Прикосновением сердца...

— Мадара? Итачи? — без какого-либо уважения проговорил Наруто, придав своему виду наигранной холодности и отчужденности. — Что вы тут делаете? Бесплатно посмотреть на бегемота пришли? Цирк за углом, — огрызнулся омега, заставляя Дейдару нахмуриться. Пусть и Учихи виноваты перед ним, но поведение младшего брата с ними, было непозволительным для их семьи. — А разве тебя манерам не должны были учить, Добе? — хмыкнул младший наследник Учих, мысленно восхитившись дерзости Узумаки. Все же не каждая омега способна так разговаривать с сильными альфами, а тем более главами крупнейших фирм мирового уровня. Вот только состояние омеги сильно портило настроение черноглазого. Не то, что бы ему было стыдно за свой поступок или он воспылал нежными чувствами к юноше. Но все же внутренняя сущность альфы не давала покоя, вопила, металась из стороны в сторону, желая уберечь, защитить, любить… Однако вопреки «голосу разума» сам Саске не испытывал к омеге никаких светлых чувств, кроме отвращения и… Желания? Да, запах блондина манил Учиху, манил необъяснимо, но… Причину он не знал, не понимал, и понимать не хотел. Ну, а пока один из наших героев находился полностью погруженным в свои мысли, Мадара обескураженный репликами и внешним видом омеги, решил оставить «сладкую» парочку наедине. Взяв под руки Итачи и Дейдару, которые уже во всю строили друг другу глазки, что не могло не радовать этого дедулю-сводника, вывел их с палаты. — Ну, вы тут поговорите, детки. Наруто, твои подарки лежат на тумбочке, — буквально пропел старший Учиха, выпорхнув из помещения. Конечно, он волновался за исход этой битвы между двумя титанами. Но сейчас решалась судьба его правнука. И в отличие от этих двух недо-родителей, он волновался за ни в чем не виновного ребенка. — Что тебе от меня надо? — поинтересовался блондин, отодвигаясь как можно дальше от альфы. От резкой боли, пронесшейся по всему телу, Узумаки невольно поморщился. Однако гордость и ненависть в голубых глазах не уступила место другим чувствам. — Пришел добить? Снова изнасиловать? Оскорбить? — безразлично взметнулась вверх светлая бровь, а руки непроизвольно скрестились на груди. — Просто посмотреть на слона? Зоопарк через дорогу, — продолжил Наруто, стараясь как-нибудь осторожно усесться. Разорванный анус и синяки от побоев нещадно болели. Течка все еще давала о себе знать. Но даже все это не мешало омеге держать себя гордо и независимо. — Остроумие не твой конек, — заметил младший Учиха, явно задумавшись над чем-то. Ну, а если быть точнее, то над тем, что говорить Наруто. Унижаться, а тем более признаваться в любви, было выше его сил. Тем более это казалось невозможным, учитывая отношение альфы к омеге, которую он считал эталоном отвращения и уродливости. Но выбора особо не было… Силой не выйдет, чревато для самого альфы. Грубостью? Тот же итог, тогда… — Я пришел попросить у тебя прощения, — Учиха покаянно опустил голову, а потом и вовсе встал на колени, проклиная Мадару и весь клан с его дурацкими законами, особенно о незаконнорожденных детях. Омегу, забеременевшую от Учиха, требовалось ввести в клан в качестве супруга или супруги того, от кого та или тот ждет ребенка. Незаконнорожденного ребенка глава клана мог потребовать отдать на воспитание в побочную ветвь семьи или отправить в интернат Данзо. Ребенка Наруто вряд ли ожидала такая судьба, особенно если учесть, что внучка Хаширамы Сенджу — Цунаде, без спроса выскочила замуж за последнего и нищего наследника клана Намикадзе — Джираю, а их сын и вовсе женился на простой омеге из побочной ветви клана Узумаки. Как же тогда был зол Мадара, что ему не удалось добиться слияния с кланом Сенджу. А сейчас Саске прекрасно понимал: дед не упустит такого шанса — женить его и Итачи на Наруто и Дейдаре, который к слову оказался очень даже ничего: длинные волосы цвета спелой пшеницы, несколько прядей собраны в хвост на макушке, а основная масса спадает на лопатки. Длинная челка закрывает левую половину симпатичного лица с чуть раскосыми голубыми глазами. «Черт, ну почему аники всегда достается лучшее? — подумал Учиха, стараясь не смотреть на своего «жениха». — Даже старший прапраправнук Хаширамы достался ему, а мне этот бегемот с гордостью гораздо большей, чем обхват его живота. И как он запустил себя до такого состояния?». Пока Саске мысленно сокрушался над своей тяжелой судьбинушкой — жить с гиппопотамом, Наруто шокировано смотрел на младшего Учиху. Он ожидал подвоха, ожидал удара, оскорблений. Но точно не того, что сделал Саске. Точно не просьбы о прощении. Точно не того, что он встал на колени. Точно не опущенной вниз головы… Точно не этого молчания, которое уже явно затянулось. Узумаки нахмурился, стараясь не поддаваться столь желанным словам. Стараясь не поддаваться этим чарам. — Прости меня за все, что я тебе сделал, — младший наследник великого клана продолжал свою ложь, замечая смятение омеги. «Хах, кто бы знал. Несколько обманчивых слов и он уже сомневается. Я конечно знал, что он слабак, но не настолько же…» — пронеслась мысль в брюнетистой голове, и Учиха незаметно ухмыльнулся, продолжив эту приятную для омеги атаку красивыми фразами. — Прости, что обижал тебя, что посмел поднять на тебя руку, Наруто. Прости, пожалуйста, что вчера потерял контроль. Прости… — но договорить младшему наследнику не дали. Его перебил крик омеги. — Ты называешь изнасилование потерей контроля?! — Наруто схватил кружку, запустив ею в Саске, но чуть промазал. Кружка влетела в стену, разбившись на маленькие осколки. «А он меткий и сильный…» — вновь открыл внутренний диалог сам с собой альфа, в раздражении проведя рукой по волосам. — Убирайся!!! — закричал на него омега, уже видимо забыв и о травмах и о течке. Он лишь гневно сверкал красивыми глазами и яростно сжимал кулаки. Пухлые губы Наруто тоже были плотно сжаты, что лишь подчеркивало злость парня. «А ему идет злость…» — вновь промелькнула мысль в темноволосой голове, но Саске сразу отогнал эту идею, предпочитая не думать о ней. — Наруто, я умоляю, прости меня, — Учиха рискнул приблизиться к омеге, так и не встав с колен. — Да, я ничтожество, урод и сволочь, но ты носишь под сердцем моего ребенка. Я не спал всю ночь, все думал, о том, что натворил. Ты прав, я не заслуживаю твоего прощения, но пожалуйста, позволь нашему сыну вырасти в полной семье, — проговорил альфа, беря ладошку омеги в свою руку. Он невольно залюбовался красотой смугло-медовой кожи, так контрастно сочетающейся с его бледно-молочной. «И где он успел так загореть? — вновь подумал Учиха, но быстро отогнал эту мысль. — Так, он урод! Отвратительный жирный бегемот!!!» — Вырасти в полной семье???!!! Учиха, ты что, издеваешься надо мной?! Думаешь, я поверю в эту чушь?! Что ты воспылал ко мне такими сильными чувствами, ко мне уроду и жирдяю???!!! Да никогда в жизни!!! Я уверен, тут не обошлось без Мадары!!! Он наверняка хочет добиться слияния кланов Сенджу и Учиха!!! Этого не будет!!! Так что пусть засунет эти планы себе в задницу!!! — совсем разбушевался блондин, явно смотря на Учиху, как на сумасшедшего. Он уже не верил ни одному слову этого альфы, хотя… Чего уж таить, ему очень хотелось поверить… — Мадара здесь не причем, — заверил Учиха, мягко проводя большим пальцем по смуглой пухлой ладони. — Да, я сказал ему о нашем ребенке и о том, что хочу быть с тобой, — парень мысленно поаплодировал своей находчивости. — Дед просто одобрил мое решение. Умоляю, дай мне шанс доказать тебе, что я могу быть любящим и хорошим отцом, — Чего уж таить… Саске и сам верил во всю эту ложь, что он говорил доверчивому омеге. Да, к сожалению, это все был обман. — Да, ты ничего обо мне не знаешь даже, — Узумаки, чуть отвернулся от брюнета, увидев на столе орхидеи. Голубые глаза тут же шокировано распахнулись, явно не веря в то, что видят. Саске заметив взгляд блондина, улыбнулся, мысленно поблагодарив деда за предусмотрительность. — Цветы? Зачем? — придав своему виду безразличие, он с трудом оторвал взгляд от прекрасных цветов. — Что, Дейдара подсказал? — Нет, Нару… Я давно знаю, что ты не любишь срезанные цветы, предпочитая в горшках, и всегда мечтал об этих орхидеях, — Учиха робко улыбнулся, аккуратно проведя рукой по щеке омеги, невольно заметив мягкость кожи и красоту лазурных глаз и по-детски пухлых щек. — Я знаю, что ты увлекаешься рисованием, пишешь стихи и музыку. Еще знаю, что ты хорошо поешь и обожаешь апельсины, — Саске продолжил нежную ласку, не отрываясь от пленительного взгляда. Он не мог оторваться, не мог отвернуться… Эта магия возникла между ними… Магия двоих… Магия возникающей любви…? — Это ничего не значит, — чуть хрипло произнес омега, видимо сорвав связки от крика. Взгляд его лазурных глаз затуманился от близости альфы, но Наруто не поддавался этой магии и не подавал виду. — Я тебя никогда не прощу, поэтому не трать свое время на бессмысленные уговоры, Учиха… И деда своего успокой, — холодно сказал он. — Ребенка вы не увидите. Как и меня. Не волнуйся кстати. Твой статус и статус твоей семейки останется нетронутым. И фамилию Учиха, мой ребенок не будет, — прорычал омега, всем своим видом показывая, что разговор закончен. Младший наследник клана Учиха злостно скрипнул зубами: Наруто оказался слишком гордым и упрямым, явно не понимая какую возможность упускает. «Как же я устал унижаться перед этим уродом, — альфа поднялся с колен, отряхивая от несуществующей пыли дорогие джинсы. — Дед меня точно отправит к Данзо на перевоспитание, а аргументы у меня кончились. Хотя, Мадара сказал, что я должен получить добровольное согласие Наруто, но не сказал как именно», — брюнет подошел к омеге и, обхватив его шею, наклонился к симпатичному ушку, невольно вдохнув нежный аромат цитрусовых фруктов. Поддавшись искушению, брюнет коснулся губами жилки на шее, осторожно лизнув ее. — Выбирай, Узумаки, — прошептал Саске, насмешливо посмотрев на омегу. — Или ты остаешься со мной и живешь в доме Учих, вместе с ребенком, или я отправляю его к Данзо, как незаконнорожденного, — Наруто шокировано уставился на альфу, что не ускользнуло от взгляда холодных ониксовых глаз. — И поверь, Мадара тебе не поможет… — закончил он, удерживая лицо Наруто пальцами перед собой. — Ты… — шокировано начал блондин. — Да как ты… — омега отпрянул от альфы, и в его глазах полыхнула такая ненависть, что Саске невольно залюбовался «женихом», настолько ярость преобразила черты его лица. — Ты не посмеешь!!! — прошипел блондин, сжимая кулак и уже готовясь ударить альфу. — Посмею, — ядовито улыбнулся черноглазый. — Еще как посмею… — альфа снова провел рукой по красивому лицу. — Подумай хорошенько, На-ру-то, — по слогам протянул он, грубо коснувшись мягких губ. — Я согласен, но только ради ребенка и при нескольких условиях, — прорычал обладатель самых синих глаз, брезгливо проведя рукой по лицу и губам. — Во-первых, ты больше никогда не притрагиваешься ко мне, во-вторых, спать мы будем раздельно, — на этих словах младший наследник огромного состояния, громко и презрительно фыркнул, как бы показывая свое отвращение к омеге. — И в-третьих, мои родители не должны знать правду о наших отношениях. — Так же, как и мои должны думать, что у нас все по-настоящему, — Саске подошел к двери, открывая ее и пропуская в палату Дейдару, Мадару и Итачи. — Ох, Наруто… Как я рад, что ты дал свое согласие жить с нами! — пропел Саске, фальшиво улыбнувшись. Он подошел к своей «любимой» омеге, целуя пухлую руку. Старший блондин тут же подскочил к младшему, осматривая его, видимо в поисках новых побоев. Его пугало резко ставшее бледным лицо любимого младшего брата. — Он тебя трогал? — взволнованно поинтересовался Намикадзе, аккуратно проводя тоненькими омежьими пальцами по пухлому лицу. — Бил? Оскорблял? Тебе больно? — начал говорить Дейдара, осматривая брата и прижимая его к себе. Наруто болезненно застонал, напугав этим стоном всех людей, собравшихся в палате. — Больно? Где? Тебе надо прилечь, давай помогу, — Дейдара осторожно уложил блондина на кровать, садясь рядом с братом. — Все в порядке, — прокашлявшись, ответил младший омега, тепло улыбнувшись брату. Эта улыбка тут же придала Наруто сходство с лисенком, и Саске на секунду захотелось, чтобы Узумаки улыбнулся так ему, но он быстро выбросил это желание из своих мыслей. — Я просто немного охрип и прости, но я разбил твою любимую кружку, — Этот милый нестандартный омега виновато почесал свой затылок, снова улыбнувшись своему брату, вызывая умиление на лицах Итачи и Мадары. Саске же скептично посмотрел на омег и вышел из палаты, объяснив свой уход необходимостью подготовить комнаты омег. — Ничего страшного, братик. Я куплю новую. Только распишешь ее, хорошо? — спросил Дейдара, улыбнувшись брату. Возможно, этот вопрос может показаться странным, но у Узумаки было странное хобби. Поскольку он хорошо рисовал, то часто расписывал посуду. Кружки, вазы, тарелки — все это поддавалось росписи ловкой руки художника. — Конечно, Дей, — рассмеялся блондин, обнимая брата за шею и довольно щурясь. Учихи лишь смотрели на происходящее, улыбаясь. Мысленно они приняли двух братьев в свою семью, осталось им только объяснить Саске это.