Исполнение мечты

      Как только мы возвращаемся в бункер, Дин предлагает посмотреть какой-нибудь фильм всем вместе, однако Сэм кидает что-то вроде «нет, я пойду к себе» и быстро уходит в свою комнату под наши удивленные взгляды. Он вообще всю поездку домой был какой-то дерганный, но мое настроение было слишком великолепным после случившегося в парке, чтобы полноценно обратить внимание. Поэтому я просто пожимаю плечами и иду вместе с Дином к телевизору.       Уже вечером, после бесконечных объятий под «Скуби-Ду», мы со старшим Винчестером все-таки выбираемся на кухню. Он готовит ужин, весело улыбаясь, разговаривая со мной и периодически что-то напевая себе под нос. Выглядит таким счастливым, будто бы они завтра не едут на охоту за Люцифером. А у меня от этих мыслей по спине разбегаются холодные мурашки, заставляя выжимать из этого вечера максимум улыбки и счастья — слишком страшно, что они не вернутся и это веселье в последний раз. — Дин, вы разбудите меня завтра, когда поедете? — после ужина я все же начинаю говорить на эту тему, перебарывая желание не выглядеть, как ребенок, боящийся отпустить куда-то родителей. — Зачем? Мы рано уедем, спи спокойно. Позвонишь, как проснешься. — Ладно, — я вздыхаю и понимаю, что преобразовать свое волнение в разумные аргументы у меня не выходит. — Не волнуйся, с нами все будет нормально. Это не первая наша встреча с Люцифером, — Винчестер собирает посуду со стола, перед этим мимолетно обняв меня. — Я знаю, знаю. Просто не по себе. — Мы легко справимся с ним. К тому же, с нами будет Кас. После того, как Чак вернул ангелам все силы, он точно может дать качественный отпор Люциферу при случае. Или подлечить наши раны. Это только на тебе почему-то не работает. — Ага, — поднимаюсь из-за стола, проводя рукой по лицу от волнения. — Я тогда пойду в душ. Ты придешь? — К тебе в душ? — Дин облизывает губы и ухмыляется. — Нет, — улыбаюсь. — В комнату, спать. — А Сэм не услышит твое «спать»? — он вытирает руки и закидывает полотенце на плечо, прикусывая нижнюю губу. — Ди-и-ин, ты понял, о чем я. — Да, приду.       Винчестер остается мыть посуду, а я ухожу в душ, пытаясь унять свою нервозность воспоминаниями о парке.

***

      Сэм твердо уверен, что не хочет ходить по бункеру и шарахаться от любых звуков, подозрительно похожих на стоны или скрип кровати. А еще уверен, что хочет проводить время с Дином и Лизой, то и дело не вспоминая, что он случайно увидел или услышал. Поскольку он достаточно хорошо знает своего брата, то также уверен, что ему придется переживать подобное. И поэтому намерен искать решение вопроса. Младший Винчестер читал, что можно провести кое-какие ритуалы и поставить на их комнаты звуковую защиту, чтобы извне ничего не было слышно. Однако для этого нужны время, ингредиенты, которые, вероятнее всего, достать будет не так легко. Поэтому он практически твердо уверяется в идее спать в берушах: только пара проблем — завтра все еще надо проснуться с будильником, а беруши необходимо купить. Уже не надеясь спать спокойно, Сэм запирается в комнате, молясь о том, чтобы Дину хватило совести на то, чтобы дать ему выспаться перед охотой на Люцифера.

***

      Просыпаясь утром следующего дня, я привычно провожу рукой по пустой половине кровати и чувствую под пальцами только простыни. Открываю глаза, вздохнув, и убеждаюсь в том, что на кровати кроме меня никого нет. Что ж, пять дней или неделя без Винчестеров начинаются.       Часы на тумбочке, которые я наконец купила, показывают уже двенадцать, поэтому, снова вздохнув, я поднимаюсь с кровати. Сейчас уже не удосуживаюсь тем, чтобы заправить постель или привести свои волосы хотя в подобие порядка после сна. Не вижу смысла, ведь меня никто не увидит. На столе лежат пистолет и карточка, которые вчера там оставил Дин. С карты он сказал можно тратить столько, сколько вздумается, ведь Сэм взломал систему так, как его научила Чарли. А пистолет мне нужно было брать с собой всякий раз, как выйду на улицу — указ Дина. Хотя скорее тут подойдет слово «приказ» под описание.       Я прохожусь по бункеру в полнейшей тишине и убеждаюсь, что Винчестеры действительно уехали. Остановившись в библиотеке я понимаю, что эта тишина может и задушить за неделю. Обычно, конечно, по бункеру не разносятся звуки жизни: слишком далеко все друг от друга находится, да и стены толстые. Но то и дело можно услышать что-то с кухни, от телевизора или из комнат Дина и Сэма. Сейчас же полнейшая тишина. Одиноко.       Утруждать себя завтраком я точно не намерена, абсолютно уверившись, что за эту неделю я могу скинуть хоть что-то без строго надзора Сэмми. Дин, конечно, говорил, что я отлично выгляжу. Никакого отвращения на лице у него не было, когда он видел меня. Особенно в парке. Он постоянно обнимает меня. Но вдруг он просто умело скрывает это? А сам думает о том, что я толстая? Я ведь наверняка толстая. Да, буду есть раз в день. И через день, если получится. Без наблюдения Сэма это легко сделать.       После душа я все же беру в руки телефон и долго сверлю взглядом экран прежде, чем все-таки набрать Дину. Не хочется сильно отвлекать его в дороге или надоедать, но звенящая тишина напрягает.       Спустя долгих три гудка он поднимает трубку. — Эй, привет, — его радостный голос доносится из динамика. — Доброе утро, — улыбаюсь, падая спиной на кровать. — Ты только встала? — Полчаса назад. Ты не за рулем? — Ты на громкой, все в порядке. Доброе, Лиз, — Сэма слышно лучше, из чего я делаю вывод, что телефон держит он. — Выспалась? Я постарался не будить тебя, когда уходил утром.       Сэмми цокает рядом с микрофоном, и мне кажется, что закатывает глаза. Отчего-то эта картина четко всплывает перед глазами. — Дин, давай не при мне обсуждения того, как вы спите в одной кровати. — Я даже не сказал никаких подробностей, — старший Винчестер смеется громко и явно с наслаждением. — Я все еще тут, — довольно отвечаю. — Да, Лиз, как ты вообще? — Сэм, судя по звукам, усаживает на сиденье удобнее. — Нормально. Только тут ужасно тихо. — Врубай музыку и наслаждайся. Весь бункер в твоем распоряжении, — Дин, видимо, наклоняется ближе к телефону. — Вечером наберем, как остановимся поужинать. — Хорошо, пока. — Пока.       Звонок обрывается, и я откладываю телефон в сторону. И чем же мне заняться?       Проходит ровно трое суток с моего первого звонка Винчестерам, когда я понимаю, что медленно начинаю сходить с ума. Все эти три дня я не напрягаю себя ничем абсолютно: валяюсь с ноутбуком в кровати и безостановочно смотрю сериалы. Я делаю лишь короткие перерывы на туалет и быстрый душ. Понимание, что прошел день, приходит только после ежевечернего звонка Винчестеров. Они исправно звонят около семи вечера, говорят, что у них все хорошо. Особо поболтать не удается: сначала они были заняты дорогой, а потом приехали в город, где находится Люцифер — им не до разговоров по телефону.       Каждый вечер после их звонка я плетусь на кухню — опять же, вместе с ноутбуком — и делаю себе легкий салат и смузи. Организм, конечно, требует еще еды, но я нормально справляюсь с игнорированием его требований. Запас овощей и фруктов в холодильнике, заботливо оставленный Сэмом, не заканчивается, поэтому я никуда не перемещаюсь из своей комнаты дальше кухни.       На третий день, после третьего звонка от Винчестеров, я осознаю, что мне до ужаса тошно. Трехдневный марафон просмотр сериала уже наскучил, а спина болит от бесконечного лежания на кровати. В голове проскальзывает мысль, что это до невозможности ужасно — такой образ жизни, поэтому я заставляю себя встряхнуться.       Поменяв постельное белье, сделав влажную уборку в комнате, я уже чувствую себя уставшей. Однако страх превратиться в вечно сидящего дома и скучного человека оказывается мощнее. Поэтому переодевшись наконец из пижамы, я беру документы, пистолет и ключи от машины. От моей машины. — Так, окей, я справлюсь сама, без Дина, — уже привычно говорю сама себе, сев в автомобиль.       Произносить себе вслух что-либо как-то быстро стало нормальным для меня: тишина в бункере все еще угнетала, а слушать музыку на всю катушку не помогало. Хотелось слышать именно разговоры, и пары реплик с Дином и Сэмом по телефону не хватает.       Выезжать из гаража самостоятельно, без рядом сидящего Дина, оказывается не таким уж страшным. Я действительно нормально справляюсь. У меня совершенно нет вариантов в голове, куда поехать, поэтому просто еду в сторону города. Ехать по дороге, слушать музыку, ради которой Сэм поставил мне современную аудиосистему с подключением к телефону через блютуз (на что Дин, естественно, ворчал, что нельзя таким портить машину), оказывается таким классным занятием, что я не замечаю, как много проехала, пока на приборной панели не начинает мигать лампочка, свидетельствующая о почти пустом баке. Я давно уже проехала Лебанон, не обратив даже на это внимания. Наконец я чувствую, как напряжение, копившееся три дня, спадает.       Через пять дней Винчестеры не возвращаются, говоря что все оказалось сложнее, чем они предполагали. Как и не звонят на шестой вечер. Я начинаю волноваться сильнее, чем до этого. Обойдя весь бункер несколько раз и оставив им обоим голосовые сообщения с просьбой перезвонить, как только получится, я снова собираюсь выехать из бункера. Прошлая поездка выдалась удачной, поэтому мне кажется это отличным способом избавиться от надоедливых мыслей и пугающих представлений, что же могло случиться с Дином и Сэмом.       В этот раз мне удается очнуться только тогда, когда на обочине мелькает знак «Кроуфордсвилл. Население 479 человек». Меня мигом прошибает осознание, насколько далеко я уехала, в какой маленький городок попала. Во всех фильмах такое никогда ничем хорошим не заканчивается.       Я паркуюсь у единственного круглосуточного кафетерия, который нахожу, и вылезаю из машины, прихватив рюкзак с вещами и поправляя пистолет за поясом джинс. Что ж, мне нужно что-нибудь попить. И сразу поеду домой. С каких пор я вообще выбираюсь так далеко одна и не трясусь от страха? Наверное, мне бы стоило. Особенно учитывая, что может прятаться в темноте.       Размышляя о том, что же со мной сделали несколько дней одиночества, не считая людей в магазине, где я пополняла запасы здоровой пищи вчера, я заказываю себе молочный коктейль и занимаю столик у окна в практически пустом кафе. Неудивительно, что здесь никого нет, кроме меня и парочки подростков моего возраста — городок слишком маленький, чтобы было много ночных посетителей.       Все десять минут, что я потягиваю свой напиток через трубочку, меня не покидает странное чувство внутри. Будто должно произойти что-то ужасное. Это слабо помогает отвлечься от мыслей о проблемах Дина и Сэма, поэтому я быстро оплачиваю свой маленький заказ и поскорее уезжаю из этого чертового Кроуфордсвилла. Пугающая атмосфера маленького городка угнетает похлеще тишины в бункере.       К вечеру следующего дня Винчестеры так и не перезванивают. Волнение охватывает меня все сильнее. Прошла неделя, их все так же нет, и два дня я даже не получала от них ни звонков, ни смс-ок. Я, наверное, уже совсем им забила голосовую почту своими переживаниями, но перестать это делать получается только на четвертый день без связи с ними. Уже не имеет смысла. Четыре дня они молчат, хотя должны были уже вернуться. Звонками тут точно не поможешь.       Перестав им звонить и писать, я наконец вспоминаю, что последний мой прием пищи состоял из того пресловутого молочного коктейля. Живот сводит болезненными спазмами, но я игнорирую кухню, посещая только туалет и свою комнату. Все же собравшись с силами, я иду в ванную. Пора бы уже и помыться. Три дня без душа — так себе затея.       Стоя без одежды перед зеркалом в ванной, я внимательно оглядываю свое тело. Большинство ран уже затянулись, превратившись в шрамы. Самые глубокие еще заживали, но окончательное выздоровление стремительно приближалось. Как и мое похудение. Ребра уже отчетливо выпирают из-под кожи, как, впрочем, и другие кости. На мне практически можно изучать анатомию.       Я обвожу пальцами каждый выступ, разглядывая себя. Это же ведь нормально, что я так выгляжу? Конечно, нормально. Так я и должна выглядеть. Я приближаюсь к худобе, это хорошо. Главное, не поправится, когда вернутся Винчестеры. Если вернутся. Черт, нельзя так думать. Они вернутся. Обязательно. А я буду худой. Дину понравится. Может, мы зайдем дальше того, что было в парке. Дойдем до финальной точки. Надо сделать это, я хочу. Теперь, когда я худая, шрамы выглядят не так паршиво. Хотя парочку килограмм еще можно сбросить. Это нормально. Просто я была толстой. И сейчас я на верном пути.       Еще через день я так и не получаю никакой связи от Винчестеров. Прошло пять дней с их последнего звонка. Их нет уже десять дней. Мое волнение растет в геометрической прогрессии. А самочувствие ухудшается. Я постоянно хочу спать, перманентно чувствую холод, от которого не спасают ни горячий чай, ни теплая одежда вместе с одеялом. Словно моему организму не хватает сил на простое существование. Из бункера я так не выбираюсь после случайной поездки в Кроуфордсвилл. И плевать уже на то, что я все-таки превращаюсь в застрявшего дома человека. Я все надеюсь, что Дин и Сэм неожиданно вернутся.       Чтобы хоть как-то растормошить себя и свой вялый организм, я решаю заняться спортом. И плевать мне, что нормальные люди не занимаются спортом почти в одиннадцать вечера. Стянув с себя теплую одежду, я переодеваюсь в шорты и топ. Выполню несколько упражнений. Отвлекусь. Согреюсь. Это поможет. Однако мне даже не приходит в голову, что от голода, который развился в моем организме за пять дней без еды, лишь с одним горячим несладким чаем, станет во время упражнений только хуже.       Поэтому во время второго подхода приседаний у меня начинает кружиться голова, в глазах темнеет, и я стремительно падаю на пол, проваливаясь в пустоту и покидая сознание.

***

      Готовясь к охоте на Люцифера, Сэм и Дин понимали, что будет сложно. Они отчетливо это знали, потому что найденное Ровеной заклятие только отправляло Дьявола в Ад. Ослабевшего, да, но лишенного полностью сил ненадолго. Поэтому у них была вторая часть плана: отправиться за ним в Ад и уже там засунуть его в Клетку, закрыв навсегда, опять же с помощью Ровены. По их расчетам, они должны были управиться с этим за несколько дней. И вернуться домой максимум через неделю, что и пообещали Лизе.       Однако они и не могли предположить, что застрянут в Аду на большее время. Сначала они долго искали Люцифера по Аду, потому что Ровена не могла точно определить место, куда его забросило заклятье. Поскольку Ад был создан именно для Люцифера, то он ориентировался там лучше всех, что затрудняло его поиски. Конечно, Кроули с демонами помогал, тоже неплохо ориентируясь в своем пристанище, как и Кас, использовавший свои силы, но все равно это оказалось не самой простой задачкой. Как и снова вырубить Люцифера, чтобы была возможность запихнуть его в Клетку.       Безусловно, время в Аду идет иначе, чем на Земле. Месяц на Земле равен десяти годам в Аду. И это выматывало Винчестеров еще больше: находящиеся в тюрьме из плоти и крови, пусть и не являвшиеся узниками, окруженные криками людей, попавших туда за грехи и проходящих вечные пытки, они уставали и выбивались из сил. Но оба знали: останавливаться нельзя. Пока они ищут ослабевшего Люцифера, тот занят только тем, чтобы прятаться. Планы по уничтожению мира его в такой ситуации не заботят. Значит, люди, живые, на Земле в безопасности.       Наконец, когда задача была выполнена, а Люцифер заперт в своей клетке в самом дальнем уголке Ада, Винчестеры вернулись на Землю. И первым делом оказались в мотеле. Им было необходимо срочно поспать и принять душ. Ни о чем большем они думать не могли: их тела жаждали отдыха. О звонках Лизе они не позаботились, не обратившие внимание, насколько долго их не было.       Винчестеры проспали почти сутки. В конечном счете, отдохнув и набравшись сил, они все-таки стали собираться. Посмотрев на экран телефона Дин, присвистнул. — Что такое? — Сэм складывал вещи в сумку, надеясь поскорее отправиться домой. — Мы звонили Лизе последний раз шесть дней назад. Она оставила кучу голосовых сообщений. — Черт. Наверняка переживала. — Да, — Дин слушал одно сообщение за другим. — Они не особо чем-то отличаются, — он бросил прослушку, понимая, что ничего важного не узнает. — Она оставила попытки дозвониться несколько дней назад. — У меня так же, — Сэмми уже достал свой телефон. — Позвони ей.       Старший Винчестер быстро набирает нужный номер и подносит телефон к уху. Спустя несколько долгих гудков и предложение оператора оставить сообщение, он сбрасывает. — Не берет, — он задумчиво крутит телефон в руках, уперевшись в экран, где открыт контакт Лизы. — Может, спит? Еще только девять утра. — Наверное. Хотя она вроде не ставит телефон на беззвучный. — Не переживай. Наверняка спит и не слышит звонок. Поехали домой. Чем раньше свалим, тем быстрее к ней приедем. — Ты прав.       Через два часа, уже сидя в Импале, Дин снова достает телефон. — Эй, следи за дорогой, — Сэм гневно смотрит на брата. — На, позвони Лизе еще раз, — старший Винчестер протягивает телефон в сторону. — Должна была проснуться уже.       Очередной звонок остается без ответа. — Тишина, — Сэмми отдает телефон. — Черт, — Дин крепче сжимает руль, переживая. — Она может и позже встать. Перезвонит, как проснется. — А если с ней что-то случилось? — В бункере с ней ничего не будет. — Она могла выйти. Тем более когда не дозвонилась до нас, — Дин сильнее давит на газ, будто пытается преодолеть расстояние до дома за час, а не за два дня. — Спокойнее. Позвони Касу, пусть слетает, проверит ее. Или помолись, он, скорее всего, на Небесах сейчас.       Дин съезжает на обочину, останавливая машину, и закрывает глаза. Проходит всего несколько секунд, как Кастиэль появляется на заднем сиденье Импалы. — Здравствуй, Дин. Здравствуй, Сэм. Что случилось? — Лиза не берет трубку.       Ангел вопрошающе склоняет голову в бок, смотря на старшего Винчестера. — Можешь меня телепортировать в бункер? Я должен убедиться, что она в порядке. — Дин? — удивленный Сэм поворачивается к брату. — Ты езжай домой, а я проверю ее. Кас, так ты можешь? — Да, конечно. Все мои силы при мне. — Отлично. Сэм, позвоню, как что-то узнаю. Машину нельзя бросать. — Ладно.       Младший Винчестер успевает только увидеть, как Кас тянет руку к его брату, а после он уже один в машине. Вздохнув, он пересаживается за руль и снова заезжает на дорогу.       Оказавшись в бункере, Дин тяжело дышит, сгибаясь по полам. Он уже успел забыть, какого это — путешествовать с ангелом. Желудок его отчаянно подводит, пытаясь вернуть завтрак. Однако Дин точно не намерен тратить свое время на это. Поэтому он быстро выпрямляется и начинает звать Лизу. Тишина в ответ настораживает и пугает, отчего Винчестер быстро идет по бункеру, заглядывая за каждую дверь.       Найти Лизу, лежащую на полу в собственной комнате, он точно не ожидает. Он так и замирает на пороге, глядя на нее. Она кажется ему слишком худой. Кожа стала бледной, глаза закрыты. Ужасно похоже на труп. Только поднимающая грудь, свидетельствующая о дыхании, успокаивает Дина.       Все же подойдя к Лизе, он продолжает звать ее по имени и трясет. Она не спит — давно бы проснулась от его слов, он уверен. Не обращая внимания на рядом склонившегося Каса, Дин не отпускает ее. — Дин, давай я попробую. Она без сознания, — ангел протягивает два пальца ко лбу Лизы.       Однако ничего не происходит. — Я не могу, Дин. Сейчас ее душа полностью закрыта, — Кас убирает руку от девушки. — Так, неси аптечку. Она на кухне. Нужен нашатырь.       Винчестер еле успевает договорить, а Кас уже стоит рядом с ним с бутылкой лекарства — хорошо иметь возможность перемещать в пространстве. Дин быстро откручивает крышку, и подносит к носу Лизы. Несколько вздохов, и она медленно приоткрывает глаза. Винчестер начинает дышать спокойнее.

***

      Открывать глаза и выбираться из приятной темноты оказывается весьма скверно. Как и каждый раз, впрочем, когда это со мной случалось. Ощущения уже даже привычные, но от этого лучше они, конечно же, не стали. А вот увидеться сразу за этим Дина, держащего меня за плечи, удивительно и неожиданно. Еще плохо соображая, я потираю затылок, пытаясь избавиться от боли в нем. — Дин? — глупо смотрю на него, часто моргая. — Ты в порядке? — Как ты? Что с тобой случилось? — слышать его снова, рядом с собой мне определенно нравится. — Все нормально, просто устала. Ты когда вернулся? Как вы вообще? — я аккуратно поднимаюсь, держась за Дина, потому что голова жутко кружится. — Мы вчера закончили, — он усаживает меня на кровать. — Сегодня выехали, но ты не отвечала на звонки. Я попросил Каса переместить меня. — Здравствуй, Лиза, — я только сейчас замечаю ангела, стоящего у двери. — Привет, Кас. — Так что случилось? Ты явно не прилегла отдохнуть. Почему ты такая худая? Ты вообще ела?       От упоминания еды у меня сводит желудок, отчего мне приходится несколько раз вздохнуть поглубже и уцепиться за край кровати посильнее, чтобы не упасть от непрекращающегося головокружения. — Я в порядке, Дин. — Давай я попробую тебя осмотреть? Пока ты была в обмороке, я не мог этого сделать, — Кастиэль подходит ближе. — Не стоит. Все хорошо. — Кас, сделай это, — Винчестер изучающе смотрит на меня, стоя рядом. — Не надо ничего делать. Я просто устала от переживаний. Вы не выходили на связь несколько дней. — Не спорь, — Дин становится злым, и это, черт возьми, пугает, потому что кажется, будто он одним взглядом может просверлить меня. — Кас, давай. Ты явно не в порядке, Лиз. Я могу все кости у тебя пересчитать, просто взглянув. Не заставляй меня тебя держать. Кас просто посмотрит. — Черт, Дин. Со мной все нормально.       Я только успеваю договорить, устало вздохнув, как ангел быстро прикасается к моему лбу двумя пальцами. Я вновь ощущаю приятное тепло в каждой клеточке своего тела. Это настолько восхитительно, что я расслабляюсь. Отдаленно я чувствую, что второй рукой Кастиэль укладывает меня на подушку. Кажется, в этот раз все длится дольше, потому что я действительно испытываю странное наслаждение от происходящего. Будто мое тело получает какую-то подпитку из концентрата счастья и удовольствия.       Заканчивается все так же неожиданно. Я открываю глаза и вижу над собой озадаченного Каса. Мир отчего-то выглядит приятнее и ярче, чем до этого. — Ну что? — Дин тоже стоит рядом. — Она обессилена. Буквально. У ее организма остался очень маленький запас сил. — Что? Почему? Что с ней?       Винчестер еще не понял. А для меня это ясно отлично. Понятное дело, почему у меня нет никаких сил. Но я смогу это преодолеть. Теперь я худая, Дин это заметил. Это определенно хорошо. А то, что у него такой взволнованный тон был, когда он сказал про мои кости, так это потому, что я шлепнулась в обморок. Он увидит, что я в порядке, и перестанет волноваться. Я молодец. Главное: больше не отключаться. — Это не болезнь. Ей нужен отдых. Я оставил в тебе, Лиз, крохотный кусочек своей благодати. Совсем маленький. Настолько, что он будет немного подпитывать тебя пару дней, чтобы ты больше не упала в обморок, а потом исчезнет. Ты должна это чувствовать, — Кас отходит от моей кровати на несколько шагов. — Ты сделал что? — я удивленно смотрю на ангела. — Кас, как ты смог это сделать? Ты же говорил, что ее душа против твоего вмешательства и все такое, — кажется, Дин тоже не особо понимает. — Душа ослаблена из-за слабости тела. Это было и в прошлый раз при твоих травмах. Но сейчас есть слабость и в плане чувств, эмоций. Все то, что зависит от души. Поэтому я смог помочь. Тебе нужна помощь. — То есть как слаба душа? — я все еще не понимаю. — Когда у меня был Голос в голове, я вряд ли была сильна. Тогда навалилось самое большое говно в моей жизни. — Так, Кас, подожди, — Дин сосредоточено смотрит то на меня, то на друга. — То есть в тот раз ей не нужна была помощь, а сейчас нужна? — Если говорить просто, то да. Тогда ее душа могла справиться сама. Сейчас нет. Это как… Будто проблема не в физическом самочувствии, а в большем. — Я что, психически нездорова?! — удивление накрывает меня по полной. — Я бы не сказал так. Но если грубо описывать ситуацию, то верно. — Супер! Теперь мне нужен психиатр? То есть Голос в голове не требовал помощи, а какое-то похудение — да? — мое настроение снова скачет, как на американских горках, отчего сейчас я испытываю огромную злость и не замечаю, как сдаю сама себя. — Стой, стой, стой. Похудение? Ты сама себя до этого довела?! — наступает очередь Дина злиться. — Видимо, поэтому и нужна помощь со стороны, — Кас смотрит на меня так жалостливо, будто я котенок, которого сбила машина; и это противно, честно говоря. — Ей действительно надо к психологу? — Дин разворачивается к Кастиэлю. — Этого я не могу точно сказать, Дин. Ее душа нуждается в помощи. И обычно в таких случаях люди ходят к психологам, насколько я знаю. Это очень часто помогает. — Ну уж нет! Никуда я не пойду. Со мной все в порядке! — я чувствую, как во мне растекается агрессия, но мне не хочется встать и уйти; думаю, это связано с помощью Каса.       Наверное, то, что он во мне оставил — боже, как это убого и мерзко звучит — сдерживает частично мои плохие эмоции, действительно делая мир вокруг лучше. Как чертов наркотик наверняка. Твою мать, надо это вытравить из меня. Я хочу все свои настоящие чувства. В том числе негативные. — Кас, надо поговорить, — Дин кивает ангелу на дверь. — Я скоро вернусь. И мы это обсудим, — он строго смотрит на меня и выходит, закрывая за ними дверь.       Я закрываю лицо ладонями и тяжело вздыхаю. Черт! Как я вообще это допустила? Почему я упала в обморок? Хотя ладно, это наверняка из-за стресса. Винчестеры долго не выходили на связь, я начала сходить с ума от волнения. Мое похудение тут точно не причем. Я ничего из ряда вон не делала. Дину просто кажется, что со мной что-то не так. Я в норме. От переживаний свалилась в обморок. Подумаешь. Повезло же мне упасть именно в тот момент, когда Винчестеры разобрались с делом и решили мне позвонить. Почему я вообще так долго провалялась на полу? Странно. Но Дину точно нельзя верить в то, что я не в порядке. Это ведь не так. Все хорошо. Сейчас Дин здесь. А где Сэм интересно? Наверное, он не дома, Дин, вроде бы, говорил, что Кас переместил только его. Черт! Как же паршиво это все. Дин будет ругаться. Хотя все нормально. Я теперь просто худая, Дину с непривычки, вот и все. Это корень проблемы. Привыкнет видеть меня такой, и все станет как раньше.       Продолжая убеждать себя в правильности своей диеты, я не замечаю, сколько проходит времени. Дверь Дин открывает резко, заходит быстро и смотрит на меня так, будто я в чем-то провинилась, по-крупному накосячила. Он не садится рядом, как обычно, он ставит стул напротив кровати и продолжает сверлить меня взглядом. — И зачем ты это сделала? — Сделала что? — я сажусь на постели, мигом ощущая головокружение. — Почему ты довела себя до такого состояния? Ты слишком худая, это ненормально. — Со мной все в порядке, — снова вздыхаю, потирая пальцами переносицу. — Конечно, в порядке! Ты когда ела в последний раз? — он вскакивает со стула, отталкивая его от себя. — У тебя все кости видно! — Я просто немного похудела. Успокойся, Дин. — Зачем тебе вообще понадобилось худеть? — Я была толстой. Теперь я выгляжу нормально. Это не твое дело, — я тоже злюсь, потому что уверенна в своей правоте больше, чем когда-либо, но глубоко внутри мне так спокойно, что даже кричать и психовать не хочется. — Это становится моим делом, когда ты падаешь в обморок! А если бы мы не освободились еще? Продолжала бы валять на полу без сознания? Ты могла упасть и разбить себе голову! — Это неважно, — злость все же пробивается, поэтому я не совсем отдаю себе отчет в том, что именно говорю: очередной скачок гормонов, который вызвал бы резкий перепад настроения, если бы не «таблетка счастья» от Каса. — Этого не случилось, поэтому перестань разводить панику.       Мне кажется, будто меня действительно чем-то накачали. Сил спорить и доказывать что-то нет, хочется закончить разговор и просто прилечь, посмотреть какой-нибудь фильм. Мир выглядит приятнее, чем обычно. Кричащий и агрессивный Дин не вызывает того страха, который, по сути, должен. — Черт возьми, да что с тобой?! С чего ты решила, что ты толстая? Ты всегда была нормальной, с нашей первой встречи. Я заметил, что ты недавно немного похудела, но подумал, что это ваше правильное питание. А ты специально все это делала? — Дин поднимает стул, опять садясь напротив меня. — Как ты вообще могла так резко похудеть? Мы едим регулярно, холодильник всегда полный. Я или Сэм постоянно что-то готовим. Если тебе не нравится то, что покупаем мы, то говори, что хочешь есть ты. Мы и не думали тебе в чем-то отказывать. Я считал, что мы справляемся, что все хорошо, — он опускает глаза, смотря на свои ладони.       Я чувствую укол совести прямо в сердце, потому что Дин явно решает, что опять во всем виноват он. А я просто хочу быть худой. Почему он не может понять? Это не его вина. Мне всего лишь надо было похудеть из-за моей полноты. Да, я хочу быть красивой для него, но это не его вина. И уж тем более не его проблема. Потому что проблемы вообще никакой нет. — Сэм сказал не кричать на тебя. С этим я тоже, видимо, не справляюсь, — Винчестер поднимается со стула. — Он будет дома завтра вечером. Поговоришь с ним. А сейчас жду тебя на кухне. Он сказал дать тебе какой-то этот ваш смузи. — Дин, я не хочу есть, — конечно же, я вру, ведь живот болит, сильно, «таблетка счастья» явно приглушает мои попытки игнорирования голода. — Ты выпьешь этот чертов стакан овощей. Я еле сдерживаю себя, чтоб не скормить тебе половину холодильника. Одевайся и на кухню, — он выходит, закрывая за собой дверь.       Дин точно не оставляет мне выбора, поэтому я медленно встаю, переодеваюсь в теплые штаны и толстовку и лениво плетусь за ним, по дороге придумывая, как бы избежать своей участи.