Никотин и Сталь

      Как и говорил Нат, на следующей перемене все собрались и начали бурно обсуждать концерт. Розалия предлагала различные типы одежды для выступающих, Виолетт рисовала зал и под диктовку Ирис заполняла его всякими украшениями, Армин с Алекси пытали Лизандра, спрашивая, какие песни он будет петь, и какую аранжировку им подбирать. Рокель вставляла пару слов относительно музыки, но не спешила в открытую участвовать в дискуссии. А рот Дебры ни на минуты не закрывался: она то спорила с Розой, что её костюм получится слишком закрытым, если светловолосая захочет сделать его согласно эскизам, что нарисовала до этого, то с Лизандром из-за песен (якобы, если Лизандр будет петь больше Дебры, её никто не заметит). Кастиэль молча стоял в сторонке, изредка поглядывая то на Дебру, то на Рокель. Брюнетка старалась изо всех сил не смотреть в его сторону, хотя чувствовала на себе его взгляд. Не выдержав, она молниеносно посмотрела на красноволосого, но тут же отвернулась. К горлу снова подступил ком, стало тяжело дышать от мыслей о его серых глазах, пронзающих её насквозь, изучающих каждую черту лица брюнетки, смотрящих как рентген. С трудом нормализовав дыхание, Рокель поняла что ей что-то говорят.       — Эй! Стальная! — щелкала пальцами перед лицом девушки Розалия. — Ты меня слышишь?       — Да, да, — ответила брюнетка, пока не понимая, как её назвали.       — Как тебе такой костюм? — Роза, всё также громко разговаривая, показала на эскиз, лежавший на парте. Костюм был для рокерши. Признаться, Рокель он очень приглянулся. Кожаные штаны с кучей цепочек на бедрах, красный топ, кожаная жилетка, и черная обувь (что-то типа берцов). Уже на рисунке он выглядел весьма впечатляюще.       — Мне нравится, — ответила брюнетка и вскоре вспомнила, что её как-то странно назвали. Она не стала спрашивать как и почему. По крайней мере, пока не стала из-за большого скопления народа.       — Хорошо, — бодро продолжила светловолосая. — Я договорюсь с Леем, и, возможно, костюмы будут готовы через две или три недели.       — Эм, у нас небольшая не состыковочка, — робко начал Армин, оторвавшись от телефона.       — Мы просмотрели всевозможные аранжировки, и в итоге там нужны ударные, — продолжил за него Алекси.       — Да и вообще, — снова добавил его брат. — По любому нужны ударные, а у нас их нет!       Все начали упорно думать — где взять человека, играющего на барабанах? Не было никакого намека на нужную кандидатуру. Вдруг в класс зашел Натаниэль, подошел к учительскому столу и положил какую-то папку. Развернувшись, он увидел что все глаза в классе устремлены на него. Он даже остановился и стоял, как вкопанный от неожиданности.       — На-а-т, — промурлыкала Розалия, хитро улыбаясь. — А ты, часом не играешь на ударных?       Лицо блондина исказилось в удивленной гримасе. Играть? На ударных? Да, когда-то он учился этому, но это было так давно!       — Ну… раньше, но… — тихо ответил староста.       — Отлично! — перебила беловолосая. — Проблема решена.       Нат всё так же стоял на своём месте, смотря в пол удивленным взглядом. Кастиэль только недовольно фыркнул на эту идею. Он еле-еле терпел его присутствие в одном помещении, а что говорить о часах репетиций! Конечно же он был возмущен и крайне недоволен, но не стал заявлять это во всеуслышание. Надоело скандалить.       — Я надеюсь всем всё ясно? — продолжала тараторить Роза, на что все ответили кивком головы в знак согласия. — Тогда мы можем разойтись? Скоро приедет Лей, — девушка сделала мечтательно-довольное выражение лица.       Все снова закивали и стали собирать вещи: кто-то пеналы, альбомы, кто-то эскизы, а кто-то телефоны и другую технику. Несмотря на то, что Розалию ждал её молодой человек, она собиралась дольше всех. Конечно, так много рисунков с одеждой быстро не соберешь. Рокель воспользовалась тем, что в классе они остались одни.       — Розалия, — позвала она девушку.       Та подняла голову и посмотрела на брюнетку своими огромными глазами. Странно, раньше Рокель казалось, что они у Розы карие, но сейчас они были желтыми или же янтарными, как у какой-нибудь редкой кошки. Вся Розалия выглядела, как кошка. Изумительная фигура, длинные серебристые прямые волосы, еще и янтарные глаза, прямо как правый глаз Лизандра. Да и ведет она себя так же, как кошечка, может и подлизаться, и «поцарапать».       — А, стальная, — слегка улыбнулась девушка. — Ну что ты? Зови меня Роза.       Рокель чуть-чуть удивилась поведению собеседницы. Сама девушка никогда бы не предложила называть себя кратко, например Роки, как ее называла мама, или Келли, как тетя (брюнетка всегда считала, что это имя ей не подходит, но не смогла переубедить свою тетушку).       — Можно вопрос? — начала Рокель, и получив кивок, продолжила. — Почему ты меня так называешь?       На лице светловолосой отразилось непонимание, о чем вообще говорит девушка напротив. Вскоре она поняла смысл и суть вопроса.       — «Стальная»? — Рокель кивнула. — Ну не знаю, я всем даю прозвища, например Лизандр — Пушкин, это какой-то русский поэт или певец, не помню точно кем он был, — задумчиво протянула она. — Кастиэль — Никотин, потому что дымит, как паровоз, Ирис — веснушка-веселушка, потому что у неё веснушки и она смеётся без конца. А ты Стальная или Сталь, такая неприступная всегда ходишь одна, только с Лизом и Касом общаешься. Возможно это глупо придумывать всем клички, но мне нравится, — Роза улыбнулась в свои белоснежные 32 зуба.       Что ж, и в этой школе произошло то же самое, что и в прошлой. Рокель никогда не изменится.

***

      На выходе из школы брюнетку ждал маленький сюрприз: Дебра. Поначалу, Рокель хотела пройти мимо, и сделала бы это, если бы её не окликнули.       — Рокель, верно? — спросила шатенка.       Брюнетка не спешила поворачиваться, но взглянула на Дебру через плечо.       — Какая тебе разница, как меня зовут? — как можно более спокойно поинтересовалась Рокель.       — Не советую мне грубить, — более гневно ответила шатенка. — А также, не советую подходить к Кастиэлю. Он мне нужен.       Девушка не удивилась этим словам, а напротив, усмехнулась. Вот уже две курицы предупредили её не приближаться к Касу. Можно подумать, он чья-то собственность. Услышав последние слова, Рокель спросила:       — И зачем же он тебе нужен?       — Это, конечно, не твоё дело, но я расскажу тебе маленькую историю, — ответила Дебра, взяв Рокель за локоть. Та хотела дернуться, но обещание шатенки всего лишь отвести её в более тихое место, остановило её. Они сели за свободный столик в ближайшем кафе.       — Рассказывай, я не хочу тратить время зря, — произнесла Рокель.       — Не думаю, что ты потратишь его зря, — улыбаясь, протянула Дебра. — Знаешь, ты мне симпатична, — у Рокель подступил приступ тошноты от её поддельного, слащавого голоса. — И я расскажу тебе о нас с Кастиэлем. Раньше я тоже училась в этой школе, встречалась с Касом, пела в группе. У нас с Кастиэлем была большая любовь, но скоро нас заметил один продюсер. Ты же понимаешь, что в мире шоу бизнеса нет места для двоих — я хотела блестать одна. Сказав об этом продюсеру по телефону, я осталась спокойна, ведь он меня прекрасно понял, но к огромнейшему сожалению, этот разговор услышал зануда-староста. Мне пришлось поприставать к нему ради своей выгоды, а ему — пожертвовать своей физиономией, ведь Кастиэль подумал, что это он приставал ко мне, и слегка испортил его личико. В общем я осталась для всех пострадавшей. Но зато потом, меня показывали по всем каналам, как новую звезду.       Весь рассказ Дебры Рокель слушала, не перебивая и нахмурившись. А эта Дебра ещё та сволочь.       — Зачем ты мне это все рассказала?       — Ты не опасна для меня, — ответила шатенка, — Ты должна быть довольна тем, что я оповестила тебя, ведь даже дурочка Амбер, которая сохнет по Кастиэлю, не знает правды, хоть и сестра Натаниэля. Я надеюсь мы поняли друг друга, — сказала она и ушла прочь.       Рокель пребывала в небольшом шоке от услышанного. Так подло поступить с человеком, которого любишь. Хотя, навряд ли она любила Кастиэля по-настоящему. К тому же она очень самоуверенна и считает, что никто не представляет для нее настоящей опасности. Что ж, посмотрим. Если Дебра хочет войны — она её получит.