А под маской лик любимый...

      Рыцарь Джим Красная Лисица из королевства Денвер и его верный оруженосец — Скай остановились перед каменной аркой, что давала начало тёмной непроходимой чаще. Их путь лежал через Мрачный Лес, Безжизненную Пустошь и Огненную Реку. А целью столь опасного путешествия была Одинокая Башня, в которой томилась прекрасная принцесса. Её заточил туда один очень могущественный и жестокий король, а в качестве охраны приставил чёрного мага и огнедышащего дракона.       — Готов ли ты, мой верный оруженосец, с честью и доблестью пройти все испытания плечом к плечу со мной?       — Да, господин мой. Нет деяния более благородного, чем спасение прекрасной девы.       — И победы над драконом, мой верный оруженосец, не забывай о драконе! — задорно воскликнул Джим и направил своего рыжего коня по едва заметной тропинке, теряющейся средь пожухлой травы и палых листьев. Скай направил белую лошадку следом.       Мрачный Лес неспроста получил своё название — если и погожим днём сквозь кроны высоких деревьев не проходили солнечные лучи, то ночью становилось настолько темно, что невозможно было разглядеть собственную ладонь перед глазами. Спешившись и взяв лошадей под узду, дабы те не споткнулись об узловатые корни деревьев, Джим и Скай медленно продвигались вперёд, освещая путь факелами. Пламя нервно дрожало, порождая вокруг неясные тени, похожие на прячущихся во мраке чудовищ.       Через какое-то время было решено устроить привал. Разведя большой и яркий костёр и привязав лошадей к дереву неподалёку, рыцарь и его оруженосец сели поближе к огню. Поужинав ломтём хлеба и небольшим слегка заплесневелым кусочком сыра, они продолжили недавний разговор.       — Говорят, что дракон, стерегущий принцессу, настолько огромен, что способен за раз проглотить здоровенного быка! — благоговейно произнёс Скай, разведя руки в стороны для наглядности. — И послушен он лишь приказам злого колдуна. Да и тот далеко не слабак: морок напустит, сбивая с толку, а затем как ударит в грудь молнией, так сердце и остановится.       — Скорей бы добраться до Башни, — мечтательно произнёс Джим. — Не терпится вступить в бой со столь могущественными противниками! Наше приключение войдёт в легенды!       — Вы как всегда правы, господин, — в его словах Скай совершенно не сомневался, ведь рыцарь выходил победителем и не из таких передряг, раз за разом проявляя свои доблесть и удивительное везение. — Но чтобы совершать подвиги, нужно хорошенько выспаться. Ложитесь, господин, я постою на страже.       Расстелив недалеко от костра тонкое шерстяное одеяло и наказав оруженосцу разбудить его через часа четыре, Джим лёг спать.       Ночь была полна разных звуков и шорохов. Сухие деревья скрипели корявыми ветвями даже от малейшего ветерка, ночные птицы возвещали криком удачную охоту, а где-то вдалеке завывали волки. Постепенно вой раздавался всё ближе и ближе. Скай поёжился, крепче сжимая рукоять меча и всматриваясь в непроглядную темноту леса.       — Господин мой, проснитесь, — потряс за плечо рыцаря оруженосец.       — Что такое? — садясь и хватаясь за меч, спросил тот. Он был бывалым воином, а потому уже через пару секунд бодро стоял на ногах, готовый отражать нападение неизвестного врага.       — Волки, господин, — Скай указал на деревья, за которыми едва угадывалось чьё-то движение и изредка были видны горящие жёлтые глаза.       Костёр горел не столь ярко, как раньше, но диких зверей отпугивал. Волки ходили кругами, не решаясь выйти из темноты на освещённый клочок земли. Теперь только и оставалось гадать, что в них восторжествует: голод или страх?       И всё же победил голод.       Серые тощие волки отчаянно кинулись на двух путников. Выхватив из огня горящую ветку, Скай наотмашь ударил ей приблизившихся зверей, те взвыли от боли и отступили, но лишь для того, чтобы кинуться вновь. С громким свистом меч Джима прорезал воздух, разрубая напополам одного волка, а следом обезглавливая другого. Силы рыцарю было не занимать — он ловко орудовал двуручным мечом, словно тот весил не больше обычного кинжала. Оруженосец подобным похвастаться не мог, но он вполне был способен отпугнуть от себя хищников, и прикрыть спину своего господина.       Очень скоро всё закончилось. Земля была красна от крови и усеяна изрубленными тушками дюжины волков.       — Хорошая разминка, — усмехнулся Джим, стирая кровь с меча. Он скользнул взглядом по всё такому же непроницаемо-чёрному лесу, высматривая: не выскочит ли ещё кто оттуда? Внезапно ему показалось, что он увидел там чей-то силуэт, но стоило ему в него всмотреться, как тот пропал. А следом, как по волшебству, исчезли и мёртвые волки.       — Чудеса!.. — ахнул Скай, осматривая всё вокруг: тел не было, а вот кровь, впитавшаяся в землю и испачкавшая траву, осталась. — Небось проделки того колдуна!       — А как он узнал о нас? — не поверил словам оруженосца Джим.       — Так, говорят, что он на Мрачный Лес заклятие наложил, чтоб знать, кто в него заходит.       — Плохо дело, — покачал головой рыцарь. — Он же может дракона отправить, чтобы тот нас на выходе из леса поджидал. На Безжизненных Пустошах мы будем как на ладони.       — Не переживайте, господин, на этот счёт у меня кое-что припасено! — Скай приблизился вплотную к Джиму и зашептал ему на ухо: — Я с собой плащик один прихватил, который может сделать нас невидимыми. Вот только лошадей придётся оставить — мы вдвоём-то под ним едва-едва укроемся.       — Вот за что я тебя люблю, мой верный оруженосец, так за твою запасливость и смекалку, — похвалил его рыцарь, одобрительно похлопав по плечу. Тот широко улыбнулся и произнёс что-то на подобии «Всегда рад услужить, мой господин».       Остаток ночи прошёл без происшествий. А с первыми трелями ранних пташек рыцарь и его оруженосец свернули лагерь и продолжили путь.       Безжизненная Пустошь оправдывала своё название так же, как и Мрачный Лес. На многие мили вокруг была лишь голая степь с пожухлой пыльной травой. Сняв с лошадей сёдла, узду и сумки с вещами, и спрятав всё в большом полом пне на краю леса, они отпустили животинок, а сами, взяв лишь сумку с провизией и накинув плащ-невидимку, отправились на восток к Огненной Реке.       Целый день они шли под палящим солнцем, обливаясь потом и страдая от жажды (воду было решено экономить, так как они не знали, есть ли где поблизости возможность пополнить её запасы). Как и предполагал Джим, колдун действительно отправил дракона им наперерез. За прошедшие сутки тот раза три пролетал над ними, но так и не заметил. Зато у рыцаря появилась возможность разглядеть его. Он и вправду был огромен, настолько, что пролетая над путниками, на несколько долгих секунд закрывал солнце. Чешуя у дракона была маслянисто-чёрной, но иногда казалось, что отливает синим. Тело у него было мощным и по-своему красивым, а то, как он легко и грациозно плыл в воздушных потоках, завораживало. Скай тихо радовался своей предусмотрительности, ведь если бы у них не было плаща-невидимки, то дракон с удовольствием бы ими пообедал, предварительно изжарив.       Солнце клонилось к закату, когда Джим заметил вдалеке узловатое дерево и каменный колодец под ним. Понадеявшись, что это не мираж, он потянул изрядно уставшего оруженосца в ту сторону.       Лишь окончательно убедившись, что дракон не маячит где-то в небе, Джим рискнул покинуть безопасность плаща-невидимки и сдвинуть тяжёлую крышку с колодца. Набрав воды с помощью тут же стоящего ведра на верёвке, он наполнил мехи.       На ночлег устроились в ветвях дерева, благо те переплелись так, что можно было не опасаться упасть с них во сне. На этот раз первым стоять на страже вызвался Джим.       Ночь была тёмной. Тучи то и дело скрывали бледно-жёлтую почти полную луну. Рыцарь стоически боролся со сном, удерживая плащ-невидимку, чтобы тот случайно не соскользнул с его плеч. Скай сопел рядышком, прижимаясь спиной к бедру Джима, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в походную сумку, которую использовал вместо подушки.       Ближе к полуночи Джим заметил какое-то движение в небе. Замерев и боясь даже сделать лишний вздох, он стал всматриваться в темноту. На какой-то миг луна вышла из-за туч и осветила окружающее пространство. Лишь не дюжая выдержка позволила Джиму не вскрикнуть от увиденного. Прямо к дереву, на котором прятались рыцарь и оруженосец, летел дракон.       «Неужели нас обнаружили?» — внутренне похолодев, подумал Джим.       А тем временем дракон уже приземлился в паре метрах от колодца. Как оказалось, он был не один — на его спине сидел человек в чёрных одеждах. Дракон низко припал к земле и подставил лапу так, чтобы его всадник мог легко спуститься вниз.       — И зачем нам каждый раз летать к этому колодцу? — дёрнув крыльями и чуть пожимая плечами, спросил дракон. — У нас и в Башне есть откуда воду брать.       — Эйс, мне надоело пить воду с привкусом серы. Тебе-то всё равно, ты огнедышащий и подобных мелочей не замечаешь, но мне-то с принцессой нужна нормальная вода, — колдун подошёл к колодцу и попытался сдвинуть крышку, но та оказалась для него тяжёлой. — Ну, чего ждёшь? Помогай.       Дракон ощерился в подобии улыбки и легко сдвинул лапой крышку. Затем он осторожно ухватился зубами за верёвку и опустил ведро в колодец. Как оказалось, на спине дракона было закреплено нечто на подобии седла, к седлу в свою очередь были привязаны две бочки; в них-то и набирали воду.       Поднимая из колодца последнее ведро, Эйс будто бы случайно перевернул его, окатив колдуна холодной водой. Тот вскрикнул от неожиданности и даже подскочил на месте.       — Глупая ящерица! — обиженно посмотрел на Эйса колдун и принялся стягивать мантию.       В слабом свете луны Джим разглядел худощавого юношу с чёрными вьющимися волосами.       «И это чёрный маг?» — в изумлении подумал он и едва удержался от того, чтобы не податься вперёд, стараясь рассмотреть того получше.       Тем временем дракон принялся слизывать капельки воды с плеч юноши, стараясь таким образом загладить свою вину (хотя всё и было спланировано от и до).       — Отстань, — колдун попытался оттолкнуть морду дракона, но только того и добился, что тот повалил его на землю и с чем-то на подобии мурчания принялся вылизывать с удвоенной силой. — Эйс! — сквозь смех и слёзы взвыл он. — Прекрати, щекотно же! — тот даже ухом не повёл. Тогда колдун прибег к угрозам: — В лягушку превращу!       Как ни странно, это подействовало. Эйс, лизнув напоследок в шею, отстранился и принял такой вид, будто бы ничего и не происходило. Юноша поднялся на ноги, отряхиваясь от пыли. Он с укоризной взглянул на дракона, встряхнул мантию, произнося заклинание, от которого та мгновенно высохла, а затем поспешно надел её.       — Ей-богу, ты как дитя малое, — колдун подошёл к дракону и взобрался ему на спину. — Летим домой.       Только когда силуэт дракона скрылся из виду, Джим позволил себе поменять положение. Оказалось, что всё это время его мышцы были так напряжены, что теперь ныли от тянущей боли. Рыцарь посмотрел на безмятежно спящего оруженосца и усмехнулся — вот он удивится, когда Джим расскажет ему о ночном происшествии. Решив, что до конца ночи им уж точно никто не помешает, рыцарь расправил получше плащ-невидимку и лёг спать, так и не разбудив Ская.       Утром Скай долго ругал непутёвого рыцаря за то, что тот не разбудил его, чтобы он нёс караул остаток ночи. А когда узнал о ночном событии, так и вовсе обиделся на Джима (ну ещё бы, такое проспал!). Правда, долго держать обиду оруженосец не смог, так что уже через час простил его.       Ближе к полудню они наконец добрались до Огненной Реки, которая опоясывала островок с Одинокой Башней.       — Это же самая настоящая лава! — с восхищением прошептал Скай.       — И как нам перебраться через неё? Вплавь не предлагать, — поспешно добавил Джим, заметив озорной блеск в глазах оруженосца.       — Где-то должен быть мост. Хотя зачем мост тому, у кого есть ручной дракон?       — Будем надеяться, что он всё же есть… Не будем терять времени даром, вперёд на поиски.       Лишь когда солнце стало медленно клониться к горизонту, им удалось обнаружить широкий каменный мост. Правда радость была не долгой: по другую сторону моста, вальяжно развалившись, спал дракон.       Спрятав сумку с остатками провизии и водой за грудой камней и избавившись от всего лишнего, взяв с собой лишь оружие, рыцарь и оруженосец, скрытые под плащом-невидимкой, медленно двинулись по мосту.       Как бы тихо они ни ступали, как бы осторожно ни двигались, но стоило им только подойти к дракону, как тот вскинулся и заозирался по сторонам.       Понимая, что в любой момент он может их заметить (банально на них наступив), Джим решительно выбрался из-под плаща-невидимки и, шепнув напоследок оруженосцу, чтобы тот шёл искать принцессу, кинулся отвлекать внимание дракона. Эйс подобного совсем не ожидал, а потому попятился, чем и воспользовался Скай, проскочив мимо него во внутренний двор Башни.       — Эй, ящерица-переросток! Я здесь! Попробуй, поймай меня! — задорно крикнул Джим, убегая в сторону полуразрушенного строения, представляющего собой ряд высоких мраморных колонн, держащих массивную плиту. Его план был предельно прост: нужно было заманить дракона в эту каменную мышеловку, а затем захлопнуть её.       Уворачиваясь от струй огня, Джим пробежал между колонн так быстро, как только смог, и лишь оказавшись на другой стороне в относительной безопасности, рискнул оглянуться. Разъярённый дракон мчался прямо на него. Вот он случайно задевает хвостом одну из колонн, вот он неаккуратно сбивает боком другую… Слышится жуткий грохот и каменная плита падает прямо на дракона, а куски колонн завершают инсталляцию «Заживо погребённый дракон».       Издав победный клич, Джим кинулся к завалу, из-под которого торчала голова оглушённого дракона. Он намеревался одним мощным ударом двуручного меча окончательно добить чудовище.       Но стоило Джиму подойти к дракону, как перед ним возник силуэт чёрного мага. Стоя на груде камней, тот вскинул руки и принялся произносить заклинание. К несчастью, камни, на которых стоял колдун, поползли вниз. Неловкий взмах руками, потеря равновесия, — и вот он уже лежит у ног рыцаря, предварительно проехавшись на животе по пыльной земле.       — Тебе помочь? — участливо спросил Джим, наклоняясь над колдуном. Он поймал себя на мысли, что не может воспринимать того всерьёз как врага.       Самостоятельно поднявшись на ноги, тот откинул с лица капюшон и гневно сверкнул глазами. Губы вновь зашевелились, произнося слова заклинания. Посчитав, что разрубать колдуна напополам мечом — не гуманно, Джим нашёл другой способ заставить того замолчать.       Поцелуй был столь неожиданным, что колдун на несколько мгновений замер с широко раскрытыми глазами. Пришёл в себя он, только когда чужой язык принялся хозяйничать у него во рту. Уперев руки в нагрудный доспех рыцаря, он попытался оттолкнуть его, но не тут-то было — его прижали ещё крепче.       Джим лежал с закрытыми глазами, пытаясь поймать ускользающее сновидение, но оно рассеивалось подобно утренней дымке. «Эх, как всегда — на самом интересном месте», — с лёгким сожалением подумал он и стал представлять, как бы мог закончиться этот сон. — Мммм! — гневно возразил против такого обращения колдун. — Мммм? — попытался хоть как-то прояснить он ситуацию. — М-м-м… — смиренно принял он свою участь.       На фоне алого заката стояли двое, слившись в поцелуе и не замечая ничего вокруг. Ни Одинокой Башни, окружённой Огненной Рекой; ни очнувшегося грустного дракона, обиженно смотрящего на рыцаря, посмевшего так нагло лапать его хозяина; ни оруженосца, бережно держащего на руках спасённую из заточения принцессу.       — А как же спасение принцессы? — всё же оторвавшись от губ рыцаря, спросил колдун.       — Я сам выбираю, кого мне спасать, — улыбнувшись, ответил Джим, вновь вовлекая того в поцелуй.       Джим мысленно усмехнулся. Нет, так бы сон закончился вряд ли. Скорей уж несчастному рыцарю Джиму Красной Лисице пришлось бы сражаться с разгневанным чёрным магом и его не менее разгневанным драконом, и лишь после окончательной победы, и то не факт, можно было бы рассчитывать на амурное продолжение. Всё же Корби оставался Корби даже во сне. Несгибаемый, целеустремлённый, старающийся не показывать своих слабостей окружающим, но при этом доверчиво обнажающий душу перед самыми близкими. Развитая интуиция подсказывала Джиму, что и Ворон был создан скорее как защита от окружающего мира, а не как оружие для его, мира, уничтожения. Хотя те недавние слова Эйса о том, что Корби способен без зазрения совести убить любого, были ещё свежи в памяти, но он не собирался брать их на веру. По крайней мере, нужно узнать всё от самого Корби и постараться во всём разобраться.       Крепче прижав к себе безмятежно спящего возлюбленного и поцеловав его невесомо в макушку, Джим мысленно пообещал — что чтобы ни случилось, он всегда будет на его стороне, ведь в своих чувствах они всегда были честны друг с другом.