Парадокс

      Дэн с лёгкой ленцой разлепил глаза, расфокусированным взглядом уставившись на умиротворённое лицо Алена, который сладко спал, уютно обвивая парня руками. Его шёлковые чёрные волосы слегка прикрывали лицо, а одна тонкая прядь и вовсе оказалась во рту, прижатая сухими губами. Дэн трогательно убрал мешающие волосы с лица парня и поцеловал его в лоб, но недолго позволил себе нежиться и вскоре встал с кровати. Пока любимый спал, ему было чем заняться. Вернувшись к чертежам Алена, которые так и остались на экране планшета, Дэн потянулся в короткой растяжке, а затем сел и с важным видом стал рассматривать прорисованные составляющие оружия, пытаясь хоть что-то понять. Правда, через пару минут он уже готов был долбиться головой о стол, если бы не боялся разбудить спящего соседа. Как в этой ахинее можно было что-то понять?! Дэн даже на секунду зауважал Валентайна, который мало того, что разбирался во всём этом бреде, так ещё и воплощал его в жизнь! Тяжело вздохнув, парень растрепал свои и так лохматые волосы и встал со стола, как вдруг почувствовал на себе взгляд и резко обернулся. Ален приподнялся на руках и внимательно наблюдал за ним — Дэн застыл в ожидании, что же ему скажут после их бурной ночи.       — Доброе утро, — неожиданно расплылся в такой щемящей улыбке Ален, что парень взял всю свою волю в кулак, чтобы на него не наброситься. Вот только тот отчего-то сразу же нахмурился: — А тебе что… настолько интересны чертежи, что и умыться не успел, а уже снова их изучаешь? — У Дэна ухнуло от страха сердце, но Ален закончил совсем не так, как боялся парень, изменившись в лице: — Потрясающе! Я и не знал, что наука стала для тебя такой важной! Это замечательно, что нам обоим нравятся одинаковые вещи! — он на радостях засверкал возбуждённым взглядом, эмоционально взмахнув руками.       Дэн же мысленно выдохнул с облегчением, словно после длинного марафона, отпуская щекотливую ситуацию — Ален, не в обиду сказано, был слишком простодушным, чтобы догадаться о чём-либо. Успокоившись, Дэн сделал шаг навстречу понемногу приподнимающемуся парню, как его внимание метнулось к паху Алена, который почти оголился из-за сползшего одеяла. Заметив взгляд любовника, тот потупил взгляд и застенчиво натянул ткань обратно, слегка прикрываясь. Тряхнув головой, Дэн с разбегу бухнулся в кровать к ойкнувшему Алену. Оказавшись рядом с ним, прильнул к парню и стал тереться щекой о его руку словно ластящийся кот, вызывая смех соседа. Перестав дурачиться, он наконец-то улёгся, мечтательно протянув:       — Не могу поверить, что это правда!.. Ты ответил мне взаимностью! — Дэн вдруг вспомнил, что забыл сказать самое важное, и повернулся к Алену с серьёзным видом: — Ален, ты… мне очень, очень нравишься. Не хочешь… со мной встречаться?       Тот изумлённо уставился на Дэна, не ожидая таких откровений, а затем расцвёл, уже открывая было рот ответить, как вдруг запнулся и изменился в лице. Ощутив эту странную смену настроения, Дэн осторожно предположил:       — Ты волнуешься из-за того, что о нас будут говорить? Пусть только попробуют посмотреть на нас косо! Я сразу же объясню им, что к чему! — угрожающе сжал кулак парень, поиграв бровями.       — А, — как будто очнулся Ален, глянув на решительно настроенного любовника и натянуто улыбнулся. — Да… Да, именно этого я и боялся. Спасибо за поддержку.       — Положись на меня! — стукнул себя в твёрдую грудь Дэн, совсем не обратив внимания на заминку собеседника. Он уже потянулся было к парню, чтобы снова его затискать, как вдруг замер, распахнув глаза: — Боже, я совсем забыл про пару! Прости, надо бежать, встретимся на обеде! — он смачно чмокнул Алена в щеку и впопыхах побежал одеваться, пытаясь надеть штаны, скача на одной ноге. Успеваемость у него и так была не очень, так что пропускать занятия было никак нельзя, иначе он вылетит из университета быстрее любой космической ракеты. Махнув соседу на прощание, который в ответ тоже растянул губы в улыбке, Дэн выскочил из комнаты, громко топая в коридоре, пока закрывалась раздвижная дверь. Он словно ураган унёсся из комнаты, и без него в помещении стало как-то тихо и слишком спокойно. Оставшись в одиночестве, Ален перестал улыбаться и вздохнул, уложив назад волосы в задумчивом жесте. Он поджал колени под себя и положил на них локти, напряжённо закусив большой палец. В этой позе парень не очень был похож на того стесняшку, каким его видели, а скорее на серьёзного молодого человека. Поразмышляв немного, Ален встал с кровати и подошёл к собственным чертежам, с любовью проведя по ним рукой, вот только с каждой новой минутой всё сильнее хмурясь…       Следующая их встреча, и правда, произошла в столовой: только что закончивший занятия Дэн активно замахал ладонью, увидев зашедшего Алена, что, конечно же, не упустили из виду остальные студенты, с этого момента внимательно наблюдая за парочкой. А парни, взяв себе одинаковую еду, в который раз отметив похожий вкус, сели за столом напротив друг друга. За спинами обоих стоял галдёж разномастных голосов и шум звона приборов, позволяя им говорить о чём угодно — вряд ли кто услышит. Дэн, весь испачкавшийся соусом гамбургера и уплетающий еду за обе щёки, постоянно посматривал украдкой в тарелку своего парня, думая, что тот не видит, пока, в конце концов, не выдержал и не спросил:       — Слушай, а я вот всё хотел узнать: зачем ты гамбургер вилкой и ножом ешь? Разве не удобнее руками? — искренне недоумевал он, с интересом склонив голову набок. Ален, не донеся кусочек своего гамбургера, нанизанного на вилку, до рта, остановился и понимающе посмотрел на собеседника, опустив столовый прибор на тарелку:       — М-м, да, наверняка это выглядит для тебя… да нет, для всех, странным. Но так уж я с детства привык: кушать только приборами, — смутился Ален, убирая волосы за ухо. — Понимаешь, эм… Я никому не говорил, но тебе скажу, — он понизил голос и наклонился к заинтригованному Дэну, который притопывал ногой от нетерпения, желая услышать то, что знать будет, похоже, только он. — Я… м… из очень зажиточной семьи. Очень. И, если честно, — совсем покраснел Ален, решаясь сказать ещё что-то. — Никогда не ходил в школу, занимался только дома. Но когда стал совершеннолетним, потребовал от родителей, чтобы они позволили мне жить в общежитии и учиться в университете с остальными молодыми людьми. Не мог больше терпеть этого одиночества, когда у всех столько друзей! Знаешь… — парень застенчиво посмотрел снизу вверх на совсем уж разомлевшего от подобного очаровательного зрелища собеседника. — Ты мой первый настоящий друг… и… ну… любовник… — ещё тише добавил он, так невинно-соблазнительно отводя взгляд, что хотелось наплевать на всё и завалить его прямо здесь, на обеденном столе.       «Хэдшот!» — пронеслось в голове у еле сдерживающего себя Дэна, который готов был уже свалиться на пол от передоза милоты, но вместо этого схватил Алена за ладонь и приподнял её, сжимая его пальцы и переплетая со своими.       — Это замечательно! Тьфу, то есть это ужасно, конечно же, быть с раннего возраста одному, но я до безумия рад, что в стольком у тебя первый… — как-то пошловато закончил парень, что не упустил из виду и Ален, став чуть ли не багровым от подобного намёка. Пара даже не замечала, как всё громче и громче шушукались остальные студенты, не отрывая от них взгляда, как будто смотрели какое-то увлекательное шоу.       — Я тоже… рад, — занавесился волосами Ален от смущения, напоследок тоже сжав руку парня, а затем отпустив её, молча продолжив издеваться над гамбургером, разрезая его на маленькие кусочки. Неловкую паузу прервал он же, в какой-то момент о чём-то вспомнив и вскинув подбородок: — А, да! Дэн, сегодня я… Мне нужно навестить родителей, прийти на ужин. Так что меня снова не будет вечером… Просто, чтобы ты знал, — виновато закончил Ален, но, увидев, что Дэн совсем не выглядел обиженным, воспрял духом.       — А-а-а… Да ничего страшного! Передай своим родителям привет! — замотал головой парень в ответ, после и сам забубнив: — У меня тоже сегодня будут дела в это время… Кстати, мне вот интересно стало, — он проглотил еду и стал подбирать слова: — Скажи, как ты думаешь… м-м, Валентайн… он непобедим?.. — осторожно закончил Дэн, прищурив один глаз. Не ожидавший такого резкого поворота в разговоре, Ален удивлённо приподнял брови:       — Опять об этом? Хорошо, видно, тебя зацепил этот Валентайн… — прищурился парень, но не дал спохватившемуся Дэну и слова вставить в своё оправдание: — Непобедимый, говоришь? Это слово, конечно, слишком громкое, но… Думаю, Валентайн близок к нему как никогда. Чего только стоит его последнее оружие! — как-то слегка самоуверенно хмыкнул он.       — Верно-верно! Оно потрясное, да? — подхватил Дэн и рискнул: — В нём же нет никаких слабых мест, правда ведь?!       — Да-да! — довольно кивнул Ален, лишь после полностью обдумав вопрос, и из-за этого добавил с крохотным сомнением: — Ну да… в принципе.       — В принципе? — ухватился за правильное слово Дэн, подталкивая парня к продолжению его мысли, что тот не особо охотно, но сделал:       — В принципе, — повторил тот, — оружие всячески защищено, но… — откинулся на спинку Ален и печально вздохнул. — Знаешь, не всё идеально. Пушка всё же уязвима перед грубой силой.       Зашевелив извилинами, Дэн догадался, о чём речь, ведь, и правда, в прошлый раз он спасся лишь благодаря тому, что оружие разбило балкой, и оно банально перестало работать. Но уже готового прыгать от радости парня всё же немного обломали:       — Правда, эта самая сила должна быть просто огромной. Сомневаюсь, что Деон обладает такой, если не воспользуется чем-то тяжёлым…       — К примеру? — желал подробностей собеседник. — Что может быть достаточно тяжёлым и при этом доступным, например, на улице?       — Ну… не знаю… может, заполненный огромный грузовик или, там, электрическая башня, кусок здания… — задумчиво перечислил парень в ответ, особо не напрягая мозги. — В любом случае всё, что весит не менее тонны. Но Деон вряд ли догадается об этом, так что нет смысла даже предполагать, — усмехнулся Ален и прикрыл глаза, отправляя очередной кусочек гамбургера в рот.       «О, не волнуйся, милый, догадается…» — хмыкнул про себя Дэн, но вслух ничего не сказал, лишь покивав в согласии, вновь отметив поразительные знания Алена. Интересно, знал ли кто Валентайна так же хорошо, как и он? Ну, так, просто любопытно…       Он задумчиво дожевал свой обед и бросил в рот жвачку, предложив её и собеседнику, который с радостью принял прямоугольник в упаковке. Между ними повисло молчание, и Дэн воспользовался им, чтобы впасть в раздумья. Задача, и правда, сложная, но, по крайней мере, он теперь видел выход и знал решение проблемы, благодаря чему в душе поселилась надежда, а позорный страх, который охватил его во время последней схватки, отошёл на второй план. Сейчас ему было до безумия стыдно за то, что он сбежал, хотя умом и понимал, что это было лучшее решение на тот момент, ведь он был на волоске от гибели. Но больше такого не повторится.       Воодушевлённый предвкушением победы, Дэн находился в чудесном расположении духа, когда они с Аленом вернулись в общую комнату. Настолько чудесном, что решил пообжиматься с парнем напоследок перед тем, как они оба уйдут по своим делам. Как только пара зашла в их жилище, Дэн, даже не дождавшись, пока дверь задвинется, сразу же припёр ошеломлённого Алена к стенке и впился в его губы, жадно их покусывая и вылизывая. Тот от неожиданности выдавил жалостливый стон, но спустя секунду уже сам раскрывал рот и высовывал язык, чтобы сплестись им с парнем. Дэн нагло хватал его за бока и плечи, пальцами сжимая рельефные мышцы и не переставая тереться стоящим колом членом о пах Алена, пока тот чуть ли не залез на любовника, всё сильнее и сильнее его к себе прижимая. В мгновение стало душно, словно в пустыне, и одновременно влажно, как в тропиках — их от страсти прошибли пот и жар. Мокрое нижнее бельё уже никого не волновало, ведь влечение затмило их разум и не позволяло отцепиться друг от друга.       Дэн, хаотично шаря ладонями по телу Алена, в какой-то момент забрался ему под штаны и обхватил сочащийся смазкой ствол, второй же наслаждаясь упругостью ягодиц партнёра под тканью. Тот в ответ застонал ему в самое ухо, отчего по телу пробежались мурашки — как можно быть настолько сексуальным?! Ален только и делал, что придвигал Дэна всё ближе и ближе к себе, так что тому лишь оставалось самому достать свой член и прижать его к стволу любовника. Возбуждение требовало быстрых и резких действий, отчего оба парня уже сгорали от нетерпения, ловя тяжёлое дыхание друг друга ртом.       От ощущения прижатого к собственному половому органу чужого пениса тянуло внизу живота, и Дэн, полностью испачкав руку в смазке, нетерпеливо стал водить ладонью по налившимся кровью членам, под конец согрев головки в кулаке, обхватив их пальцами. Ален, казалось, был вообще не в себе, уже не имея сил целоваться, просто прикладываясь губами то ко рту парня, то к его щеке, то к шее, когда совсем уж сполз от бессилия. Они достигли оргазма в некой истоме, оба уставшие после внезапного всплеска чувств и эмоций — Ален в конце концов упал на колени, придерживаемый Дэном, который тоже опустился. Оставшееся время перед уходом они провели в обнимку, скользя пальцами по телу друг друга в лёгкой ласке. Вот бы эти минуты длились вечность…       Деон готов был свернуть горы ради победы. Он не хотел проигрывать и умирать, уходить из жизни, где был его любимый Ален, отношения с которым у него лишь начинали набирать обороты. Нет, он не собирался сдаваться и строить из себя перепуганного слабака. Как только он услышал о подозрительной деятельности в северной части города, мигом помчался туда, уже одетый в костюм супергероя. И не прогадал. В центре небольшой площади, окружённой офисными зданиями, стоял Валентайн собственной персоной. На этот раз он никак не вредил городу, лишь помял пару рекламных щитов и уличных фонарей явно ради привлечения внимания Деона. Они оба знали, что это значило: пришло время расставить все точки над «i». Целью Валентайна не было какое-то очередное злодейство, он целенаправленно провоцировал героя, чтобы покончить с ним. Тот тоже знал, что грядёт их финальная битва, поэтому, заранее надев костюм, внимательно слушал новости, ожидая отчёты о любых странностях, происходящих в городе. И вот сейчас они стояли друг напротив друга, не шевелясь и всматриваясь. Время пришло.       Их бой был совершенно не таким, как обычно — обе стороны не совершали никаких ошибок, действуя исключительно чётко и решительно. На каждый выпад Деона Валентайн готов был ответить тем же, вот только герой успевал отпрыгивать в сторону или совершать кувырок, спасаясь от смертоносных выстрелов пушек злодея, вновь бросая в его сторону поток электричества высокого напряжения. Валентайн уворачивался, крутясь вокруг своей оси, либо использовал свой особый полевой щит, который нейтрализовал молнию, и по новой нападал на героя, постепенно сокращая между ними дистанцию. Оказавшись достаточно близко, он уверенно достал своё лучшее оружие и прицелился, выпуская знакомый Деону стержень, который должен был лишить его возможности двигаться.       Вот только герой был готов к этому как никогда. Он вовремя уклонился и отбежал назад, на что Валентайн хмыкнул, принимая такое поведение за испуг, и выстрелил вновь, и снова Деону удалось не попасться, постепенно перемещаясь в другой район. Цыкнув, злодей последовал за ним, понемногу раздражаясь, в итоге, не выдержав и крикнув: «Стой же, трус!» Они передвигались к более бедным и опасным из-за криминала частям района, где, в основном, лежали груды мусора и заржавевших запчастей машин, стояли старые электрические вышки, заброшенные здания и сгоревшие автомобили. Понимая, почему герой побежал туда, Валентайн хмыкнул: печётся о гражданских и хочет всё закончить в пустынной местности.       Внезапно Деон остановился перед одной из вышек и развернулся к злодею, который незамедлительно наставил на него оружие, пользуясь тем, что герой отвлёкся. На этот раз время было подгадано идеально. При любом раскладе Деон не успевал отскочить, даже если бы постарался — какую-то часть его тела стержень всё равно бы задел. Валентайн в предвкушении сделал шаг вперёд, чтобы наверняка задеть героя. Стремительно летящий стержень впился в правую руку Деона, однако перед этим тот успел со всей силы рассечь воздух левой, с оглушительным треском выпустив по максимуму молнии в сторону вышки. Расценив такое действие как порыв от безнадёги, Валентайн уже приготовился сказать на этот раз короткую прощальную речь герою, как вдруг запнулся: если это было отчаяние, почему же молния была направлена на вышку, а не в сторону него, злодея?       В ужасающей догадке Валентайн поднял голову, наблюдая за тем, как в его сторону с режущим слух скрипом наклонилась огромная железная башня, а затем начала падать. Деон же стоял прямо у её основы, из-за чего конструкция никак его не задевала, поэтому ему и не нужно было двигаться, чтобы избежать столкновения. Валентайн, понимая, что никакой из его созданных гаджетов не был предназначен, чтобы удержать такую колоссальную силу, на секунду уставился на Деона в огромном подозрении, не веря, что тот мог додуматься до такого хитрого плана, хотя раньше даже не заботился о стратегии или тактике, или хотя бы последовательности своих атак, действуя больше хаотично и инстинктивно.       Вышка неотвратимо приближалась к земле, и у злодея было лишь два выхода: продолжать удерживать героя, но погибнуть, либо отпустить его, проиграв вновь, но выжив. Выбор был очевиден. Рыкнув от злости, он отозвал обратно стержень и понёсся в сторону, постоянно оглядываясь на вышку и прикидывая траекторию её падения, в конечном счёте остановившись в нужной точке, где его не должно было даже задеть. Вот только никто собраться с мыслями ему не дал: освободившийся Деон в том же темпе побежал за злодеем, намереваясь его перехватить, поэтому, когда тот замедлился, его догнали: герой налетел с кулаками на потерявшего бдительность Валентайна.       Покатившись по земле в драке, они даже не обратили внимания на кошмарный грохот от упавшей вышки и отлетевших от неё частей, которые разлетелись по периметру. Деон со всей дури бил злодея, а тот только и успевал, что извиваться змеёй, уворачиваясь. Но не всегда у него это выходило: какие-то удары попадали по телу, болезненными синяками оставаясь на коже. Взбешённого Деона было просто невозможно остановить. Когда же его внимание наконец-то метнулось к шлему Валентайна, который он так хотел всегда снять, злодей, наконец-то найдя возможность вздохнуть, душераздирающе заорал:       — Это ты, Дэн?!       Шокированный Деон застыл, распахнув широко глаза, и Валентайн воспользовался его замешательством, с размаху ударив шлемом ему в лоб и заехав коленом в пах, после откинув парня в сторону. Как только тот упал на спину, шипя от боли, злодей поднялся, еле стоя на ногах, и, перед тем как воспользоваться невидимостью, тихо выдавил из себя безжизненным голосом:       — Значит, правда?..       Валентайн постепенно становился прозрачным, через секунду и вовсе пропав из виду, оставив поражённого до глубины души Деона так и лежать в бессилии, совершенно запутавшимся.       Значит ли это, что Валентайн знал его?! Это кто-то из его знакомых?! Либо злодей раскрыл его личность и решил таким образом выиграть себе время, введя героя в замешательство?! Но если бы знал, почему не убил, когда он был не в облике супергероя, а обычного человека? Исподтишка, незаметно, у него бы это вышло намного лучше, чем выходить на открытый бой! Вопросы без ответов зароились в голове у Дэна, и тот не выдержал, с рыком крикнув в никуда, чтобы избавиться от напряжения. Эхо от его голоса ещё какое-то время отголосками слышалось вдалеке…       Совершенно опустошённый, он возвращался домой в ужасном настроении, неизменно посматривая по сторонам, не следят ли за ним, в итоге, от подозрений решив спрятаться в переулках и идти через них. Оказавшись в общежитии ещё до комендантского часа, Дэн косился на каждого проходящего мимо студента, прикидывая по росту, кто мог бы оказаться Валентайном, но в конечном счёте сам себя хлопнул по щеке, приказав перестать параноить. Он найдёт его, обязательно найдёт, но нужно было подумать, как… В голове всплыл Ален, и Дэн решился, что должен ему признаться, кем на самом деле является, чтобы попросить парня помочь ему найти злодея. С его-то мозгами они вмиг найдут нужного человека. Увидев надежду в любимом, Дэн немного приободрился и, занятый своими мыслями, вошёл в их комнату. Ален, как оказалось, уже был внутри, видно, вернувшись от родителей: он сидел на своей кровати в темноте, закрывшись волосами и ладонями упираясь о постель — правую не было видно из-за торса.       — Привет… — заметил парня Дэн и постарался выдавить из себя улыбку: — Как поужинал с семьёй? — Он резко отвернулся, чтобы положить сумку в шкаф, заодно пряча лицо от соседа, вспомнив, что от осколков железа вышки поранил себе лицо. Рану он заметил, когда остался на пустыре один: кровь капнула на его серебряный костюм, и Дэн наконец-то почувствовал боль на лице, до этого из-за всплеска адреналина не ощущая практически ничего. Теперь же пугать любимого раньше времени он не хотел, так что решил сначала признаться, а потом показать свои боевые ранения. Да и синяк на лбу от шлема Валентайна незаметным совсем не выглядел.       — Хорошо, — ровно ответил Ален.       Дэн кивнул, стоя спиной к парню, и продолжил:       — Ален, я хотел тебе кое-что сказать… — но не успел он договорить, как позади послышались быстрые шаги, и к его руке приложили что-то холодное, отчего он вздрогнул, дёрнувшись. Внезапно из его тела словно вытянуло немного электричества, Дэн даже не смог его остановить, теряя контроль — ток пробежал по руке, а затем исчез. Понимая, что сейчас каким-то невероятным способом жёстко спалился ещё даже до того, как сам хотел раскрыться, Дэн не выдержал и развернулся, показываясь Алену на глаза, вот только вместо пламенной речи лишь поражённо уставился на парня. Тот был просто адски избит. В одной руке он держал странный матово-чёрный круг, который, видно, и приложил к телу соседа, а другую прятал за спиной. Растерянно бегая взглядом по любимому, Дэн непонимающе открыл было рот что-то спросить, но не знал, о чём именно, поэтому просто встретился с ним взглядом, надеясь, что тот сам всё объяснит.       И Ален объяснил, хоть и не прямым текстом:       — Понятно, — как-то отстранённо сказал он и сделал шаг назад, а затем резко вытащил руку из-за спины и приложил к голове Дэна дуло до боли ему знакомого навороченного оружия, склонив голову набок с непроницаемым выражением лица.       — Ч-чт… — приоткрыл рот Дэн, всё ещё не понимая, что происходит, пока не увидел многозначительный взгляд, которым его одарил собеседник. Разочарование, неверие, отчаянная решительность, боль. — Подожди, откуда у тебя… И почему… на меня…       Хоть он и задавал вопросы, но страшная правда уже стучалась в его сознание, просто он не хотел её принимать. А ведь на самом деле сомнений больше быть не должно: лишь один человек обладал такой пушкой, и это был…       — Не может быть… — с нотками осознания, пропитанными горечью.       Ален сжал губы, но руку не убрал.       — Ты… — глухо начал озвучивать запретный вопрос Дэн. — Ты и есть?..       — Да, — Ален до крови закусил губу, сильнее обхватив пушку, и поставил палец на курок.       Дэн был опустошён. Его сердце сжалось до размера соринки и словно пропало, оставляя после себя съедающую его изнутри тоску. Как же так?.. Почему именно Ален? Именно тот, кого Дэн так сильно любит и кем дорожит?! Как это может быть правдой? Неужели всё это время, все их минуты, проведённые вместе, были обманом и ложью?! И Ален сблизился с ним, лишь потому что знал, кто он?       Нет, постойте… Если бы он раньше знал, стал бы рассказывать Дэну, как работает его оружие? Стал бы оставлять в живых до этого момента? Получается… он всё понял лишь недавно, как и сам Дэн? Воспоминания о выкрике его имени Валентайном расставило всё по своим местам. Так вот оно что…       Понимание придало Дэну некое умиротворение. Значит, их близость вплоть до сегодняшнего дня не была фальшью. Именно эта мысль успокоила хаос внутри Дэна и родила в нём некое безразличие, от которого ему стало абсолютно всё равно даже на ту опасность, которая стояла сейчас прямо перед ним. Если его убьют, он не будет сопротивляться. Больше не хотелось ничего: ни спасать людей, ни бороться, ни вершить правосудие. Всё потеряло смысл. Дэн закрыл веки и до дрожи в мышцах сжал кулаки, ногтями впиваясь в кожу. Почему же он так спокойно принимает правду? Неужели догадывался где-то в глубине души, но врал сам себе и отмахивался? До самого конца верил в лучшее? Впрочем, сейчас уже это было не важно. Конец…       Или нет?..       Дэн осторожно прищурился, не понимая, почему ещё не мёртв, а затем удивлённо открыл глаза. И оцепенел.       Ален плакал. По его щеке катилась скупая слеза, оставляя после себя мокрую дорожку. Он явно пытался пересилить себя и выстрелить, вновь замахиваясь пальцем, но останавливался, как только касался им курка. Его рука тряслась, по подбородку уже текла кровь из-за прокушенной губы, а глаза постоянно слезились, и брови жалостно изогнулись. Через секунду он опустил подбородок и шмыгнул, покачав из стороны в сторону головой, а затем просипел:       — Не могу… — и вдруг стал пропадать, исчезая из виду и сливаясь с темнотой комнаты.        Вот только Дэн на этот раз не собирался так легко отпускать Валентайна. Он схватил Алена за руку, держащую пистолет, ведь только она ещё была видна, и потянул на себя, чтобы крепко-крепко обнять парня. Рука злодея ослабла, и оружие выпало, стукнувшись о пол, а майка Дэна тут же намокла от слёз, хоть тот больше и не видел любимого — он окончательно слился цветом с комнатой, пропадая из виду. Вот только Дэн всё ещё мог чувствовать его в своих руках, слышал прерывистое дыхание и вдыхал запах его волос, ставший ему родным за такое короткое время. Странно было обнимать пустоту, но он знал, что сейчас с ним был именно Ален. Хоть тот и оказался его злейшим врагом Валентайном, Ален сделал свой выбор и не убил Деона, выбрав Дэна. Значит, и Дэн поставит Алена выше, чем Валентайна. Эта логическая цепочка, превратившаяся в истину, пришла к нему в одно короткое мгновение и засела прочнее многолетних знаний. Он знал, что делать.       — Вернись, — шепнул Дэн туда, где предполагал, было ухо у Алена, за которым всегда аккуратно лежала прядь чёрных волос. — Верни свой облик. Я не вижу тебя.       — И не надо, — ответил глухо Ален. — Я выгляжу ужасно: весь в синяках, избитый, жалкий…       — Ты не жалкий. И я знаю, как ты выглядишь. Потому что это сделал я. Моя вина, понимаешь?       — Ты дурак?.. Никто не виноват. Это была схватка, и ты не должен извиняться за свою победу.       — Я не победил.       — Ты победил, а я сбежал из-за поражения, спасаясь. Так всегда было.       — Неправда. Я тоже сбегал, — Дэн уткнулся носом в макушку Алена. — Покажись… пожалуйста.       — Нет…       Этот тёплый диалог в котором они общались словно старые друзья, давно знавшие кто есть кто, никому из них не показался странным. Наоборот, создавалось впечатление, что не было ничего естественней, чем вот так вот стоять в обнимку и спокойно обсуждать их столкновения на поле боя, уважая усердие и силу своего противника. Безумие? Скорее слишком сильное влечение к друг другу, которое не страшно было назвать любовью. А она помогает понять и принять, как бы это глупо не звучало.       Дэн поднял Алена и понёс его к кровати, до предела напрягая мышцы, чтобы не уронить тяжёлую ношу. Уложив парня на постель, он навис над ним, смотря в светлую ткань простыни, и осторожно наклонился, касаясь губами чего-то. Сложно было представлять себе партнёра, когда он видел перед собой лишь пустоту, поэтому Дэн закрыл глаза и стал ориентироваться только на свои ощущения. Скользнув ниже, он прошёлся по изгибу, а затем попал в какое-то небольшое углубление. Догадавшись, что от острого подбородка опустился к шее, парень покрыл её поцелуями и продолжил изучать невидимое тело. Пальцами дотронувшись до торса, он погладил нежную кожу, как вдруг услышал, как Ален ойкнул — похоже, Дэн задел пальцем один из синяков. Стараясь запомнить хотя бы приблизительно, где любимому больно, он обогнул это место и спустился ниже, достигнув края футболки, приподнимая её.       Дэн зацепился средним пальцем за пупок, просунув его во впадинку, словно та была маячком, помогающим понять расположение тела любовника. Подтянув футболку до груди второй рукой, он языком стал искать сосок, пока не наткнулся на выпуклость, с расстановкой вылизывая её. Неожиданно его слегка оттолкнули, положив, похоже, ладонь на грудь. Растерянно распахнув веки, Дэн попытался понять, что же Ален задумал, ведь слышал лишь шорохи, но ничего не видел. После нового намёка, когда на него ещё раз надавили, теперь, правда, на плечо, парень послушно сел и расслабленно развёл колени, с интересом всматриваясь в то, как мнётся ткань постели перед ним, чтобы приблизительно представить, в какой позе сейчас находится Ален. Вот только тот сам вскоре дал о себе знать.       Дэна дёрнуло от внезапного горячего дыхания у его паха, и по телу словно пробежал ток, когда с него сняли шорты и лизнули напряжённый член в трусах. Ален пальцами пополз по внутренней части бедра к паху парня, в какой-то момент дразняще пробравшись ими через небольшую щёлку между краем нижнего белья и кожей. Дэн зачарованно уставился на то, как ткань его трусов приняла форму пальцев, которые оказывались всё ближе и ближе к его вставшему стволу. Чужая рука настолько приковала его внимание, ведь это было единственное, в чём Дэн мог более-менее «увидеть» Алена, что он совсем позабыл о языке парня, который тот просунул в отверстие нижнего белья, расстегнув пуговицы.       Почувствовав, как ему ласкают член, постепенно вытаскивая наружу и облизывая снизу доверху, Дэн закинул голову назад и с шумом выдохнул, начиная слегка возбуждаться оттого, что не видит своего партнёра. Раньше он не замечал в себе таких склонностей, но, похоже, оказался ещё тем странным извращенцем, которого совершенно не беспокоила невидимость Алена, который уже с упоением и потрясающей самоотдачей ему отсасывал, поглаживая нежную кожу в сантиметре от паха, будто издеваясь. Вновь закрыв глаза, Дэн отдавался лишь своим ощущениям, которых хватало с головой, чтобы вот-вот кончить.       Но Ален тоже заметил предоргазменное состояние партнёра и резко отстранился, вновь потеряв контакт с парнем. Дэн непонимающе осмотрелся, снова никого не обнаружив перед собой, и уже потянулся было рукой вперёд, чтобы дотронуться до Алена и понять, где он, как вдруг его руку перехватили и завели за спину, прижав к постели. Таким действием Дэна хоть и застали врасплох, но добились своего: парень больше не своевольничал, опустив веки, гадая, что же Ален задумал. Смесь сильной жажды секса и необходимости смиренно ждать сводили его с ума, и он уже был на грани взрыва, пока наконец-то не почувствовал тяжесть на своих ногах: на него сели, прижимаясь вплотную телом.       От слишком большого количества новых ощущений, которых до этого не было, Дэн вздрогнул, зажмурившись и пытаясь различить осязаемое: мокрое и вязкое — это член Алена, который прижимался к его пупку, а затем медленно заскользил вверх, достигнув середины груди. Ален, наверное, встал на колени, облегчая ношу Дэну, и вдруг пальцами обхватил его за плечи. Поддавшись желанию, Дэн наугад приложился губами к телу напротив своего лица и стал осыпать его поцелуями, не имея совершенно никакого понятия, что именно он сейчас ласкал, но ему и не нужно было знать — он любил всё в Алене.       Одна из рук Алена перестала давить на плечо Дэна и вдруг оказалась на его члене, обхватывая его и как будто куда-то направляя. Перестав вылизывать кожу парня, Дэн стал прислушиваться к себе, чтобы понять, что происходит, пока вдруг чуть не задохнулся оттого, что головка его ствола оказалась в горячем и тугом нутре. Это слишком яркое, по сравнению с остальными ощущениями, чувство ударило ему в голову и вызвало новую волну страсти. Понимание того, что Ален сейчас делал, поразило Дэна до глубины души и вызвало стойкое желание поскорее вставить самому, которое он притуплял как мог, сцепив зубы и терпя эту невыносимую пытку. Где-то сверху послышался тяжёлый выдох, и вскоре весь член Дэна вплоть до основания погрузился в Алена, пульсируя и готовясь выпустить семя наружу.       Частое дыхание вперемешку со стонами теперь звучало прямо напротив Дэна, и тот медленно приблизил голову вперёд, пока не наткнулся губами на кожу. Она была слишком мягкая, и её легко было всосать, что парень и сделал, решив, что он сейчас у щеки. Следуя этому предположению, Дэн наконец-то добрался до желанных губ, влажных от слюны и солёных от крови, и оттянул нижнюю зубами, игриво её прихватывая. Ему ответили на поцелуй, углубляя его и вылизывая рот, при этом осторожно двигаясь на члене и понемногу поднимаясь. Когда Ален встал слишком высоко, чтобы снова насадиться на пенис, они разорвали поцелуй, и Дэн поднял просящий взгляд вверх, прекрасно зная, что его видят, в отличие от него самого.       Выполнив просьбу парня, Ален вновь сел на его ствол и прильнул к губам с поцелуем, на этот раз ускоряясь и, не обращая внимания на боль, откровенно скача на твёрдом члене. Дэн не мог заскользить ладонями по корпусу любимого, как бы этого ни хотел, потому как ими держал равновесие и не позволял партнёру свалиться. Он видел свой каменный от возбуждения ствол и больше ничего, но единственное, что доказывало ему, что он не один — это податливый вход в тело Алена; его цепкие пальцы; трущийся об Дэна член; юркий язык парня, которым тот засасывал его по самые гланды.       Ален вдруг взъерошил волосы Дэна, обеими руками обхватив его голову и подняв её, чтобы непрерывно целоваться, пока имеет его в позе наездника, уже садясь не до конца, а лишь наполовину, но так быстро, что доводил любовника до исступления. Не выдержав такой откровенной стимуляции, Дэн кончил прямо в парня, когда тот в безмолвном стоне открыл рот, теряя контроль над своей способностью и наконец-то став видимым. Дэн потрясённым взглядом всматривался в материализовавшегося Алена, который вскинул подбородок, изгибая брови и зажмурив глаза, с силой насадившись на член любовника до самой мошонки и от этого излившись Дэну прямо на живот, пачкая его кожу белёсыми каплями. Ушибов на его теле особо не было видно из-за темноты, лишь очертания фигуры и искажённое от вожделения лицо, на которое падал свет из окна, освещая разбитую губу.       Позволив себе наконец-то перестать опираться о кровать, Дэн руками обхватил лицо Алена, из-за чего упал на спину, не удержав себя и повалив парня за собой. Он поцеловал уголок повреждённой губы, как будто извиняясь, так и не вытащив член из любовника, который тот тоже не спешил доставать из себя. Дэн уложил Алена набок, закинув его ногу себе на бедро, и стал перебирать пряди его волос, не отрываясь смотря парню прямо в глаза. Он перехватил его взгляд, в котором перемешалось столько эмоций, что их невозможно уже было описать. Несколько минут они оба пытались отдышаться после головокружительного секса, смотря друг на друга и наслаждаясь моментом «здесь и сейчас», когда не нужно было думать о том, что они враги и не могут быть вместе.       Хотя… кто так сказал?       — Почему ты стал злодеем? — задал рискованный вопрос Дэн спустя минуты молчания, удивившись своему хриплому голосу.       — Потому что мне нравится им быть, — без лишних раздумий просто ответил Ален и опустил ресницы. — Да и моя семья всю жизнь занималась грязными делишками, так что для меня быть таким в порядке вещей. Грань между добром и злом давно уже стёрта. У нас есть даже лаборатория, где я могу создавать все эти крутые штуки, которыми дрался, — он улыбнулся, приподнимая брови, и глянул на задумчивого Дэна. — Мне нравится красть секретную информацию у государства, наблюдать, как они паникуют и не знают, что делать. Шутить над важными политиками, захватывая их в плен, и смотреть на то, как они предлагают мне место в парламенте взамен на освобождение. Люблю тормошить этот мир, заставлять разленившихся полицейских действовать и противостоять мне. Хотелось чего-то необычного и рискованного… Такого, что никто иной, кроме меня, не мог бы сделать.       Дэн лишился дара речи. Раньше он с трудом мог представить, что его милый и вечно смущённый Ален, его наивный и отзывчивый любимый, на самом деле такой. Дэн даже не мог подобрать правильного слова, таращась на парня таким опешившим взглядом, что Ален не выдержал и рассмеялся:       — Неожиданно, да? Не то чтобы я какой-то злобный гений… Хотя и это тоже, — он невинно улыбнулся. — Просто люблю такую двойную жизнь. Разве тебе не хочется иногда нарушить все правила, сделать что-то из ряда вон выходящее, противостоять всем и затем остаться безнаказанным?! — вдруг возбуждённо затараторил он, покрывшись лёгким румянцем и со счастливым видом придвинувшись ещё ближе к Дэну, засветившись от предвкушения. — Разве это не будоражит тебя, настолько отличаться от остальных?!       — Ну… — настороженно покосился на любимого Дэн, сдвинув брови к переносице.       Он неожиданно для себя обнаружил, что любимый, говоря о таких злодейских вещах, всё равно выглядел для него очень мило, снова заставляя сердце биться чаще. Похоже, с ним тоже что-то не так…       Ален, заметив его реакцию, с улыбкой вздохнул, трактуя её по-своему:       — Нет, значит, да? Да ничего, я так и думал на самом деле… Боюсь, я один такой, — пожал плечами парень и вдруг коснулся пальцами подбородка Дэна, погладив его. — А ты, получается, полная моя противоположность?..       — Похоже, что да… Единственное, что у нас общего, это то, что я, как и ты, начал заниматься тем, чем никто, кроме меня, не смог бы заняться — противостоять злодею. Но это, пожалуй, всё, — признался тот, всё ещё взволнованный тем, что не может ненавидеть Валентайна.       — М-м, понятно, — с досадой опустил взгляд Ален и приложился лбом ко лбу Дэна. — Так что… ты… убьёшь меня?       — Боже, нет! — сразу же рьяно запротестовал Дэн, даже и не рассматривая такой вариант.       Ален изумлённо вскинулся и посмотрел прямо в глаза парню, продолжая прижиматься к нему лбом.       — А что тогда? Разоблачишь? Сдашь полиции? Посадишь в тюрьму?       — Что?.. — заторможенно переспросил Дэн и отвёл взгляд, с сомнением промямлив: — Да нет…       Ален приподнялся на руках и хмуро, с явно недовольным лицом уставился на парня:       — Не понимаю. Победа за тобой. Я мог покончить с тобой, но не смог, значит — проиграл. Теперь ты можешь делать со мной всё, что хочешь! Ты — единственный, кому я готов сдаться добровольно!       Дэн тоже сел и согнул ноги, сложив на коленях руки и закрыв ладоням лицо.       — Но я тоже не смог… не смог убить тебя.       Замерев на мгновение, Ален схватил Дэна и повернул к себе, чтобы растормошить, взволнованно заговорив на повышенных тонах:       — Ты что, не понимаешь?! Ты — супергерой, я — злодей. Я — Валентайн, забыл?! Это была наша с тобой последняя ночь! Поэтому я и отдался… — запнулся парень, покраснев. — Чтобы остались воспоминания… — совсем стушевался он, а затем очнулся и продолжил: — Но сказка кончилась! Теперь ты должен решать, что со мной делать! Верши своё правосудие!       — Как я могу убить тебя или сдать властям, когда люблю?! — закричал в ответ разъярённый Дэн, перекрикнув опешившего Алена. — Я люблю тебя! И мне уже всё равно, кто ты! И спал я сейчас с тобой, зная, кто ты на самом деле! Разве непонятно?!       Дэн знал, что этими словами полностью перечёркивает себя, как Деона, но это был его выбор. И он его сделал.       — Но… но… так не бывает, — растерянно прохрипел Ален, немного отстранившись от парня. — Нет. Невозможно быть вместе, зная, кто мы есть на самом деле! Как ты себе это представляешь?!       — Я не знаю! И мне всё равно! — окончательно взорвался Дэн от бессилия и заключил любимого в слишком сильные объятия, отчего тот зашипел от боли, но не был услышан. — Но не отпущу тебя, понял?! Мы что-то придумаем, найдём решение. Правда, завтра, не сейчас. Сейчас… давай просто полежим?..       Он повалил Алена на кровать и зарылся в его волосы, чтобы полностью погрузиться в его запах, от которого ему становилось уютнее и спокойнее.       — Дэн… ты такой дурак… — не выдержал Ален, сам уже не понимая, что делать. Он был уверен на все сто процентов, что для него уже всё кончено, что он справедливо проиграл. Но всё перевернулось с ног на голову, не соответствуя логике вещей. А когда что-то противоречило здравому смыслу и было просто абсурдным, Ален чувствовал себя абсолютно бессильным в любых суждениях. Он терял всё своё остроумие и не знал, что делать дальше, просто следуя течению. Сейчас его течением был Дэн.       — Знаю. Уж такой, какой есть, — шепнул Дэн. Он всегда знал, что не слишком отличался умом, поэтому шёл на поводу у своих чувств и желаний. И сейчас он желал, чтобы эти объятия не прекращались. Именно с этим человеком, и не важно, кто он. Да, он окончательно решился, что несмотря ни на что будет с Аленом, даже если придётся пойти против своих же правил. Но больше всего он надеялся, что они оба смогут пойти на компромисс, что найдут выход, в котором останутся вместе.       Словно прочитав его мысли, Ален тоже заключил парня в плен своих рук и принял его решение. Завтра так завтра. А сейчас лишь они, и больше никого. Герой и злодей вместе.       Парадокс? Да.