«Больше не будет больно и плохо»

••• Касание... И небо покрывается кругами, как на воде, превращая идеальные звезды с Волчьим солнцем в непонятные, гипнотизирующие изгибы и линии разных цветов. Минута разноцветного "фейерверка" и вновь белое, идеальное пятно, на черном фоне. Еще касание... салют... в душе теплое чувство, будто что-то раскаляет застывший уголек в теле. *Красиво...* Последний всплеск цветов. Более сил поднять руку нет. Она безжизненно падает на прохладную траву. Поворот головы на бок. Освященная лунной трава, вдали тьма. Глаза закрываются, но такое чувство, что этого не должно быть ни в коем случае. — Я всегда думала, что уже умерла... просто не у кого духа не хватает мне сказать это... - тихий, знакомый голос с другой стороны. Резкий поворот. Она. Плод моего воображения. Героиня всех моих фантазий. Мое внутренне я. Спокойное, без эмоциональное выражение лица. В глазах цвета серебра - тоска, океан тоски и боли. Черные, прямые волосы до лопаток. Бледная, как у покойника кожа. Черная одежда. Сидит рядом смотрит на Луну океанами своей тоски. "Нет ничего более жестокого и прекрасного, чем иллюзии, которыми живет человек. Они придают смысл его существованию и оправдывают саму жизнь. Они его щит и его убежище. Его надежда и спасение. Но они же и черная повязка на его глазах. Видит он лишь темноту, но думает, что такой и должна быть жизнь." © Луис Ривера - это в какой-то степени про меня. Почти всегда жила в иллюзии. Не обращала внимание на то, что рядом, или кто. Постоянно была в мире фантазий и представляя ЕЕ, как себя в главной роли каждого нового сюжета. Мое внутреннее отражение — она. Я даже дала ей имя... *Кохейри...* — Почему ты грустишь? - на автомате, как по сюжету, спросила я. Она медленно повернулась в мою сторону. Глаза... серые омуты тоски и даже в них отражалась бледная луна. — Мы с тобой всегда грустили... помнишь? - голос был, такой же, как и глаза, тоскливый и в придачу тихий — Мы... просто... увидели мир не так... как все. Разочарование. Он не для нас. — Помню. Прости, эта я сделала тебя грустной - переводя взгляд на небо, сказала я, вместо тепла в теле начало появляться чувство холода и непонятное чувство сожаления. — Каждый видит мир по-своему... И сходит с ума тоже. Мы создали друг друга, когда начали сходить с ума, сестренка... — Наверное, ты права... Красиво? Прогуляемся? Редко мы бываем во сне вместе, может немного полегчает. — Красиво. Идем, только кругом одно и то же, сколько не иди... будет та же трава, Луна и паутины звезд. Действительно сколько мы не шли, все было таким же. Только когда мы начали свою прогулку, я заметила, что на мне белая непонятная ткань. Толи платье, толе длинная, просторная футболка. Ткань была легкой, белого цвета. Почти всю прогулку, я теребила этот несчастный кусочек ткани на подоле, уж очень было приятно касаться него. — Такая мягкая... как... как пух. А твоя? — Моя тоже - ответила она мне, идя рядом со мной и смотря в пустому впереди. — А когда я проснусь, ты... где ты будешь? — Тут. Я всегда тут. — Всегда... - повторила я, ноги начали немного холодеть, трава была мягкой из-за своей сырости. — Когда ты не думаешь обо мне, тут, но стоит тебе лишь начать блуждать в фантазии и я в ней - закрыв серебряные глаза, сказала она. На лице сразу отчетливо стали видны синяки, а бледная кожа, придала совсем вид покойницы. — А часто я фантазирую. Я не замечаю... - подумав пару минут, продолжила. — Почти всегда. *Почти всегда... Смотрю в одну точку, на лице спокойствие. В голове: войны, леса, поля, реки, невиданные твари... фантазер...* — Да, почти всегда. Это и хорошо и плохо. — Хорошо, потому что нам это нравится. И плохо, потому что другим - не нравится и им просто не понять нашу фантазию. Далее мы шли в молчание, ноги уже почти не чувствовались из-за холода. Она была не права или же это мои глаза привыкли? И чем дальше мы шли, становилось все легче разглядеть: прозрачные капли на траве, как после дождя. — Здесь был дождь? — Когда тебе плохо, тут дождь, когда хорошо Луна - все так же спокойно отчитала она. — Нелегко тебе тут... у меня часто депрессии - грустный смешок. — В последнее время нет. Фантазируешь ты тоже меньше. Ты меняешься. — Не хочу! Я не хочу меняться. Я такая, какая есть! И плевать, если однажды захочу перерезать себе горло или вены! - резко остановившись, толе прошипела я, толе пошептала и опустила взгляд на землю. — Все меняются, просто не замечают. Нельзя, нет, невозможно оставаться одним и тем же - продолжая идти, немного повеселевшем голосом сказал она. *И правда...* Она остановилась, откуда-то пронеслась волна холодного ветра. — Почему все темнеет? - в глазах резко начало все становиться темным и размытым. — Тебе просто пора... — Куда? — Просыпаться. *Уже?* — Не хочу, ты опять будешь скучать! - рванув к ней, крикнула я, надежно вцепившись в ее руку — Если я меньше грущу, то и должна. Я же придумала тебя! Фразы вылетали без моего ведома, будто весь наш диалог - просто запись на диктофоне. — Я тоже меняюсь, как и ты. Иди. Мы еще встретимся много раз. Ты только пофантазируй... или когда будет плохо, я обязательно составлю тебе компанию. В глазах резко потемнело, чувство, что держу ее за руку - пропало. Ничего, только темнота ••• Кто-то легко трясет меня за плече. — Да проснись ты! Кто-то легко трясет меня за плече. — Да проснись ты! Промычав что-то членораздельное на иноземном языке, в знак того что проснулась, открыла глаз. *Темнота, вы что смеетесь?* — Не пойду в школу... Мам, давай прогуляем... - на автомате промычала я новую фразу, но в этот раз на родном русском языке. — Я не мама. Вставай, разговор есть, - въевшийся в память, немного недовольный голос ежика. — Пейн? Ты что ли? С дуба рухнул? Ночь на дворе, спи, - перевернувшись на другую сторону от источника голоса, продолжила свое сонное возмущение. — Придумал, ночью разговаривать. Кто-то может до обеда дрыхнуть лежать, а кому-то в школу... — Ты все равно спишь в школе, вставай или я тебя сам подниму! *Точно... дубов вблизи нет...* проигнорировав последнею фразу ежика, начала засыпать. *Ночью разговаривать...* заснула, но ненадолго. Повторное пробуждение было не особо приятном, да еще и в стиле мамы. Она тоже раньше меня будить, стаскивая с кровати за ноги любила, но когда я пошла в седьмой, все же прекратила это. Всего пару секунд "поездки" по кровати и меня уже за руку, дернув так, что "о, чудо, она еще на месте", заставили опереться на свои две. Правда стойку мою, стойкой не назвать, спросонья, те части мозга, что отвечают за равновесия, еще не работали в полную мощность и, сей еще "спящее тело", так и норовилось упасть куда-нибудь. — Идем. *Куда?* — К-куда? - все еще заспанным голосом мямлила я. Ответа естественно не было, но зато меня как собаку на поводке, только за руку, в конкретном смысле волочили в неизвестном мне направление. Ночь же, темно, но всё-таки столкнувшись с первой ступенькой вниз, появилось долгожданное осознание, куда мы прем. *Пум...* люблю описывать звуки, ну или к движениям придумывать их, даже в еще полусонном состояние придумываю. А к чему этот звук? Конечно, просто в таком состояние спуститься я не могу. И где-то со второй или трети ступеньки, мое легкое равновесие потерялось и я, сопровождая себя мысленно звуком, упала, не на пол, на спину великого и ужасного ежика с бессонницей. — Чего на ногах не стоишь? - тихий голос вывел меня из короткого зависания, и я оперлась опять на свои две. — До утра подождал бы и не падала. Неужели разговор такой важный? - вновь чувство, как меня тянет вперед рыжий. — Узнаешь. *Может самогонку папину под стулом нашел? /не подающийся описанию мысленный кряхтящей звук/ не хочу ничего знать, спать...* Точки назначения, мы всё-таки достигли, правда за этот короткий промежуток пути, а это меньше минуты, я успела не только не упасть с лестницы, но и вмазаться в стену на повороте. Хоть глаза видели в темноте, так как отвыкнуть не было возможности, почти разбуженный мозг, все еще не желал нормально соображать. Хорошо команд не давал вроде "кричи", а то проснулась моя мама, и был бы конец света. *Ну и что за разговор?* уже стоя на кухне и маяча с ноги на ногу, глядя в пол, сама себя спросила я. До Пени, видно дошло, что в любой момент это маяченье превратиться в падение, силой усадил меня на табуретку. Тишина, уже пять минут, сплошное молчание, а не разговор. Состояние "сонность" уже покинула меня, не до конца, конечно, но соображать я уже могла нормально. *Классный разговор...* — Пейн? - увы, нормальным голосом сказать не удалось, вышло все тем же мямлищемся после сна. — Мм? - до этого, стоящий ко мне боком и смотрящий в окно ежик, повернулся в мою сторону. — Может, скажешь, зачем разбудил? Если нет ничего важного, прости, но я спать, - всё-таки нормальным голосом. — Просто сиди, и дай мне кое-что продумать, - немного раздраженно ответил он мне. — Я спать. Время у тебя много до утра, хотя нет утром в школу... до обеда, обдумай все в одиночестве, чтобы никто не мешал и скажешь, - уже собравшись встать и уйти, сказала, но уйти он не дал. Тяжело вздохнув и как-то злобно посмотрев на меня, закрыл дверь на кухню. *Неужели думать в одиночестве не хочет? (=-=)* — Я спать хочу, - через пару минут молчания, подала голос. — Да посиди спокойно! — Ты меня разбудил спокойно сидеть?! Смешной наверно у меня голос, как бы тихий "крик", со стороны только на диктофоне себя слышала и в истерике была. Одна фраза "угарный голосок", а если еще представить его в тихом крике, то слов нет, один смех. — Нет, если ты от этого успокоишься. Я есть хочу, вот и разбудил, - опять отвернувшись к окну, придумал отмазку. *Издевается...* — После шести не едят. — Ты ешь и мне можно. — Я исключение! Я спать. Уже почти достигнув двери, меня опять остановили. *Быстрый...* Давно я не чувствовала, как он меня обнимает, а со спины вообще первый раз. Наверное, после сна мне дана чувствительность или это из-за неожиданности, но в этот момент я очень хорошо слышала и чувствовала, как бьется его сердце. Спокойно, не то что мое, едва он коснулся меня и уже пошло барабанное соло, а на щеках сто процентов появился румянец. Определить не могла, все тело горело, может полностью покраснела? Да и не только биение сердце чувствовала, теплое дыхание на шеи. Руки его были поверх моих и прижимали их к груди. *Что он делает опять?* — Почему ты не можешь, просто, спокойно посидеть? - спокойный голос над ухом и "объятие" исчезло. Пейн, все продолжал стоять у меня за спиной, руки же он положил мне на плечи. Меня же после этих "остановок" временно оцепило, бывает, как Малашева говорить любит "Это норма", когда тебя обнимает тот, к кому ты не равнодушен и не надеешься на взаимность. *И что он хочет?* Молчание, никто ни звука не проронит. Время же лично для меня текло медленно. Я ждала момента, когда он уберет руки и уверенной походкой, "на скорости" свалю, попытаюсь. — Екатерина... - резко развернув меня к себе лицо, тихим и мягким голосом, на выдохе, произнес он. За два месяца он почти не звал меня сокращено, просить и поправлять, я устала и просто смирилась со своим полным именем. *Блин, провал, уже не свалить...* Опять объятие. И всё-таки, не стану исключать очевидное, мне нравилось это. Чувствовать его руки на своей талии, как они прижимают к себе. Для меня все эти чувства новые, ведь до этого никто так не делал. *Хорошо* полностью расслабившись и уже конкретно навалившись на бедного ежика, подумала очевидное. — Катя... *Не Екатерина, это что-то новое* Еще сильнее прижав к себе и немного даже приподняв верх, у самого уха, теплый, мягкий и такой уже родной голос "ты меня любишь?". *Люблю?* глаза резко удивленно расширились *Зачем ему это?* До этого спокойное биение его сердца, все же ускорилось. — Зачем тебе знать это? - немного погрустневшим голосом, задала вопрос. — Нужно. Хочу знать. *И что мне сказать? Нет? Кого я обманываю... люблю же* — Ответишь? - все тот же родной голос. — И так понятно... Да. Вновь молчание, только объятие его стало еще крепче. *И что это ему дало?* — Даже не задашь мне тот же вопрос? - немного досадно спросил ежик. — Зачем? *За что он может любить меня?* — За что ты можешь любить меня? - сама себе, улыбнувшись и удачно отстранившись, до сея прижатыми к груди руками. — И правда... — Вот и поговорили. Я спать. Очередное объятие. — Я не отпускал… *Мм?* Шиноби... Сил немерено. Если бы он обнял немного сильнее, из меня точно бы все внутренности вылезли. — Я спать хочу, завтра в школу, - не поднимая взгляда, промямлила. Щеки уже наверно приняли свой максимальный цвет. Пульс так и не успокаивался с еще первых его "бзиков", а его билось все так же спокойно, по сравнению с моим. Как и говорила силы полно, в этом я не сомневалась. Даже одной рукой он все так же крепко прижимал к себе. Второй же он слегка касался моей щеки. *Что еще?* — Что-то еще? - как можно более спокойным голосом. — Я рад, что ты меня любишь *Чему такая радость?* Аккуратное касание подбородка, "кукла" в его руках смотрит в глаза. Красивые, единственные, таких больше нет, нигде, особенно в нашем мире. Серовато-фиолетовые, как круги на воде. Немного, правда не по себе, слишком странный взгляд, теплый или, уже, просто жестокий не отличаю. Я всегда думала, что его глаза должны отражать жестокость, ведь шиноби, и боль, столько потерь. Соплями не помочь, да и не плакала я, когда смотрела те серии с его прошлым. Нет, я не бессердечная. У меня все по-особому. Я просто впала в депрессию, хотя, что такое депрессия толком не знаю. Состояние грусти... Тогда мне было плохо, весь вечер, да и ночь, как труп в одну точку, на душе тоска, жалость, грусть. И плакать охота было, но не получалось. Это было бы уже слишком, разревись ночью. Хотя бывало и такое. По телевизору комедия, в вконтакте лучшая подруга, а по щекам, как проклятие пару слез скатится, не теплых, холодных и соленых. Как говорила, я депрессивный достаточно человек, если то что написала - это депрессия. (у автора и сейчас "депрессия" такая. Вот и выношу мозг) *Бедный...* еще одна привычка, я всегда видя людей про себя думаю - просто бедные дураки. Даже если они улыбаются, смеются, да и вообще выглядят по сравнению со мной, вечно с непонятным выражением лица, не грустным, не веселым, просто как будто на седьмом небе. Привычка. Не знаю почему. *И Конан бедная...* — Ч-что? - когда на меня долго смотрят, бывают приступы глупых вопросов. Частенько бывает, особенно с мамой. Вечно сидит, смотрит, будто высматривает, читает, как книгу, а я это не люблю. Вообще не люблю, когда в голову лезут. Наслаждение. Для каждого оно свое. Кто-то получает наслаждение физически, кто-то духовно. Ну, а я из простых, хотя нет, немного странных персон, получаю его, просто, чувствуя дыхание на лице. Да уж, вот что-что, а в такой близости с человеком, что мне нравится, я себя никогда не видела. Да и вообще, всегда внушала себе, что буду до конца дней своих - "одинокой девой". Так близко, всего в миллиметре от моих губ. Теплое дыхание, теплый взгляд, точно, что-то не то с ним в этом мире. Будь я посмелее, наверно подалась бы вперед, поцеловать, но я не такая. Первая не начну, хоть год жди. Чтоб что-то подобное сделать, мне нужно говорить, намеки до меня туго доходят, а вот слова. Послушная, если просьба уместна в моем понимание. — И я тебя... *Мм? Любишь?* Ох, не умею я реагировать на признания. Сразу, на автомате, самый глупейший вопрос "Лю - любишь?". Потом, наверно, невиданный до сей поры оттенок красного на лице, глаза, как всегда - блюдца, и минута молчания. *Молчит... блин, наверное, не так поняла.* Отведя взгляд в сторону, корила себя, что я, кстати, часто делаю. Резкое тепло на губах, поцелуй такой же легкий, как и в прошлый раз, только короче. — Люблю... И сам не знаю за что, - желание, что поглотило меня в этот момент, сбылось. *Любит...* опять моя знаменитая улыбка самой себе с закрытыми глазами, просто в аниме увидела, как улыбаются, и пошла привычка. *И у него сердце забилось...* все же обняв в ответ и положив голову ему на грудь, стало легче почувствовать, как оно бьется. — Все еще хочешь уйти спать? - теперь теплейший для меня голос. *Конечно, нет...* еще сильнее прижавшись к рыжику. — Думаю, нет, - так и не дождавшись ответа, продолжил. — А в школу надо. *Не хочу* все так же лыбясь. — Посидим немного и пойдем, хорошо? - ожидание, опять не дождавшись от меня ответа. — Ты что уже уснула? Катя? — Не сплю я, - кое-как промямлив, отходя от состояния - радость, хотя это скорее счастье. — Посмотри мне в глаза. *Зачем?* уже смотря в риннеган, задала себе вопрос, гадая вслух ли или про себя. Все ближе. Опять теплое дыхание на лице. Объятия становятся крепче. Тот же старый поцелуй, теплый и нежный, насколько это возможно. *Нагато...* как и в прошлый раз, обвив его шею руками, наслаждаясь, закрыла глаза. Видно ему уже мало старого поцелуя, легко прикусил нижнюю губу. *Мм?* резко, в недоумение, смотря рыжику в глаза. Взгляд выдавал, даже дураку было бы понятно, что он улыбается. Резко закрыл глаза, феерическое чувство. Преодолеть преграду из моих губ он смог легко, ведь я даже и не сопротивлялась. Это было наслаждение, не сравнимое с тем, что было до этого. Аккуратные, нежные, ласковые и в то же время короткие, выжидающие ответа касания кончиком языка моего. Резкая слабость в теле, будто кровь пропала из вен, ног уже не чувствуешь. Только благодаря его объятиям я еще стою, да и то это так не назовешь, скорей повисла. Вдоль спины медленно прошлась рука и расположилась на затылке, вызвав"Фейерверк" чувств, по другому это не назвать. Счастье, безграничное тепло по всему телу, дурманящие ласки, сладостные попытки добиться ответа от меня, но я уже наверное не тут. Сплю, будто сплю, лучше никогда себя не чувствовала. Глаза уже давно блаженно закрылись. Все ждет ответа. А что делать? Я не знаю, думать и вспоминать, что читала на разных сайтах, да и в фанфиках, точно не выйдет. Последняя "кровь" в руках крепче прижимает его к себе, так же как и он меня. Терпеливый, ждет, дарит лишь короткие, но такие прекрасные соприкосновения. Состояния шока отошло немного, и одурманенная голова дала команду: не обрывать ласки в ожидание. Слабое, неуверенное касание в ответ. Вновь приступ слабости. "Между смертью и жизнью". Сердце уже давно бешено колотится, голова, дурная, кружится, дыхание, как и положено, уже не спокойное. Сказочный "танец". Его уверенные касания и мои жалкие попытки повторить их, но даже так, чувство блаженное. Время течет медленно. Резкая перемена, уверенные касания превращаются в медленные, аккуратные, неземные ласки. Минута? Две? Три? Десять? Сколько прошло сначала определить не могу. Все тоже феерическое чувство. Томные, устало-нежные, последние касания. Простые, мягкие поцелуи в уголки губ. Тяжелый вздох с его стороны. Тихий голос возле уха: "Пошли..." "… никуда не деться от нее, от нежности, заполняющей грудь и горло, выступающей сквозь кожу, терзающей руки желанием прикасаться и гладить" (Марта Кетро. «Улыбайся всегда, любовь моя») Именно это чувство нежности, в данный момент вызывает у меня бессонницу. По идеи давно уже должна «отключится» от переизбытка чувств и той, уже знакомой теплоты рядом, но нет. Вместо сна, я просто смотрю на него, а он, вроде давно уснул. Глаза закрыты, спокойное дыхание, возможно делает вид. *Нагато* такой теплый, наверное, я просто замерзла. В прошлый раз было не так приятно засыпать, хотя раньше он так и не прижимал. Его протектор лежит на зеркале, плащ висит на стуле. Для извращенных умов: ничего мы не делали такого! Просто спим в обнимку. *Интересно, он и правда спит?* кое-как протягиваю, затекшую от одного положения, руку к его лицу. Снова действие, на которое у меня только один вопрос "Зачем?". *Прямо, как когда он заболел...* снова проведя указательным пальцем по изгибу его носа. — Мне конечно приятно, но кому-то завтра в школу. Спи, - немного насмешливым голосом, сказал он и окончательно прижал меня к себе. — Больно, - уткнувшись носом в его грудь, промямлила. Чакроприемники... Будь на нем плащ, их наверное и не чувствовалось, но через форменную кофту-сеточку или футболку-сеточку, не знаю, как правильно, не чувствовать их было не возможно. — Прости — Сладких, - когда Пейн ослабил объятия, я всё же смогла заснуть. Уже через пару минут настал окончательный "отруб", последнее, что я почувствовала - это как он уткнулся носом в мою макушку. Сон был просто потрясающий, но, слава богу, короткий. А вам когда-нибудь снилось, как в вас стреляет родной отец из-за иконы? Наверное, у меня совсем травмированная фантазия... И кстати, он пять раз в меня попал! Но я осталась жива. И абсолютно левые мне люди, которых первый раз вижу, тоже остались живы. А спасались от "глубоко" верующего с ружьем "тигр", вместе. Самое интересное, что мой папа, почти не бывает в церкви и вдруг из-за иконы меня застрелить хочет... Ладно, оставим сей бред, в конце концов - это просто сон!