Мятный бордель.

Сколько времени бился Чимин, чтобы освободиться от тяжелых цепей, но все попытки были тщетны. — Выпустите меня! Я не хочу больше здесь находиться! Прошу вас! - Чимин шептал себе под нос эти слова. Он сидел, поджав ноги, и думал об этой ситуации. Слёзы обиды и отчаяния текли по его щекам, попадая на губы, от чего во рту был странный привкус, который будто давал зов кому в горле, который подкатывал всё сильнее и сильнее. Жутко хотелось есть. Ноги дрожали, а от рубашки не было толку. Она совсем не согревала. Прилегая к коже, она приносила только больший дискомфорт от холода. Жара улетучилась, а на смену ей пришёл холодный ветер. Солнце скрылась за тёмными, как смола, тучами. А Чимин всё сидел и не мог поверить, что с ним так поступили. На что он готов ради своей свободы, ещё не известно. Но он твёрдо знал, что просто так он не отвертится. За свои слова нужно отвечать. Холод уже добрался до костей и проник в мозг, замедляя его деятельность. Пак уже не понимал холодно ему или тепло. И уже после того, как он решил полежать и в кои-то веки, забыть о проблемах и полностью отдаться судьбе, которая попинали родители, друзья, и теперь даже Юнги пнул её, передавая по кругу всем желающим, он почувствовал, как кто-то выволакивает его из будки и отстегивает ошейник, освобождая шею от оков, которые уже давно давили, принося дикий дискомфорт. Чимин не реагировал ни на кого. Будто тело отказало, не позволяя сделать ни малейшего движения. Чимина взяли на руки и куда-то понесли.Обойдя здание, он наконец почувствовал тепло дома, в котором так приятно пахло. Уже давно Пак понял, кто его несёт. Это был Юнги. Он аккуратно и бережно нёс его в непонятном направлении вниз, по лестнице. Было приятно, и Чимка уже подумал, что как только Мин уложит его в кровать, то извинится перед ним и будет благодарен ему... Осторожно, лёгким касанием руки, Юнги открыл дверь в неизвестное помещение. Чимин в это время немного напрягся. Опора рук Юнги ослабла. Чимин испугался и было чего. Его бросили в холодный, даже нет, ледяной бассейн. Паника охватила Чимина с концами, и он начал барахтаться, пытаясь подплыть к бортикам, но получалось хуже. Юнги сел на шезлонг и погрузился в свои мысли, дожидаясь, пока Пак придёт в себя, выплывет и попросит прощения. Чимин же пытался выкрикнуть что-то, но не получалось, так как в лёгкие постоянно поступала вода. С детства никто не учил Мина быть нежным и ласковым. Он просто отыгрывался на друзьях так, как отыгрывались на нём его родители. Жестокости в старшем было хоть отбавляй, поэтому не все могли иной раз понять парня. Брыкания стихли. Юнги оглядел гладь воды и посмотрел на мокрые брызги, лужи. Думая, что младший выбежал, пока он оставался в состоянии покоя, он встал и пошёл к выходу, обходя лужи, но что-то заставило его ещё раз обглядеть бассейн. Паника. Паника. Ничего кроме паники. Тело Чимина медленно опускается на дно, не подавая никаких признаков жизни.