Парень по соседству

— Прости за вчера, — Курфейрак откинулся на спинку стула и покрутил телефонный провод между пальцами. — Ты летал в облаках, — согласился Анжольрас. Он старался говорить негромко, и в трубке был слышен гул офисной жизни. В такие моменты Курфейрак понимал, насколько ему повезло, что у него есть собственный кабинет. — Так сам виноват. Придумали дурацкий спор, а мне жить с этим. — Не нужно было проигрывать, — поддразнил его Анжольрас. Курфейрак слышал на заднем фоне, как друг что-то печатал. Скорее всего, он положил телефон между щекой и плечом и продолжал разговаривать с ним, при этом печатая отчет. Курфейрак развернулся лицом к окну. За ним не было никакого красивого вида, потому как рядом стояло слишком высокое здание, но если посмотреть вверх, то можно увидеть тонкую полоску неба. К счастью, вчерашний дождь прекратился, но о лете уже можно было забыть. — Если бы я знал, что познакомлюсь с Комбефером, то никогда бы не согласился на спор. — "Согласился"? Курф, это была твоя идея, — рассмеялся Анжольрас. — Да знаю, — он с несчастным видом дергал нитку на брюках, чувствуя себя так же хмуро, как и туманное серое небо над головой. — Он так тебе нравится? Курфейрак замялся. Тишину разрывал лишь статик телефонной линии. Из трубки Анжольраса доносились кашель, болтовня, гудки и звонки. Со стороны Курфейрака же стояла гробовая тишина. Казалось, можно было услышать, как глухо стучало сердце в груди. Одно дело было думать об этом, но произносить вслух... — Кажется, это любовь, — признался Анжольрасу Курфейрак. В трубке наступило молчание. Анжольрас перестал печатать. Наконец он ответил с искренним сожалением в голосе: — Спор есть спор. — Знаю, — Курфейрак тяжело вздохнул. Он хотел бы надеяться, что это признание станет достаточным основанием для того, чтобы все отменить, но принципиальность Анжольраса была непоколебима. И он ожидал, что остальные ответят ему так же. — Вряд ли осталось долго... — Еще девять дней, 13 часов и 21 минута. — Как точно. — Конечно, я же уже на стены лезу, Анжольрас. Сегодня утром мы столкнулись на лестнице, и я забыл, как разговаривать. А со мной такого не бывает! Мне всегда есть что сказать, а тут я даже не смог поздороваться. У меня пересохло в горле, и я так перепугался, что если попытаюсь что-то сказать, то в конечном итоге выкрикну, что люблю его, и он сбежит куда подальше. Теперь, стоило ему признаться в этом, он не мог остановиться. Ему хотелось кричать об этом с крыши и объявить об этом всему миру, выложить надпись кексами, пропеть это с вершины Эйфелевой башни, написать шестиметровыми буквами на стене здания "Я люблю Комбефера!" — Но нельзя же признаваться кому-то в любви, когда вы ещё даже на первое свидание не ходили, — продолжил он. — Да и на втором будет рано. Да какие вообще свидания, у нас и этого не было, — ему хотелось плюхнуться на стол и медленно биться головой о клавиатуру. Но дверь в его кабинет была открыта, так что любой мог пройти мимо, и он не хотел, чтобы кто-то посторонний увидел его в таком жалком состоянии. — А почему бы и нет? — В смысле? — Я вот сказал Грантеру, что люблю его, прежде чем мы начали встречаться. — Да, но это другое. Вы годами сохли друг по другу. Вся вселенная знала, что вы влюблены, еще до того, как вы начали встречаться. Даже инопланетяне делали ставки на то, когда один из вас уже сделает первый шаг. Я проиграл тридцать тысяч космических долларов плутонианцу, только потому что ты наконец не выдержал в День святого Валентина. Анжольрасу не нужно было ничего говорить, чтобы Курфейрак понял, что он изогнул бровь и сжал губы в быстро улетучивающемся терпении. — Вы Анжольрас и Грантер. Исключение из правил, — Курфейрак вздохнул. — Мне так не кажется, — медленно ответил Анжольрас. — Иногда я думаю, что ты прав и я ничего не понимаю в отношениях. — Эй, — Курфейрак сел, насторожившись от такого тона друга, — во-первых, я не это сказал. Я сказал, что ты не умеешь флиртовать, и это правда, но мы не будем снова поднимать тему, которая ко всему этому нас и привела, — он протараторил это, не переводя дух. — И во-вторых, вы встречаетесь уже больше года. У вас же всё отлично, разве нет? — Не знаю, — Анжольрас помедлил. — Вроде всё хорошо, просто... — он замолк, не договорив. Курфейрак молча ждал. Анжольрас редко говорил о чем-то подобном, и он не собирался на него давить. — Неважно. Я просто накручиваю себя. — Анжольрас, — начал Курфейрак, желая заверить друга, что тот мог поделиться с ним чем угодно, но шаги в коридоре заставили его замолчать. Он увидел тень и услышал голос мсье Данвэра. Ругнувшись под нос, Курфейрак сунул телефон в сгиб шеи и перетасовал какие-то бумаги на столе, пытаясь выглядеть очень занятым. — Да, так что было бы замечательно, если бы можно было ускорить доставку этих виз, — придумал он, не обращая внимания на то, как Анжольрас начал хихикать на другом конце провода. Он помахал мсье Данвэру и беззвучно пожелал доброго утра. — В идеале было бы хорошо получить их к следующему четвергу, ага, да. Он подождал, пока его начальник окончательно скроется за углом, и, откинувшись на спинку стула, пригладил волосы. Анжольрас по-прежнему пытался сдержать смех. — Вообще не смешно, — настоял Курфейрак. Продолжающееся хихиканье Анжольраса говорило об обратном. — Наверное, мне следует вернуться к работе, — сказал он, не оставляя возможности вернуться к их предыдущему разговору. — Да, мне тоже, — Курфейрак застонал и покачался из стороны в сторону. — Во сколько мы раздаём листовки в субботу? — Ровно в восемь утра. — Ты же понимаешь, что нормальные люди проснутся к десяти, да? Анжольрас просто проигнорировал его. — Ты же распечатаешь листовки? Об этом Курфейрак точно не слышал. — Что? Нет! — Ну, я их распечатать не могу. Наш принтер мстит мне. — Это невозможно, Анжольрас. Это же просто машина, она не умеет мстить. — Знаешь, в другой раз я бы с тобой согласился, но сегодня утром она съела мой документ. Оригинал, заметь, единственную копию. Я пытался его отсканировать, а принтер его съел. Его заклинило, и он разорвал бумагу на куски, которые уже не склеить. Теперь мне нужно дозвониться до клиента, который в данный момент находится где-то рядом с Лионом, и получить у него ещё копию. Ну и скажи мне, разве это не месть? — Ты сейчас говоришь как Боссюэ, только ещё более ворчливо. Ладно, сколько нужно копий? — Десять тысяч, — со всей серьезностью заявил Анжольрас. Курфейрак ждал, когда он поймет, что это количество было просто смехотворным, но этого так и не произошло. — Ну-ну, я распечатаю максимум пятьсот. — А если они рано закончатся? Этого точно не случится. Курфейрак был бы рад, если бы они раздали хотя бы половину. — Тогда распечатаем ещё. — Но это же будет суббота. — И что? У меня есть ключ. — Мне стоит знать, зачем он тебе? — А что если бы я повёл кого-то на свидание в этой части города? Всё бы шло хорошо, метро уже не ходило, а у меня не было денег на такси? Я не упущу возможности развлечься на офисном столе, — лукаво солгал Курфейрак. Он сам не знал, почему ему доверили ключ (или дали свой кабинет, если уж на то пошло), но спорить не собирался. — Ты неисправим. — И всё же ты меня любишь. Ладно, мне правда пора работать, особенно если ты хочешь, чтобы я распечатал пятьсот нелегальных листовок. — Может, хотя бы тысячу? — Пока, Анжольрас. Он положил телефон на стол и с минуту смотрел в стену, пытаясь понять, как он должен был распечатать столько листовок, чтобы никто не заметил. Эпонина. Она ему поможет придумать. ** Курфейрак задержался в квартире ровно настолько, чтобы оставить коробки с листовками и переодеться в спортивный костюм. Он никак не мог ни на чем сосредоточиться, и ему нужно было немного выпустить пар. Включив популярные поп-треки на полную громкость в наушниках, он пробежался по улицам Парижа, через сад Тюильри и вдоль Сены, прежде чем вернулся домой. Воздух вокруг был бодрящим и освежающим, а листья только начинали желтеть. Лето определенно было любимым временем года Курфейрака, но он не мог отрицать, что в золотых осенних вечерах было что-то успокаивающее и вызывающее ностальгию. У него отваливались ноги, пока он поднимался по бесконечной лестнице обратно в квартиру, но его мысли прояснились, и он чувствовал себя достаточно бодрым и оживлённым. Теперь ему хотелось лишь поскорее принять долгий душ и затем провести вечер с друзьями, и он будет как новенький. Вода ниспадала каскадом вокруг него, затуманив перегородку и зеркало. Он откинул голову и выдохнул, позволяя медленной улыбке расплыться по его лицу, когда его охватило тепло. Примерно через 45 минут он вышел из душа, раскрасневшийся от жары и чувствуя себя почти блаженно. Он обернул полотенце вокруг талии и начал пританцовывать в сторону спальни. Однако остановился, когда заметил сидящего на диване Грантера. — Господи, — удивленно охнул он, — ты чего блять здесь делаешь? — Сегодня пятница, — Грантер пожал плечами, не отрывая взгляда от телевизора Курфейрака. — Мы идем по барам. Курфейрак провел рукой по мокрым волосам, и вода стекла по шее. — Точно, — кивнул он. — Хорошо, — он перестал хмуриться и улыбнулся. Это было именно то, что ему было нужно. — А кто ещё идёт? — Баорель не сможет — кажется, у него свидание. — У Баореля свидание? Вы будто специально это делаете, — пробормотал он, на что Грантер лишь ухмыльнулся. — Я позвал Понмерси, но с ним непонятно. Эп сказала, что придет, если найдет кого-то, кто присмотрит за Гавом. Анжольрас занят планированием завтрашних действий... так что возможно мы будем только вдвоем, — он перекинул руку через спинку дивана и обернулся, тут же в шоке округлив глаза. — Но лучше идти туда в футболке. — Я только вышел из душа. — А, так вот что это было, а я думал, что попал на репетицию на Бродвее. Курфейрак игриво подтолкнул его и направился в спальню. — Не зря, оказывается, ты ходишь на пробежки, — Грантер ухмыльнулся и снова повернулся к телевизору. Курфейрак в замешательстве высунул голову из дверного проёма. — Выглядишь очень подтянуто, — окликнул Грантер через плечо. Курфейрак нахмурился и посмотрел на живот. Он всегда был в хорошей форме, возможно, с небольшим животиком, но глядя на свое отражение сейчас… Он покрутился из стороны в сторону. Он и правда отлично выглядел. — Хватит разглядывать себя в зеркале, я хочу нахреначиться, — простонал Грантер в гостиной. — Сейчас, ещё пять минут. — Ага, скорее часов, — рассмеялся Грантер. ** Значительно больше, чем через пять минут, они вышли из квартиры Курфейрака, спустились по лестнице и направились к метро. Курфейрак с радостью позволил другу выбрать, куда они пойдут, так как каким-то образом он всегда выбирал классное место. Чего и следовало ожидать, он привёл их в укромный бар, где устраивался вечер, посвященный совершенствованию меню коктейлей. Что означало не только то, что персонал бара экспериментировал с множеством необычных вкусов, но и то, что на всё меню была скидка в 50%. Они устроились на высоких стульях вокруг большой прямоугольной барной стойки, стоявшей в центре зала, и стали выбирать причудливые напитки. Они довольно быстро почувствовали такое приятное, немного отупляющее опьянение. Стойка перед ними была заполнена напитками, и вскоре они предлагали бармену, какие ещё коктейли под новыми имена можно попробовать сделать. Курфейрак ухитрился изобрести вырвиглазно-синий напиток с добавлением блю кюрасао и сока киви (и прочих ингредиентов, о которых он уже забыл) и радостно потягивал его через соломинку. — Вообще, если ты хочешь, чтобы Комбефер пригласил тебя на свидание, просто пройдись перед ним в своём крошечном полотенце, и он тут же сдастся. — Правда? — Конечно. Даже я был готов засосать тебя, а ты даже не в моём вкусе. — Ну извините, что не выгляжу, как реинкарнация Ахилла. Грантер рассмеялся, отвернулся и сделал глоток своего менее кричащего по цвету коктейля. Насколько мог судить Курфейрак, в нём был лишь виски и ликёр "Малибу". — Было бы смешно, если бы не было правдой. — Кстати говоря о современном двойнике Ахилла, — осторожно заметил Курфейрак, ухмыльнувшись и покрутив соломинку в голубой смеси, — что там у вас с Анжольрасом? Грантер простонал. — О, не начинай, — заметил он. — Это такая фигня. Значит, что-то всё же случилось. — Да я бог фигни, — да, в голове Курфейрака это звучало лучше, но он не планировал забирать эти слова назад. — Рассказывай. — Ты же видел те листовки? — спросил Грантер, громко поставил стакан на стойку и наклонился вперёд, упёршись предплечьями в бар. — Да, они забавные, — Курфейрак улыбнулся. — Я нарисовал три варианта, — объяснил Грантер и на мгновение встретился взглядом с Курфейраком, прежде чем еще раз окинул взором заведение. — Первые два были отличными; прямо шедеврами политических листовок. Да их можно было сразу в музее выставлять. А третий я нарисовал, чтобы прикольнуться, потому что первые два были очень серьёзными. Сначала я показал ему последний, ожидая, что он тут же на меня наорёт, и тогда я бы показал первые два и сказал: "Ага, а ты думал, что для мне это всё шутки!" — Грантер вздохнул и замолк на секунду, делая глоток. — А он взял и выбрал его. — Подожди, — прервал его Курфейрак. — Так ты злишься, что он на тебя не накричал? — Говорю же фигня. — Мда, — Курфейрак рассмеялся, — вам нужно серьезно проработать некоторые проблемы. — Да я будто не знаю, — Грантер покачал головой. — Я просто не понимаю. Он всегда ругается, что я отношусь ко всему недостаточно серьезно. А когда я стараюсь, то что? — Да вам просто поговорить надо! — прямо сказал ему Курфейрак, потягивая коктейль, и широко распахнул глаза, чтобы казаться милее. Должно быть, это сработало, потому что Грантер просто покачал головой. Но это была абсолютная правда. Если бы они только нормально обсуждали проблемы, то и половины недомолвок бы не случилось. — Не уверен, что мне нужен совет по поводу отношений от парня, который не смог найти, с кем пойти на свидание, раньше, чем Анжольрас. — Ха! — ответил Курфейрак. — Сказал тот, кто встречается с Анжольрасом. — Знаешь что, — начал Грантер, улыбаясь, — я не собираюсь сейчас это обсуждать с тобой. Во сколько ты идёшь раздавать листовки завтра? — Ты же знаешь Анжольраса... в восемь утра. Какой в этом смысл? — Ты знаешь, что уже почти два? — Серьезно что ли? Бли-ин, — Курфейрак проверил время на телефоне и чуть от шока не выронил его из рук. Он вывалился со стула и вяло потянулся за курткой. — А ты не идёшь? — Пф, ну уж нет. Я нарисовал листовки, значит, раздаёт их кто-то другой, — он просиял, потянулся за остатками синего коктейля Курфейрака и самодовольно осушил стакан. — Я собираюсь выпить каждый недококтейль, который здесь сегодня наливают. Курфейрак с тоской взглянул на стойку. — Тогда напомни мне в следующий раз нарисовать их, — он натянул куртку, повозился с воротником и понадеялся, что у него хватит денег на такси до дома. — Но правда, если надоест ждать до конца месяца, вспомни про полотенце! — прокричал ему вслед Грантер. — Ты прежде чем советы раздавать, поговори с Анжольрасом! — крикнул в ответ ухмыляющийся Курфейрак. — Спокойной ночи, Курфейрак, — пропел Грантер.