Голос Чонгука ровный и мягкий, в каких-то местах нежный и неуверенный, и, чёрт, Тэхён так сильно очарован им. Он даже краем глаза не смотрит в книгу, как делает это, когда слушает аудиодорожку, его внимание полностью направлено на Чонгука. На то, как он хмурится, когда сам иногда не понимает ход мыслей писателя, на то, как он по два или три раза прочитывает одно слово, будучи неуверенным правильно ли он прочитал и понял его.

— Хотите сделать из меня крысу? — Называй это как хочешь. — А если я скажу «нет»? — Чон вздёргивает подбородок, стреляя глазами, — Знаете, я был очень не против заглядывать к вам в участок на досуге — кофе в автоматах у вас классный и такие милые следователи работают, м-м, — он довольно улыбается, замечая как Мин сжимает челюсть, — Ну, будете уговаривать меня, Юнги-щи?

Они оба состоявшиеся Герои, за плечами которых тысячи спасённых жизней, они знают друг друга лучше, чем хорошо, и их объединяет не пара месяцев знакомства на уровне обычных одноклассников, а два с половиной года отношений и доверия друг к другу, словно к самому себе.

Чон непонимающе переводит взгляд с сумки на совершенно спокойного парня, буквально забыв все слова на родном языке. Шуга же с еле заметным вздохом ставит чемодан прямо перед ногами Хосока и снова усаживается на своё место, говоря: — Дверь захлопнешь.

Мидория сидит за столом, обхватывая губами колпачок ручки, а Шото обнимает подушку, пряча под ней свой стояк и думая, как бы эти губы смотрелись вокруг его члена.