Лесные цветы, вплетенные в волосы

… искристым ароматом нарциссов, пенным благоуханием боярышника и сливы, бледно-золотым запахом жимолости

Красно-золотое солнце только-только начинало подниматься из-за горизонта, а мальчик с карамельными волосами уже во весь опор мчался навстречу рассвету по дорожке, ведущей к лесу на окраине их маленького городка. Он бежал по песку, поднимая за собой клубы пыли, и сладко жмурился от солнечных лучей, светящих ему в лицо. Ветер, подгоняя, дул ему в спину, ласково трепал волосы, раздувал полы голубой рубашки, и мальчику казалось, что еще немного — и он взлетит как птица. Он бежал, ловя руками каждую искорку солнечного света, и улыбался. Он обернулся через плечо, но тихие городские улочки уже остались далеко позади, а под его ногами плескалось море полевых трав, дышащих летом. Достигнув небольшого деревянного мостика, он остановился и сел, свесив ноги и поправляя съехавшую лямку сумки. Сегодня она была легче, чем обычно — утром он так торопился, что совсем забыл положить еду, и в сумке перекатывалось лишь несколько книжек. Первый рассвет лета он хотел встретить в лесу — месте, которое давно стало для него вторым домом. Он сидел на мосту и смотрел, как восходящее солнце окрашивает кристально чистую воду, растворяя в ней золотые краски. Зеркальная поверхность сверкала ярче всех сокровищ в мире. Маленькие рыбки выпрыгивали из воды, поднимая за собой тучи капелек, проходя через которые солнечный свет становился радугой. Мальчика звали Луи. Он, вместе с мамой, отчимом и сестренкой Шарлоттой, жил в городке под названием Мидоу-таун, затерявшемся среди холмов к западу от Донкастера. Они переехали сюда вскоре после рождения Шарлотты, сменив шум и суету на уют и спокойствие в небольшом домике в самом сердце девственной природы Англии. Мидоу-таун тоже считался городом — в нем были и магазины, и старенький кинотеатр, и одна школа, в которой учился Луи, и в которую, скорее всего, пойдет и Шарлотта. Луи, даже будучи еще малышом, не любил многолюдный Донкастер — Мидоу-таун же не шел с ним ни в какое сравнение. Узкие улочки были вымощены камнем, перенося жителей городка в далекое прошлое. Передвигались по ним пешком или на велосипедах — машину люди заводили лишь тогда, когда дела вынуждали их ехать в Сити. На Главной улице теснились рядом друг с другом лавочки — мясная и булочная, прачечная и книжная. Подоконники были уставлены горшками с цветами, чьи нежные лепестки подрагивали, когда толпа мальчишек проносилась мимо. Все жители знали друг друга в лицо, здоровались, желали хорошего дня и всегда помогали друг другу. Даже двери и окна на ночь оставлялись открытыми. Жизнь тихого маленького городка была построена на любви, поддержке и доверии, и людям казалось, что в Мидоу-тауне так было всегда. Луи сидел на мосту и болтал ногами, пытаясь разглядеть, где теряется конец Брук-ривер. Эта речка была своенравной и гордой, что не очень подходило ее названию*. Она словно жила собственной жизнью, радовалась и грустила, так же, как и все люди. Что пряталось в ее неспокойных водах? Говорили, что в ней есть и омуты, и каскады, и небольшие заливы с ковром водяных лилий. Но каждый раз, сидя на мосту, Луи вспоминал старую легенду, которую любили рассказывать старожилы, когда звездными летними вечерами дети собирались на Главной улице. «Давным-давно, когда с Британских островов можно было пешком дойти до континента, жил один парень. Он был красив, талантлив и имел доброе сердце. Но он также был независим и упрям, как дикий мустанг, не привыкший сдаваться. Однажды пришел день, и он влюбился в девушку. Она была чиста, искренна и кротка, как лесная лань. Один только взгляд ее опаловых глаз разжигал огонь в сердце у юноши. Они прошли через множество испытаний, сражаясь с завистниками, общественным мнением и собственными маленькими недостатками. Их любовь расцвела, как роза. Яркий, непокорный огонь и ясная, терпеливая вода — они идеально дополняли друг друга. Прожив долгую, счастливую жизнь и вырастив наследников, их тела в конце пути обрели покой. А бессмертные души нашли себе пристанище в лесном озере и бурной речке, впадающей в него. Сказочное озеро и горная река, протекающая по равнине, породили пословицу «противоположности притягиваются». Кто-то говорил, что на дне этого озера спрятаны несметные богатства, кто-то — что под гладью воды скрывается портал в другую реальность, а кто-то утверждал, что лесное озеро способно исполнять желания и одаривать человека тем, чего он хочет больше всего на свете. А мечтательный Луи верил в старые сказки. Услышав впервые эту историю, он был настолько очарован ею, что, как и многие другие, захотел сам найти сказочное озеро. В тот день он впервые собрал свою сумку и отправился вниз по течению реки, и его сердце трепетало от волнения. Он зашел далеко в лес, где ветви деревьев над его головой образовывали зеленую крышу, закрывая солнечный свет. Казалось, что и лес живет собственной жизнью — Луи шагал по земле и слышал шепот, словно многолетние деревья говорили друг с другом. Он увидел множество диковинных растений и цветов, названий которых он не знал, потому что такие не росли в городе. Он забирался все дальше и дальше, изредка поднимая с земли длинные перья. Луи задумчиво рассматривал их — они были коричневыми с фиолетово-красным отблеском, словно кто-то растворил в воде сразу несколько красок, и когда мальчик вертел их в руках, перья сверкали глянцем. Уже по возвращении домой Луи пролистал все книги о птицах их региона, какие только нашлись у него дома, и не нашел совпадений — перья, найденные им, были слишком большими для пташек, обитавших в их лесу. Но тогда он еще не знал этого, и лишь желание найти сказочное озеро гнало его вперед. Иногда ему чудился то стук копыт, то шелест больших крыльев, и постоянно, постоянно — чьи-то любопытные глаза наблюдали за ним. Озеро он так и не нашел — Брук-ривер превращалась в ручеек и терялась среди больших, поросших мхом камней. Ветви деревьев преграждали путь, не позволяя пройти дальше. «Лесное озеро не хочет раскрывать свои секреты», — улыбнулся самому себе Луи. Вернувшись домой, он понял, что его ищут уже несколько часов — он убежал, никого не предупредив. Мама сначала отчитала его, а потом заключила в нежные объятия, попросив Луи больше никогда не заставлять ее так волноваться. А Луи лишь неуверенно кивнул в ответ. В тот день он сильно и навсегда влюбился в лесное царство. Мальчик вынырнул из своих воспоминаний и заметил, что солнце уже поднялось, и теперь ласково касалось своими лучами верхушек деревьев. Луи даже не нужно было брать с собой часы — за последние несколько лет он научился определять время и без них. Бросив последний взгляд на Брук-ривер, он поднялся и продолжил свой путь. Луи не знал, почему лес так манил его, и если бы ему задали такой вопрос, он бы задумался и ничего не ответил. Он всегда был мечтателем, способным находить чудеса даже в самых простых вещах. Мама говорила, что он просто слишком впечатлительный, и это пройдет, когда он станет старше. В школе у Луи почти не было друзей — сверстники считали его странным. Несмотря на то, что мальчик часто витал в облаках, учился он хорошо, и в этом ему помогало его второе увлечение — чтение. Книги заменили ему друзей. Он читал много и читал жадно, читал при первой же возможности, как только выдастся свободная минутка, читал все, что попадется под руку, потому что достать новые книги в Мидоу-тауне было трудно. Если он не уходил в лес, его можно было найти в книжной лавочке миссис Хоуп или в школьной библиотеке. Он читал, глотая страницу за страницей, мечтал и путешествовал — во времени и в пространстве. Он читал и учился тому, чему не учили в школе — доброте и уважению, верности и милосердию, любви и дружбе, честности и трудолюбию. Он читал и открывал целый мир у себя в голове. Да, Луи Томлинсон был мечтателем. Он хотел поскорее вырасти и изменить этот мир. Он хотел сделать лучше жизни всех близких ему людей, да и вообще всех хороших людей, просто потому что они заслуживают этого. Луи Томлинсон хотел принести что-то новое в этот мир и войти в историю. И все же он не понимал, почему лес так манил его. Он видел чудо и в полевых цветах, и в многолетних деревьях, сплетающих свои ветви у него над головой, и в пении птиц, и в рассветах; и в тихом Мидоу-тауне он тоже видел свое чудо. И Луи не понимал, почему другие этого не замечают. После того дня, когда маленький Луи в одиночку отправился искать сказочное озеро, он стал все чаще и чаще возвращаться в лес. Сначала это были лишь короткие свидания наедине со старыми деревьями и мягкой травой под ногами. Когда после уроков все дети бежали играть на Главную улицу, Луи стремился в лес. Он пробегал через поле, пересекал деревянный мостик и оказывался на другом берегу Брук-ривер, откуда начиналось его лесное царство. Буквально несколько глотков воздуха — опавшие листья, капельки тумана, повисшие на паутине, неуловимый аромат цветов и шоколада — и жизнь становилась лучше. С каждым разом Луи оставался в лесу все дольше и дольше, и все труднее и труднее ему было уходить оттуда. В первую зиму Луи продолжал свои вылазки, с которыми его мама уже давно смирилась. Но это длилось ровно до того январского дня, как он попал в сильную метель, и его чуть не занесло снегом в самом центре зимнего леса. Только какое-то чудо вывело его обратно к Брук-ривер. После этого случая Джей строго-настрого запретила сыну ходить в лес зимой — погода была слишком непредсказуемой. Луи сначала расстроился, но потом решил, что во всем нужно искать и хорошую сторону — ведь когда-то мама не разрешала ему даже переходить на другой берег Брук-ривер. У него было три месяца абсолютной свободы, и остальные девять — чтобы успеть соскучиться по всему этому. Так каждую весну, когда природа просыпалась, и первые цветочки тянулись к солнышку, просыпался и Луи. Снег еще лежал в поле, а он уже собирал свою сумку и готовился вернуться в лес. Летом же он проводил там все дни напролет. По утрам, только начинало вставать солнце, Луи просыпался, завтракал, клал в сумку еду на день, обязательно — несколько книжек и свой незаменимый блокнот, и отправлялся в лес. Он не уставал бродить по нему, с каждым разом забираясь все дальше и дальше. Он залезал на высокие деревья, пытаясь с их верхушки разглядеть свой дом, читал под сенью тяжелых ветвей или же зарисовывал травы, цветы, птиц и животных, встречавшихся у него на пути. Он всегда чувствовал необъяснимую свободу и спокойствие — лес стал для него домом. И всегда, всегда — чей-то любопытный взгляд наблюдал за ним. А сегодня — первый день лета. И у Луи все счастье еще впереди. Он углубляется в лес, постепенно переходя на бег. За несколько лет Луи изучил его, казалось бы, вдоль и поперек, но почти каждый день он открывает для себя что-то новое. Луи достигает открытого места, где прямо посреди леса корни деревьев утопают в полевых цветах. Луи всегда удивлялся, как на первый взгляд абсолютные противоположности уживаются в этом лесу совсем рядом друг с другом. Здесь нашлось бы место для каждого. Он присаживается под самым крайним деревом, чьи длинные ветви шепчутся с полевыми цветами, опирается спиной о его могучий ствол и достает из сумки книжку. Он сидит на земле, в траве на луговине стрекочут кузнечики, и Луи физически чувствует, как вокруг него дышит природа. Он сам является ее частью. Мальчик переводит взгляд от деревьев на противоположной стороне опушки к бумажным страницам и погружается в чтение, не замечая никого и ничего вокруг. Так продолжается некоторое время, пока Луи снова не начинает ощущать на себе тот самый взгляд. Он не отрывает глаз от строчек и чувствует, как все сильнее бьется в груди его сердце. Он медленно и глубоко вдыхает, но лесной воздух лишь сильнее опьяняет его, поэтому он мысленно считает до трех и поднимает глаза.

И встречается с другими глазами.

Опушка, разделяющая их, не так велика, поэтому Луи может с уверенностью заявить, что в ягодном кусте на противоположной стороне кто-то прячется и не сводит с него своих ярко-зеленых глаз. Луи готов поклясться в ту же минуту: еще ни у кого он не встречал глаз, хотя бы в половину таких же красивых, как эти. В них — все цвета его любимого леса, от прозрачно-зеленого оттенка распускающихся почек до черно-зеленых листьев папоротника, в них — луговые травы и блеск солнца. Только спустя несколько секунд Луи замечает, что он даже задержал дыхание — настолько неожиданной и долгожданной была эта встреча. У него нет сомнений — именно эти глаза наблюдают за ним каждый раз, когда он вступает в тень деревьев, и следуют за ним, куда бы он ни пошел. Луи медленно закрывает книгу и поднимается, делая осторожный шаг в направлении ягодного куста. Хватает всего одного мгновения, чтобы Луи потерял зрительный контакт. Незнакомец мгновенно и почти бесшумно скрывается в лесу, оставив после себя лишь покачивающиеся ветки. Луи ругает себя и одновременно с этим гадает — с кем же он встретился в сердце лесного царства? Весь оставшийся день Луи проводит как на иголках. Он пытается передвигаться настолько бесшумно, насколько это вообще возможно, когда под ногами хрустят ветки и шуршит трава; он крадется, как кошка, поминутно осматриваясь по сторонам. Но листва на деревьях и кустах слишком густая, и вскоре у Луи начинает рябить в глазах от всевозможных оттенков зелени. Он без конца корит себя за то, что поторопился, шагнув в сторону незнакомца слишком быстро. Что, если Луи спугнул его, и тот больше не покажется? Мальчик ненадолго возвращается домой, чтобы пообедать и взять с собой немного еды. Оказавшись в центре тихого, но все же достаточно людного Мидоу-тауна, Луи сразу бросается в глаза контраст между лесом и городскими улочками. Он всматривается в каждую деталь — старинные дверные ручки у домов, белье, развешанное на веревках, оставленные у пекарни велосипеды — и удивляется: как совсем рядом, стоит только перейти Брук-ривер, открывается совершенно иной мир? Даже разговоры случайных прохожих, встретившихся ему на Главной улице, кажутся Луи слишком громкими. После обеда он возвращается в лес, а к нему возвращается беспокойство. Не способный даже сосредоточиться на чтении, Луи сидит на той же самой опушке, так же прислонившись спиной к дереву. Послеполуденное солнце начинает пригревать, лаская своими лучами кожу мальчика, и Луи засыпает, свернувшись калачиком в тени большого дерева, чьи длинные ветви шепчутся с полевыми цветами. Он просыпается от того, что солнце щекочет ему нос и щеки. Луи жмурится и пытается закрыть лицо руками, переворачиваясь на другой бок. И вдруг он слышит смех — словно маленькая птичка колокольчиком заливается на заре. Ветер разносит этот звонкий смех по всему лесу, и Луи кажется, что великаны-деревья тоже смеются. Он садится и трет глаза руками, пытаясь окончательно проснуться. Он поднимает голову, и господи боже, кто-нибудь, ущипните его — на широкой ветке дерева, под которым он заснул, сидит, свесив ноги, мальчик и держит в руках маленькое зеркальце, чей пущенный зайчик разбудил Луи. Незнакомый мальчик еще раз звонко хихикает, а потом с поразительной скоростью прячется в ветвях. И вновь, единственное, что слышит Луи — это постепенно затихающий шорох ветвей. Он моргает несколько раз и трясет головой, дабы убедиться, что все это ему не приснилось. Но каждый раз, когда он закрывает глаза, он видит одно и то же —

зеленоглазого мальчика с лесными цветами, вплетенными в волосы.