Оксиморон

Локи выполнил обещание и дал клятву. Его немало удивило то,что магия сработала, ведь сразу он даже не подумал, что может не получиться. Что было бы тогда? Скорее всего, «честное слово» бога лжи не произвело бы равносильного эффекта. Бесперспективное молчание начинало действовать на нервы. Уж не умерла ли Абелоун от его искренности? Время тянулось бесконечно медленно. Тишина в темнице, казалось, сгущала воздух. Сидя в кругу из уже потухших рун, Локи наконец-то почувствовал сырость, исходившую от земли. Раньше он не обращал внимания на запахи или переменчивость температуры, но смертная оболочка обеспечивала теперь чувствительность ко всему ранее чуждому. Решив дать своей сокамернице ещё какое-то время подумать, бог обмана вышел из круга и подошёл к решётке. В темноте видеть было почти невозможно. Где-то вдалеке, как ему показалось, виднелся вход в туннель или в ещё одну камеру, а может и вовсе в бесконечную темноту. Слева от того входа – ещё один, рядом со следующим – такой же вход. В голову богу пришла мысль о том, что их камера на самом деле всего-лишь маленькая часть от настоящих размеров темницы. А что же там, за решёткой? Куда вели те входы? В попытке лучше рассмотреть то, что было за пределами камеры, Локи опёрся на решётку. Та с мерзким скрипом слетела с петель (если таковые вообще были) и вместе с вцепившимся в неё богом упала на пол. Лёжа на решётке, лицом в паре миллиметров от земли, Локи медленно закипал от ярости. Декоративная решётка! Какая неслыханная наглость! Однако, быстро совладав с бесполезной вспышкой гнева, Локи с трудом поднялся на ноги. Со скованными руками было не так-то просто что-либо делать. Абелоун всё так же молчала, но сейчас это мало интересовало бога, так как теперь он мог свободно передвигаться по территории тюрьмы. Каждый шаг он делал с максимальной осторожностью, кто знает, что приготовили для него йотуны, ведь наивно полагать, что они не учли догадливости пленника или хотя бы его везучести. Локи шёл ориентируясь на стену. Было бы крайне неразумно выпрыгнуть на середину...даже не понятно чего. Однако, глаза бога уже привыкли к кромешной тьме. Сейчас он жалел, что не может использовать магию, ведь немного света очень не помешало бы. Стало очевидно, что Локи подошёл к одному из входов. Так как и с далека, он увидел там только выжигающую глаза темноту. Решительности богу было не занимать и он, не раздумывая, готов был направиться в неизвестность, но его остановил голос Абелоун, звавший обратно. Деваться было некуда. Он дал клятву и обязан вернуться. С чувством глубокого разочарования и отягощающей обиды на обстоятельства, Локи вернулся в камеру и подошёл ближе к девушке. - Тюрьма йотунов защищена от магии, - начала Абелоун. Локи обрадовался, что она сразу перешла к делу, без драматических вступлений и, что очень важно, без собственной подробной биографии, - поэтому забудь, что ты ею владеешь. Сила здесь тоже бесполезна. Наручники, которые на тебе, сделаны из особо крепкого льда, но в них есть малюсенькое отверстие. Если найдёшь его – освободишься. Отлично, малюсенькое отверстие, которое придётся искать в непроглядной тьме. Не став слушать дальше, Локи отошёл к тому углу, в котором очнулся. Сев на землю, бог принялся изучать свои наручники, почти впритык приблизив их к глазам. Сплошной лёд, казавшийся даже не прозрачным. Как же искать это отверстие? Руками не прощупать, остаётся... «Надеюсь, её наручники снимаются иначе» - подумал Локи и, вздохнув, принялся языком проводить по наручникам, совсем не думая о риске прилипнуть, а стоило бы - ведь он теперь смертный. Впрочем, гарантии не было, что бог не может прилипнуть языком ко льду. Никто же не пробовал. После длительного облизывания оков, наручники всё так же были на нём, зато теперь ещё и противно мокрые. Неужели девчонка ошиблась и нет никакой лазейки для их спасения. Бог обмана закрыл глаза. Всё было слишком просто на первый взгляд. - Ты даже не захотел слушать, как снимаются мои оковы, - подала голос Абелоун. - Зачем мне эта информация, если я свои даже снять не могу, - не открывая глаз, ответил Локи. «По всему периметру наручников нет никакого отверстия, это точно. По всему периметру...по всему...» Локи резко открыл глаза.Конечно! По всему внешнему периметру, он же не проверял ту часть, что прилегает к запястьям. Только языком туда не попасть, наручники плотно прилегают к коже. Мурашки по телу от собственной гениальности мгновенно сошли, так как идея-то стоящая, а вот как её претворить в жизнь – осталось загадкой. Сейчас было бы неплохо разжиться серёжкой, подобной тем, которые носит Фригг, или шпилькой, которую так любят использовать мидгардцы, или одним из тех кинжалов, которыми пользуется Локи и хранит один в заднем тайном кармане своего камзола. Бог обмана вслух рассмеялся. Он бы сейчас обнял самого себя, но, увы, фокус с двойниками ему временно недоступен, как собственно и задний карман камзола. Пора признаться, что без её помощи у него нет никаких шансов. Локи повернулся в ту сторону, где сидела его соседка. - Мне нужна твоя помощь, - обратился к ней Локи, - положение у тебя не самое удобное, но ты можешь шевелить руками? - Я не чувствую пальцев, из-за холода, - откликнулась Абелоун. Похоже, это тюрьма защищена не только от магии, но ещё и от воплощения хороших идей. После всех унижений, пережитых богом обмана за короткий промежуток времени, его ожидало ещё одно – нужно было согреть руку богини-пленницы. Согреть руку девчонки. Глупо было сейчас тратить время на приступы тошноты. Нужно было просто подойти к ней, взять её руку в свою и попытаться хотя бы немного согреть её своим дыханием. Лицо Локи исказила гримаса искреннего отвращения. Он вообще не любитель прикосновений, но от этого сейчас зависела его жизнь. Пересилив себя, он подошёл к Абелоун и прикоснулся к её руке. Она оказалась не теплее его наручников. - Я попытаюсь хоть немного согреть твою руку, а ты должна будешь достать из заднего кармана моего камзола наш ключик к спасению. И прежде чем я перейду к первому пункту плана, хочу, чтобы ты понимала,что мне это всё ненавистно. Абелоун понимала. Вряд ли она сама испытала бы восторг, находись она на месте Локи. На самом деле, она была ему очень благодарна, хотя ему и не суждено спасти её. Наверное, не стоило заставлять его давать ту клятву. Она же знала, что ему не удастся снять её оковы. Они были особенными, сделанные специально для неё. Даже самая сильная магия не справилась бы с этим прочнейшим материалом. Абелоун почувствовала обжигающее тепло в правой руке. Локи старательно пытался согреть её и, кажется, у него получалось. В душе пленницы йотунов появился слабый лучик надежды. Может быть у этого сварливого божка получится спасти её? Тогда она снова увидела бы Асгард, маму и братьев. Может быть даже левкоя сохранилась и всё так же стоит в её комнате. Наверняка, за столько лет многое изменилось во всех мирах. Абелоун представила себе свадьбу Одина и Фригг, представила их сына – наследника трона. А может быть сын Всеотца уже на троне! Сколько всего ей предстоит узнать. - Я снова чувствую руку! – радостно воскликнула Абелоун. На её лице впервые со дня заточения засияла улыбка, которую всё равно было не видно в темноте. - Потрясающе, - наиграно восхитился Локи, а затем повернулся спиной к Абелоун, - теперь попробуй найти тот самый карман, о котором я тебе говорил...карман, я сказал! - Прости, - смущенно прошептала Абелоун, продолжая обыскивать сложнейшей конструкции одеяние бога. Наконец-то она нащупала что-то похожее на карман, а в нём и металлический предмет, - ты не мог бы немного присесть? Зажав двумя пальцами, Абелоун не спеша достала предмет из кармана бога обмана, стараясь не выронить его в самый неподходящий момент. Как ни странно, сейчас Локи мысленно благодарил йотунов за мрак в темнице. Ему совсем не хотелось,чтобы кто-то видел происходящее, и, уж тем более, он сам. Взяв в руку кинжал, Локи пытался отыскать проклятое отверстие. Терпение уже сходило на нет. Тонкое и острое лезвие нещадно впивалось в кожу бога, пуская кровь. Поиск в левой части наручника не дал результатов, осталась правая часть. Точно так же изрезав себе руку, Локи наконец-то услышал долгожданный щелчок и оковы слетели с рук, разбившись от соприкосновения с землёй. Это обстоятельство ничуть не удивило бога. Вряд ли что-то его способно удивить в этом странном месте. Теперь он был свободен, осталась Абелоун. - Я готов слушать вторую часть информации, - заявил Локи, поигрывая кинжалом. - Боюсь, тут ты бессилен с этим кусочком железа, - грустно проговорила Абелоун. - Кусочек железа? – оскорбился Локи, - девчонка, да этот кусочек железа был создан одним из самых искусных гномов-кузнецов! - Мои цепи сделаны не менее искусным кузнецом. Снять их можно двумя способами: ключом, который хранится у короля Йотунхейма и кровью ледяного великана. У нас, как видишь, ни того, ни другого. - Кровью ледяного великана, говоришь, - произнёс Локи, хитро улыбаясь, - нам повезло, я как раз порезался. Абелоун посмотрела на Локи непонимающим взглядом. Что он имеет в виду? Он не похож на ледяного великана, может быть он использует магию, чтобы превратить свою кровь в кровь йотуна? Или яд у него капал не только с языка. Пока девушка пыталась понять, что же всё-таки происходит, Локи провёл исцарапанным запястьем по цепи. Металл зашипел, его кровь и правда растворяла оковы пленницы.