Испытание Поттером

***

      Моё пробуждение вряд ли можно было назвать удачным: когда у тебя в заднице член и ты надеешься на неспешный утренний секс, а вместо этого наступает жестокий облом благодаря одному мелкому зеленоглазому засранцу, дёргающему тебя за руку, чтобы сообщить, что он хочет писать — очень проблематично сдержаться и не послать его к драккловой прабабушке на проживание. Можно сказать, что жизнь решительно не удалась.       Посмотрев на приплясывающего на месте мальчишку, я ударил Рона локтем под рёбра, заставляя проснуться и отвести это бесстыжее чудовище в туалет. Спросонок рыжий полез ко мне с поцелуями, ещё более усугубляя и без того неловкую ситуацию, но увидев такого невинного Поттера, недоумевающе хлопающего глазами, залился краской. Я тоже покраснел, но проблему надо было решать, и желательно побыстрее, пока наш герой не поймал какое-нибудь водоплавающее, банально сделав лужу. — Рон, — с укором произнёс я, возвращая своего парня в реальность. Он тряхнул головой и строго попросил ребёнка выйти за дверь и подождать в коридоре. Удивительное дело, но Поттер послушался. — Потом поговорим, — попросил меня Рон, выскользнув из моей задницы и чмокнул в плечо, вскакивая с постели. — Акцио штаны!       Глядя на любимого, натягивающего джинсы на голое тело, я рассмеялся, принимая решение вставать. Поттер — бедствие поистине мирового масштаба! И совсем не важно: взрослый он или ребёнок. С его взрослым вариантом, пожалуй, было даже легче — он по крайней мере в нашу постель не лез, имея какой-никакой такт.       Надев штаны и футболку, я прошлёпал в ванную приводить себя в порядок, чтобы потом, спустившись на кухню, пожарить тосты и сварить кашу, кофе и шоколад для мелкого чудовища, пусть даже он этого и не заслуживает.       Готовку мы стали делить поровну с тех самых пор, как мне решительно надоело бесцеремонное вмешательство в личную жизнь наших родителей, и мы поговорили с ними об этом. Пришлось выдержать целую войну с матерями, и если моя пыталась надавить на меня слезами, то его выбрала другую линию поведения — заботу действием. Как мы отбивались от тотального контроля и усиленной опеки со стороны миссис Уизли, мне до сих пор вспоминать страшно. Отбились. И она, обиженная за свои самые лучшие побуждения, больше к нам каждый божий день по утрам и вечерам — слава всему сущему! — не наведывалась. А то я помню, как, явившись однажды в самый неподходящий момент, она нас обоих чуть импотентами не оставила.       Я помешивал ложечкой кофе, с улыбкой глядя на входящих: рыцаря на коне, который смеялся и качался из стороны в сторону, и на самого рыжего коня. Рон посадил героя на высокий детский стул, трансфигурированный из кухонного табурета, втянул меня в сладкий поцелуй, который полагается запивать чёрным кофе, и плюхнулся на табурет, вооружившись ложкой Поттера. Мне снова стало немного грустно, глядя на то, как рыжий ловко кормит ребёнка.       Впрочем, ненадолго: всю грусть как рукой сняло, когда Рон решил, что с доеданием остатков каши этот самый ребёнок благополучно справится сам. И он справился. Вот только урок хороших манер в детстве Поттеру, судя по всему, преподать было некому, зато зашугали его настолько основательно, что на каждую пролитую каплю шоколада и каши этот свинёнок втягивал голову в плечи и весь сжимался, ожидая ругани. Сволочи! Как вообще при таком отношении со стороны родственников герой смог вырасти настолько человечным?! Для любого мага дети — величайшая ценность в жизни, а потому я никогда не пойму директора, отдавшего это чудовище на воспитание магглам. Никогда.       Наверное, злился я слишком явственно, или Рон просто хорошо успел меня узнать за то время, что мы вместе, но он успокаивающе сжал мою руку, говоря: — Драко, всё в порядке, это уже в прошлом. — Знаю, — жалко улыбнулся я, отвечая на пожатие. Он кивнул. — Вот и славно. А ты, мой юный герой, доедай кашу и поможешь мне с уборкой на кухне. — Алли плохой? — со страхом спросил Поттер, глядя на нас обоих по очереди. Я фыркнул. — Кто тебе сказал подобную чушь? И хотя взрослый вариант тебя бесит меня просто до трясучки, ты-ребёнок очень даже ничего. — Дядя Драко говорит, что ты хороший и ему нравишься, — перевёл мои слова Рон, чему это чудовище робко улыбнулось. — Папа!       Гррр! Бесит!