Исполнение мечты

      Я не успеваю много прочитать и выписать нужные знания в тетрадь, как в дверь раздается стук. — Войдите, — я отвлекаюсь от записывания правила. — Пойдем на кухню, я ужин приготовил, — в дверном проеме появляется Сэм. — Я пока не хочу. Занялась вот изучением ПДД. — Это похвально, но тебе все равно нужно сделать перерыв от изучения всего подряд, — улыбается. — Пошли, я сделал нам с тобой салат, который в прошлый раз тебе понравился. — Ладно, сейчас приду, — знает ведь, как подкупить.       Отодвигая от себя тетрадь, куда я начала записывать ПДД, решив, что так выучу лучше, и закрывая ноутбук, я все же иду на кухню. Нельзя постоянно отказываться от еды на глазах Винчестеров. Это будет очень подозрительно, а я не хочу обсуждать с ними тему похудения. Пусть лучше они думают, что Сэмми просто заразил меня правильным питанием. Хотя я сегодня и так съела больше положенного: и на завтрак был смузи, и обед в виде бургера, и сейчас еще ужин. Это точно перебор. Но ведь Сэм не отстанет сейчас.       На кухне уже сидит Дин, вовсю уничтожая стейк, лежащий перед ним на тарелке. На столе также и правда расположились две тарелки с салатом. — О, а вот и кролики пришли, — старший Винчестер хмыкает, снова кусая стейк. — Дин, это нормальная еда. Мы сегодня без того ели фастфуд, — младший охотник садится рядом с братом. — Да-да, нормальная еда для кроликов. А я воин, мне нужно мясо. — Воин, не забывай, что тебе не двадцать пять лет, за холестерином последи. — Сэм, затухни.       Ужин проходит как обычно, я спешу закинуть в себя поскорее салат. Предпринятая мной попытка съесть не всю порцию оказывается провальной, потому что Винчестеры так настойчиво уговаривают меня есть, будто это последний ужин в жизни. Честное слово, как с маленьким ребенком. Словно я не могу решить сама, стоит мне есть или нет. Забота — это хорошо, не поспоришь, но палку-то перегибать зачем. Мне не пять лет, а шестнадцать. Успокоив свою внезапно вспыхнувшую злость, я все же доедаю и спешу в комнату: хочется поскорее вернуться к изучению правил. Во-первых, это ведь так интересно. Я в этом году уже планировала пойти учиться на права, но только отец был против. Считал, что рано. Хотя машину-то уже можно водить. Во-вторых, я могу что-то писать в тетрадки, кроме воспоминаний. Плюс новое занятие, как коротать время в бункере. Только книгами и телевизором сыт не будешь. Сэм в этом вопросе был прав, когда предложил учебу в школе. Однажды мне действительно станет скучно просто сидеть в бункере и кататься по охоте с Винчестерами. И в-третьих, если я буду уметь водить, я смогу куда-то поехать одна, без Дина и Сэма. Просто прогуляться, пока нет работы, и мы находимся тут. Может, я правда пойду в школу, тогда машина точно будет нужна: как-то же мне надо будет добираться отсюда в школу.       Изучение ПДД и собственные мысли настолько сильно утягивают меня, что я перехожу от одной тетради к другой: записываю то правила, то воспоминания о своих родных. Сначала я вспоминаю что-то специально, а потом они просто начинают вылезать в голове одно за другим, заставляя мою руку писать и писать. Я не замечаю, сколько проходит времени: без окна и часов перед глазами сложно отсекать течение суток. Придти в себя и отвлечься получается лишь тогда, когда начинает болеть спина от продолжительного сидения на стуле. Взяв телефон в руки, я понимаю, что время уже близится к одиннадцати ночи. Решив, что на сегодня достаточно, я сворачиваю свою бурную деятельность и, прихватив полотенце и серую пижаму, иду в душ.       Когда с быстрым ополаскиванием тела покончено, я убираю одежду в комнату и иду на кухню, чтобы выпить воды перед сном. Там я застаю Дина. — Чего не спишь? — Винчестер окидывает меня взглядом, отрываясь от ноутбука и делая глоток из бутылки с пивом. — Засиделась с правилами, сейчас лягу уже. А ты чего? — наливаю себе стакан воды и поворачиваюсь к охотнику, оперевшись на стойку. — Проверял, нет ли работы. Затишью я рад, но странно это: за последние недели ничего и нигде не всплыло. — Может, монстры тоже решили устроить себе выходные? — Ага, и резко перестали питаться человечинкой. — Тоже верно. Ладно, я в кровать, посижу еще перед сном в инете. — Давай.       Черт, мне бы хотелось еще посидеть с Дином, просто поболтать. Или даже помолчать вместе с ним. Только вот это будет еще страннее, чем затихнувшие монстры. Сама же сказала, что спать собралась. Ох и туплю я порой. Забравшись под одеяло, я выключаю свет и все же зависаю в телефоне, снова смотря забавные видео. В какой-то момент мне попадается видео девочки о призраках: она утверждает, что они существуют, приводя не самые логичные доказательства. В комментариях только и пишут, что все ее слова — бред и фейк. И знали бы эти люди, насколько она права. А вот в моем мире я бы точно закивала головой, соглашаясь с утверждением о неправдоподобности существования сверхъестественного. Сейчас же сама в этом «сверхъестественном». Ну и дает же жизнь такие резкие перемены. Размышляя об этом, я утыкаюсь взглядом в дверь. Когда та внезапно открывается, мне даже не по себе становится. Я что, силой мысли ее открыла?! Но эта мысль быстро улетучивается, стоит мне увидеть Дина. В этот раз без стука? — Не спишь? Отлично, — не давая мне ответить, Винчестер садится на кровать. — Теперь точно нет. Что случилось? — Ты днем сказала, что я могу пойти, куда мне хочется. Вот я и пришел. — Ко мне в постель? — удивленно спрашиваю его, выгнув бровь. — Как видишь. Подловил тебя на слове, теперь тебе снова придется делиться подушкой. — Велика потеря, — довольно хмыкаю, улыбнувшись.       Что ж, он уже не первый раз приходит ко мне спать. Теперь использовал ради этого «желание». До этого была отговорка, что хочет, чтоб я выспалась без кошмаров перед больницей. Становится интереснее. Но ведь только дразнит такое его поведение. — Ага, — Дин бесцеремонно забирается ко мне под одеяло.       Я лишь успеваю подвинуться ближе к стенке, как он снова сгребает меня в своих объятиях, притягивая ближе. Мы оба легли на бок, лицом друг к другу. Между нами есть пространство, но его катастрофически мало. Еще чуть-чуть, и можно поцеловать. Я внимательно оглядываю губы Дина, нервно сглатывая набежавшую слюну. Мне кажется, что у меня даже на лбу пот проступает от того, насколько тяжело себя сдержать, чтобы хотя бы не поцеловать Винчестера в щеку. Черт-черт-черт. Это так близко, что его мускусный запах отчетливо ударяет в нос: он какой-то сладкий, приятный, мягко дурманящий голову. Или от такой близости у меня уже кругом все. Это тотальный провал. Я влюбилась, и это факт.

***

      Дин Винчестер уверен, что сошел с ума. Он не может перестать думать о Лизе надолго, она то и дело возникает в его мыслях. Ему так нравится смотреть на нее, слушать все ее глупости, что на радостях после больницы она без умолку болтает. Да даже глупые вопросы, не несущие в себе вообще никакого смысла, его не раздражают. Больше всего для него, конечно, приятнее видеть улыбку. И он готов сделать что угодно, только бы почаще видеть, как девчонка улыбается. Даже пойти в магазин за тетрадками.       Дин Винчестер уверен, что сошел с ума. Он так хочет обнимать Лизу, что это желание затмевает все остальные. Ему хорошо просто от ее объятий. Даже сидеть рядом хорошо, не говоря уже о том, чтобы спать в одной кровати под одним одеялом. Он знает, что большего не будет, он не позволит себе, в этом его никто не переубедит. Он понимает, что большего и нельзя: Лиза ему должна быть как сестра, она еще маленькая.       Дин Винчестер уверен, что сошел с ума. Он никогда бы не подумал, что ему, прожженному охотнику и опытному любовнику, будет достаточно обычных объятий от девчонки-подростка, чтобы чувствовать себя отлично. Он даже начинает подозревать проделки ведьм, но быстро убеждается, что в его чувствах никто не виноват.       Дин Винчестер уверен, что сошел с ума. Он начинает снова принимать холодный душ по утрам и ненавидеть себя, потому что ему снятся сны с участием Лизы, и отнюдь не самые приличные. Ему больше не нравится флиртовать со всеми подряд, он хочет делать это только с девочкой, которая живет вместе с ним. Он и сам не знает, почему его тянет к ней как самым сильным магнитом. А ведь это Лиза, и ей 16.       Дин Винчестер уверен, что сошел с ума, когда он ложится к Лизе так близко, что уже не может себя сдержать. Он мягко целует ее в губы, почти невесомо. Целует так осторожно, как не целовал, наверное, никого уже лет десять или даже всю жизнь. Он жмет по тормозам, уговаривая себя этого не делать, но не может разорвать поцелуй, легко двигая губами. Все, что он может сейчас — это не зайти дальше, не углубить поцелуй.       Дин Винчестер уверен, что сошел с ума, потому что это лучший поцелуй в его жизни.

***

      Я закрываю глаза и начинаю мысленно считать до десяти и обратно, пытаясь успокоиться, унять бешено стучащее сердце от такой близости. И в этот момент я чувствую на своих губах чужие, я чувствую, как Дин придвинулся ближе и поцеловал меня. В голове остается лишь повторяющееся «о боже», а потом и это исчезает, оставляя в мыслях идеальную пустоту. Мне кажется, что я уже сплю. Этого просто не может быть наяву — Дин Винчестер поцеловал меня. Он так мягко накрывает мои губы своими, что я просто теряюсь, наслаждаясь этим, позволяя ему целовать меня. Мне не сразу удается опомниться, чтобы поцеловать его в ответ. И не слишком я это умею. Проще сказать, вообще не умею. Поэтому просто стараюсь повторить его движения, надеясь, что получается не очень плохо.       Я убеждаюсь, что все это не сон лишь в тот момент, когда Дин-таки разрывает поцелуй, делаю глубокий вздох и смотрю в его блестящие глаза. Не веря, что такое и правда могло случиться, я накрываю его щеку ладонью, мягко поглаживая указательным пальцем. Он такой теплый. Ощущения слишком реальные, чтобы это могло быть сновидением. Черт… Дин меня поцеловал. — Давай… — он улыбается, вдыхая поглубже. — Давай спать.       Я понимаю, что говорить тут не о чем. Точнее, поговорить-то есть о чем. Только вряд ли Винчестер будет это делать. Улыбнувшись, я киваю и утыкаюсь носом ему в шею, закрывая глаза. Он обнимает меня покрепче, вызывая довольный вздох. Черт! Дин, мать его, Винчестер поцеловал меня! Сам! Неужели это значит, что я тоже ему нравлюсь? Или ему просто захотелось именно поцеловать кого-то? Вряд ли, он не остановился бы на таком простом и, по сути, невинном поцелуе. О, боже, лишь бы это был не сон.