Исполнение мечты

      Когда часы показывают 11:46, я уже сижу в больнице около нужного кабинета. Сэм пошел разбираться с документами, благо сейчас это было несложно: на руках у нас были все необходимое на мое имя. Дин же пошел за кофе к автомату. Кажется, он пьет его постоянно. Чаще у него в руках только пиво. Поездка до больницы, как и утренние сборы, оказались вполне себе обычными. Винчестеры решили, что хотят поехать оба со мной, это порадовало. Лишь завтрак стал небольшой загвоздкой: я упорно стараюсь пропускать этот прием пищи, убеждая себя, что протянуть до обеда без еды — пустяк. Только вот Винчестеры тщательно меня убеждали, что надо поесть, тем более перед врачом, тем более завтрак. Я как могла списывала все на переживание от будущего диагноза, но Сэм-таки заставил меня выпить какой-то банановый смузи, на что Дин сказал: «Это даже не еда!». Ожидая приема врача, я напоминаю себе, что в таком случае мой обед должен быть меньше.       Все мои волнения по поводу ноги улетучиваются, стоит мне услышать от доктора заветное «Кости полностью восстановились, гипс можно снимать». Через десять минут я радостно вскакиваю на своих двоих, оставляя костыли в стороне. Врач мне напоминает о том, что пока не следует сильно нагружать поврежденную ногу, но в мечтах я уже воображаю, как завтра же займусь спортом. Однако кое-что занимает мои мысли сильнее на данный момент. — Дин, теперь рассказывай про сюрприз! — выйдя из кабинета, я налетаю на Винчестера и обнимаю его, пока Сэм общается с доктором, поскольку представился моим отцом. — О-о-о, поздравляю, Лиз. Сюрприз чуть позже, — он обнимает меня ответ, мягко держа за плечи. — Ты сказал, как только снимут гипс, я узнаю, — уже отпускаю Дина, становясь напротив него. — Скажу позже, давай, потерпи немного. — Ладно, — вздыхаю и смотрю на Сэма, который уже подошел к нам. — Все отлично. Врач сказал, что кости срослись отлично, никаких ушибов и других травм на ноге у тебя нет. Главное — сильно не нагружаться пару недель. По такому случаю предлагаю отметить это дело, раз уж со всей этой историей покончено. — Хорошо. Тогда предлагаю поехать в магазин, купить тебе, Лиз, что-нибудь для закрепления боевого духа, а ты, Сэмми, пока затаришься праздничной едой. И поедем домой отмечать. — Окей, — и мы наконец покидаем больницу, а я прощаюсь с костылями, надеясь, что больше они мне никогда не понадобятся.       Как же хорошо идти самостоятельно! Черт, это восхитительно! Ощущать упор на обе ноги, да я хоть прыгнуть могу. И поскольку радость никуда не собирается улетучиваться, а детство еще играет в одном месте, то я начинаю идти в припрыжку, как только мы покидаем здание больницы. Нет, я натурально начинаю прыгать, подыскивая вокруг что-то невысокое, на что можно запрыгнуть. — Вы посмотрите! Я даже так могу! — от меня не укрывается бордюр дороги до парковки, по которому я начинаю шагать, стараясь удержать равновесие. — Молодец, Лиз, — Сэм весело ухмыляется. — Смотри на радостях ногу не подверни, — Дин тоже, кажется, весел. — Так что значит покупка для закрепления боевого духа? — спрашиваю, когда мы оказываемся в машине. — Не знаю. Что-то, что поднимет тебе настроение. Чего хочешь? — старший охотник заводит Импалу, выруливая на дорогу. — Да у меня, вроде, все есть, — я действительно задумываюсь, чего бы мне хотелось, но Винчестеры смогли меня обеспечить всем необходимым и больше. — Тогда пройдемся по магазину, может, увидишь что-то. — Вы вдвоем за подарком, а я иду за едой, получается? — Молодец, Сэмми, догадливый мальчик. Возьми с полки пирожок.       На эти слова брата Сэм лишь вздыхает и, по моему предположению, закатывает глаза. Я-то их лиц не вижу, с заднего сиденья не слишком хороший обзор на них. Очень скоро мы подъезжаем к торговому центру, где покупали мне одежду вместе с Дином. И где впервые его назвали моим отцом. Улыбнувшись этому милому воспоминанию, я вылезаю из машины. — Так, мы пошли, Сэм бери машину, — Дин кидает младшему ключи. — Купишь еды, приедешь за нами. — Давай, звоните, если что, — Сэм ловко ловит ключи, садится за руль и уезжает, оставляя нас с Дином одних. — Ну что, пошли искать то, что поднимет тебе настроение. — Оно и так на высоте, — я подпрыгиваю на месте, демонстрируя в очередной раз причину своего восторга. — С каких пор Дин Винчестер поднимает настроение шоппингом? — легко толкаю своего спутника в бок, когда мы заходим в ТЦ. — Я ни с каких. Предпочитаю это делать фильмами и алкоголем. Но поскольку ты не пьешь, то это не твой вариант. Думаю, покупки всякой всячины должны тебя веселить, ты же девочка, — Дин по-деловому задирает нос, будто он как минимум доктор наук по части поднимания настроения у девочек. — Попахивает сексизмом. — Да что вы говорите, мисс.       Я шагаю вперед Дина, осматриваясь и пытаясь найти магазин, который меня заинтересует. Но вся одежда у меня есть, косметику мы тоже купили, хотя я ее еще ни разу даже не использовала. Надо это будет исправить, хоть перед Дином покрасуюсь. Может, Сэм тоже оценит, но комплимент я больше хочу не от него, а от его старшего брата. И наконец мой взгляд цепляется за магазин с различной канцелярией, и я утаскиваю Дина туда. — Лиз, серьезно? Ручки, карандаши, тетрадки? — А что? Ты посмотри, какое тут все красивое. Посмотри на этот милейший блокнотик, — и я протягиваю ему блокнот с геометрическом узором в пастельных тонах на обложке. — И маркеры, какие красивые. — Я просто постою тут.       Я не могу себя удержать, начиная ходить от одной полки к другой, рассматривая все подряд. Черт, да какие красивые тетради, маркеры. Так и хочет взять что-нибудь и писать. Но другого варианта, кроме как завести личный дневник, у меня и нет, поэтому я продолжаю все просто рассматривать. Наверное, возможность в школе постоянно что-то писать пойдет плюсиком в копилку аргументов за учебу. В порыве удовольствия мне даже кажется, что ради таких красивых тетрадей я готова пойти учиться. Отчего я все же набираю разных ручек, карандашей, не забывая про цветные и фломастеры, несколько красивых тетрадей и альбом. — Давай возьмем это? Пожалуйста, Дин. — Хорошо-хорошо, только пойдем отсюда, мне кажется, я уже пропитался этой милостью и блестками, которые тут будто на каждом углу.       Я лишь улыбаюсь, отправляясь на кассу. Когда все оплачено, и я держу в руках пакет с покупками, то в быстром порыве обнимаю Дина. — Спасибо! Все такое клевое, я точно буду что-нибудь писать. Не знаю что, но я придумаю. — Не за что. Я рад, что тебе нравится. Награда за терпеливое ожидание во время лечения. — Ты меня как котенка будешь награждаться за такое? Котятам дают лакомства, когда они хорошо себя ведут. И собакам тоже, — я смеюсь. — А кто ты, если не котенок. Один в один, — Дин говорит с напускной серьезностью. — Иди ты, — снова толкаю его в бок. — Я-то пойду, но куда? — А куда ты хочешь? Вот туда можно, — весело поглядываю на Винчестера, пока мы направляемся к выходу из ТЦ. — Я запомню, — он хитро мне улыбается и достает телефон. — Что же ты выбрал?       Однако ответить он не успевает, поскольку уже начинает звонить. — Сэм, мы закончили, как там у тебя? Почти готово? Отлично. Ждем тебя там же, где мы выходили.       Когда охотник завершает разговор, смотрит на меня, останавливаясь. — Сэмми приедет минут через десять-пятнадцать, можем его подождать на улице или тут. — Пошли на улицу, я видела там лавочки. — Хорошо. — Дин, так ты не ответил, что ты выбрал? Куда хочешь пойти? — Все тебе расскажи. Это будет моим секретом, — ухмыляется. — Не, так дело не пойдет. Выкладывай, — я с удовольствием плюхаюсь на лавку, наслаждаясь свежим воздухом. — Узнаешь потом. — Потом да потом. Сюрприз позже, скажешь потом. Какой ты скрытный, я не могу. — Таков уж я есть, — загадочная улыбка не исчезает с его лица.       Я понимаю, что дальше у Дина выпытывать что-то бесполезно на эту тему, поэтому перевожу разговор в другое русло. Конечно, знание, куда он хотел бы пойти, не несло в себе ничего важного, но это было забавно. Настроение в прицнипе у меня отличное, поэтому подурачиться и поболтать о ерунде мне хочется ужас как. Из-за этого ожидание Сэма превращается для меня в сплошное развлечение, а Дину приходится терпеть мои глупейшие вопросы, незначащие ровным счетом ничего. Но он не выглядит слишком уж опечаленным из-за них, мне наоборот кажется, что ему тоже это в удовольствие. В самом деле, Дин, конечно, лучший охотник на нечисть, спаситель мира и герой, предотвративший Апокалипсис несколько раз, но и такие бессмысленные разговоры ему нечужды. Он же человек. Необычный, но человек. А еще такой удивительный и красивый, когда улыбается. И на солнце его веснушки становится видно еще сильнее, зеленые глаза блестят, привлекая своей бездонностью. Хочется взять и утонуть в них раз и навсегда. Ловя себя на том, что мои мысли звучат уж слишком влюбленно, я встряхиваю головой, чтобы отвлечься. Ладно, я думаю о нем так и ничего поделать с этим не могу. Но надо дать себе обещание думать о нем так, когда рядом никого, особенно Дина. Я же дыру прожгу в нем своим не ровно дышащим взглядом. Взгляд вообще может быть не ровно дышащим? Так кто-то говорит?       В общем, наше ожидание проходит прекрасно, и скоро Сэм уже подъезжает, паркуя машину. Он пересаживается на переднее пассажирское сидение, Дин снова садится за руль, а я уже привычно забираюсь назад, стараясь не задеть пакеты с едой. Пахнет так аппетитно, что мой организм моментально старается сообщить, что уже несколько дней я не доедаю до нормы. Но я быстро затыкаю свой голод, напоминая себе, что все хорошо, я ем достаточно, и это способствует пресловутому похудению. — Ну показывайте, что вы там навыбирали для укрепления духа, — Сэмми оборачивается ко мне. — Всякие разные тетрадочки красивые, — я демонстрирую ему покупки, по очереди доставая из пакета. — Выглядят симпатично. Дин, это ты выбрал ту розоватую тетрадь, а? — Сэмми, все мы знаем, что принцесса с шевелюрой тут ты, не пытайся скинуть это на меня.       До бункера мы доезжаем за полчаса, и я скорее бегу к себе в комнату, как только Дин паркуется в гараже, радостно прыгая по лестницам. Я будто пытаюсь доказать этим ступенькам, что они больше для меня не преграда от слова «совсем». В след только слышу «Приходи потом к телевизору» от Дина и заботливое «Аккуратнее прыгай, а то опять ногу сломаешь» от Сэма. Уже в комнате я раскладываю приобретенные вещи на столе и на полку в тумбочке, давая себе обещание обязательно сегодня что-то написать в красивой тетрадке. Быстро переодевшись в черные леггинсы с желтыми значками Бэтмана и черную футболку, я надеваю свои пушистые тапочки и иду в комнату, которая Винчестерам служит гостинной: тут стоит диван, пара кресел и кофеный стол, на стене висит телевизор, который Сэм притащил еще до моего появления в этом мире. По бункеру я передвигаюсь уже спокойнее. Винчестеров я нахожу в гостиной: Дин расставляет на столе тарелки с бургерами и картошкой фри, лимонад и пиво, а Сэм подключает ноутбук к телевизору, чтобы снова посмотреть какой-то фильм. — Раз уж мы празднуем твое выздоровление, Лиз, то тебе и выбирать, что мы сегодня смотрим, — говорит Сэмми, когда я захожу в комнату. — Очешуенные штаны! — восторженно произносит старший охотник, усаживаясь на диван. — Спасибо, — улыбаюсь ему в ответ. — Не знаю даже. Вообще есть один фильм, который мне ужасно нравится. Называется «Десятидюймовый герой», — я неловко отвожу взгляд, стараясь не смотреть на Дина. — Веселый, положительный, можно посмеяться. Для расслабления, но есть над чем задуматься.       В моем-то мире этот фильм еще шикарен и потому, что в нем снимался Дженсен Эклз, который играет Дина. Только вот сейчас Дин — это не чья-то роль, это реальный человек, вон сидит на диване и пьет пиво. — Только я не знаю, есть ли у вас этот фильм. — Ну в интернете все есть, — Сэм уже начал стучать по клавишам ноутбука. — Я не об этом. Дело в том, что актер, который играл тебя, Дин, — я все же смотрю на старшего Винчестера. — В сериале моего мира, играет и в этом фильме. Но здесь ты не актер, неизвестно, существует ли такой фильм вообще. — Забавная ситуация, — комментирует несостоявшаяся звезда экранов. — Жутко это так. Мы тут надрываемся, убиваем монстров, а для кучи людей где-то в параллельной реальности это всего лишь сериал по телеку. И монстров этих там вообще нет! Слушай, Сэм, и почему мы просто не рванули в тот мир жить сами, а? Купались бы в деньгах. — Актеры из нас так себе, Дин, — Сэмми ухмыляется. — Мы один раз попытались, вышло плохо. Фильм нашел, сейчас включу.       Я наконец сажусь на диван, в середину, зная, что мы всегда так сидим: Дин, я, Сэм. Почему-то из одного просмотра фильмов к другому мы всегда сидели так, это стало привычным. И приятным. Мне точно нравится сидеть рядом с Дином. А между Винчестерам вообще уютно, словно вокруг меня концентрируются их защита и забота. — Не будь так рад. Там у актеров есть жены, дети. Они весьма семейные люди. То есть на данный момент оба актеры, играющие вас, женаты. У того, кто играет тебя, Сэм, два сына. А у твоего, Дин, дочь и жена беременна двойняшками. Готов был бы стать главой семейства ради денег? — я беру со стола банку с лимонадом. — Не, так неинтересно. По таким правилам я не играю. — Поэтому и нечего сожалеть о том, что там все это — сериал. — Молчу, молчу. Давайте лучше есть, — Дин тянется к своему бургеру, когда Сэм усаживается слева от меня. — С выздоровлением, Лиз, — младший Винчестер улыбается мне, тоже беря в руки еду.       А я смотрю на экран, делая вид, что мне настолько интересен фильм, что еда по сравнению с ним — пустяк. Но в голове все мысли только и крутятся о том, как же хочется поесть. Я отказывалась от бургеров последнюю неделю с лишним в пользу менее калорийной пищи. Сейчас же Винчестеры не дали мне выбрать, решив устроить небольшой праздник. Да я чертовски рада, что они хотят отмечать такие пустяки, ведь свои выздоровления они точно не празднуют. Но блин, эта еда. Она такая сочная, жирная. Я больше, чем уверена, что она невероятно вкусная. Но я же худею. Однако у Дина и Сэма будут вопросы, если я начну постоянно отказываться от еды, тем более в такой наглядной ситуации. Ладно. Один бургер. Не больше. А в следующие дни еще урежу количество калорий, так что бургер будет выглядеть безобидно для моей диеты. Уговорив саму себя, я все-таки беру тарелку и откусываю свой обед. Боже, это так великолепно, что и словами не передать. В итоге из-за моей недоголодовки аппетит вырос настолько, что я быстро разделываюсь с едой, довольно откидываясь на спинку дивана. — Как же вкусно. — Абсолютно согласен, — отвечает Дин.       Фильм мне очень нравится. Конечно, смотрю я его не в первый раз. Но здесь Пристли играет какой-то другой актер, отчего складывается ощущение, что все же просмотр у меня первый. Это так странно. Я знаю этот фильм наизусть, сюжет тут ничем не отличается. Просто одно маленькое «но», здесь я вижу не Джесена Эклза, полюбившегося мне по роли Дина. А сам Дин сидит рядышком со мной, пьет пиво и смеется с шуток из кино. Это действительно похоже на сон.       Когда фильм завершается, я поднимаюсь с дивана, потягиваясь. — Я, наверное, пойду к себе, если Вы не хотите еще что-то глянуть. — Да, конечно, я еще собираюсь почитать книгу, — Сэм ставит свое пиво на стол. — Сэмми, ты неисправимый зубрила, — Дин продолжает жевать картошку, которую каким-то чудом не успел доесть за фильм. — Отвали, Дин. — Тогда я в комнату, зовите, если что.       В комнату я иду, проходя через кухню, где делаю себе чай, и уже наконец с обычной кружкой сажусь за стол. Достав новую тетрадь и ручки, я задумываюсь, что бы мне написать. Может, и правда вести дневник? Да нет, это как-то глупо. Особое желание к этому занятию у меня отпало лет в 12 после того, как мама нашла и прочитала ежедневник, куда я записывала все свои мысли. Не очень правильно, конечно, было с ее стороны, но она извинилась и больше так никогда не делала. Она после того случая в принципе не предпринимала попыток влезть в мое личное пространство. В отличие от отца. Да, вот с ним мы часто ругались. Иногда мне даже казалось, что я его ненавижу. Он мог манипулировать, издеваться. Но, как ни крути, в конечном итоге пытался дать нам свою любовь, как умел — работал и приносил деньги домой. Он ведь даже никуда не ходил, у него не было друзей. От этого, мне кажется, он порой и злоупотреблял выпивкой. Однако даже если взять все это, вспомнить все наши ссоры с ним, в том числе и самые сильные, он не заслуживал того, чтобы умереть. Как и мама. Как и вообще все мои близкие. Я ведь даже не знаю, кого именно коснулась эта учать: насколько человек должен был быть близок мне, чтобы те ублюдки его убили? Я никогда не узнаю, кто именно погиб, а кто остался, чтобы оплакивать мою семью. И они ведь уверены, что я тоже мертва. А я тут сижу, вполне неплохо живу. Только вот я-то не виновата в этом. Продолжая вспоминать свою семью, я пытаюсь в памяти восстановить лица родителей, сестры, друзей. Но чем сильнее пытаюсь, тем хуже выходит. Словно воспоминания уплывают от меня. Ведь так и будет: пройдет время, мне будет все сложнее вспомнить лицо мамы до мельчайших черточек. А потом я и вовсе буду забывать, как она выглядела. У меня даже нет фотографий. Ни в электронном, ни в печатном вариантах. Мне нечего пересмотреть, чтобы вспомнить.       Поняв, что я не хочу забывать свою семью, я начинаю записывать в тетрадь то, как выглядела мама. Я долго пишу про нее, про папу и сестру. Описываю счастливые воспоминания связанные с ними, с друзьями. Я стараюсь не упоминать, как же сильно я скучаю. Это я точно не забуду. Но вот все моменты, которые я помню сейчас, стоит записывать, чтобы можно было перечитывать до конца жизни. Наверное, практичнее и проще было бы печатать на ноутбуке. Но так хочется написать все от руки, так текст будет выглядеть живее. Опомниться мне удается только тогда, когда рука начинает сильно болеть: я давно не писала ничего, а тут за раз несколько страниц, еще и без передышки.       Откидываясь на спинку стула, я пью чай и начинаю перелистывать все то, что удалось написать. Пусть коряво, некрасивым языком, но это мое, настоящее. Теперь навсегда останется со мной, никогда не забудется. Кружка быстро оказывается пустой, и я иду на кухню, чтобы сделать себе еще. Когда я возвращаюсь к себе с новой порцией чая, в коридоре натыкаюсь на Дина. — О, вот ты где. — Да, за чаем ходила, — указываю на чашку в своих руках. — Думаю, это можно отложить пока. — Что такое? — Ну, я же обещал тебе сюрприз. Ставь чай, обувайся в кроссовки и выходи на улицу. Буду тебя там ждать. — А что за сюрприз-то? — Выйдешь — узнаешь, — и Винчестер просто обходит меня.       Становится все интереснее и интереснее. Что он такого придумал-то? Пострелять по банкам на улице? В прошлый раз идея с тиром обернулась не слишком хорошо, не хотелось бы пока брать оружие в руки. Быстро натянув кроссовки, я выхожу из комнаты, оставляя кружку там. Идя к выходу, замечаю в библиотеке Сэма. — Сэм, что Дин задумал? Он на улицу меня позвал. — Тебя там ждет сюрприз, — улыбается, отрываясь от книги. — Какой? — Сходи, узнай. — Ой, какие вы оба скрытные, до ужаса просто, — быстро прохожу мимо Сэмми и поднимаюсь по лестнице.       Оказавшись на улице, я вижу Дина, который стоит у какой-то красной машины. Я определенно видела ее в гараже бункера. Да и Винчестер больше нигде не мог взять этот красивый и изящный ретро автомобиль. Непонимающе глядя то на него, то на машину, подхожу ближе. — Дин, зачем ты достал эту машину? Импала разонравилась? — с наигранным испугом спрашиваю. — Ты что! Детка — святое. А это твой сюрприз. Ты же говорила, что водить не умеешь. Кажется, самое время учиться. За руль Детки, конечно, пока не пущу, сама понимаешь. Но, думаю, на этой вполне можно потренироваться. — Ты не шутишь? — глупо смотрю на Винчестера, не веря в то, что он сказал.       Учиться вождению? Сейчас? С Дином? На такой великолепной тачке? Да мне это точно снится! Так не бывает! Я и в самых смелых мечтах о таком подумать не могла. Нет, я помню, что Дин как-то упоминал, что мне следовало бы научиться вождению. Но я точно не думала, что он будет учить меня сам, что это будет на такой машине. — Я абсолютно серьезен, — Дин улыбается. — Да я же разобью ее о первый столб. Мне просто жаль мучить этот автомобиль своим учением. — Не разобьешь. Я все время буду рядом, чтобы держать ситуацию под контролем. К тому же угонять машину из города только ради обучения — бессмысленно. — Ладно, — я заметно нервничаю. А кто бы тут не нервничал на моем месте? Эта машина стоит наверняка огромных денег, а Дин предлагает ее использовать как пособие. — И как я буду учиться? — Не переживай, сейчас все тебе расскажу. Дам основные тезисы из правил, остальное почитаешь сама. А практику сейчас и начнем: немного вводных данных, чтобы не путать педали, и вперед. — Хорошо.       Дин начинает свой рассказ, стараясь действительно дать мне информацию в максимально сжатом виде, чтобы попусту не болтать языком. Он прав, все правила я могу прочитать сама, как и выучить знаки. Его я слушаю внимательно, пытаясь запомнить и понять, отчего постоянно его торможу, задаю вопросы и повторяю то, что сказал Винчестер. Параллельно я не отрываюсь от разглядывания машины, которая должна стать тем автомобилем, в котором я впервые сяду за руль.       Насыщенный красный цвет привлекает внимание, отлично сочетаясь с черным кожаным салоном. По краям сидений идет такая же ярко-красная полоска, окаймляющая и придающая еще больше элегантность. Дверки оказываются совсем не высокими, наверное, чуть больше 50 сантиметров. Мне даже кажется, что необязательно их открывать, чтобы сесть в машину. Руль и панель справа от него, где вставляется ключ, а также бардачок сделаны деревянными, отчего больше подчеркивают антикварность машины. Белую крышу Дин опустил, отчего та аккуратно сложилась за задними сиденьями. Хотя сложно назвать это сиденьями, ведь места для ног там нет буквально — они находятся в плотную к передним. На багажнике расположилась железная решетка, на которую, видимо, можно привязывать какие-то вещи, что не убрались внутрь небольшого багажника. Фары так же отлично сочетаются со всем остальным, придавая автомобилю особый шарм. Вообще вся машина выглядит миниатюрной, но от этого более прекрасной. Черт, да она просто великолепна! Кажется, я начинаю немного понимать любителей ретро машин. Действительно настоящее искусство. — Так, основное я тебе рассказал и показал, пора садится за руль, — Дин хлопает в ладоши. — Давай сначала я сяду и продемонстрирую все наглядно, чтобы никаких вопросов вообще не было, а потом рулить будешь ты. — Да, хорошо.       И одно дело наблюдать за тем, как Дин управляет машиной, пока мы отъезжаем недалеко от бункера, а совсем другое, когда он говорит садится за руль. В этот момент мой страх достигает новых размеров: мне страшно разбить машину, страшно, что я даже тронуться не смогу. — Лиз, успокойся. Все будет хорошо. Видишь, ручник вообще находится под пассажирским сиденьем. Обещаю держать руку на нем, чтобы быстро среагировать. К тому же, тут нет машин, мы не выехали на общую дорогу. Тебе для начала нужно ехать просто по прямой. Это не так сложно, как кажется. — Ладно. Только держи ручник, если вдруг что.       Когда я оказываюсь за рулем, паника старательно пытается меня захватить, но я запихиваю ее как можно глубже, несколько раз посмотрев на то, что Дин действительно держит ручной тормоз. Так, все, вдох, выдох. У меня получится. Дин прав, это несложно. Он все мне показал. Просто ехать по прямой обратно к бункеру. У меня получится. Если я не дерну руль в сторону, то мы никуда не врежемся. Дорога широкая, столбы и деревья далеко. Я смогу. Тронуться получается не сразу. Несколько раз мы рвано дергаемся на месте из-за того, что я недостаточно плавно жму на педали. С четвертой попытки у меня все же выходит — машина плавно едет вперед, отчего хочется радостно закричать и глянуть на Винчестера. Но я напоминаю себе, что от дороги отворачиваться нельзя. Скорость я не набираю, понимая, что тогда машину будет не так легко остановить. Медленно катясь, мы доезжаем до бункера, и я аккуратно жму на тормоз. Услышав то, что Дин опустил ручник, поворачиваюсь к нему. — У меня получилось! — мое радостное вещание разносится по округе. — Молодец. Видишь, не стоило так бояться. Еще немного практики, и можно выпускать тебя на дорогу. Самому главному ты научилась. Потренируем повороты, парковку, задний ход, а там уже в магазин сама поедешь при желании, — Винчестер улыбается мне. — На дороге сложнее, там же и другие машины. — Пустяки. На дороге тоже потренируемся вместе. Уверен, ты справишься. Давай сейчас еще немного поездим туда-обратно. Если устанешь, то закончим на сегодня, если нет, то займемся поворотами и парковкой тут же, чтобы на дорогу выйти совсем подготовленной.       Не знаю, сколько еще проходит времени, пока Дин учит меня вождению, но с каждой минутой я чувствую себя все увереннее и увереннее. К тому моменту, когда на улице постепенно наступают сумерки, я уже умею парковаться и сдавать назад, поворачивать и вполне ловко обращаться с переключением поворотников в нужный момент. Стоит мне все же немного устать, я сообщаю об этом Винчестеру, и мы снова возвращаемся к теоретической части — охотник мне вновь рассказывает про саму машину, где у нее и что находится, как за ней стоит ухаживать. — Ладно, иди домой, я сейчас в гараж поставлю эту красотку и приду. Неплохо бы уже поужинать. — Окей.       Я захожу в бункер, снова находя Сэмми в библиотеке все с той же книжкой, что он читал, когда я уходила. — Сэм, ты представляешь! Дин учил меня вождению! — я радостно кричу, подбегая к младшему Винчестеру. — И у меня получилось! Это так круто, я в полном восторге, — падаю на стул рядом с ним. — Значит, понравился сюрприз? — охотник улыбается, все же закрывая книгу. — Конечно! Очень-очень понравился. Это так шикарно. Я никогда и представить не могла, что сидеть за рулем настолько интересно и прикольно. Понимать, что это я жму на педали, поворачиваю руль, а машина слушается и едет, куда я говорю — настоящее удовольствие. — Рад, что ты довольна. А как успехи? Когда выходишь на большую дорогу? — Дин сказал, что надо еще немного поездить здесь, чтобы закрепить, а потом можно учиться ездить с другими машинами. — Отлично. Только не забудь, что тебе надо выучить правила. Раз уж мы обходимся без автошколы, и права тебе буду делать я, то выучи все тщательно, чтобы не попасть в аварию. — Хорошо. Обещаю, что все выучу так, что ничего никогда не учила, — и с радостной улыбкой я ухожу к себе комнату.       Вождение с Дином настолько сильно дало мне заряд энергии, что я сразу включаю ноутбук, отложив тетрадь с воспоминаниями, и принимаюсь за изучение правил дорожного движения, забыв напрочь про давно остывший чай.