Сумеречные истории

      Обычный ленивый субботний вечер, совершенно не характерный для главного тусовщика Бруклина. Обычно он зависал в клубе с друзьями до пастельного рассвета, напаивая всех присутствующих, но сегодня все по-другому. Магнус растянулся на диване в своей квартире, держа в руке бокал хорошего вина цвета бургунди. Тепло и мирное бормотание новостного канала заполняли все помещение, медленно усыпляя. Председатель Мяо, свернувшись клубочком в ногах хозяина, спал, щекоча жесткими усами голые пятки.       Такое поведение отнюдь не обоснованное, но, несомненно, новое. Ситуация, которую, по мнению Бейна, он держит под контролем, с треском провалилась еще пять дней назад, но он упорно делал вид, что не замечает этого, до вечера субботы. Осознание катастрофы накрыло его целиком, принося с собой сначала злость, потом боль и, в завершение, апатию.       Поэтому сейчас, предаваясь одиночеству и самоуничтожению, Магнус не ожидал увидеть на пороге своей квартиры предмет своих мучительных страданий. — Что на этот раз случилось, мой дорогой Александр? — Магнусу пришлось прикусить костяшку указательного пальца, чтобы не выдать обжигающую колкость. — Что с тобой, Магнус? — Алек мнется на пороге, совершенно не узнавая в стоящем человеке напротив своего лучшего друга. — Прости, — Бейн надевает свою привычную маску легкости, словно ничего не происходит. — Кошмарный день просто.       Магнус устало улыбается, пропуская Алека в квартиру, его лазурные глаза подозрительно косятся. Последнее время такие визиты проходили по одному сценарию, совершенно уничтожая остатки здравого смысла Бейна. Игра, которую затеял Александр, сначала казалась вполне невинной и вполне безобидной, но со временем стала приносить неизгладимую боль и отчаяние. — Мне нужна твоя помощь, — нервные движения Алека, раздражали.       Они с Лайтвудом знакомы кучу лет, знают друг о друге все, что можно и что нельзя. Лучшие друзья, у которых нет преград, ведь темы их разговоров заходили далеко за неприличные. Но нервозность и румянец всегда преследовали Александра в разговорах о любовных делах и отношениях, он ничего в этом не смыслил, что смущало просто кошмарно. — Я больше не стану тебе помогать, — уверенно произносит Магнус. Голубые глаза пристально всматриваются в зеленые. — Я итак уже достаточно сделал. — Но почему? — Александр искренне не понимает. — Меня в твоих отношениях с Джорджем больше, чем следовало. — Это неправда, — оживленный спор начинает закручивать сухожилия в этой квартире. — О, Боги, Алек, иногда я думаю, что это я встречаюсь с Джорджем! — Магнус приложил немало усилий, чтобы не скривиться на имени парня своего друга. — Посмотри, все это зашло слишком далеко, мы договаривались, что я помогу на парочке свиданий, а вы уже встречаетесь три недели. У меня тоже есть своя жизнь, и пора тебе решать все самому в твоих отношениях. — Постой, ты что, хочешь сказать, что больше не будешь частью моей жизни? — У нас давно разные дороги, — яростно выплевывает Магнус. — Мне пора задуматься о собственном счастье. Я не буду вечно помогать тебе, бегая на втором плане. Все, с меня хватит.       Боль от слов прокатывается волной, сотрясая все вокруг. Крепкая дружба трещит по швам, хотя она уже давно рушится. Скрывать чувства с самого начала просто чудовищная ошибка. Ничего, кроме боли, это не принесло.       Александр нервно кусает губы, панически цепляясь взглядом за друга. Страх потери окутывает весь разум, не давая мыслить. Они столько пережили вместе, что сейчас невозможно найти границу между Магнусом и Алеком, есть они: лучшие друзья, близкие люди. Важность присутствия в жизнях друг друга бесценна. — Ты мой лучший друг! — крик Алека прорезает затянувшуюся тишину. Его голубые глаза искрятся отчаянием.       За это время они оба успели понять, как все это проносится ураганом, разнося прежнее единство в клочья. Чувство потери конечности, словно она все еще есть, но на самом деле это всего лишь иллюзия. Фантомная боль. — Я тебе не друг, — тихо начал Магнус. Он скажет прямо сейчас, что его гложет все то время, что они знакомы, раскроет все свои истинные чувства, что ядом растекаются по венам, отравляя организм. — Я хочу секса с тобой с момента нашей встречи. — Что? — почва уходит из-под ног, становится трудно стоять и совершенно нечем дышать. — Ты все прекрасно слышал, Александр, — Магнус пристально смотрит на шокированного Лайтвуда. — Ты шутишь, — легкая дрожь разбивает голос. Алек не может поверить своим ушам. — Я абсолютно серьезно, — в словах Магнуса нет и грамма шутки. Алкоголь явно развязывает ему язык и разум, и руки. — Ты что, действительно не замечал, как я на тебя смотрю, словно хочу прижать с силой к стене и отлюбить до звездочек в глазах? Или как я веду себя рядом с тобой, с усилием сдерживая при себе свои руки, чтобы не прижать к себе, оставляя синяки, а как я закусываю губы лишь бы удержаться и не зацеловать тебя, оставляя багровые засосы на твоей потрясающей шее? Ты же не думаешь, что друзья могут вести себя так? — Магнус… Я… Ты… — Александр выдыхает, ему нечем дышать от услышанного. — А знаешь, что я тебе еще скажу, это не просто сексуальное влечение, заканчивающееся после умопомрачительного секса, нет, это не то. Ты мне безумно нравишься до долбаных бабочек в животе, и может я даже скажу, что люблю тебя сильно, искренне и крепко.       С каждым предложением Магнус все ближе подходит к Алеку, а последние слова теряются в приоткрытых губах, посылая мурашки по телу, опаляя. Александр не двигается, пристально смотрит в тлеющие желто-зеленые глаза. Напряжение нарастает, стремясь к своему пику. В комнате резко становится жарко, совершенно нечем дышать. Смуглые пальцы Магнуса пробираются под черную рубашку Алека, обжигая кожу своими прикосновениями. Глухой стон срывается с губ, сопротивляться нет больше смысла. Чувства и желание смешиваются, накатывая разрушительной волной.       Магнус рычит, припечатывая Алека к стене, с силой сжимая бока. Тела непозволительно близко, жар обволакивает полностью, отключая разум. Зрачки расширены, полностью съедая радужку. Прикосновения жадных влажных губ к шее посылают импульсы по телу. Языки сплетаются, вызывая сладкие, тягучие стоны. Зубы впиваются в тонкую кожу, оттягивая. Дыхания сбиваются. Хриплые стоны, вскрики, просьбы заполняют комнату. Одурманивая. — Сделай это, — Александр умоляюще стонет, крепко сжимая плечи Магнуса, окончательно срывая все тормоза.       Рубашка трещит по швам, легкий звон пуговиц по паркету, шелест ткани. Кожа к коже и уже нет пути назад. Да и никто точно жалеть не будет наутро. Чувства, эмоции зашкаливают. Становится непозволительно жарко, капельки пота медленно скользят по алебастровой коже. Движения становятся резкими, грубыми, ненасытными. Магнус закидывает длинные ноги Алека к себе на талию, вдавливая в белоснежную стену. — Не сдерживай себя, — Александр пошло выгибается, прижимая Магнуса пятками ближе к себе. Призывая.       Грубые, глубокие, размашистые толчки. Крики, срывающие горло до хрипоты. Пальцы впиваются в смуглую спину, оставляя глубокие борозды от ногтей. Горящие безумием глаза. Со стоящего рядом стеллажа падает книга, с грохотом приземляясь на пол, но на это никто не обращает внимания. — Я так давно об этом мечтал… — Не останавливайся, сильнее…       Слова теряются в жарких, скомканных поцелуях. Зубы проходятся по подбородку. Воздух накаляется, с трудом проталкиваясь в легкие. Мокрые тела скользят в неистовом танце. Запах пота, разгорячённых тел и вина витает в комнате. Тела в напряжении поддаются друг к другу навстречу. Разум, как сумасшедший, бьётся в конвульсиях. Еще глубже, еще сильнее, до звездочек в глазах.       Волна наслаждения проносится по телу, полностью отключая мозг, на мгновение вырывая из реальности. Ленивые поцелуи, легкие прикосновения. Пристальный поддернутый экстазом взгляд, глаза в глаза. Невероятно. Тела все еще предельно близко, что можно услышать бешеное биение сердца. — Вот! — охрипшим голосом вскрикивает Александр. — В дружбе главное — честность! Тихий смех оседает на губах, которые хочется целовать бесконечно.