, за семь лет ещё ни разу не навестили. В то время я был хлюпиком, и чтоб меня не обижали присоеденился к местным бандюгам, если в то время их можно было так назвать, во главе у них и по сей день — Ким Намджун.       Я отлично помню, что когда я только сюда поступил, Юнги уже был здесь. С самого детства его все задирали.       Однажды мне стало его жалко, и я подсел к нему в столовой, чтобы поговорить, но он был очень замкнут. Я просто взял его за руку, но он её отдёрнул и убежал. Я всё равно успел почувствовать лёгкое покалывание пальцев, когда коснулся его. Тогда мне было четырнадцать, а ему пятнадцать. Вот в тот момент, я и понял, что мы истинные, он видимо тоже это понял, потому что он стал странно поглядывать в мою сторону. А я в свою очередь, стал собирать о нём всю информацию, какую только можно.       Всё это время я заботился лишь о своей репутации в шайке и старался подчиняться Намджуну, но чем старше мы становились, тем больше я хотел быть с Юнги, а не в компании Джуна.       В первый день течки моего омеги, меня на территории детского дома вообще не было. Я, и ещё несколько парней, которым тоже исполнилось по шестнадцать лет, вместе с «надзирателем» ездили в больницу. Нас там проверяли на всякие болячки, которые передаются половым путём и не только. Не знаю, как в остальных приютах, но в нашем, когда альфе исполняется шестнадцать, нужно проходить не очень приятную процедуру—всех альф по отдельности запирают в маленьких комнатках со всякими журнальчиками и держат там, пока ты не отдашь людишкам в белых халатах баночку со своей спермой. Ответы должны были быть где-то через недельку.       Не знаю для чего нашему директору это нужно, но он должен знать, кто сможет иметь детей в будущем, а кто нет.       Хотя я догадываюсь что он может продавать детей из приюта в бордели и богатые семьи, потому что многие миленькие омежки и альфы бесследно исчезли, нам объясняют это тем, что их взяли в семьи заграницу. Ну, пусть это будет на совести директора.       Когда мы вернулись, я по слухам узнал, что произошло. Все твердили о том, что это Юнги затащил в постель Намджуна. Ну бред же, как этот анорексичный, мог затащить Нама в койку? Но в тот момент, я почему-то этому поверил.       Как и говорили, ответы из больницы пришли через неделю. И из пятерых ребят, директор вызвал только меня. Вот в тот день моё существование потеряло всякий смысл. В тот день, я узнал, что у меня не может быть детей. Вот я и сорвался на Юнги, когда тот шёл из медпункта. Даже Намджун не знает о том, что я бесплоден. Я специально сказал, что сорвался из-за измены, хотя это тоже частично так и есть. * * *       Я и не заметил, как уже пришёл в приют. После того как меня здесь бросили или забыли, неважно. Я ни разу не хотел пойти домой, когда нас отпускали в город без сопровождающих.       Войдя в комнату, не успел я закрыть дверь за собой, как в неё ввалился Намджун.  — Ну что? Он тебя не выгнал? А как он себя чувствует? — засыпал меня вопросами блондин.  — Заткнись, — спокойно сказал я. — Всё с ним будет в порядке. Юн простил меня и у нас вроде как, всё хорошо, — переодеваясь, рассказывал я.  — То есть, вы теперь официально пара?  — Вроде того.  — Рад за вас. А на счёт меня ты ему говорил?  — Я всё ему рассказал. Он не против, чтобы ты пришёл, но Юнги сказал, что ты поступил жестоко по отношению к нему.  — Я себя паршиво чувствую, — парень сел на мою кровать, закрывая лицо руками.  — А знаешь, как я себя паршиво чувствую после слов врача, а Юнги сейчас в миллиард раз хуже! — сорвался я.  — А что такого сказал врач? — Ким поднял голову, смотря на меня как-то настороженно.  — Он больше не сможет иметь детей. А если и сможет, то всё равно умрёт либо ребёнок, либо Юн. И то, что у него получилось залететь с первого раза — это чудо, но ребёнок всё равно бы не выжил.  — Это почему не выжил бы?  — Потому что Юнги очень слаб и, жить за двоих ему не хватит сил. Если ты всё ещё хочешь его навестить, поторопись, лично я уже готов и долго ждать не собираюсь.       Намджун пулей улетел в свою комнату, а я решил, что подожду его на улице. Просто в помещении было душно, а на улице отличная прохладная погода, но уже ощущается, что через недельку начнётся апрель.

POV Мин Юнги

      Практически сразу после врачей в палату вошёл директор детдома. Он стал директором, только лет пять назад. Сволочь, каких ещё поискать.  — Юнги, мальчик мой, как ты себя чувствуешь? Я продолжал смотреть в окно, чтобы только не встречаться с ним взглядом.  — На днях тебя заберут обратно в приют. Твоё состояние улучшилось, а лежать на кровати и принимать лекарства ты и в нашем медпункте можешь, — мужчина уже собрался уходить. — Ах, да, чуть не забыл. На счёт твоей беременности. В медицинской карте и истории болезни, мы не упоминали эту маленькую деталь. Так что абсолютно во всех документах ты, малыш, — чист, ни какой не удавшейся беременности. Если в приюте кто-то будет спрашивать о беременности — её не было, это всё слухи. Тебе всё понятно? — я смотрел на него полными слёз глазами и лишь легонько кивнул, в знак согласия и снова отвернулся, чтоб не видеть эту перекошенную ухмылкой рожу.       В палату ещё кто-то вошёл. Это были Хосок и Намджун, в дверном проёме они столкнулись с директором.  — О, мальчики, пришли навестить друга? Какие молодцы. Долго не задерживайтесь, я сегодня лично буду присутствовать на вечернем обходе, — мужчина криво улыбнулся и ушёл.       Пока они говорили с директором, я ни разу не посмотрел в их сторону. По щекам начали течь слёзы и нос заложило, так, что я начал им шмыгать, что не осталось без внимания парней.       Хосок подошёл ко мне, в то время как Джун остался стоять у двери. Альфа присел на корточки, взяв моё лицо в ладошки, и вытер слёзы большим и пальцами.  — Что случилось? Зачем он приходил? — парень был обеспокоен моим состоянием.  — Он сказал, что по документам ни какой беременности не было.  — Но зачем это ему? Какой в этом смысл? — подал голос Намджун, продолжая топтаться возле двери.  — Пусть делает, как хочет, не хочу идти против него, мне и так дерьма в жизни хватает, — я посмотрел Хосоку в глаза.  — Ты уже пошёл против него, — мой альфа встал с корточек и присел на край кровати.  — Это я во всём виноват. Все проблемы от меня, — блондин упал на колени перед моей кроватью. — Прости. Прости меня, Юнги.       Я первый раз видел, чтобы Намджун плакал. И почему-то, я верил в его искренность.       Поднявшись с кровати, я сел на колени рядом с Джуном и крепко, насколько хватило сил, обнял его.  — Забудь всё плохое. Просто, сотри из памяти. Я хочу подружиться с тобой, — сказал я, на ухо парню и он обнял меня в ответ.  — Ребят, я, конечно, всё понимаю, но вы не забывайте, что я ревнивый. Очень ревнивый.        Я вернулся в кровать, просто садясь на неё, потому что лежать мне уже надоело.  — Ещё, директор сказал, что меня на днях отпустят. Буду в нашем медпункте отлёживаться.  — Хоть одна хорошая новость, за такое долгое время, — буркнул Хосок себе под нос.       Парни пробыли со мной до вечера, но им пришлось уходить из-за обхода в детдоме.