II
21 октября 2012 г., 20:42
Есть трусы мозга и трусы сердца. ©
- Все человеческие переживания можно разделить на две группы: одна из них содержит положительные эмоции, а вторая направлена на защиту организма, помогает нам избегать всего неприятного и вредного. Важнейшей эмоцией этой группы является страх. Большинство ученых считают, что чувство страха присуще всем высшим животным и особенно человеку, с его развитой психикой. Животное боится лишь конкретной опасности, в то время как человек, обладающий развитым воображением, страшится еще и мнимых бед, большинство из которых он создает сам. Мозг людей постоянно порождает монстров и чудовищ, заставляющих их страдать. Создать новый страх легко, но убить его чрезвычайно трудно. - Пока я говорю, профессор Рид сидит за преподавательским столом и пролистывает книги. Лекция началась всего пять минут назад, и все студенты старательно записывают основные моменты в тетрадь. Все, кроме МинХена. Повернувшись ко мне полубоком, юноша грызет кончик карандаша и листает какой-то учебник. Складывается ощущение, что он не слушает. Однако... - Почему так? - Из-за его нематериальности. - Брюнет не отрывает взгляда от книги, когда отвечает на вопрос своего одногруппника. Я оборачиваюсь на профессора, а он лишь одобрительно кивает и, замечая мой взгляд, простодушно улыбается. МинХен продолжает грызть кончик карандаша, остановившись на одной из страниц учебника. Я делаю глубокий вдох и продолжаю: - Страх всегда сопровождал человечество, менялись только его сюжеты. Например, до сих пор существует страх темноты, смерти и бедности, чуть меньше стали пугать людей природные явления и некоторые болезни, с которыми теперь легко справляется медицина. Но на смену грозной оспе пришел СПИД, и страх к болезням вновь набрал силу. Меньше стали бояться домовых, чертей и привидений, но их место занимают зомби и коварные пришельцы из космоса. - Кто-то хихикает, и я вновь сбиваюсь с мысли. - Кевин может создать такое приведение, что даже лучшие эксперты мира не смогут доказать его нереальность. - Мощный брюнет откидывается на спинку стула и стучит ручкой о край парты, привлекая всеобщее внимание. - Прекрати, Сэм. - Достаточно симпатичный, если не сказать красивый, юноша с первой парты обращается к брюнету, даже не развернувшись к нему. Брюнет меняется в лице и вновь принимает обычную позу, занося ручку над листом бумаги, чтобы писать дальше. МинХен наблюдает за всем этим со стороны, и когда я ловлю себя на том, что неотрывно смотрю на него больше минуты, он резко переводит взгляд на меня и замирает. Карандаш, который он до этого вертел на пальцах, останавливается и спустя секунду падает на парту. Я отвожу взгляд, отмечая, как покраснел брюнет, и вновь продолжаю лекцию: - Страхов существует столько, что разложить их все по полочкам непросто. Существует много способов классифицировать их. В основу разделения может лечь любой признак. Например, их можно разделить исходя из того, чего боится человек - так называемая фабула страха. Психиатр Карвасарский различал восемь основных фабул страха. К первой он относил боязнь пространства. Наверно, самым простым примером будет клаустрофобия - боязнь замкнутого пространства. Сюда же относят страх глубины и страх высоты. Ко второй группе относятся так называемые социофобии, связанные с общественной жизнью. Они включают в себя эрейтофобию (страх покраснеть в присутствии людей), страх публичных выступлений, страх из-за невозможности совершить какое-то действие в присутствии посторонних (например, выйти из-за стола в туалет) и многие другие столь же нелепые, по мнению окружающих, и столь же драматичные для их носителей боязни. - А можно?.. - Кевин прерывает себя на полуслове. - Что такое? - Можете привести пример? - Я думаю над этим полминуты и потом киваю. - Согласно легенде, знаменитый датский астроном Тихо Браге умер от воспаления мочевого пузыря. Во время застолья он захотел выйти в туалет, но недруги астронома, которых у него было немало, стали издеваться по этому поводу. Тихо Браге испугался, что его сочтут слабым, и решил не выходить из-за стола. В результате мир лишился лучшего астронома своего времени. - Знаток литературы вскидывает руку вверх, и я мысленно морщусь. - Да, Сэм? - А что насчет страха "потерять" любимого человека? - Краем глаза я замечаю, как МинХен отрывается от учебника и вновь смотрит на меня, ожидая ответа. - Ну, в основе этого страха лежит глубинная неуверенность в себе или заниженная самооценка, а также прошлый негативный опыт в этой области. Другими словами, сюда подходит выражение - история повторяется; человек, прошедший через это однажды, будет ожидать повторения сценария. Последствия этого могут быть очень негативными. Например, человек, привыкший думать, что так оно и будет, может неосознанно сам начать воплощать свой страх в реальность. Плюс, человек, которого бояться "потерять", быстро осознаёт это и может начать пользоваться таким отношением, эксплуатируя человека в своих целях. Плюс существует правило: чем легче нам достается что-либо, тем меньше мы это ценим. Человек, который понимает, что ему не нужно прикладывать усилия, чтобы удержать своего партнера, начинает меньше ценить эти отношения и подсознательно искать другую любовь. - Так и рождаются бабники. - Говорит Сэм, вновь стуча ручкой по краю парты, и студенты смеются. МинХен опускает взгляд обратно в учебник, но я успеваю заметить, как он переворачивает страницу тетради, исписанную пока я говорил. - Возможно. - Улыбаюсь я Сэму. - А почему ты спросил об этом страхе? Он тебе знаком? - В аудитории тут же повисает тишина, которую прерывает тихое хихиканье профессора Рида. - Что ж, Арон, начало хорошее. - Продолжает смеяться он, а я понимаю, что совершил ошибку. Сэм смотрит в тетрадь, грызя кончик ручки. Студенты вокруг него смотрят куда угодно, но только не на знатока литературы. Я прикусываю язык. Кевин еле заметно качает головой, а МинХен с ухмылкой на устах вновь листает учебник. - К третьей группе, - продолжаю я, - относятся нозофобии - страхи заболеть каким-либо заболеванием. К четвертой - танатафобия (страх смерти), к пятой - различные сексуальные страхи, к шестой - страхи нанести вред себе или близким, к седьмой - "контрастные" фобии (например, страх громко произнести нецензурные слова в обществе благовоспитанного человека), и, наконец, восьмая группа страхов - это фобофобии, то есть страхи бояться чего-либо. МинХен с громким звуком захлопывает учебник, но никто не оборачивается на него. Никто, кроме меня. Юноша с невозмутимым видом запихивает книгу в сумку и, когда встречается с моими глазами, вновь замирает. Я моргаю и прикрываю глаза, словно устал. - Некоторые психологи предпочитают делить страхи на конструктивные - представляющие естественный защитный механизм, и патологические. Можно еще делить страхи на детские и взрослые, на первичные и вторичные, и тому подобное. Мы с вами разделим страхи на три группы: природные, социальные и внутренние. Сэм вновь вскидывает руку вверх, и я вновь мысленно морщусь. - Да? - А Вы сами чего-нибудь боитесь? - Конечно. - И что это? - Я задумываюсь, пытаясь придумать для себя фобию. - Я боюсь насекомых. - Сэм улыбается, а с третьей парты раздается громкий смешок. Я перевожу взгляд на МинХена и вопросительно вскидываю брови. - Что-то не так? - Просто, если бы Вы боялись насекомых, думаю, Вы бы уже давно были в обмороке. - Он прикрывает рот ладонью, скрывая улыбку, и смотрит куда-то на уровне моего плеча. Я перевожу взгляд и еле заметно вздрагиваю: на моем плече уютно пристроилась маленькая гусеница. Осторожно беру ее в руки и подхожу к открытому окну. Когда гусеница на свободе, и Сэм что-то бурчит себе под нос, с моих губ слетает мотив вчерашней мелодии. МинХен резко отворачивается, упирается взглядом в парту и молчит до конца пары. - Так значит, насекомых Вы не боитесь. - Констатирует Сэм. - И что же? Чего Вы боитесь на самом деле? - Нелепо бояться того, чего нельзя избежать. - Говорю я. - Публисий Сир. - Кивает Сэм. - То есть, Вы ничего не боитесь?.. - Видимо. - Смерти? - Я отрицательно качаю головой. - Одиночества? Болезней? Смерти близких? Темноты? Высоты? - На все предложения я отвечаю отрицательно. Это немного раздражает Сэма, и он никак не может успокоиться. - А чего боишься ты, Сэм? - Спрашиваю я, пока он задумался над тем, что бы еще у меня спросить. - Я? - Киваю. - Я боюсь, что забуду что-нибудь из того, что прочитал. - Серьезно произносит он, и я киваю, говоря, чтобы он продолжал. - Ну знаете, например, меня попросят прочитать отрывок из Шекспира, а я не смогу вспомнить и опозорюсь. Или выйду на сцену, перед этим хорошенько повторив отрывок, а когда открою рот - не смогу вымолвить и слова, боюсь, что из головы просто вылетят нужные строчки. И я... - Опозоришься, да? - Я прерываю его, замечая, что Кевин обернулся на друга и смотрит на того во все глаза. Сэм кивает, отвечая на мой вопрос. - Кевин, - зову я, и юноша оборачивается. - Какие страхи у тебя? - Он не задумывается даже и на секунду. - Никаких. - Он пожимает плечами, замечая мой скептический взгляд. - Моим самым большим страхом было потерять своего брата. Но три года назад он умер. Так что мой главный страх исчез. Забрав с собой и все остальные. Я моргаю, оставляя глаза закрытыми немного дольше, чем положено. Я могу его понять. Точнее я его понимаю. Тут же вспоминаются родители. Прошлая жизнь. Все счастливые моменты, что были у нас. И в голове мелькают образы будущего, которое уже никогда не наступит. Я медленно втягиваю воздух и перевожу взгляд на МинХена, собираясь задать ему тот же вопрос. Брюнет смотрит на меня во все глаза, в которых читается интерес. Я уверен, что сейчас он пытается понять, что творится у меня на душе. И когда я открываю рот, чтобы позвать его по имени, профессор Рид встает из-за стола и хлопает в ладоши, привлекая наше внимание. - Что же, на сегодня мы закончим. Всем спасибо за внимание. Со мной вы теперь встретитесь через два месяца, а с Ароном - через три дня. Все свободны. - Стулья скрипят по полу, тетради шумно складываются в сумки, и студенты выходят. Все, кроме МинХена, который медленнее всех убирает одну единственную ручку в сумку, так как все остальное убрал еще на паре. Я наблюдаю за ним краем глаза, пока жду, что мне скажет профессор. - Арон, ты неплохо справился для первого раза. - Он добро улыбается, и я отвлекаюсь от брюнета, который застегнул молнию и закинул сумку на плечо. МинХен переступает с ноги на ногу, пока я разговариваю с профессором. Мужчина говорит, что ребят нужно отпускать на пятнадцать минут раньше конца пары, живой диалог с ними лучше не затягивать и на дом ничего не задавать. На мой вопрос почему, профессор Рид говорит: - Гении, Арон. Ге-ни-и. - Он улыбается, кладя руку мне на плечо. - А теперь иди домой. Ты хорошо поработал. - Я закрываю за собой дверь, когда слышу, как МинХен что-то тихо говорит. Профессор отвечает ему бодрым голосом, и я ухожу, оставляя их наедине. В конце перемены, когда я собираюсь выйти из кабинки туалета, дверь комнаты резко открывается и заходит шумная компания. Я берусь за ручку, собираясь толкнуть дверь, и замираю, прислушиваясь. - Ненавижу МинХена! - Громогласно говорит кто-то. - Давно что-то мы ему "темных" не устраивали! Маленькая выскочка. Заметили, как он смотрел на нового преподавателя? - Да! - Тянет кто-то, а первый продолжает: - Ненавижу его отстраненность и вечную холодность! Будто он выше всех нас! Этой козявке еще даже восемнадцати нет! - Он с силой бьет о стену, я слышу как хрустят его кости и передергиваю плечами. - Успокойся, Сэм. - Я узнаю голос Кевина и удивляюсь, что не узнал голос знатока литературы. - Что тебе даст эта "темная"? Прошлые же ничего не изменили. - Кевин вздыхает. - Ты ведь знаешь, что у него не все в порядке с головой. Хоть бей его, хоть не бей - лучше не станет. Только больше навредишь мальчишке. - Но, Ке... - Хватит, Сэм! Скажи мне лучше, как тебе замена? - Я только сейчас отпускаю ручку кабинки и прислоняюсь к одной из ее стенок. Дыхание перехватывает, я не знаю почему, но чувствую страх. - Арон-то? - Уточняет Сэм, и, видимо, в ответ ему кивают. - Нормальный чувак. Я готов засмеяться в голос. "Чувак?!" - я ощущаю, как мои глаза расширяются от шока, который я испытываю. Хотя я уверен, что старше их всего на пять-шесть лет, не думаю, что это дает им право говорить обо мне таким образом. - Что за слово, Сэм? - Озвучивает мои мысли Кевин. - А еще специалист в области литературы. - И он смеется. - Кто бы говорил, будущий Стивен Спилберг. - Ребята смеются. Я чувствую, что больше всего меня задели слова про МинХена. Я не могу сказать почему, но меня наполняет непонятная злоба. Я медленно вдыхаю, и в этот момент студенты выходят из туалета, продолжая обсуждать мою персону. В соседней кабинке щелкает задвижка, и кто-то выходит. Я тоже толкаю свою дверь и выхожу, натыкаясь на черные глаза, практически такие же черные как его волосы. Пару моментов мы смотрим друг на друга, а потом идем к рукомойникам. Синхронно открываем воду и берем мыло. Так же синхронно смываем пену и подносим руки к сушилке. - Ты... - начинаю я. - Мне все равно. Это продолжается уже второй год. Сэм невзлюбил меня с самого начала. Я думал это из-за моего внешнего вида, или что-то такое. А оказалось, ему не нравится мое поведение. - Он пожимает плечами, смотря на меня через зеркало, в то время как я сам повернулся к нему лицом и рассматриваю его профиль. - Ты уверен, что все нормально? - МинХен кивает. - И ничего не случится? - А что может случиться? - Он улыбается уголками губ, отчего выражение его лица становится слегка жестоким. - Ну, "темная" и все такое... - Тяну я. - О, - МинХен скрещивает руки на груди, - не стоит об этом беспокоиться. Я могу постоять за себя. - Он задумывается на пару секунд и добавляет, - но мне это не потребуется. - Брюнет кланяется мне и выходит, оставляя в легкой прострации - я не понимаю, что только что произошло. Когда я открываю дверь в квартиру, с кухни доносится трель телефона. Я кидаю сумку на кровать и иду к холодильнику, чтобы ответить на звонок. Трубка разрывается еще около десяти секунд и, когда я снимаю ее, то слышу лишь короткие гудки. - Не успел. - Пожимаю плечами и открываю холодильник. Пусто. На дальних полках тоже ничего, и даже хлеб я доел сегодня утром. Лишь заварка одиноко ютится около чайника. Мне ничего не остается, кроме как вновь пойти в магазин. Беру с собой побольше денег и выхожу из квартиры, отмечая про себя, что сосед еще не вернулся, хотя после моей прогулки по городу уже наступил вечер. Нервно смотрю на часы, ловя себя на мысли, что веду себя странно. Трясу головой и перехожу улицу. Автоматические двери раскрываются передо мной, и я целенаправленно иду в отдел с замороженной едой. Набираю полную корзинку и пробираюсь к кассе. Сегодня много покупателей, будто завтра конец света, и всем хочется набить свои животы. Кое-как расплачиваюсь, набиваю сумку покупками и возвращаюсь домой. На автомате уже смотрю на соседскую дверь, которая ничего не рассказывает о МинХене. Вздыхаю и захожу внутрь. Телефон вновь звонит. Не разуваясь прохожу на кухню и снимаю трубку. - Алло? - Арон, это правда ты? - А кто это? - Удивляюсь я, хотя голос кажется знакомым. - Вот так, да? Семь лет нашей дружбы коту под хвост? - Смеются на том конце провода, и я улыбаюсь, наконец, узнавая своего собеседника. - Алекс! - Выдыхаю я. Друг заходится добрым смехом и начинает расспрашивать меня о жизни. Я охотно отвечаю и задаю ему встречные вопросы. Пока мы говорим, я успеваю закинуть замороженную пиццу в духовку и сажусь за стол, в ожидании ее готовности. - Арон, помнишь молодость? - О чем ты? Конечно помню. - А наше увлечение и мечту? - Я молчу, напрягая память. - Ну Арон, - тянет Алекс, - тачки, чувак! Крутые тачки и пустые дороги. - Точно. - Я улыбаюсь. - И? При чем здесь они? - Сегодня начало сезона, Арон! - Что, за короной Лос-Анджелеса все еще носятся? - Ты даже не представляешь как. - Алекс смеется. - Я слышал, там есть на что и на кого посмотреть. Мы обязаны пойти! А ты должен взять свою машину! Она ведь до сих пор там, да? - Как ты узнал? - Я купил машину два года назад и отправил ее в Америку, на всякий случай. - Ха-ха, я страховой агент, который оформлял ее. - Я удивленно выдыхаю, а потом смеюсь. - Шпион, хренов. - Алекс смеется вместе со мной, хотя на самом деле ничего смешного нет. - Ну, так как? Мы едем? - Еще спрашиваешь. ___ От Автора: простите за теорию, но без нее никуда) Она правда нужна. Особо не задумывайтесь над содержанием, хватит и поверхностного понятия темы. Просто я буду в дальнейшем развивать тему страха, и пригодятся знания. И да, я постараюсь выставить следующую главу к среде. Всем лучи добра~~
