Парень по соседству

Дождь продолжался; он бил в окна и стучал по крыше. Казалось, не было особого смысла выходить на улицу, пока он хотя бы не утихнет, поэтому они свернулись калачиком на диване. Комбеферу вроде сначала было немного неловко, и он сидел на краю, выпрямив спину и выглядя так, будто он каждой клеточкой ощущал, как близко его бедро было к ногам Курфейрака. Но Курфейрак решил помочь ему в своей манере — изогнувшись, он поднял ноги и, радостно улыбаясь, положил их на колени Комбефера. Тот вздрогнул, и на секунду могло показаться, что он встанет со своего места, но никто не мог долго сопротивляться Курфу. В итоге он расслабился и устроился на диване поудобнее. Он положил одну руку на подлокотник, а другую — рядом с ногами Курфейрака. Спустя какое-то время он стал рассеянно теребить пальцами край спортивных штанов. Что-то яркое и теплое расцвело в груди Курфейрака, и он счастливо промычал. Они смотрели "10 причин моей ненависти", который показывали по телевизору, и через некоторое время Анжольрас вышел из душа, одетый в мягкие, удобные на вид джинсы и огромную зеленую толстовку с капюшоном, которая, должно быть, когда-то принадлежала Грантеру. Его волосы выглядели мягкими и пушистыми, а щеки розовыми от скраба. Он сделал всем по горячему шоколаду и раздал кружки, после чего наклонился, чтобы нежно поцеловать Грантера в висок, и устроился в кресле, сосредоточившись на фильме. Атмосфера была такой легкой и расслабленной; давно Курфейрак не проводил обед так приятно. Он подпевал, пока Грантер не уткнулся лицом в диванную подушку, и, когда Хит Леджер пообещал, что всегда может купить барабаны, бас, а однажды, может, и бубен, он начал плакать от счастья. Никто этому не удивился, так как Курфейрак плакал почти над каждым фильмом (и многими рекламными роликами). — Я так люблю этот фильм, — он всхлипывал, пока шли титры и телеканал решил им грубо сообщить, что будет дальше, вместо того, чтобы показать неудачные дубли. — Дождь закончился, — тихо объявил Комбефер. — Наверное, нам пора домой. — Ага, — Курфейрак грустно надулся, но согласился. Ему не хотелось покидать создавшуюся атмосферу спокойствия и разрушать иллюзию, что они с Ферром будто парочками проводили время с Анжольрасом и Грантером. Они ехали на метро домой в приятной тишине. Курфейрак, который чувствовал себя всё ещё сонно и вяло после уютного отдыха, положил голову на плечо Комбефера и старался не слишком много думать о том, что произойдет, когда они доберутся до дома. Они стояли на лестничной площадке, так как оба не желали уходить, и ни один из них не мог сказать вслух, чего на самом деле хотел: пригласить другого домой и продолжить то, что начало назревать дома у Анжольраса и Грантера. — Спасибо, что пришел помочь. И прости, что попал под дождь, — тихо произнес Курфейрак. Это было вообще не то, что он действительно хотел сказать. — Ничего страшного. Может, в следующий раз больше повезет, — Комбефер улыбнулся. — Да, может быть, — кажется, они говорили не о листовках. Курфейрак вспомнил тот почти-поцелуй, пропитанный безнадежным вожделением. — Пока, — Комбефер помахал рукой и зашел в квартиру, оставив Курфейрака изнемогать по нему за дверью. Ну всё, так ничего не изменится. Пора было приступить к операции "Крохотное полотенце". ** Воскресенье выдалось ярким и солнечным. Курфейрак встал с постели с улыбкой на лице. День казался чудесным, и он не мог найти причин, чтобы отложить операцию "Крохотное полотенце" на потом. Оглядываясь назад, ему, наверное, стоило продумать её немного лучше. возьми трубку! это все ты виноват 🤬 Эр!!! забудь про секс, это важнее, возьми трубку. Телефон Курфа зажужжал в ладони, и он сердито провел пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок. Вместо приветствия он одарил Грантера брюзжанием. — Важнее, чем секс? Ну, такого я точно не ожидал от тебя услышать. И с чего ты решил, что я занимался сексом? — Ни ты, ни Анжольрас не брали трубку. Вот и догадался, — он махнул рукой, как бы показывая, что дальше можно было не продолжать. — Если бы. Анж на работе. — Сегодня воскресенье. — Скажи это его начальнику, — проворчал Грантер. — Чего там у тебя такого срочного? — Я решил прибегнуть к полотенцу. — О! И? — Его нет дома. — Фигово, ну так попробуй попозже? Всё было не так просто. Видите ли, у Курфа была блестящая идея "случайно" закрыть дверь с другой стороны, пойти к Комбеферу, чтобы дождаться появления Анжольраса с запасным ключом, и тем временем случайно начать целоваться с Комбефером на диване. Комбефер должен был быть дома. Курфейрак дважды проверил свои сведения о расписании Ферра, и заглянул в его твиттер, чтобы убедиться, что у него не было никаких планов. Он должен был быть дома. Теперь Курфейрак стоял мокрый на лестничной площадке, на нем не было ничего, кроме крохотного полотенца, а Анжольрас не брал трубку. — Я не могу зайти домой. Грантер не сразу понял, что тот имел в виду, но когда до него дошло, то он не сильно помогал решить, что делать. — Хватит ржать и тащи свою задницу сюда. У тебя всё ещё есть запасной ключ? Грантер едва мог говорить, потому как не мог перестать смеяться. — Да, дома. — Так дуй сюда! — Я на другом конце города, — просипел он сквозь смех, после чего сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. — Мне сначала нужно заехать домой, а потом уже ехать к тебе. — И сколько это займет? — Ну, час или больше. Час?! Он не мог сидеть на лестничной площадке целый час. — Эр! — взвыл он. — Постараюсь успеть за 45 минут. — Как насчет двенадцати, — Курфейрак надул губы. — Это же ты во всём виноват. — Почему? — Это была твоя идея! — Я не припомню, чтобы я советовал тебе запереть квартиру изнутри, — Грантер рассмеялся. — Увидимся через час, Курф. Может, Ферр всё же придёт домой пораньше? Курфейрак наворчал на Грантера и повесил трубку, не зная, что ему было теперь делать. Воспользовавшись советом Грантера, он обернул полотенце для волос (которое было значительно короче, чем обычное банное полотенце) вокруг талии и закатал верх, чтобы оно не упало. Ткань облегала кожу и заканчивалась на середине бедра, обнажая тело и, к сожалению, позволяя холодному осеннему воздуху добраться до него. Подъезд не отапливался, и становилось только холоднее. Курфейрак посмотрел на плитку у своей двери, а затем на лестницу, ведущую на этаж выше. Ему не хотелось садиться, так как он не доверял, что полотенце прикроет всё. Но в то же время и стоять целый час на ногах ему также не хотелось. Он как раз пытался поправить полотенце, чтобы присесть и не засветить ничего, когда услышал, как входные двери с грохотом распахнулись, а затем закрылись. Он напрягся, а сердце вдруг заколотилось в груди. Он безумно желал, чтобы это был Комбефер, который возвращался домой оттуда, куда спонтанно исчез. Курфейрак взъерошил волосы и попытался принять подходящую соблазнительную позу, но разочаровался, когда из-за угла показалась мадам Дюран. — Добрый день, — она улыбнулась Курфейраку и сосредоточилась на подъеме по лестнице, а не на том, как он выглядел. — Ох ты! — она остановилась, дойдя до лестничной площадки, и в шоке посмотрела на него. — Здравствуйте, — грустно улыбнулся Курфейрак. — У тебя всё хорошо? — Не очень, я не могу попасть в квартиру. Она взглянула на полотенце и телефон в его руке и понимающе поджала губы. Курфейрак нахмурился. — Его нет дома? — она указала на квартиру Комбефера. Курфейрак лишь покачал головой и надул губы, выпятив нижнюю. Да, он вёл себя нетерпеливо, но это был его последний шанс. Он не знал, что теперь делать — единственное, он уж точно не собирался больше доверять идеям Грантера. — Ох, бедненький. У вас двоих вечно не получается застать другого на месте, — размышляла она вслух. Курфейрак понятия не имел, о чём она говорила. — Можешь подождать слесаря у меня. — Спасибо большое, — он благодарно кивнул соседке. — У моего друга есть запасной ключ, он едет сюда. Скоро будет. — Ничего страшного, — она улыбнулась и начала подниматься по следующему лестничному пролету. Ей должно быть было не меньше шестидесяти, и она двигалась гораздо медленнее Курфейрака, но он терпеливо шел за ней. — Как же тебе повезло, что ты вышел с телефоном, — добавила она. Курфейрак мог поклясться, что после этой фразы она подмигнула. — Как вообще можно закрыть дверь изнутри и остаться в одном полотенце? — спросила она немного с издевкой. У Курфейрака было чувство, что она знала что-то, чего не знал он. — Долго рассказывать, — Курфейрак тяжело вздохнул. Мадам Дюран улыбчиво хмыкнула. Её квартира располагалась прямо над квартирой Комбефера, но, несмотря на одинаковую планировку, была совершенно другой. Повсюду были цветы, ковры, шторы, подушки в чехлах и даже абажуры. Она сказала ему садиться на диван с цветочным узором, а сама пока сняла пальто и переобулась в тапочки. Курфейрак подтянул полотенце, чтобы прикрыться; он чувствовал себя немного уязвимо и невероятно глупо. — У меня нет одежды на твой размер, посидишь так? — Да, конечно, — он отмахнулся, показывая, что всё хорошо. — Мой друг скоро приедет. — Могу налить чего-нибудь. Как насчет горячего шоколада? — предложила она. — Спасибо, я с радостью. Он разговаривал с мадам Дюран всего несколько раз, но она ему уже очень нравилась; она похвалила его разваливающееся печенье и даже дала ему несколько советов по совершенствованию рецепта в будущем. Она протянула ему кружку горячего шоколада в чашке с цветами, которую он с благодарностью взял. Он пах просто восхитительно и выглядел так, будто был сделан из настоящего шоколада, а не из купленного в магазине порошка. Она ненадолго отошла и вскоре вернулась с тарелкой пирожных, которую поставила на кофейный столик. — Тебе же нравится печь, да? — спросила она и, сев рядом, подала ему пирожное. Курфейрак его не узнал, но пахло оно очень вкусно. Он улыбнулся и кивнул. — Но я не так хорош в этом, — он мог с нуля приготовить печенье и кексы, но не получил бы никаких наград за свою выпечку. Он поблагодарил её за пирожное и откусил кусочек. Оно было очень вкусное; оно было из дрожжевого теста и наполнено сухофруктами и марципаном. — Как вкусно! — радостно заявил он с полным ртом, пока не вспомнил, что это не этично. — Спасибо. Он проглотил кусок и смущенно извинился, после чего спросил, как называется это пирожное. — Штоллен. Моя бабушка была немкой, она всегда пекла его на Рождество, и, боюсь, в этом году я приготовила его немного раньше, — она ухмыльнулась, и Курфейрак вдруг увидел, какой, должно быть, озорной девушкой мадам Дюран была в молодости. Она поделилась с ним рецептом и рассказала пару секретных советов, которые Курфейрак жадно выслушал и запомнил. Он звучал слишком сложно, чтобы он когда-либо попытался сделать его сам, но ему всё равно было очень интересно. Она напомнила ему его бабулю, и как-то ситуация перестала быть такой уж неловкой — несмотря на то, что он сидел на её диване полуголый. Курфейрак почти забыл, что расстроился из-за неудачной попытки соблазнения Комбефера, пока мадам Дюран не встала, чтобы взять книгу рецептов, и выглянула из окна. — Кажется, он пришёл домой, — она нежно улыбнулась. Курфейрак подскочил с места и метнулся к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как Комбефер зашёл в парадную дверь. Он начал нервно махать руками. — Иди, — подбодрила она. Курф кивнул и бросился к двери, крикнув "Спасибо" на прощание. Он услышал, как мадам Дюран тихо рассмеялась, прежде чем выбежал в подъезд. У него не было времени принять какую-нибудь расслабленную позу или поправить прическу. Он встал на нижнюю ступеньку как раз в тот момент, когда Комбефер поднялся на их лестничную площадку. Грудь Курфейрака вздымалась и опускалась, пока он тяжело дышал, слегка запыхавшись после бега по лестнице. Комбефер уставился на него. Он раскрыл рот, но не мог выдавить из себя ни слова. Курфейрак широко улыбнулся и сократил расстояние между ними, при этом наслаждаясь тем, как взгляд Комбефера скользнул по его груди. — Я не могу попасть домой, — на выдохе произнёс он, заполнив личное пространство Комбефера. Комбефер оторвал взгляд от голого тела Курфа и встретился с ним взглядом. Он даже громко сглотнул. — Я сейчас тебя поцелую, — тихо сказал Комбефер, будто не веря словам, слетевшим с его губ. Курфейрак энергично закивал и перекатился с пятки на носок, ожидая в предвкушении. Комбефер кивнул, а затем наклонился и поцеловал его, сначала нежно, целомудренно. Правда, потом Курфейрак обвил его руками за шею и притянул ближе. Он толкался языком в губы Комбефера, пока тот не приоткрыл рот, и они стали целоваться более страстно. Это было даже лучше, чем мечтал Курфейрак. Почему они не занялись этим с самого начала? Запыхавшись, они оторвались друг от друга. Очки Комбефера были сбиты набок, волосы всклокочены, и сам он выглядел совершенно ошеломленным случившимся. Курфейрак улыбнулся ещё шире. — Не хочешь... Не хочешь зайти ко мне? — запнувшись, спросил Комбефер. — С радостью, — ответил Курфейрак и вцепился в лацканы пальто Комбефера. Курфейрак двигался медленно, наслаждаясь каждой минутой. Он снял с Комбефера пальто и медленно расстегнул его рубашку, после чего прислонил его спиной к дивану и лениво поцеловал, будто им некуда было торопиться. — Как же долго я ждал этого, — еле дыша признался Курфейрак. Он запустил руки под воротник Комбефера и стал целовать его под подбородком. — Если что, останови меня, — прошептал он и остановился, чтобы слегка укусить Ферра за мочку. — Боже, — Комбефер застонал, когда Курфейрак стал спускаться ниже по его шее. — И почему мы с этим так тянули? — Я хотел пригласить тебя на свидание с тех пор, как впервые увидел, — ответил Курфейрак, не отрываясь от Комбефера, после чего слегка оттянул расстёгнутую рубашку и подвинулся, чтобы поцеловать его в ключицу. Он удивился, обнаружив татуировку — небольшую фразу, написанную аккуратным завитым почерком. Очень маленький ключ может открыть тяжелую дверь. Он прошёлся по ней языком и мысленно напомнил себе спросить Комбефера о ней позже, так как сейчас он был занят другим. Комбефер провел руками по спине Курфейрака. У него были гладкие пальцы и сильные руки. — И почему не пригласил? — Не мог, — Курфейрак слегка приподнялся и, оседлав Комбефера, сложил руки на его груди. — Всё из-за этого спора, — он опустил голову и рассмеялся: как же глупо сейчас будет звучать его объяснение. Комбефер под ним напрягся, и Курф, подняв голову, увидел, что он нахмурился. Вспомнив спор из "10 причин моей ненависти", Курф тут же стал второпях пытаться развеять любое недопонимание. — Нет, нет, всё было не так. Я проиграл, — он успокаивающе гладил Комбефера по плечам, — и не мог приглашать никого на свидание в течение месяца. Комбефер тяжело вздохнул, заметно расслабившись. — Что ж, это было глупо, — выдохнул он и вернул руки на бедра Курфейрака. — Очень, — он наклонился, чтобы поцеловать Комбефера в губы. — Я несколько недель пытался заставить тебя пригласить меня на свидание. — Так вот что это было, — он рассмеялся. — Очевидно, у меня не очень хорошо получилось, — Курфейрак слегка покраснел и прижался лбом к лбу Комбефера. Он чувствовал себя так комфортно и правильно. Он не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Комбефер запустил руки в его волосы, и они снова стали целоваться. — Я думал, что, может, не нравлюсь тебе, — тихо признался он. — Нравишься, — заверил его Курфейрак, затем оттянул его нижнюю губу и потёрся кончиком носа о его нос. — Очень. — И ты мне. Курфейрак улыбнулся в поцелуе, и они столкнулись зубами и захихикали. — Курфейрак? — позже спросил Комбефер, когда они лежали и отдыхали на кровати. — Хочешь сходить как-нибудь выпить кофе вместе? Курфейрак изогнул шею и поцеловал Комбефера в скулу. — Больше всего на свете, — он широко улыбнулся, сказав правду. Он положил голову на грудь Комбефера и счастливо вздохнул, чувствуя себя максимально удовлетворённым. Ожидание, томление, все мучения были позади. И оно того стоило.

— Конец —

От автора: Многие просили эпилог, и, честно говоря, я так давно закончила эту работу и так давно не писала по этому пейрингу, что боюсь испортить фанфик, если добавлю прямо главу-главу, но просто знайте, что Курфейрак и Комбефер жили долго и счастливо. На свидание Курф отвёл Ферра в ту кофейню за углом, и Ферру, как он и предполагал, там понравилось. Они привыкли оставлять двери открытыми и видели квартиры друг друга как продолжение своих собственных; они спали то в одной, то в другой квартире, на большой кухне Курфа пекли сладости, а на удобном диване Ферра обнимались и смотрели фильмы. Курфейрак продолжал проигрывать в смехотворных спорах с друзьями и в какой-то момент был вынужден бросить пить на весь декабрь. Ферр продолжал работать в две смены и проводить слишком много времени в больнице, но Курф в конце концов привык к его беспорядочному расписанию и следил за тем, чтобы в духовке стояло что-нибудь сытное, когда Ферр, устало шатаясь, вернется домой в 6 утра. Примерно через три года после окончания фанфика Комбефер спланировал разговор, который закончился тем, что Грантер и Баорель стали спорить, кто поженится следующим (Мариус и Козетта поженились за несколько недель до этого). Ферр и Анжольрас стояли в стороне, делая вид, что играют в бильярд, в то время как Курф настаивал, что первыми будут он и Ферр, потому что Анжольрас всегда открыто выступал против идеи брака. Он взял и поспорил, что, например, никогда больше ни с кем не будет встречаться, если Эр и Анж поженятся первыми, на что Грантер небрежно окликнул Анжа: — Что скажешь на это, мой милый муж? Курф в шоке стал бормотать и жаловаться, что его обманули (дважды!), после чего потребовал объяснить, почему никого из них не пригласили на свадьбу (которая прошла вчера в здании суда — Анжольрас не хотел шумихи, а Эр был более чем счастлив сделать всё так, как хотел Анж. В конце концов они согласились устроить небольшую вечеринку, чтобы отпраздновать свадьбу на выходных). Потом Курф осознал, на что согласился, и расстроился. Как он мог больше ни с кем не встречаться? А как же его отношения с Ферром? Баорель отметил, что "парни не считались", и Курфейрак поник. Они же не могли всерьез ожидать, что он порвёт с Ферром из-за глупого спора? Но Комбефер просто спокойно подошёл к нему и опустился на колено, протянув маленькую коробочку с кольцом. — Раз тебе больше нельзя заводить парней, нам придётся пожениться. Курф понял, что Комбефер всё это спланировал, но был слишком рад, чтобы разбираться. У них была большая летняя свадьба, и в конце концов они переехали в дом с садом (куда заглядывал Жеан, чтобы убедиться, что они не запустили свои растения), на который открывался вид с огромной кухни. Дом был также донельзя заполнен книгами, и они жили очень долго и счастливо.

~Конец эпилога~

<3 <3 <3