I love you, tightrope walker

Они вернулись домой поздно ночью и Луи уже почти закрыл глаза, как услышал жалобный стон. Он пошёл на его звук. Он доносился из комнаты Гарри. - Лу? - прохныкал тот. - Да, это я.. Что случилось? - он присел на колени возле него. - Мне плохо.. Мне кажется у меня температура, а ещё меня морозит.. И тошнит.. Мне страшно.. - Все хорошо.. Я принесу емкость, на всякий пожарный, ладно? Тебе надо выпить чай.. - Луи погладил кудрявого по голове, - Побудь тут.. - Угу.. - Луи улыбнулся и пошёл на кухню. Там был травяной чай Лиама, который он оставил им в подарок. Томлинсон заварил его, не забыл прихватить своеобразный тазик-горшок, и вернулся обратно. - Хазза? Не спишь? - Нет.. - Тебе нужно выпить это, хорошо? - Он не вкусный.. - Для меня? - Ладно.. - кудрявый выпил жидкость, после прокашлялся и лёг, - Поспишь со мной? - Гарри.. - Для меня? - Хорошо.. - Гарри подвинулся и дал место для Луи. Стайлс придвинулся к Луи и крепко обнял его. Томлинсон пытался не потерять рассудок. Он пытался. Но это же одна ночь, верно? И он позволил себе обнять его в ответ и вдыхать запах его волос. Это неправильно.. Луи плевать. *** На утро Луи проснулся первым. Гарри ещё спал. Шатен позволил себе накрутить кудряшку на палец, а после отпустить. Кожа была бледной, будто он искупался в молоке. Ресницы иногда трепетали, что придавало им эффект крыльев бабочки. Красота и власть - это шанс пропасть. Его губы были чуть приоткрыты, что добавляло невинности в весь этот образ. Луи провёл по ним большим пальцем. И.. Фуф. Была не была, он едва прикоснулся к ним своими. Просто, чтобы понять. И он ничего не понял, потому что крышу ему снесло капитально. Он отскочил и пошёл готовить завтрак, надеясь, что на этот раз кудрявый съест его яичницу. Не успел он дойти до кухни, как услышал громыхание в спальне, а после звуки, которые обычно производят при рвоте. И он бегом вернулся назад. - Гарри?! Тебе плохо? - кудрявый покачал головой, а после продолжил опустошать желудок, - Ладно, лучше бы не спрашивал.. Иди сюда, - он взял его волосы и придерживал их, стараясь не смотреть на действия Гарри. - Я.. Кажется все.. - он отодвинутся от шатена и пошёл в ванную. Луи последовал за ним. - Ты как думаешь, последствия течки или отравился чем? - Томлинсон встал в проеме, смотря за действиями Стайлса. - Честно? Без понятия, - он ополоснул лицо водой, а после взял щетку и намазал пасту на неё, - Надеюсь, что это не будет так долго продолжаться.. Это сколько уже? День третий, может четвёртый.. - Ничего.. Рано или поздно пройдёт.. Главное - я буду рядом. - Да.. Это так.. - Ты хочешь яичницу? - Не думаю, что мой желудок способен нормально функционировать.. - Опять?! - Почему опять? - Второй раз ты не ешь яичницу, приготовленную лично для тебя, мой дорогой! Ладно. Но это - последнее китайское предупреждение! - Хорошо.. Хорошо, - кудрявый ухмыльнулся и пошёл за Луи вслед на кухню, - Лу.. Эм? - Что ты хочешь спросить, мой малыш Хазза? - со счастливой улыбкой повернулся к нему Томлинсон. - Ник придет? - Гарри сказал вежливо. Он не кричал. Не орал. Не истерил. Но почему у Луи сейчас такой состояние и его мозг вторит ему своё надоедливое "блять"? - Я.. Не знаю. Он должен? - Луи надеется, что Гарри не заметил, с какой интонацией сказал шатен последнее предложение. - Он обещал, что придёт.. - Хорошо. Может.. Поиграем во что-нибудь? - Во что ты хочешь поиграть? - это прозвучало пошло. - Прятки? - Только с условием, если ты вода! - и кудрявый со всех ног понесся в другую комнату. - Ла-а-адно! Один! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Се-е-емь! Хазз, ты спрятался? - стоял с закрытыми глазами Томлинсон. Ответа не последовало, поэтому Луи сделал вывод, что тот спрятался. Он ушёл из коридора, походил по спальне кругами, затем по второй спальне. Не забыл зайти в комнату Найла, который гулял с какой-то Барбарой. Пошарил по всем ванным комнатам и ... Его нигде нет. Вот же черт. Он ещё раз посмотрел в спальнях, в ванных, в коридоре. Забыл зайти в зал, и внимательно посмотрев там, он никого не нашёл. Проходя мимо кухни, он понял, что Гарри было наплевать на прятки и теперь он мирно беседует и хохочет с Ником, который уже успел прийти. Что. За. Блять?! Дверь была закрыта, поэтому Луи не собирался подслушивать. Он слишком горд для этого, поэтому он пошёл к себе в комнату. Он сегодня утром не ночевал у себя, соответственно Зейн каким-то чудным образом положил фотографии, сделанные на протяжении всей их дружбы лежали стопочкой на столе Луи. Это были просто фотографии каких-нибудь мест или вещей, но были и они сами. Много Лиама, цветов. Были они с Найлом. И потом, Луи наткнулся на Гарри. И Томлинсон точно знал, что этот Гарри - его Гарри. Луи нравилось с нем все. От головы до пят. И шатен просто не мог ни к чему придраться. Он листал фотографии, пока не наткнулся на ту, которую Зейн подписал снизу, как "Хазза и Томмо". Она была.. Прекрасна.. Кажется, это был балкон, и Гарри хотел что-то показать Луи. И .. Черт возьми.. У Луи просто наворачиваются слезы на глазах, потому что он так сильно любит этого кудрявого мальчика. До изнеможения.. До боли в мозгу.. И Луи решает написать записку. Он просто напишет все, что чувствует к этому мальчику. Подкорректирует, и когда придёт время, просто выучит это все и расскажет Гарри. Слово в слово! И Томлинсон надеется, что это произойдёт скоро.. *** Let it go - James Bay Итак. У Луи болит рука и мозг. Очень сильно. Но, он доволен результатом, который лежит сейчас перед ним. Шатен складывает его пополам два раза и отправляет к себе в карман. Он идёт в зал, но останавливается возле кухни. Черт.. - Ох.. Гарри.. - Я знаю.. Это.. Это раздражает! - Иногда твоему сердцу нужно больше времени, чтобы принять то, что твой ум уже знает... - говорит Ник. И Луи молит всех Богов, чтобы это было не о нем. - Это не тот случай, Ник.. - Ладно.. Ну.. А как Луи? Он.. Он симпатичный для тебя? - Луи уже не надеется, что это не о нем. Он надеется, что Гарри скажет "да". - Луи.. - задумчиво говорит парень, - Луи не симпатичный.. - все. Луи ничего не слышит.. Он вообще вряд ли что-то видит.. И чувствует.. Зачем он это сделал вообще?! Черт.. Черт.. Черт! Он отходит от двери, потому что хочет ударить что-нибудь ногой и замычать. Поэтому он идёт в ванну. Боже.. Он просто не понимает.. Он.. Он. Просто. Не понимает! Почему?! За что с ним так?! Но.. Это ведь не приговор.. Фраза вырвана из контекста.. А Луи плевать. Он просто закрылся ванной и включил кран, чтобы тот заглушал его всхлипы. Зейн говорил, что плакать - это нормально. И как бы Луи хотел сейчас пакистанца рядом с ним. Он хороший друг. Отличный. Ещё он сказал бы примерно так: "Плакать - нормально. Нормально сползать по стене в слезах в семь часов вечера, крича от боли. Если ты хочешь сидеть на полу в ванной с опущенной к коленям головой и со слезами на глазах, сделай это. Это не делает тебя слабым. Ты можешь никогда не быть слабым. Ты живой и это самая трудная вещь. Я горжусь тобой. Всегда". Но Луи один. И Зейна нет рядом..