Исполнение мечты

Спустя какое-то время Винчестеры начинают болтать, а потом и меня втягивают в разговор. Мы говорим обо всем, в частности ни о чем, и смеемся. Чаще всего это шутки Дина, но мы с Сэмом то же чувством юмора не обделены. Значит, вот так проходят их поездки. Разговоры, смех, еда. Кстати о еде. Неплохо было бы поесть. Я оглядываюсь в поисках пакетов с нашими покупками. — А где вся еда? Там же вроде оставалось еще что-то. — Все тут, я просто сегодня завтракал. Тебе что дать? — Салат, пожалуйста, и упаковку мармеладных мишек. — Держи, — Сэмми протягивает мне еду. — Не «держи», а «вот ваш заказ, мисс», — Дин смеется. Я улыбаюсь, а Сэм толкает брата в плечо. Салат оказывается самым обычным: огурец, помидора, лук и какой-то соус. Но довольно-таки вкусно. — Сэмми, дай мне две булки, — Дин смотрит на дорогу. — Может, салат? — Ну уж нет. Это вам, кролики, ешьте. А мне булки и чипсы. — Когда-нибудь это убьет тебя. — И не надейся. Я все равно наследства тебе не оставляю. — Придурок. — Сучка, — Дин смотрит на брата и улыбается, отражая улыбку Сэма. Дин получает свою еду, я открываю мармеладных мишек, Сэм ест салат, и мы опять болтаем о всякой ерунде. Они доедают, и я протягиваю вперед руку с упаковкой сладости. — Будете? — Нет, я не хочу, — Сэм убирает в пакет весь мусор. — А я попробую парочку, — Дин хватает несколько мармеладок. — Ну как? — закидываю себе в рот желтого и красного. Лимон и малина, любимые. — Вкусно, там есть еще? — Да, я брала три пачки. — Сэмми, дай-ка мне упаковку мишек. Сэм, хмыкнув, отдает брату мармелад и отворачивается к окну, о чем-то задумавшись. Я вспоминаю, что Винчестеры ничего не решили по поводу ночи. — А мы сегодня успеем приехать к Джоди? — Не думаю, — Сэм уже успел достать карту. — Тогда что мы делаем? — Наверное, в машине переночуем. Мы впереди сидя поспим, а ты сзади ляжешь. — Вам неудобно так будет, вы не выспитесь, потом за руль. И так сегодня полночи не спали. Давайте вы сзади по очереди, а я впереди. — Лично я выспался, — Дин смотрит на меня через зеркало. — И я, — Сэм убирает карту. Я знаю, как мы все точно выспимся. Мы с Дином — назад, а Сэм — вперед. Но мне как-то неудобно предложить это. Боже мой, я стесняюсь! Ну еще бы, предложить Дину Винчестеру лечь вдвоем спать на заднем сиденье Импалы. Сэм, видимо, умеет читать мысли, надеюсь это не так, потому что следующее, что мы от него слышим, так это: — Вы можете лечь назад вдвоем, как сегодня спали, а я — впереди. Ни с кем из вас я лечь не могу, потому что у меня ноги длинные. Места не останется. Я отчего-то волнуюсь, ожидая реакции старшего Винчестера на предложение брата. — Я не против. Думаю, всем будет так удобно, — Дин улыбается мне через зеркало. Вроде бы он и правда не против. А не только из-за того, что не хотел обидеть меня. Я так зависаю на этих мыслях, что забываю ответить. — Эй, Лиз, ты против? — замечаю в зеркале разочарованный (разочарованный?) взгляд Дина. — О, нет, нет, все в порядке. Я за, — улыбаюсь. Он и в правду хочет этого. Ну или не то, что хочет, явно не против. Перевожу взгляд на Сэма. Он смотрит на меня и брата каким-то странным взглядом, потом ухмыляется и отворачивается к окну, погружаясь в собственные мысли. Ну и что это был за взгляд? Ох, этих Винчестеров не разберешь. Нет, я, конечно, достаточно долго смотрела сериал с ними, но что-то я не припомню у Сэма такого взгляда… Или было что-то похожее? Это какая-то усмешка и еще что-то. Но я-то тут причем? Эх, как все сложно. Я фанатка, но всего же не запомнишь, верно? Верно… Сама с собой уже разговариваю. Отлично! Молодец, Лиза. Вот, черт, опять. Надо завязывать с этим, а то так и с ума сойти не долго. А ты уже сошла. Что? Нет, это не так. Псих. Сумасшедшая. Ненормальная. Нет, это неправда! О, еще какая правда. Из-за тебя убили твоих близких. Ты их убила. Только сумасшедшая на такое способна. Это не я! Ты. Во всем виновата ты. Они страдали из-за тебя, по твоей вине. Я плачу, закрыв глаза, мою голову будто бы что-то разрывает. Мне ужасно больно, я хватаюсь руками за уши и сжимаю голову. Этот отвратительный голос никуда не уходит, поэтому я кричу: — Это не я! Не я!! Это не моя вина! Голос продолжает меня убеждать, и я постепенно сдаюсь, все еще держась за голову. — Я… Эт-то я… Из-за меня… Внезапно кто-то хватает меня за руки и трясет. До меня доносится голос Дина: — Лиза! Открой глаза! Посмотри на меня! Я сильнее зажмуриваюсь, потому что боль усиливается. — Лиз, давай, открывай глаза. Это не ты, не из-за тебя, не твоя вина. Открой глаза, станет лучше, — Дин обнимает меня, крепко прижимая к себе, отчего я утыкаюсь носом в его шею. Голос исчезает, но боль не проходит. Мою голову до сих пор будто бы что-то раскалывает на две части. — Больно… Очень… Не могу… — я говорю шепотом, потому что боль просто ужасная. — Открой глаза, и все пройдет. Обещаю. Открывай. Я собираю последние силы и приоткрываю глаза. Все выглядит довольно-таки размыто. Я вижу перед собой шею Дина, а через пару секунд он вновь отодвигает меня и смотрит мне в глаза. Боль и правда проходит, правда, не до конца, но она не разрывает мою голову. Мой взгляд фокусируется на глазах старшего Винчестера. Какие же они зеленные. Я полностью открываю свои глаза и смотрю на него. Он нелепо и радостно улыбается. — Видишь, все хорошо, — опять обнимает меня, — Все хорошо. Я обнимаю Дина в ответ, а он целует меня в лоб. Я окончательно успокаиваюсь, и все проходит. Мы сидим так минут пять, мне не хочется отпускать Дина, но я понимаю, что нужно. Я отстраняюсь, смотрю ему в глаза и говорю: — Спасибо. — Все нормально, не благодари. Я оглядываюсь. Все это время Сэм сидел и смотрел на нас. С глупой улыбочкой на лице. И что эта улыбка значит? — Расскажешь, что случилось? — Дин внимательно смотрит на мое лицо. — Я не знаю. Я просто думала о своем, как появился голос и стал говорить, что я во всем виновата, что я сумасшедшая, которая убила своих близких. И появилась боль. Ужасная, отвратительная боль. Мою голову как будто на две части разрывали. — Это не ты. Ты же знаешь? Не поддавайся этому голосу, хорошо? — Я знаю, но я не могу. Он убеждает меня, я начинаю сдаваться. Что случится если я соглашусь с ним в следующий раз? — Никакого следующего раза не будет. — по лицу Дина видно, что ничего хорошего не произойдет, но он не хочет говорить мне. Защищает. — Окей, — нет смысла спрашивать, знаю. — Я тогда за руль сяду. Или мне посидеть с тобой? Как себя чувствуешь? — Все хорошо, садись, конечно. Дин пересаживается вперед, заводит машину и выезжает на дорогу. Мы, оказывается, стояли на обочине. — Сэмми, как давно ты молился? — Что? Дин, ты чего… Он не успевает договорить, потому что брат его перебивает. — Зови Каса. Надо поговорить. Раз у него крылья в порядке, пусть прилетает. — Ладно, — Сэм прочищает горло. — Кас, прилетай. Надо поговорить. Ничего не происходит. — Кастиэль, — младший Винчестер смотрит по сторонам. Тишина. — Дин, я думаю, лучше тебе его позвать. — Это ничего не поменяет. — Это у тебя с ним глубокая связь, — Сэм хмыкает, — На твои просьбы он отвечает моментально. — Ерунда это все, — Дин смотрит на дорогу, — Кас, лети сюда. Нужно обсудить один вопрос. Только Дин успевает договорить, как рядом со мной на сиденье появляется Кастиэль. От неожиданности я вздрагиваю. — Дин, ты звал? — его голос такой низкий! — Да, Кас. А еще Сэм. Ты знаешь, мы просто так тебя не зовем. Прилетай, пожалуйста, если молился Сэм, Лиза или я. Понятно? — Да, Дин, я понял. — А теперь то, зачем мы тебя позвали. Что происходит с Лизой? Когда она поправится? — Ее душа еще не излечилась, никто не знает, когда это произойдет. — А ты не можешь как-то помочь этому случится? — Вряд ли, но я могу попробовать, — Кас неожиданно протягивает два пальца к моему лбу. Я наклоняюсь, и он не касается меня. Не знаю, почему я это сделала, чисто рефлекторно. — Ты чего, Лиз? — ангел поворачивает ко мне голову. Боже, какие синие глаза. — Я просто… Что ты хочешь сделать? — Я попробую тебя излечить. Ничего не могу обещать, но шанс небольшой есть. — Лиз, все нормально, — Дин смотрит на меня через зеркало. — Да я знаю, знаю. Просто не ожидала. — Ты не против? — Кастиэль слегка наклоняет голову в бок, как он обычно это делает. — Нет, если есть шанс на восстановление. — Давай, Кас, — Сэмми смотрит на меня и кивает, поддерживая. Кас опять тянется к моему лбу и прикладывает два пальца. Мои глаза закрываются, и я чувствую какое-то приятное тепло по всему телу. Оно исходит от пальцев ангела и распространяется в каждый уголочек моего организма. Но через пять секунд после того как я почувствовала тепло абсолютно везде, Кас убирает пальцы и, хмурясь, смотрит на меня. — Ну что? — Дин ерзает на месте. — Ничего. Я не могу помочь. Это, во-первых, глубокие душевные раны. Во-вторых, у тебя душа сильная, поэтому она закрывается от меня, не понимая, хочу я помочь или навредить. — Почему души Дина и Сэма никогда не закрывались? — Их души как бы в курсе, что есть что-то, что может помочь, поэтому они более открыты. Твоя же душа из твоего мира, где нет ничего сверхъестественного, поэтому она закрывается. Но если бы она даже открылась, я не смог бы помочь. — Причем тут тогда сильная моя душа или нет? — как же странно это говорить, да и слушать то же. — Более слабые души неспособны закрыться. — Ладно, и что нам делать? Как помочь Лизе восстановится? — Сэм смотрит на Каса. — Никак. Душа сама постепенно будет залечивать раны. Просто надо ждать. — Сколько это займет времени? — Дин, видимо, огорчился, что у Каса ничего не вышло. — Неизвестно. — Ясно. — Кас, иногда у меня в голове появляется голос, который обвиняет меня в смерти родных и друзей. Я с ним спорю, но он меня убеждает. Еще в последний раз появилась жуткая боль. Что будет если я с ним соглашусь? — Ну… Эм… — Кастиэль смотрит через зеркало на Дина, — Не соглашайся с ним. Это же не так. Зачем тебе надо говорить то, чего на самом деле не было? Он же этого и добивается. — Да, но зачем? — Не знаю. Мне кажется или Кас не умеет врать? Похоже, Дин просто не разрешил ангелу ничего сказать. Или мне только померещилось? Как же все сложно! — Ладно, Кас, спасибо, что попытался, — улыбаюсь. — Прости, что не смог помочь. — Не извиняйся, ты сделал все, что в твоих силах, — я двигаюсь к ангелу и обнимаю его. Ответные обнимашки я получаю, и мне как-то спокойнее становится. Значит, будем просто ждать и надеяться, что в следующий раз головная боль не убьет меня, а голос не убедит в моей несуществующей вине. Хотя что случится, если я соглашусь с ним? Явно что-то плохое, раз Дин не хочет говорить мне. Я сижу и смотрю в окно, постепенно наступает вечер. — Дин, вы к Джоди едете? — Да, Кас. — Сегодня будете там? — Нет, мы переночуем в машине, а завтра утром приедем. Сюрприз на завтрак им устроим. Завтра как раз пятница, девочки сходят в колледж, если они в нее ходят, а потом можно будет отдохнуть всем вместе. Нам тоже полезно делать выходные. Прилетай если что, только позвони заранее. — Хорошо, Дин, — ангел улыбается. Какие же они милые! Они как настоящая семья, даже не верится, что Винчестеры хотят сделать меня частью этой семьи. Это все очень странно. Но это слишком долго продолжается, чтобы быть сном. Да и все ощущения достаточно реальны. — Сэмми, сколько до ближайшего городка? Там бы остановились и поспали. Не очень хочется ночевать на обочине. Сэм достает карту и через минуту говорит: — Ехать примерно полчаса. — Отлично, все складывается как нельзя лучше, да? — Дин смотрит на меня через зеркало. Он счастлив. Еще бы. У него наконец-то выходные, может ничего не делать, если, конечно, Джоди не занята. Но не думаю, что она прогонит нас. Хотя я переживаю за то, как она отнесется ко мне. Не знаю почему, но переживаю. — Да, — улыбаюсь. — Я, наверное, полечу. У меня еще дела. — Кас, а чем ты сейчас занят? — Сэмми смотрит в окно. — Ну, когда Люцифер занял мое тело и заявился на Небеса, много пользы мне это не принесло. Нужно как-то восстановить минимальное доверие между мной и другими ангелами. — Понятно. — Ладно, Кас, позвони завтра. Без предупреждения не прилетай. — Хорошо, Дин. До свидания. — Пока, — мы отвечаем и Кастиэль тут же исчезает. Это до безумия странно! Просто пуф! и его нет. Секунду назад сидел рядом со мной, а сейчас на его месте пустота. Жутковато, но классно. Очень и очень необычно. Никогда к этому не привыкну. Да я и не хочу к этому привыкать. Не дай Бог, кхм, не дай Чак, такому случится. Дин включает музыку и поет. Ни одна поездка без этого не обойдется. Ну и хорошо. Я начинаю подпевать ему, хоть он ничего не говорит. Я замечаю на себе его взгляд, отраженный в зеркале. Шире улыбнувшись, я только громче пою. Сэмми смотрит на нас и хмыкает, все с той же глупой улыбочкой на лице. И что это значит?.. Примерно через 30 минут мы въезжаем в какой-то маленький городок. Дин паркуется у магазина, над входом которого висит табличка «Все на конец света». Я ухмыляюсь. Весьма символично. — Может, зайдём в этот магазин? Судя по табличке, магазин специально для вас. Винчестеры смотрят в окно. — Хах, да это явно фигня какая-нибудь, — Дин поворачивается ко мне. — Я полностью согласен с тобой. — Ой, да пойдёмте. Быстренько сходим и ляжем спать. — Ох, ладно, пошли. Я быстро выпрыгиваю из машины, а за мной — братья. Мы заходим в магазин. Обшарпанные стены, грязный пол, тусклое освещение. Немного жутковато, особенно учитывая, что повсюду висят плакаты с зомби. Здесь продаётся действительно все, что нужно на конец света: алкоголь, разные сумки и рюкзаки, спортивная одежда, еда быстрого приготовления и… игрушечное оружие. Винчестеры смотрят на это все со снисходительной улыбкой. — Ну, здесь хотя бы есть холодное пиво. Сэмми, будешь на ночь бутылочку? — Давай. Дин достаёт из холодильника две бутылки, а я смотрю на стеллажи с сумками и рюкзаками. Мне очень приглянулись спортивная чёрная сумка и чёрный рюкзак, на котором написано «CONVERS ALL STARS» и нарисована звезда. Как на кедах. У рюкзака один большой карман, основной, и маленький кармашек. Пока Дин и Сэм заняты у прилавков с пивом и какой-то едой, я оплачиваю свои покупки. Отлично, теперь у меня есть рюкзак. А то без него ходить неудобно. И хорошо, что у меня остались деньги с прошлого раза. Я подхожу к Винчестерам. Они все это время выбирали орешки к пиву. — О, Лиз, ты хочешь это купить? — Дин замечает сумку и рюкзак у меня в руках. — Уже купила. Вы ведь не против, что я потратила деньги? — Нет, конечно. Я же их тебе давал, покупай, что хочешь. — Спасибо. Вы будете что-то брать? — Ага, сейчас мы быстро. Через три минуты мы уже у машины. Свои покупки я убираю в багажник, а бутылки и пакетики с орешками стоят на переднем сиденье. — Мы ложимся спать? -смотрю на Дина и Сэма. — Да наверное. Нам ведь завтра ещё ехать, не будем спать до обеда, — Сэмми разглядывает небо. — Окей. Тогда я немного устрою наше место. Я открываю заднюю дверь Импалы и наклоняюсь внутрь. — Сэм, тебе нужна сумка под голову? — Да, брось, пожалуйста. Одну сумку я кладу на переднее сиденье, вторую устраиваю получше на нашем с Дином месте, чтобы было максимально удобно, а третью вообще не трогаю. Я достаю своё покрывало, но плюшевого мишку оставляю ночевать вместе с одеждой. И так будет маловато места, куда уж игрушку тащить. В это время за своей спиной я слышу тихий голос Сэма: — Дин, прекрати… Дальше он уже шепчет, и я не разбираю слов. Интересно, что он сказал? Я вылезаю обратно и вижу, что Дин выглядит каким-то смущенным. Странно. — Готово, можно спать. — Тогда давайте ложится, часов в 6-7 надо будет ехать, — Сэмми садится вперёд. — А как же выпить по бутылочке пива? — Дин залезает в машину. Я сажусь рядом со страшим Винчестером. — Ну, выпьем, поболтаем и спать. — Сэмми, когда ты так командуешь, я весь дрожу. — Иди ты. Дин игнорирует последние слова брата и говорит мне: — Лиз, давай сядем пока друг напротив друга, ноги выпрямим. Попьём пиво с орешками, ну, ты лимонад. Мы взяли тебе баночку колы холодной. — Окей. Мы разуваемся и садимся друг напротив друга, вальтом, вытягивая ноги. Сэм даёт мне лимонад, а Дину — пиво, у всех есть по пачке орешков. Мы, так сказать, ужинаем и болтаем. Когда у всех все заканчивается, мы собираемся спать. Дин ложится первым и чуть ли не вжимается в спинку кресла, стараясь освободить мне как можно больше места. Я ложусь на бок, лицом к Дину, закутывая нас пледом. Под голову я кладу свою руку и закрываю глаза. Перед этим я вижу расслабленное лицо с зелёными глазами и едва различимыми веснушками. Такое прекрасное лицо… У этого дня было прекрасное начало, плохая середина и замечательный конец. И после этого меня окутывает сладкая дрёма.