Исполнение мечты

      Когда я появляюсь на кухне, Дин загружает овощи в блендер и оглядывает меня. Его взгляд точно замирает на мне, внимательно всматриваясь в детали. Я же просто сажусь за стол и рассматриваю деревянную поверхность. — Видимо, поэтому я ничего не заметил. — Что? — поднимаю на него глаза, но быстро переключаюсь на работающий блендер. — Под такой одеждой и невидно, что ты сильно похудела. Видел каждый день, не замечал постоянных изменений. Можно думать, что все нормально. — Все и так нормально, Дин. — Черт… — он вздыхает так громко и разочаровано, что я мгновенно чувствую себя нашкодившим щенком. — Это ненормально. Ты истощена и потеряла из-за этого сознание. И только попробуй говорить, что все под контролем! — он резко ставит передо мной стакан со смузи. — Пей.       Я смотрю на жидкость перед собой и буквально ощущаю, что мне хочется залить ее в себя, как можно скорее. От одного представления желудок болезненно сжимается и урчит — мне стоило поесть уже давно. Но вместе с тем мне страшно. Я понимаю, что теперь Дин не отстанет от меня, пока я не начну есть. Я могу потерять весь свой результат. Я снова наберу вес. Почему он решил, что я слишком худая? Я нормальная сейчас. Он слишком много переживает. Но я же ведь могу заставить его успокоиться сейчас? Всего лишь один стакан. Это не испортит мои достижения. Один стакан в день — это нестрашно.       Уговорив себя, я все-таки беру смузи и начинаю медленно пить, делая маленькие глотки. Боль в животе не исчезает, сменяется на другую — болезненное желание съесть что-нибудь еще. Однако желудок, вместе с требованием закинуть в него побольше еды, начинает протестовать. Мне кажется, что он готов вернуть все обратно в этот же момент. Мне приходится закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании, чтобы не стошнило. — Ну как? — Дин садится напротив. — Мне плохо из-за еды, — я все-таки приоткрываю глаза, смотря на Винчестера. — Не из-за еды, а потому что ты не ела! Когда был последний прием пищи? — Наверное, дней пять назад. — Сколько?! Почему ты не ела так долго?! Это ненормально — так себя калечить! И что же ты ела? — Не кричи, Дин, — я съеживаюсь на стуле, обнимая себя: меня начал мучить озноб. — Коктейль молочный. Я ездила проветриться. — А до этого что ела и когда? — мне физически видно, насколько сильно Винчестеру трудно сдерживать свою злость. — Салат и смузи каждый день. — И все? Почему так мало?! — Потому что, Дин, это диета. Я была толстой. Сейчас я выгляжу хорошо. — Сейчас ты тощая настолько, что у тебя выпирают кости! — он все же поднимается со стула, резко кидая в раковину стакан, который чудом не разбивается. — Это просто похудение, все в порядке, — мне так хочется злиться в ответ, но не выходит: «таблетка счастья» все еще сдерживает негативные эмоции. — Конечно, голодные обмороки — это в порядке! — Дин ударяет кулаком по столу.       От громкого звука я вздрагиваю и еще больше сжимаюсь на стуле. Почему он не понимает? Я же и правда в порядке. Кас что-то напутал, я не истощена. Я упала в обморок из-за нервов, потому что Винчестеры долго не выходили на связь. Дин не прав, со мной все хорошо. — Мы тебя оставили одну, потому что были уверены, что все будет в лучшем виде. А ты не ела! Тебя что, совсем нельзя оставить? Ты как маленький ребенок? Тебе вечно нужен рядом взрослый, чтобы следить, смогла ли ты справиться с элементарными делами? Чтоб смотреть, не убьешь ли ты себя случайно? Черт возьми, ты действительно ребенок.       Винчестер говорит так четко и громко, его голос насквозь пропитан злостью. Мне кажется, я вдыхаю негодование, исходящее от него. По телу разбегаются мурашки, и явно не от наслаждения. Мне становится так тошно от самой себя, что я просто замираю и смотрю на Дина. Он такой злой из-за меня. Я виновата, что он злится. Мне надо было вести себя осторожнее. Он прав, я ребенок. Он не может быть с ребенком. Кто вообще может строить отношения с ребенком? Я не подхожу ему. Он не будет счастлив со мной. Даже если я просто буду жить рядом. Ему плохо из-за меня. — Иди в комнату. Через два часа выпьешь еще стакан этой овощной херни. И только попробуй закрыться и не выйти. Я лично сломаю замок, — Дин заканчивает так резко, что я от растерянности все еще продолжаю смотреть туда, где он только что стоял.       Он уходит, и очнуться мне удается только в тот момент, когда я слышу из коридора хлопок двери. Ушел к себе. Конечно. Не со мной же ему сидеть. Со мной ему плохо. Мне просто не надо падать больше в обморок.       В свою комнату я иду неохотно, но там сразу падаю на кровать, заворачиваясь в одеяло, как в кокон — хочется ощущения домика, потому что, хоть помощь Каса и действует, общение с Дином буквально начало меня давить. Его слова все еще звучат в голове, как и всевозможные безумные планы о том, что же мне сделать, чтобы не пить новый стакан смузи.

***

      Закрывшись в своей комнате, Дин еле удерживает себя от того, чтобы не разгромить всю мебель. Он злится, хочет куда-то выплеснуть свои эмоции, потому что иначе он не умеет. Громко топая, он ходит по комнате из стороны в сторону, сжимая и разжимая кулаки. Винчестер не знает, почему Лиза стала отказываться от еды. Не понимает, с чего она решила, что ей нужно худеть. Он пытается найти причину в себе, но он никогда не считал, что ей стоит сбросить пару килограмм. А значит точно не мог даже пошутить на эту тему.       Он не может найти хоть один повод, с чего девушка стала доводить себя до голодного обморока. Но искать проблему в себе — это так привычно Дину. Он снова тонет в убеждениях, что виноват он сам. Не досмотрел, не заметил, не разглядел. Однако объяснить себе в принципе такое поведение он не может: никогда не понимал, почему люди вообще начинают доводить себя голодовками.       В полном замешательстве Дин садится на кровать и вертит в руках телефон. Он обещал позвонить Сэму, когда накормит Лизу хоть чем-то и узнает, как долго она не ела. И Дин знает, что он должен позвонить, это нужно сделать. Но он так не хочет ничего обсуждать с братом. Винчестер знает, что таким образом от проблем не убежать: не выйдет просто игнорировать, не замечать. Да он себе и не позволит такого, ведь Лиза буквально упала в обморок от голода.       Однако у самого сил нет — они только что одержали очередную победу над Люцифером, недавно вернулись из Ада. Не сказать, что это путешествие было из легких или приятным. Дин очень надеялся вернуться и провести время с Лизой, отдохнуть так, как еще никогда этого не делал. Кажется, в жизни Винчестеров ничто не может идти гладко и хорошо. Дин только в очередной раз убедился в этом.       В его голове мелькает далекая мысль о том, что не возьми они Лизу жить с собой, не было бы и этих проблем. Они бы сейчас спокойно ехали с Сэмом домой, составляя список фильмов на ближайшие пару дней. Но эту мысль он быстро откидывает в сторону, уверенный в том, что ни за что бы не променял отношения с Лизой, общение с ней на меньшее количество проблем. В конце концов, проблемы были, есть и будут, от этого никуда не деться. Это осознание придает ему сил, и он все-таки звонит Сэму.       Когда звенит телефон, младший Винчестер едет по шоссе в сторону дома, слушая аудио варианты различных объяснений врачей, почему же люди начинают голодать, как с этим справляться, какую помощь могут оказать близкие. Сэмми знает, что просто отправить Лизу к психологу — не самый лучший вариант. Конечно, самый разумный. Но когда Винчестеры не пытались решить проблему самостоятельно?       Поэтому изучение самых разных вопросов он всегда берет на себя, становясь экспертом в нужной им области. Так было всегда, так будет и сейчас. Сэм уверен, что проблемы не настолько крупные, чтобы они не смогли справиться своими силами. Да и опасения по поводу Лизы у него уже были давно, он начал разбираться в теме еще до сегодняшнего дня. Так что он оставался относительно спокойным, понимая, что рано или поздно нечто подобное случилось бы: Лиза пережила огромную боль, с которой училась жить. Улыбалась, смеялась, была счастлива и радовалась разным вещам. Но спрятать в себе боль насовсем не выйдет — всегда рванет. Сэмми знал это так хорошо, в том числе благодаря Дину.       Винчестер понимает, что им просто не повезло. У Лизы боль стала выплескиваться не на окружающий мир и людей рядом, а внутрь нее. С этим сложнее что-то сделать, ведь этим она наносит себе больше увечий. Однако Сэм уверен, имея свой огромный багаж знаний и отличную способность к эмпатии, что они смогут помочь Лизе. Надо всего лишь постараться, как и всегда. И сдержать эмоции Дина, чтоб не стало хуже. Ведь старший Винчестер все свои эмоции переделывает в злость: защитная реакция. — Слушаю, — он отвечает на звонок, включая громкую связь и кладя телефон на панель машины. — Я дал ей ту овощную жижу, которую ты сказал, — Дин на том конце связи явно не сияет благосклонностью и пониманием происходящего. — Хорошо. Что-нибудь говорила? — Что ей плохо от еды. — Типичная отговорка. Она так и будет чувствовать себя, пока желудок не привыкнет обратно к еде. Сколько она уже не ест нормально? — Не ела вообще пять дней. Шесть дней назад выпила чертов молочный коктейль. До этого ела по вашему гребанному салату в день и стакану такой же зеленой хрени. — Не так плохо, как могло быть, — Сэм поправляет волосы одной рукой, задумчиво уставившись на дорогу. — Не так плохо?! У нее кости торчат! — Дин, успокойся. Ты криками ей не поможешь. Это вообще может сделать хуже. С ней надо спокойно сейчас говорить. Понять, почему она вообще решила худеть. — Она говорит, что была толстой, — Дин немного успокаивает свой пыл. — Это тоже отговорка. Мы все знаем, что она была в хорошей форме. Сама себя обманывает. У такого поведения другая причина. Нам ли не знать, как можно врать самому себе. — Когда ее еще кормить? — Часто и по чуть-чуть. Не вздумай ей давать ничего из «обычной» еды. Она, во-первых, не станет есть ничего, что сильно может повлиять на набор веса. Во-вторых, ее организм может просто не справиться. — И как ее, по-твоему, вернуть в нормальный вес?! — Спокойнее, Дин. Я уже собираю информацию. Мы разберемся сами. Не надо будет никуда ее вести, расслабься. Но ты должен быть спокоен рядом с ней. Вообще быть рядом. Это борьба не против нее. Мы должны быть на одной стороне вместе с ней и бороться против проблемы. — Прекрати кормить меня этой психологической чушью! — Это не чушь. Я ищу, как ей помочь. И это основной принцип. Я прочитал за последнее время достаточно литературы о подростках, об общении с ними. — Родителем себя решил сделать? — Нет. Дин, черт, перестань. Я тоже хочу ей помочь. Но агрессия здесь не то, что нужно. В том числе и пассивная. Она сделает хуже. Проблема у нее в голове. Это сложнее, чем просто убить монстра. — Я заметил. С ней невозможно говорить на эту тему. Она уверенна в том, что ей нужно худеть. Не получается слушать это и не злиться. — Говори о чем-нибудь другом. Я обсужу с ней все спокойно, как только приеду. Еду так быстро, как могу. — Может, нам махнуться местами? Тебя сюда, а я пригоню детку? — Дин все же успокаивается, усаживаясь на кровати. — Нет. Это будет выглядеть для нее так, словно ты отказался от нее. Кто знает, что она уже себе напридумывала после вашего неудачного диалога. — Нормальный у нас был диалог. — И даже не кричал на нее? — Сэм хмыкает. — Ладно, ладно, мистер всезнайка. Твоя взяла. — Так что иди к ней и постарайся придумать какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься. Вам обоим. Не заостряй внимание на худобе и диете. — Мне что, делать вид будто все нормально?! — Нет. Вообще не говорить на эту тему, пока не надо будет поесть. И сам ешь. — У меня-то проблем с едой нет. — Хороший пример для нее. И даже если она захочет твой какой-нибудь бургер, не давай. Только если немного. Ей действительно сейчас будет плохо от еды. — Хорошо, мамочка. Давай рули. Не забудь поспать ночью. — До связи. И не ходи в мою комнату!       Сэм кладет трубку и выдыхает. Кажется, разговор прошел не так плохо, как мог. Дин пытается понять и слушать, это отличный результат для него. Возможно, все будет проще, чем представлялось изначально.

***

      Прихода Дина в мою комнату я точно не ожидаю так скоро. Я предполагала, что он придет через пару часов, чтобы заставлять меня снова что-то есть, но не думала, что пройдет несколько минут. Я высовываю из-под одеяла только глаза и нос, смотря на него. Он выглядит уставшим, отчего мне становится еще тяжелее. — Можно? — он стоит в двери, облокотившись на косяк. — Ты снова пришел давать мне еду? — Нет. — Будешь ругаться? — Как минимум не сейчас, — Дин натянуто улыбается и проходит к моей кровати. — Хочу просто поболтать. Чем вообще занималась, пока нас не было?       Я поджимаю ноги, давая Винчестеру место, чтобы присесть, и полностью раскутываю лицо. — Большую часть времени я просто смотрела сериалы, — начинаю я неуверенно. — Пару раз выходила прогуляться. — Ездила куда-то? — Дин садится к стене, откидываясь на нее спиной. — Да, два раза просто каталась и в магазин один раз. — И как тебе самой быть за рулем, когда рядом никто не сидит? — Хорошо. Первый раз было не по себе, но нормально. Я справилась. — Не сомневался в этом, котенок.       Мне кажется, я физически чувствую, насколько нам тяжело дается спокойный диалог, не затрагивающий тему еды. В воздухе так и витает напряженность. Причем, очевидно, исходит она от нас обоих. Я не хочу ругаться с Дином в принципе, а он злится на мою диету. Хотя это он зря. — А у вас как все прошло? Вы долго не отвечали на звонки. — Мы знали, что план не был идеальным, но он сработал вообще плохо. Хотя я, кажется, не помню, когда бы наши планы срабатывали хорошо. — Но теперь Люцифер не причинит никому вреда? — Нет. Он гниет в Клетке. И теперь ему оттуда никак не сбежать. Он не доберется и до тебя в том числе. Я лично захлопнул за ним дверь Клетки. — Стой, что? Как ты это сделал? — Мы спускались в Ад, чтобы его поймать. Поэтому так долго и не отвечали. — Чего-чего? Вы были в Аду? — у меня глаза на лоб от удивления лезут. — Да, нам не в первый раз туда ходить. — О господи… Вы даже ничего не говорили! С вами же могло случиться там все, что угодно. Ты вообще до охоты был спокоен как удав, — я даже выбираюсь из одеяла и сажусь, в шоке смотря на охотника. — Поэтому и не говорили. Чтоб ты не переживала. Мы справились, пусть и пришлось за ним погоняться по Аду. Приятного в этом мало, но результат есть. — Жуть, — я все еще удивленно хлопаю глазами. — Кошмар. — Да, это похоже на описание Ада. — Надеюсь, не придется проверять, — неловко ухмыляюсь, подтягивая ноги к себе. — Тебе дорога туда точно не светит. То есть ты просто несколько дней смотрела сериалы? — Ну да. Тут не особо много развлечений. Просвещенные похоже не были любителями веселья. Да и в одиночестве не особо повеселишься. — Да уж, они любили разве что записывать и переписывать все подряд. Даже Сэм не доходит до таких мер. Хотя иногда он пугает меня своим стремлением узнать вообще все, — Дин улыбается, и это наконец не выглядит натянуто. — Да ладно тебе, он просто любит это. — Точно да. Ну и чем хочешь заняться сейчас? — Не знаю, — я пожимаю плечами, задумываясь.       Я представляла, что когда Винчестеры приедут, мы устроим что-то вроде праздника, отметим их победу над Люцифером и просто отдохнем. Сейчас же так не получится уже, потому что только Дин здесь, первое, что он увидел, это валяющаяся я на полу. Вообще все началось с ссоры. Все пошло, кардинально отличаясь от моих представлений. — Тогда просто иди сюда, — он садится рядом со мной и крепко обнимает.       Я обнимаю его в ответ и наконец получаю то, что так хотелось: ощущение безопасности, того самого «домика». Пока я была одна в бункере, я думала, что буду встречать Дина поцелуями, что мы снова займемся чем-то вроде того, что было в парке до их отъезда. Однако сейчас я чувствую, что эти крепкие объятия гораздо лучше. Они нужнее. Дин все еще обнимает меня, все так же крепко, не смотря на то, что случилось, на то, что ему кажется, будто со мной что-то не так. И я, естественно, хочу обнимать его так же крепко. Он важен мне, и ему надо это чувствовать.       Дин не перестает меня обнимать, а поэтому мы просто лежим и болтаем. Разговор больше не идет тяжело, мы хорошо находим темы и в воздухе витает спокойствие. Ровно до того момента, как он не смотрит на часы. Винчестер со вздохом поднимается, отпуская меня, и становится серьезным. — Тебе нужно поесть что-нибудь. — Дин, я не хочу, — я чувствую, насколько бесполезно упираться, но голода действительно нет: Винчестер давал мне смузи совсем недавно. — Прошло два часа. Либо сама выбираешь, что тебе есть, либо я приготовлю то, что считаю нужным. — Это нечестно. — Нечестно мучать себя и свое тело. Вставай и на кухню. Через пять минут я начинаю готовить то, что пожелаю сам. И это точно будет что-то жирное и вредное.       Дин выходит из комнаты, а я продолжаю смотреть в стену. Вряд ли он кидает угрозы просто так. Наверняка скормит мне что-то из своего любимого. Жаренное, с маслом и мясом. Ну уж нет, лучше сделаю себе салат. Малой кровью. А Сэм приедет, я с ним поговорю, он поймет, что со мной все порядке. И убедит в этом Дина. Тогда и буду снова есть поменьше.       Зайдя на кухню, я обреченно падаю на стул. Не хочется даже идти и готовить, я все еще пытаюсь верить в том, что Дин отстанет от меня. — Что будешь? — он уже вовсю достает продукты из холодильника. — Ничего? — с надеждой поднимаю глаза на Дина. — Бургер с двумя котлетами и кучей майонеза, я тебя понял. — Салат сделаю, — недовольно пробурчав себе под нос, подхожу к стойке. — Это все равно нечестно. — Обсудим это когда-нибудь потом, — Винчестер подталкивает ко мне огурцы, помидоры и зелень. — А сейчас делай то, что тебе будет вкусно есть. Еще что-нибудь нужно? — Нет, из этого будет нормально.       Дальше все проходит без разговоров: каждый готовит себе что-то на обед. На кухне мы довольно ловко справляемся, не мешая друг другу. Мне думается, что со стороны мы выглядим как парочка из романтичных фильмов. Дин действительно приготовил огромный бургер, меня радует лишь то, что мне он не предназначается, потому что в голове идет беспрерывный подсчет калорий. Глядя в тарелку с салатом, я понимаю, что стоило бы сделать порцию поменьше. — Что ты его рассматриваешь? Давай за стол, я тоже все. После можно погулять. Погода сегодня хорошая: жарко, солнечно. — Не уверена, что жара — это плюс, — за столом я все так же смотрю в тарелку, не решаясь начать есть, хотя живот и правда требует. — Погреться на солнце всегда отлично. Можно поехать на пляж. — В Лебаноне есть пляж? — Нет, за городом есть озеро Лавуэлл. Часа полтора отсюда. — Пожалуй, не стоит. — Да ладно, поплаваем, хорошо будет. — Ага, и куча людей будет пялиться на мои шрамы. Лучше не стоит, — от желания закрыть тему я все же начинаю цеплять вилкой куски овощей и закидывать их в рот. — И плевать на них. Мы же поедем отдыхать. — У меня все равно нет купальника. — Как будто у меня есть плавки. — И как же ты собираешься купаться? — Заедем в магазин. Выберешь себе что-нибудь. — Лезть в воду не обещаю.

***

      Дину кажется отличной идеей поездка на пляж. Он думает, что это поможет развеяться, отвлечь Лизу от мыслей о диетах и похудении. Да и погода в самом деле радовала. Пока Лиза собирается, он закидывает к себе в сумку плед и разные овощи с фруктами, несколько батончиков: все это спокойно можно поесть на природе. А в том, что поесть надо будет он не сомневается. Винчестер знает, что сам без проблем обошелся бы без еды ближайшие несколько часов. Однако теперь перед ним стоит новое задание, которое точно не исчезнет из его головы еще долго: постоянно кормить Лизу.       Он уверен, что они хорошо проведут время очень долго. Поездка в магазин, дорога до озера выходят веселыми. В машине громко играла музыка, в открытые окно дул теплый летний ветер. Сложно подумать, что что-то может пойти не так и испортить настроение. Ровно до того момента, пока Винчестер не паркуется у озера, проехав через лес, чтобы людей было как можно меньше.       Свою одежду Дин снимает и скидывает на плед быстро, оставаясь в только что купленных черных плавках. Но после он смотрит на Лизу, ожидая, когда можно будет затащить ее в воду. Вот что легко испортит настроение. Ее вид. Худая, с бледной кожей. Виднеющиеся кости. Ему плевать на шрамы, они его несколько не заботят. Для него их и нет, ведь он не дурак, он знает, что это от Лизы не зависит. Так получилось. Они не делают ее хуже. А ненормальная диета портит вид.       Как можно скорее взяв себя в руки, Винчестер натягивает улыбку, отгоняя от себя плохие мысли. Сейчас он должен развеселить Лизу, поднять ее настроение. И эту болезненную худобу они исправят. Все станет лучше, а сейчас — купаться. Дин уже и не помнит, когда последний раз веселился на пляже. По временной шкале между «пару раз в средней школе» и «ни разу больше».

***

      К вечеру, когда на улице становится уже не так тепло, я натягиваю на себя штаны, корячась в машине, пока Дин гуляет в стороне. Клятвенно пообещал не оборачиваться на меня. Людей вокруг нет, Дин и правда не оборачивается, держа свое слово, поэтому я спокойно переодеваюсь из купальника. День все же можно назвать потрясным.       Сначала мне показалось, что затея с поездкой к озеру глупая, потому что мне совершенно не хотелось находиться рядом с людьми в одном купальнике. Шорты и футболки-то мне несильно импонируют в последнее время из-за людей, пялящихся на меня. Однако я, во-первых, подобрала купальник, действительно нравящийся мне, хоть и простой: черный раздельный, без каких-либо дополнительных украшений в виде кружева или рисунков; а во-вторых, Дин нашел потрясное место. Мало того, что озеро и лес вокруг сами по себе очень красивые, так он еще нашел по поляну с выходом в воду изумительную: много травы, яркой, зеленой, а у берега приятный песок. Первой моей мыслью было то, что это пляж с какой-то картинки, не иначе. Да и людей именно в этом месте было мало: не многие хотели идти так далеко от дороги. Было всего три человека, но и они быстро ушли.       Так что мы с Дином весело проводили время, то плескаясь и брызгаясь в воде, то просто греясь на солнце на берегу. Было так много смеха, что я действительно не заметила, как пролетело время. Мы и рассматривали редкие облака на небе, и устраивали заплывы на скорость, и просто брызгали друг в друга водой. Винчестер в этом веселье был таким непосредственным и поистине довольным, что мое сердце невольно наполнялось приятной теплотой. Я почти и не заметила, как он весь день подкармливал меня чем-либо. Это было легко и непринужденно, да и еду он мне «подсовывал» в те моменты, когда я была увлечена чем-либо.       Словом, разбирая вещи уже дома, я ощущаю себя по-хорошему уставшей и счастливой. И так мне нравится это чувство. Как и осознание того, что это благодаря Дину. Вновь прочувствовав свою влюбленность, я только шире улыбаюсь, отодвигая все негативные мысли далеко назад. Нельзя сказать наверняка, почему это: из-за помощи Каса или из-за заботы Винчестера, но я больше склоняюсь ко второму варианту.