Исполнение мечты

      Продолжая размышлять в том же весьма невеселом духе, я незаметно для самой себя проваливаюсь в беспокойный сон, то и дело вздрагивая и просыпаясь, видя очередные кошмары. В полусонном состоянии, сквозь слегка приоткрытые глаза я вижу, как ко мне каждый раз подходит Сэм и обеспокоено смотрит на меня. Проснувшись в очередной раз, замечаю рядом с собой на краю кровати уже Дина, но организм опять погружается в сон, отправляя меня в следующий ужас.       Липкий и противный страх окутывает меня с ног до головы, затягивает, забирает себе, словно трясина, не давая шанса на спасение. Перед глазами всплывают искалеченные трупы моих родных и близких, расчлененные и изуродованные, мерзкие, уже начавшие разлагаться, но при этом топящие меня в этом болоте из нескончаемого страха, загоняя на самое дно, не оставляя и частички света.       А за ними появляются Сэм и Дин, не менее отвратительные и противные, такие же мертвые и злые, горящие и двигаемые лишь одним желанием — загнать меня как можно глубже, полностью окунуть в эти грязь и тину: страх и отчаяние, ненависть и моральную боль.       И когда мне кажется, что хуже уже быть не может, что это конец, и шанса у меня точно нет, когда я полностью тону в этом, отдаваясь страху, Дин начинает меня бить. Он ударяет меня раз за разом, повторяя, что я самое никчемное существо, с которым он встречался за всю свою жизнь. Он пинает меня ногами, прыгает на меня, колотит руками, буквально смешивая с грязью.       Мне становится настолько больно и плохо, что я кричу. Истошные крики и вопли вырываются прямиком из моей груди, пока я руками пытаюсь прикрыть свою голову. Но я вижу. Вижу то, как Дин смотрит на меня. С презрением, как на последнюю тварь в этом мире. А Сэм стоит рядом и ухмыляется своим перекошенным и разрезанным ртом, мерзко хмыкая, поправляя рукой свои грязные и обвисшие волосы, а затем начинает смеяться. Отвратительный и злой, истерический смех безумца заполняет все вокруг, и только треск моих собственных костей хоть немного перебивает это.       Я лежу в этой чаче, получая удар за ударом, чувствуя, как темнота и боль обволакивают меня, но я не теряю сознание. Моя кровь смешивается с грязью на земле, кости трещат от ударов Дина, а внутренние органы словно пытаются покинуть мой организм. Кажется, что боль, которую я испытываю, олицетворена кровью, что заполняет меня изнутри. Я буквально чувствую это, ощущая каждый перелом и ушиб в моем теле.       Меня начинает трясти. Это даже не назвать дрожью, меня буквально колотит, заставляя сдвигаться по земле, то уклоняясь так от ударов Винчестера, то наоборот натыкаясь на его ноги. Однако это благодатная тряска, не иначе. Чьи-то сильные руки словно щипцами вытягивают мои тело и сознание из этого отвратительного кошмара, заставляя проснуться.       Я разлепляю глаза и мутным взглядом смотрю перед собой. Голова идет кругом, а тело бьет сильный озноб, заставляя дрожать и стучать зубами. Перед собой я вижу Дина, который крепко держит мои плечи.       — Господи, что с тобой? Что произошло? Ты так истошно закричала, будто бы тебя режут. Сэм уже ушел за врачом и Касом, он сейчас прилетит. Черт, Лиз, что вообще такое творится? Что с тобой происходит?.. — Винчестер начинает быстро тараторить, так несвойственно ему, неимоверно обеспокоено.       Однако его слова обрываются громким открыванием двери, за которой появляются мой лечащий врач и Сэмми. Перед глазами все еще мутно, я плохо различаю происходящее. Смысл слов старшего охотника не доходит до меня полностью, кажется, будто в голове что-то мешает мне понимать все, что случается рядом. И я даже знаю, что это.       Доброе утро! Как поживаешь? Как сновидения? Мне показались прекрасными и очаровательными. Ты только посмотри на этого красавчика, что так заботливо держит тебя за плечи. До сих пор не отпускает. А во сне он тебя избивал до смерти. И, в общем-то, был прав. Ты только такого обращения и заслуживаешь. Мне жутко холодно, у меня нет совершенно никаких сил реагировать на злосчастный Голос. Тело сдается, тело подводит. Оно устало, как и я. А потому я просто отключаюсь. В глазах темно, голова больше не кружится, и наконец наступает тишина без ужасающих снов. Обморок, вот и все.

***

      Дин сидит на кровати и пролистывает новости соседних городов на своем смартфоне, пока Сэм пьет очередной стакан горячего кофе из автомата, сидя на стуле у входа в палату. Обеспокоенный взгляд старшего Винчестера каждые две минуты поднимается на Лизу, проверяя не проснулась ли она. Он замечает, как быстро мечутся ее глазные яблоки под прикрытыми веками. Ей явно что-то снится, и, видимо, это что-то довольно плохое и совсем нерадужное. И в этом он убеждается, когда замечает, как лицо девушки искажает гримаса боли, а после она кричит. Кричит так громко, что кажется, будто стоящий недалеко стакан может разбиться. Охотник сразу же подскакивает, роняя свой телефон на пол, и берет Лизу за плечи, стараясь разбудить. Выходит плохо, она словно сама цепляется за свой сон, будто бы ее что-то пытается оставить там. Сэмми же быстро выбегает из палаты, бросив на ходу спешное «Я приведу Каса и врача».       — Ну же, давай, Лиз. Просыпайся. Это всего лишь сон! Проснись, — он трясет ее за плечи, и когда замечает, что девушка приоткрыла глаза, криво, нелепо и обеспокоенно улыбается. — Господи, что с тобой? Что произошло? Ты так истошно закричала, будто бы тебя режут. Сэм уже ушел за врачом и Касом, он сейчас прилетит. Черт, Лиз, что вообще такое творится? Что с тобой происходит?       Этот взрослый мужчина, переживший так много, побывавший везде, где только можно, сейчас начал паниковать из-за происходящего с какой-то девчонкой. Вот только для него она не была «какой-то». Дин понимал, чувствовал, что для него она крайне важна. Сначала это было просто желанием спасти ее, как и любого человека. Ведь жизнь оказалась к ней настолько жестока. Но дальше… А черт его знает, Винчестер не хотел думать об этом. Он не понимал, что чувствует. Да и не хотел признавать, что к Лизе у него есть какие-то чувства кроме заботы как о сестре. Впрочем, сейчас вообще не время для таких мыслей.       Дин видит, как потеряно его сестра оглядывается по сторонам. Нет, она определенно понимает, что происходит. Но весь ее вид… Эта больничная рубашка, многочисленные шрамы и гематомы, гипс и перевязки, синяки под впавшими глазами на бледной коже. Где та девочка из магазина сладостей, весело рисующая картинку? Винчестер совершенно не понимал, что с ней произошло. За такое короткое время она успела превратиться в умирающего потрепанного жизнью взрослого человека. Она была ярким и молодым цветком, который излучал счастье, пусть и через все страдание, которое она переживала. Однако Дин сорвал этот цветок и принес в свой дом, в свой мир, где с ней произошло что-то необъяснимое, приносящее ей столько боли. Он винил в ее муках только себя. И ее отключка лишь дополнила его список того, за что ему, на его взгляд, стоит просить прощения и искупать свою вину. А еще он корил себя за такие ужасно сопливые мысли. Цветок… Придет же такое в голову.       Старший Винчестер сам как в тумане отходит от ее кровати. Ему приходится это сделать. Его отталкивает врач, оттягивает брат. В палату заходят еще какие-то врачи, но Дин ничего не замечает и не понимает. Ему ясно одно: с Лизой творится невероятно неведомая херня, а он ничего толком-то и не делает. Да, она поправится, заживут ее синяки и ушибы. Но он знал — не только в этом проблема. Голос в ее голове, все эти ее ужасные сны на фоне огромной потери… В их дуэте Винчестеров умнее был всегда Сэм, отрицать это бессмысленно. Но сейчас, казалось, только Дин понимал хоть на каплю происходящее. И ему не терпелось начать действовать. И для этого Лиза должна быть жива, должна быть в сознании. И поэтому охотник вылетает из палаты вслед за врачами, которые увозили его мелкую в реанимацию. Он не знал, зачем они ее туда везли, но понимал, что лучше уж пусть они ее спасают от настоящей смерти. А выкарабкаться из внутреннего ада он ей поможет. Обязательно поможет и не бросит, приложив все усилия на то, чтобы она поправилась и снова так же весело смеялась, готовила им ужин и колесила с ними по стране, пока они в который раз спасают мир. Да, Дин не оставит ее одну, хоть все поездки были крайне опасными. Он не сможет уехать, бросить ее.       Однако в палату Винчестера так и не пустили, а потому ему пришлось стоять у дверей, надеясь хоть что-то увидеть. Но у него никак не выходило, да и Сэмми пришел за ним, утаскивая на лавочку.       — Дин, успокойся. Они помогут ей. Все будет нормально, сядь. Тебе принести кофе? — он начал хлопотать над братом словно курица-наседка.       — Какой к черту кофе?! Ей плохо, она чуть ли не умирает, а мы даже не знаем, что с ней! — охотник не выдерживает, теряя остатки своей выдержки и срывая злость на брате. — Где Кас? Он опять свалил?! Чертов предатель! Никто не может помочь, зато мы всегда чьи-то задницы должны спасать! — и он вскакивает под конец своих слов, намереваясь выйти и подышать.       Ему стоило придти в себя, Дин понимал это. Но выйти из больницы он так и не решился, просто свернув в уборную, чтобы умыться. Он должен быть рядом с Лизой, когда врачи повезут ее в палату. Он должен быть в курсе того, как она себя чувствует. Он обязан знать, обязан ее вытащить.       Проходит всего двадцать минут, но для старшего Винчестера они кажутся бесконечностью. Сэм все-таки менее эмоционально реагировал на страдания Лизы, хоть ему и было чертовски ее жаль, хотелось помочь. Он был готов делать все ради ее излечения. Однако сейчас он сохранял рассудок, рассуждая, почему же его брат так остро реагирует. Сэмми понимал, что началось все еще тогда, когда они спасли Лизу из ее мира. Все-таки как ему не казалось это верным решением, так и не кажется сейчас. Он смирился, привык к Лизе. Был рад, что с ними теперь живет такое солнышко, которое принесло в их жизнь побольше светлых моментов. Сэм полюбил ее как сестру, хоть сам этого и не ожидал. Но он все еще понимал: при переносе Лизы из одного мира в другой, от таких огромных потерь ее душа пострадала, и пострадала сильно.       Да, они вытащили эту девочку из ужаса, где убили всех ее друзей и родственников, даже самых дальних. Никто не знал, почему именно ее выбрали своей жертвой те головорезы. Винчестеры чудом успели спасти ее от похищения, которое повлекло бы за собой пытки, как и физические, так и ментальные. Они помогли полиции засадить этих ублюдков навсегда, а кого-то, вроде бы, отправили на электрический стул. Но Сэм был уверен, что Лизу необходимо было оставить. Ее бы отправили в детский дом, записали бы к психологу. Ей было бы крайне тяжело, но она бы справилась. Не зря же она была сильной. Однако Дин настоял на том, что ее следует забрать.       Вообще вся эта идея найти себе семью в качестве неизвестного человека из другого мира была, откровенно говоря, бредовой. Сэм понимал это. Но не смог отговорить настойчивого брата, которого словно тянуло туда. А потом не смог отговорить оставить бедную Лизу, которой и так пришлось несладко. И снова Дина будто бы притягивало к ней. Младший Винчестер видел то, как его брат пытается заботиться о незнакомой, по сути, девочке. Видел, как он сделал для нее ремонт в невозможно короткие сроки, как купил ей одежду, технику и игрушки. Видел, как повез к Джоди, чтобы познакомиться, чтобы Лизе не было одиноко. А про походы в магазин сладостей и игровой центр вообще и говорить нечего… Сэмми знал, что в этих жестах заботы не было ничего плохого, но что-то не давало покоя. Не давало покоя то, как его брат спал с Лизой в обнимку. С Лизой, которой всего 16 лет. Сэмми замечал, что у Дина есть чувства к этой веселой и умной девушке. И Джоди это подтвердила. Но это казалось настоящим безумием.       Дин Винчестер менял девушек, как перчатки, используя их единожды для не самых благородных целей. Дин Винчестер любил по-настоящему, и эта любовь разбила ему сердце. Дин Винчестер был суровым охотником, побывавшем в Аду, Чистилище, Раю. Но сейчас Дин Винчестер превратился в ласкового кота, который довольно мурчит рядом со своим человеком. И это не могло не пугать его младшего брата, который переживал за него. Сэм считал, что эти внезапные чувства (хотя он даже не хотел признавать, что у брата были любовные чувства к этой девочке) пройдут через какое-то время, а Лиза останется сожалеть и плакать, потому что она, кажется, не сможет отойти потом. Ведь она девочка-подросток. Она привыкнет к такому отношению со стороны Дина, а потом, когда он остынет, будет сидеть с разбитым сердцем. Только ее, как остальных, Дин не оставит в очередном мотеле. Она так и будет жить с ними, пока не уйдет. А идти ей некуда. Пока что. И это было еще одной причиной, по которой Сэм подделывал для нее документы — чтоб у нее, если что, был хотя бы липовый аттестат об окончании школы.       Все же Сэмми понимал, что брат наконец-то может быть счастлив. Но для этого ему надо было приложить усилия, пересилить самого себя с свое внутреннее «я». А для Дина порой это было тяжело, младший Винчестер понимал это. Он хотел помочь брату, помочь разобраться в себе и сделать шаги на пути к своему счастью в виде признания Лизе. Но Сэм не может помочь, пока сам Дин этого не захочет. Это неоспоримый факт.       Врачи проводят еще не так много времени над телом Лизы, обследуя ее по всем параметрам. Однако она просто упала в обморок, причиной этому вероятно был кошмар. Доктор Маккол не представляет (да и не хочет представлять), что такого могло присниться этой девочке, раз она потеряла сознание от ужаса. Впервые за свою долгую и успешную карьеру врача он не понимал, что с его пациенткой. Он не понимал, почему она в таком состоянии, как дошло до такого. Такое количество повреждений, ушибов, переломов бывает при авариях или крупных драках. Но этого не было по словам тех, с кем она приехала. Стив не был дураком и прекрасно понимал, что в этой истории все куда сложнее, чем кажется. Однако влезать он не собирался, понимая, что в данном случае его забота — вылечить девочку, а там уже пусть разбираются сами. Это явно были не преступники, а более его тут не касалось. Разборки по поводу документов были неуместны, тем более учитывая то, в каком состоянии находилась Лиза. Понимая все это, он в скором времени приводит Лизу в чувства, начиная расспросы, но пока не сообщая ее близким о том, что она очнулась.

***

      — Хэй, привет. Лиз, это твой доктор Стив Маккол. Ты потеряла сознание на сорок с небольшим минут, все твои показатели в норме, можешь не переживать. Давай я еще тебя осмотрю, немного поговорим, и я отправлю тебя в твою палату.       — Ам… Да-да, конечно, — я теряюсь.       Слова врача до меня доходят четко, я впервые чувствую себя нормально, если, конечно, не учитывать боль от всех повреждений на моем теле. Однако у меня есть какая-то ясность в голове, мне стало легче. Я уже и не помню, когда такое было последний раз, чтобы прямо-таки в полной мере. Кажется, сейчас я горы могу свернуть, такое во мне воодушевление.       — Что было перед тем, как ты потеряла сознание, помнишь? — доктор Маккол присаживается на стул, пододвинув его к моей кровати.       Я же осматриваю палату, в которой нахожусь, пока отвечаю на его вопрос.       — Я задремала, мне приснился кошмар. Очень ужасный. Неимоверно страшный. Меня разбудил Ди… Мой парень, он что-то говорил мне. Я размыто помню что, но я кричала во сне, это точно. Во сне было чертовски больно, — не знаю почему, но мне хочется хоть немного открыться этому чудесному мужчине.       Он вызывает доверие, ему хочется говорить о проблемах, понимая, что он не осудит. Может, и поможет. На мой взгляд, мне определенно была нужна помощь. Не знаю, кто может помочь мне тут. Дин? Он сам толком не понимает, что происходит. Каждый раз одно хуже другого. Сэмми? Не думаю, что в его книжках есть что-то по моему случаю. А Кас и вовсе молчит, прилетев и тут же исчезнув. Да, он наговорил чего-то тогда в машине, но все же, мне кажется, ему стоит повнимательнее осмотреть меня. Нет, я не должна так думать. Он всегда делает все, что в его силах, если Дин просит помочь. Это, видимо, выше его сил. Кажется, мне придется самой вылезать из этого дерьма. Знать бы только еще как. Мои мысли прерывает голос доктора.       — Да, я так и подумал. Я, конечно, не психолог, но если хочешь, то можешь мне рассказать. Вместе подумаем, как тебе помочь, что можно сделать, — этот мужчина выглядит таким добрым, что хочется ему сразу все выложить.       — Знаете, это очень непростая ситуация. Чтобы ее описать нужно много времени, это сделать довольно трудно. Да и я предпочту все-таки оставить это с собой, так будет лучше, — однако здравый смысл удерживает мой язык за зубами, не позволяя разболтать лишнего.       — Хорошо, дело твое, настаивать не буду. Давай проведем еще кое-какие анализы, и я отправлю тебя в палату к твоим близким.       Я соглашаюсь, и доктор Маккол проводит какие-то не особо хитрые осмотры, проверяя мое состояние. Сделав заключение о том, что я в порядке и явно иду на поправку, он вывозит мою кровать вместе со мной в коридор.       — А вот и мы, — говорит он подскочившим Винчестерам. — С ней все в порядке, обморок был вызван сильным кошмаром. Рекомендуется покой, прием лекарств, куда еще будет добавлено успокоительное. Никаких нагрузок, даже умственных. Сон, питание, лекарства, немного несерьезных разговоров. И такими темпами можно будет говорить о досрочной выписке. Вас, как я помню, это интересует.       — Да, спасибо огромное, — Дин даже пожимает руку моего врача. — Мы отвезем ее сами в палату?       — Конечно. Я бы хотел кое-что Вам еще объяснить касаемо лечения и состояния Лизы. Подойдите, как устроите ее в палате.       Старший Винчестер сразу же перехватывает ручки моей кровати, кивнув Сэму.       — Послушаешь все, ладно? Я не способен сейчас что-либо воспринимать, — и он действительно выглядит совсем-совсем уставшим.       Его хочется обнять, накормить, уложить спать, а самой прилечь рядом. Он словно большой плюшевый мишка, которому необходима ласка.       — Да, — Сэмми даже ничего не говорит мне, тут же удаляясь с доктором куда-то налево по коридору.       — Ну что, поехали? Думаю, нам есть, что обсудить, — и Дин увозит меня в палату, пока я, вероятно, слишком влюбленно смотрю на него.