Привычка

       Смотря на Фьюри сверху вниз, во мне просыпается желание убить этого человека из-за его принципов и решений. — Ник, повторяю еще раз я не пойду на задание с Кэпом. Поставь меня с кем угодно, хоть со Старком, но не с Роджерсом. Директор Щ.И.Т.а злобно посмотрел на меня. В его взгляде читалось не только недовольство мной, но и ярость. Он был недоволен моим поведением — Фьюри посылает меня на задание, а я возникаю. Это, наверное, во второй раз за всю службу в Щ.И.Т.е. — Есть одно задание, — через несколько минут отвечает Фьюри. Его голос суров и в нем звучат нотки жестокости. — Одиночное. Освобождение.       Каждое слово мужчина говорит четко, будто бы перед ним стоит маленький ребенок, которому все нужно разжёвывать по кусочкам. Одиночное… Так даже лучше. Ведь никто не будет заваливать меня вопросами и странно смотреть на меня. — Я согласна. Когда приступать?       Фьюри поднимает с места, подходит ко мне и, сложив руки на груди, пристально смотрит в глаза: — Как думаешь почему это задание одиночное? — Наверное, — выдыхаю и поднимаю на него взгляд, — из-за того, что надо все сделать быстро, тихо и очень профессионально и на него ты хотел послать Романофф. Ведь ей нет равных.       Ник едва заметно кивнул и немного опустил голову: — Ты права, а теперь ответь мне честно — ты действительно готова к такому заданию?       Серьезно, Ник? Ты никогда раньше не задавал такого глупого вопроса, хотя раньше ничего со мной не происходило как за эти месяцы. Что ж, у меня нет иного выхода. Мне нужно это задание, нужно привести свои мысли в порядок. — Готова. Когда вылет? — Через час. Вся информация будет в квинджете. Пилот Бартон.       Кивнув, выхожу из кабинета и направляюсь в комнату. Что ж, Бартон так Бартон. Надеюсь, что он просто отвезет меня на место без лишних разговоров и вопросов со всеми вытекающими.       Смотрю на себя в зеркало и вижу прежнюю Ник в старой доброй форме Щ.И.Т.а. Да, как же я давно не носила её. Выдохнув, вышла из комнаты и направилась на склад, чтобы взять оружие. — И какое оружие хочешь взять с собой? — Интересуется Бартон, подходя по мне.       Передо мной на столе лежат пистолеты, автоматы и несколько новых изобретений от учёных Щ.И.Т.а. Я не могу ответить на его вопрос, ведь сама не знаю какое именно выбрать. Кажется, что успех операции зависит от выбора оружия, а не от моих действий. — Знаешь, — опираюсь руками об стол и смотрю на лучника. — Я бы взяла бы каждое оружие, что есть на этом складе, но, к сожалению, возьму лишь автомат и пару пистолетов.       Клинт посмотрел на меня и легко улыбнулся: — Правильное решение. Жду тебя в квинджете.       Кивнув ему, продолжила рассматривать то, что находится на столе. Что же кто-то говорит, что девушки не могут выбрать что надеть, но если та работает с оружием, то она совершенно не может выбрать какое именно использовать. Это происходит и сейчас. Взяв в руки очередной пистолет, покрутила его. Идеальная балансировка, ложится в руку идеально — то, что нужно. Положив его в кобуру, что закреплена на левой ноге, беру другой точно такой же и теперь его место на правой ноге. Прихватив небольшую сумку с патронами, выдохнула и направилась к месту встречи.       Боюсь ли я? Однозначно. Моя жизнь делает настолько крутые повороты, что часто я падаю в овраги, что находятся по бокам, из которых достаточно тяжело выбраться. И почему-то мне кажется, что сейчас будет тоже самое, но уверенности, что смогу выбраться нет совершенно и это пугает как никогда. — Готова? Интересуется Бартон, подходя ко мне. Он смотрит куда-то вперёд, но его мысли находятся за множество километров отсюда. Они там, рядом с его семьёй. — Готова. Ты меня потом заберёшь или добираться своим ходом? — Если ты пойдешь пешком, то это будет очень долго, и я уже состарюсь, — лучник рассмеялся и пошел вперёд. — Идиот, — пробурчала себе под нос и направилась следом.       Чувствуя чей-то взгляд у себя на спине, направилась дальше. У меня нет времени, чтобы смотреть на того, кто прожигает взглядом. Садясь в квинджет, мои трясущиеся колени подводили меня на каждом шагу, и хотелось провалить куда-нибудь лишь бы этого не чувствовать снова. Ненавижу себя за это ощущение.       Бартон спокойно управлял и не лез ко мне со своими вопросами. Лучник глубоко находился в своих мыслях, что позволило мне с головой окунуться в свои.

***

      Роджерс сидел недалеко от меня и смотрел куда вперёд, а я же лишь курила и пила виски. Мы две самые большие противоположности, что несколько раз столкнулись и добивали друг друга даже малейшим соприкосновением.        Между нами висела убийственная тишина, что меня ни капли не смущала. Мы могли все обдумать, вот только если он, может быть, и думал, то я себя ненавидела. Ненавидела, что позволила ему увидеть сломанную себя даже на несколько мгновений. Ненавидела за то, что не спряталась в какой-нибудь шкаф. — Почему ты это делаешь?       Первым сдался Кэп, а я уже жалела, что не сделала это быстрее него. Стив выглядел до боли серьезным, что заставляло поежиться от холода, что исходил от него. — А почему не должна? — Закуриваю вторую сигарету и поднимаю голову вверх, в надежде увидеть хотя бы одну звезду, но все они скрыты светом ночных огней этого города. — Мне это нравится. — Тогда была не ты? — В его голосе проскакивает надежда, а я ухмыляюсь. — Я. Я всегда скрывалась за этой маской. — Тебе это приносит удовольствие? — Роджерс поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.       Затягиваюсь и поворачиваюсь к нему: — Да, — выдыхаю дым и новая затяжка. — Когда тебе нужно успокоить или что-то обдумать ты идёшь в спортзал, а я иду выступать.       Блондин вновь отворачивается от меня и смотрит куда вдаль, полностью погрузившись в свои мысли.       Он меня не держит. Не держит, но и не отпускает. Он словно оковы, что располагаются на моих руках и ногах. Да, они едва ощутимы. Да, они почти не видны даже ему, но стоит мне сделать хоть в шаг сторону, как я вновь окажусь рядом с ним. Если бы я знала, что со мной творится, то возможно ради него одного я бы предала бы этот мир, но это за гранью возможного. Плохие мальчики нравятся хорошим девочкам. Плохим мальчикам нравятся плохие девочки. А хорошим мальчикам нравятся хорошие девочки. Здесь нет такого, что хорошим мальчикам нравятся плохие девочки. Мы, к сожалению, живём в совершенно ином мире, что показывают книги, фильмы и сериалы. Мы живем там, где каждый день встречаемся с несправедливостью и эмоциональным самоубийством. Интересно, если бы я была бы хорошей девочкой, у нас могло бы что-нибудь получится? Нет, не думаю. В таком случае он на меня даже не посмотрел бы, ведь хорошие девочки не разговаривают первые с мальчиками.       Пожалуйста, кто-нибудь ткните меня в мои ошибки и покажите, что я делаю не так! Вот честно, надоело с каждым разом наступать на все более и более ужасные грабли. — Фьюри знает?       Вот только не говори, что тебя напрягает вся эта тишина, Роджерс. — Не знает, — делаю глоток виски прямо из бутылки и громко ставлю её на место. — Хотя может и знает. Это же Фьюри. От него сложно что-то скрыть.       Он едва слышно ухмыльнулся и громко выдохнул. Ему было тяжело, а мне ещё тяжелее. Ты — то возможно не влюблен в сам себя. А я вот с каждой секундой, что ты рядом со мной теряю не только самообладание, но ещё и свой разум. — Тебе есть ещё что сказать? — это получается немного грубее, чем я ожидала.       Роджерс поднимается со своего места и встаёт напротив меня. Взгляд зацепляется за его мышцы и мне становится невыносимо жарко. Боже, кто-нибудь поставьте вентилятор рядом со мной. Мне жарко только от одного его присутствия рядом, только от одного взгляда.       Признаю. Я зависима. Он бьёт меня сильнее, чем кокаин. Рядом с ним я забываю дышать, смеяться, жить. Рядом с ним каждая клетка тела неумолимо погибает без его прикосновений.       Признаю. Я хочу его. Хочу дышать им, чтобы он заполнял легкие до безумия. Хочу, чтобы он крепко прижимал к себе во сне. Хочу видеть его домашнего. Хочу, чтобы, когда он приходил домой, улыбался от того, что видит меня в своей футболке на своей кухне.       Признаю. Я проиграла. Я пробудила чувства совершенно не к тому мужчине, и это сжигает меня изнутри до сумасшествия.       Признаю. Я влюблена в него. — Я не понимаю тебя, Ник, — говорит Капитан, складывая руки на груди, а я ощущаю себя школьницей, что отчитывает директор. — Не понимаю, почему ты выбрала такую жизнь — клубы, наркотики, алкоголь, сигареты. Не понимаю почему ты убиваешь себя.       О, мой милый Капитан, сейчас такое время — лучше ты будешь с наслаждением убивать сам себя, чем это болезненно сделает кто-то другой. — Кэп, — улыбаюсь ему. — Меня не надо понимать. Меня надо принимать. Принимать со всеми моими недостатками. Со всеми моими заморочками, — поднимаясь, вскидываю руки. — Я такая какая есть! И меня не исправить.       Он мотает головой, показывая что не согласен. — Ты сама это выбрала. — Да, — повышаю голос. — Это мое решение. Моя жизнь. И только я решаю что мне с ней делать.       Сажусь обратно и ставлю руки на колени, опуская на них голову. Прошу, Стив, не читай мне нотации. Мне и без этого хреново.       Роджерс все также стоит и смотрит на меня. Мы провели в тишине около пяти минут. Никто из нас не двигался с места. Не делал ни одного мелкого движения. Мы были скульптурами какого-то неизвестного художника, что сделал парня идеальным, а меня — не очень.       Кэп, кинув на меня последний взгляд, разворачивается и уходит прочь, а я все так же сижу на этой чёртовой скамейке и как назло ни одна мысль не лезет в голову.

***

      Мы прибыли на место. Бартон даёт мне последние наставления и говорит, что будет меня ждать в трехстах метрах от северного входа, а заложники находятся в центре здания. — Мы сейчас недалеко от южного входа, — Клинт поднимается и кивает мне. — Покажи им мощь дочери Фьюри.       Ухмыляюсь и не отвечая ему выхожу из квинджета. У меня нет ничего кроме своих сил и пару десятков патронов. Круто. Это одно из самых «крутых» заданий. Хотя я могла отправиться с Кэпом в Лагос, но лучше это, чем быть под его командованием после той ситуации в клубе пару недель назад.       Спрятавшись за одним из деревьев, закурила и стала обдумывать свой план действий. Естественно сначала вырубить охрану, а потом аккуратно пробраться к заложникам и освободить их. Фух, ну это будет не так просто, ведь по периметру каждые три минуты ходят солдаты по двое. Интересно, кого они там держат? Я как-то даже не уточнила эту информацию.       Затушив сигарету, медленно шагаю вперёд, закручивая глушитель. Беру второй и делаю те же самые движения, что и прежде. Снимая большими пальцами пистолеты с предохранителя, прицеливаюсь стреляю в одного охранника, затем в другого. На пару минут проход свободен. Пробегаю внутрь. Боже, как мне повезло, что проход не закодирован каким-либо кодом.       Внутри тускло горит свет, а дикое жужжание доносится где-то в центре здания. Надписи на стенах и некоторые помещения дают мне понять, что здесь был химический завод и это немного пугает. Пугает, что здесь ещё остались химикаты, а это может быть очень плохо для каждого из нас. Медленно шагая, держу один пистолет на готове. Автомат спрятан недалеко от места встречи, чтобы обороняться в момент отхода. Прячусь за небольшим выступом, когда до меня доносятся звуки шагов. Двое мужчин поравнялись со мной и, не заметив меня, пошли дальше. Выстрел. Следом за ним и второй и они бездыханно падают на пол и он окрашивается в кроваво-красный цвет. В этот момент я испытала огромное удовольствие. Пробегаю вперёд и так же прячусь за стеной. Делаю несколько шагов и перед мной появляются четверо охранников. Начинаю стрелять первая и, убив двоих, стреляю по оставшимся, но один из них уворачивается и две пули попадает в четвертого. Чуть ухмыльнувшись, продолжаю стрелять по нему. Черт! Обойма закончилась. Кивнув пистолет на пол, подбегаю к нему и замахиваюсь правой рукой, бью его по лицу. Парень уворачивается и между нами завязывается драка. Он блокирует мои удары и, схватив за шею, прижимает к стене. Ногтями впиваюсь в его кожу и со всей силы бью его ногами в грудь, а после, обхватив ногами его шею, сворачиваю ее. Хватка парня ослабевает и он падает на пол.       Беру его автомат и бегу дальше. Все равно обо мне уже, скорее всего, доложили. Встречаю ещё несколько парней, и между нами начинается перестрелка. Один из них почти задел меня — пуля лишь коснулась моей руки. Вот, уже становится интересней. Один подбегает ко мне, бью его прикладом по солнечном сплетению и резко поднимаю автомат, ударяя его по челюсти. Парень отшатывается, и наношу ещё несколько ударов оружием по нему. Он падает на пол без сознания. Удар по спине заставляет меня упасть рядом с ним, и в результате получаю несколько ударов ногами в спину и бока. Переворачиваюсь и делаю кувырок назад. Противники такого явно не ожидали, и их замешательство даёт мне несколько победных секунд. С разворота ударяю одного из них левой ногой по лицу. Тот падает на пол, выплевывая собственную кровь. Со вторым у нас завязывается рукопашный бой. Каждый из нас не уступает друг другу по силе и мастерству — все мои атаки, что комбинируются разными стилями боевых искусств, он удачно блокирует и наоборот. Видимо самое время перейти на темную сторону и начать нечестный бой. Ногой бью его между ног и, когда он согнулся, хватаю его за волосы, и его нос встречается с моим коленом. Вырубив парня, ещё один хватает меня за волосы, стараясь хоть так завладеть ситуацией, чтобы переманить удачу на свою сторону. Прижимаюсь к нему всем телом, другой охранник наносит удары по животу. Ставлю руки на его и перекидываю через себя. Эта скотина вырывает несколько моих волос, но сейчас это не так важно. Парень, падая, задевает другого, и они вместе оказываются на полу. Быстро поднимаю автомат, два выстрела и у моих ног теперь лежат два трупа.       Бегу дальше по коридору и оказываюсь около лестницы. В попытке вспомнить план здания, успеваю пожалеть, что не взяла с собой сигарет, чтобы расслабиться хоть на пару секунд и забыть про боль, что медленно пробирается в сознание.       Переводя дыхание, пытаюсь вспомнить, когда стала так убивать, не поведя даже бровью. Наверное… Хотя нет, скорее всего, благодаря Вавилону. Всё-таки хорошо, что иногда там делают бездушных и бесчувственных агентов. Надо будет поблагодарить их за это.       Выдохнув, хватаюсь за перила и, перелезая через них, прыгаю вниз. Хватаясь за очередные перила, шиплю. Черт, ведь так можно и руки вырвать. Вновь и вновь прыгаю вниз. Оказавшись в нескольких сантиметрах от пола выдыхаю и окончательно спрыгиваю. Делаю несколько круговых движений руками, разминая их.       Так, сейчас мне нужно пройти вперёд и потом меня ждёт несколько поворотов и уже будет место, где держат заложников. Интересно, почему именно Щ.И.Т занимается освобождением?       Раздаются выстрелы и я, наклонившись, прячусь под лестницей. Прошло около тридцати секунд и выстрелы прекратились. «Да прибудет со мной сила и удача», шепчу сама себе и, выдохнув, побежала на них.       Сбивая одного с ног, мы вместе падаем на пол и несколько раз бью головой об пол. Вскакиваю и понимаю, что бой неравный — пятеро против меня одной. Н, у Романофф как-то справлялась со всем этим дерьмом, так чем я хуже?       Один из них сзади хватает за шею, другой хватает правую руку и сжимает ее. Ухмыляюсь и стиснув зубы сильно дёргаю правой рукой, вырывая её из лап парня и одновременно с этим сильно бью затылком другого. Хватка слабеет и, схватив его за руку, что держит меня, перекидываю через себя и он вырубается. Спустя мгновение оставшиеся четыре противника нападают на меня одновременно. Ударяю одного, блокирую удар от другого, толкаю ногой третьего и пропускаю удар от четвертого. Мой гортанный стон едва слышно разносится по коридору и перед глазами немного мутнеет из-за удара по голове. Бью ладонью под нос первого попавшегося мне под руку и едва слышный хруст говорит мне, что он мертв — переносица вошла ему в мозг. Мотаю головой, возвращаясь в реальность. Осталось три и надо как можно быстрее с ними покончить. Ударяю одного из них локтем в челюсть и сразу ногой бью в грудь. Он падает и его место занимает другой. Пока мы с ним на кулаках решаем кто сильнее, его напарник бьёт меня ногой в спину и хватает мою руку, выворачивая её. Подпрыгиваю и обвиваю его ногами. Ударяю головой и пальцами свободной руки давлю на глаза, что даёт пару секунд. Другой наносит удары по позвоночнику.       Боже. как же больно! Но у меня совершенно нет времени на то. чтобы себя жалеть.       Отпускаю его, но хватаюсь руками за его шею и несколько раз ударяю ей по стене и на той появилось красное пятно. Отпускаю его и с разворота наношу удары ногой оставшемуся. Быстро меняю ногу и продолжаю бить его, а тот прекрасно от них уклоняется. Парень ударяет по губе и во рту появляется металлический привкус крови, что действует на меня, как красный цвет на быка. Мои удары становятся быстрее, яростнее и изощрённее. Я обманываю его, отступая назад и специально делая ошибки, на что он ведётся. Мой противник открывает несколько великолепных мест для ударов, куда я и бью. Эту схватку вновь выиграла я. Вытерев кровь с губы рукавом, ухмыляюсь и иду дальше. Мне осталось совсем немного и понимаю, что, скорее всего, окажусь в западне. Ну не может быть так спокойно на подходе к заложникам. Значит скорее всего в нескольких метрах от них начнется реальная потасовка. Ну если честно, то я бы именно так и сделала бы.       У меня остались пистолет и два десятка патронов, но почему-то уверена, что мне этого будет крайне мало. Застыв перед дверью, что ведёт к заложникам, сделала несколько глубоких вдохов и ногой открыла дверь. Моментально на меня посыпался град пуль. Закрыв голову рукой быстро спряталась. Стрельба прекратилась, но стоило хоть немного высунуть голову как град пуль вновь посыпался на меня. Я ходила туда-сюда думая о том, что можно сделать я данной ситуации.       Давай, Ник, как можно моментально восстановить силы, не принимая никаких таблеток.       Проходили минуты, а мне в голову не пришла ни одна мысль насчёт решения данной проблемы. Провожу руками по лицу и кидаю беглый взгляд на них. Божечки Кошечки! Их нет! У меня хоть что-то получилось. В этот момент я испытала огромный прилив сил, словно я приняла какой-то допинг. Быстро сняв все с себя, медленно пробираюсь внутрь. В который раз радуюсь, что привыкла на миссии надевать одежду созданную специально для меня. В том числе и нижнее белье. Правда немного обидно, что только у Фантастической четверки, а именно у Сью Шторм есть костюм, что может становиться невидимым. Надо будет потом Фьюри заставить такой же мне сделать.       У меня нет оружия. У меня нет нормальных способностей, ну кроме невидимости, что фиг пойми как вернула себе. У меня есть только мои навыки, ну и ум. Ступая босыми ногами по холодному полу, перебираю в голове сотню возможных вариантов развития этой ситуации. Бесшумно ступая, захожу за спину одного из них и недолго думая, сворачиваю ему шею. Тот, словно мешок с картошкой. падает на пол и все обращают на него внимание. Один из преступников начинает что-то говорить то ли по-французски, то ли по-итальянски. Поворачиваюсь к ним спиной и беру пистолет парня, пряча его в своих руках. Перед мной появляется ещё один. Выстрел и плюс один убитый на моем счету. Я еле успеваю спрятаться под почти развалившийся стол чтобы не попасть под огонь. За этим чертовым столом ничего не видно. Как я успела посчитать их тут около десяти. Ну и два трупа. И ещё где-то двадцать гражданских. Теперь самое сложное — не задеть их.       Выхожу из своего укрытия и медленно подхожу к тому, что стоял ближе всего по мне. Стучу его по спине и, когда он развернулся, сильно бью по челюсти. От неожиданности тот падает на пол, сильно ударившись головой. Очередной крик на другом языке, а я быстро ложусь на пол. Через несколько минут нападаю на другого, ударив его в пах и поддых. Развернувшись, бью ногой в челюсть ещё одного. Из десяти три уже выведено из строя, и это меня прекрасно радует. Схватив пистолет, стреляю в голову ещё двоим и, бросив его на пол забегаю за стол, молясь о том, чтобы меня не задело. Вот честно, в такие моменты я начинаю усиленно верить в бога. Правда встаёт один вопрос — в какого именно бога? Ведь в нашем мире и Тор являет богом.       Так осталось ещё пять. Останется два и можно идти за одеждой.       Один из них насильно поднимает мужчину, что держит в заложниках и на ломаном английском громко говорит в пустоту: — Покажись и мы оставим его в живых.       Вот черт. Только этого мне не хватало. Думай, Ник, думай. Нужно все сделать аккуратно и быстро, чтобы никто не заметил. Ладно, хрен с ним с этим планом. Лучший план приходит во время действий — это правило проверено не только годами, но и множеством тупиковых ситуаций. Направляюсь к столу, чтобы взять пистолет и заодно проверить, сколько осталось патронов. Четыре. Ну, благо что не один как обычно бывает по закону подлости. Прячу оружие в нижнее белье…       Боже! До чего же только не додумаешься в непростых ситуациях. Даже спрячешь оружие в трусы. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь буду делать так.       Подхожу к парню со спины, что держат заложника на прицеле и думаю, как тихо все сделать. Сделав глубокий​ вдох, достаю пистолет и стреляю в голову почти в упор. Раздается ещё четыре выстрела и в живых остаётся лишь один из них. Бросаю в него пистолет и с разбега делаю подкат с подсечкой. Он падает на пол, и я сажусь на него и начинаю яростно наносить удары по лицу. Парень не может нанести нормальный удар — я блокирую его руки своими ногами. Но всё-таки он умудряется нанести несколько ударов коленями в мою и без того больную спину. Я бью безжалостно, до того момента, пока тот не отключается. Спокойно выдыхаю и стаскиваю с него немного странную, на мой взгляд, куртку. Сев на пол, кое-как вновь становлюсь видимой и прикрывая глаза пытаюсь найти подходящие слова. — Пару минут и вы будете свободны, — наконец произношу я поднимаясь с места.       Мне нужно одеться. Не пойду же я в лес в таком виде. Да и что скажет Бартон когда увидит меня?       Одевшись, вновь возвращаюсь к заложникам. Они измучены и уставшие. Они молча смотрят на то, как я освобождаю их ноги и руки от кабельных стяжек. — Среди вас нет раненных? — Интересуюсь у них, поднимаясь с пола.       Только сейчас я обращаю внимание на боль в теле. Больно сильно глубоко дышать — отбиты пару ребер. Рассеченная губа начинает предательски ныть, стоит только улыбнуться. — У него, — кивает в сторону один мужчина, — перелом ноги. — Хорошо, — подхожу к тому, на кого указали. — Нормально себя чувствуешь? — Кто ты такая? — Его серые глаза внимательно рассматривают меня, будто бы боится, что я сделаю им что-то плохое. — Меня зовут Ник. Я здесь чтобы освободить вас. — Энтони, — выдыхает тот и чуть дёргает ногой. — У меня сломана нога. Как думаешь могу я чувствовать нормально? — Энтони, не переживай. Тебя здесь я не брошу. Сейчас что-нибудь придумаю.       Осматриваю помещение в поисках материалов из которых можно сделать носилки. Не долго думая, иду к столу и отламываю ножки. Кидаю их посреди комнаты и, снимая с трупа куртку, перевязываю ей эти ножки. — Нужны парни, чтобы транспортировать его до места встречи. Кто сможет?       Поднялись несколько парней, и подошли по мне. Дав им пару указани, и возвращаюсь ко всем остальным. — Меня зовут Ник и как бы это не звучало высокомерно, но я ваш единственный шанс на спасение. От вас мне нужно лишь полное подчинение моим приказам. Согласны? — Я осмотрела каждого, и каждый из них кивнул. Вот это меня радует. Может перейти в политики и отдавать всем приказы? — Хорошо. Двигаться будем колонной, сначала я, а потом вы, но не все человека по три. Понятно вам это?       Снова все кивнули. Хорошо. Очень хорошо. Поднимаю оружие с пола и понимаю, что сильно все хорошо складывается. Ну не может быть такого. Если только меня Бартон не прикрывает где-нибудь сверху, что маловероятно. Мы с ним об этом не договаривались.       Подхожу к двери и оборачиваюсь. Понимаю, что им будет сложно пройти этот путь, ведь неизвестно никому, сколько у них осталось сил. Некоторым из них дала по пистолету, чтобы если что стреляли на поражение. Выхожу из помещения и чуть прохожу вперёд, махая им следовать за мной.       Всё-таки ощущение подставы меня не покидает. Я уверена, что здесь что-то не чисто и это меня пугает. Пугает, что я могу не выполнить это задание, ведь все идёт слишком хорошо. А это даёт понять, что где-то точно будет все настолько ужасно, что проще пустить себе пулю в голову, чем переманить удачу в свою сторону.       Прошло около двадцати минут и мы уже стояли около северного выхода и за это время нам никто не встретился. Я не подавала виду, но мне было крайне непонятно почему именно так все происходит. Почему никто не приходит мне мешать, ведь я одна и мне нужно не только защищать себя, но ещё и не допустить смерти заложников. — Так, — поворачиваюсь к ним и осматриваю каждого, — от входа в трехстах метрах будет ждать квинджет. Бежать по прямой. Я прочищаю вам путь и вы бежите, так как никогда раньше не бежали. Причем колонной, так вас мне удобнее защищать.       Они кивнули и я медленно открываю дверь, а за ней стоят около пяти вооруженных парней, целясь в меня.       Резко закрываю дверь и начался град из пуль. Прикрывая голову руками, убеждала сама себя, что в этом нет ничего удивительного, ведь знала, что ничего не бывает так идеально.       Звуки выстрела прекратились так же неожиданно как и начались. Дверь вновь открывается и я поднимаю руку с пистолетом. На секунду задерживаю дыхание и, смотря на тень что приблизилась, выстреливаю. Пуля попадает в стену. — Тише ты. Убъешь, — доносится голос Соколиного глаза. Бартон подходит ко мне и кладя руки мне на плечи осматривает меня. Его взгляд скользит по моему лицу, рукам, телу и ногам. — Что ты здесь делаешь? — Потом расскажу. Сейчас выводим всех и едем домой.       Кивнув ему, начинаю махать гражданским чтобы подходили к двери. — Я иду первым, следом за мной половина гражданских. С тобой — другая половина. — Хорошо. Пойду им сообщу, а ты пока освободи путь, — кидаю пистолет на пол и подхожу к ним. — Значит так, половина идёт с ним. Думаю вы его узнали, он — Мститель. Остальные со мной. Не волнуйтесь, скоро вы будете в безопасности.       Те кивают мне, и первые бегут к Клинту. Тот выходит из этого помещения, держа лук в боевой готовности. Оставив дверь открытой, Бартон несколько раз стреляет, защищая людей. Кто-то из них вскрикивает, кто-то закрывает голову руками. Они боятся. Я это чувствую. Махаю рукой и мы все идём следом. Беру пистолет, что держала в кобуре, и мышцы напрягаются до ужаса. Нам удается пройти до места спокойно и без стрельбы — Бартон прикрывает меня.       Все зашли в самолёт и Соколиный Глаз оперативно взлетает. Подхожу к парню с переломом и присаживаюсь около него. — Не волнуйся. Мы доставим тебя в больницу и все будет хорошо.       Он кивает в ответ и я легко улыбаюсь. Вроде все хорошо закончилось — у меня всего лишь пару синяков и ушибов. — Сейчас немного потрясёт. Держитесь, — кричит Бартон и, приведя оружие в готовность, по кому-то стреляет.       Клинт делает мертвую петлю, а потом ныряет вниз и резко вверх. Лучник показывал фигуры высшего пилотажа, а меня носило по квинджету, да и не только меня.       Соколиный Глаз задаёт нужный курс, ставит самолёт на автопилот и разворачивается к нам. — Прошу прощения, но нужно было отбиться, — произносит тот и улыбается мне. — Все живы? — Ага, спасибо, братишка, за новые травмы, — бросаю ему в ответ и закатываю глаза. — У нас есть плед или что-то подобное?       Бартон встаёт и достает из встроенного шкафа то, что я просила. Беру их из его рук и даю некоторым, что попросили. Сажусь на пол и прижимаю руку к рёбрам. Лучник садится рядом и ухмыляется. — Я жду рассказа. — Ладно, — сгибает ногу в колене и ставит на нее руку. — Я думал о том, как обновить детскую Натаниэля. Я помню, что говорил, что больше не буду ничего перестраивать, — поворачивает голову ко мне и улыбается, а я в ответ ухмыляюсь. — И заметил, как подъезжают пять машин, ну и решил помочь тебе. Только в отчёте не указывай. Фьюри это не понравится. — Спасибо, Клинт, — шепчу ему и не сильно сжимаю его руку. — Со мной все хорошо. Всего лишь пару царапин. — Ник, Ник, Ник, ты как всегда уменьшаешь свои травмы. — Это чтобы такие старички, как ты, не волновались за меня. А то вдруг переволнуешься и сердечко не выдержит. И мне это не простят ни Лора ни Фьюри, а Романофф и подавно.

***

      В моей жизни есть несколько моментов, которым я очень рада, и это освобождение входит в их число. После событий в Лагосе, каждый кто там был, закрылся в себе, особенно Ванда. Я понимаю что она чувствует и мне очень жаль её.       Наверное, это лучшие размышления, что пришли в мою голову пока я сидела на крыше. Что я здесь забыла? Ах да, поиски Барнса. Баки исчез с базы Щ.И.Т.а и никто не знает как это произошло. Просто исчез, как будто его никогда и не существовало. Как и Фьюри с Эриком. Все, в ком я нуждалась больше всего исчезли. И это меня бесило, выводило из себя и мне хотелось рвать волосы на голове.       Тор, скорее всего, в Асгарде. Беннер, скорее всего, ушел в подполье подальше от этой суеты, а Бартон решил уйти на пенсию.       Уже месяц я гоняюсь за призраком. Баки Барнс, он же Зимний Солдат, умеет прекрасно прятаться и его не найдешь, пока он сам этого не захочет.       Мобильный телефон вновь разрывается от звонков. Вот только в этот раз мне звонит Наташа, а не Хилл. — Да, Нат, что случилось? — Закуриваю сигарету и кидаю зажжённую спичку вниз. — Приезжай на базу. Это разговор не по телефону. — Скоро буду.       От Оттавы до Нью-Йорка лететь пару часов. Думаю, что справлюсь с непогодой, что постепенно надвигается на меня. Бросаю сигарету и, прыгая вниз, расправляю крылья. Пьянящую свободу, вот что дарит мне ощущение полета.

***

      На базе достаточно тихо. В здании всего лишь несколько человек, помимо агентов. Но эти люди чём-то недовольны, они думают о чем-то серьезном.       Поднимаясь по лестнице, я не ощущаю тоски по этому месту. Это не мой дом — здесь слишком холодно.       Романофф встречает меня, сидя за столом. Черная Вдова бросает на меня взгляд и жестом показывает, чтобы я садилась. Сажусь напротив неё и рыжеволосая подталкивает мне какую-то толстую книгу. «Заковианский договор». — «Войну и Мир» решила перечитать? Или это что-то другое? — Регистрация супергероев. Подписываешь и теперь ты находишься на службе у государства. — Но мы и так находимся на службе у государства. Щ.И.Т. — государственная организация. — Нас будут контролировать сто семнадцать стран. ООН больше не доверяет Щ.И.Т.у и решила взять все в свои руки. — Что говорит Фьюри? — Не понимаю, что здесь происходит. Почему Фьюри не идёт против этого? Ведь Ник никогда бы не позволил забрать нас у него. — Ничего. Его исчезновение подлило масло в огонь.       Великолепно! Ник ты же не мог нас бросить на произвол судьбы. — Я подумаю, — поднимаюсь с места и направляюсь к выходу. — Завтра в Вене подписание договора, — бросает мне Наташа.       Игнорирую её и покидаю эту чёртову базу. Неужели все полетело к чертям стоило только Фьюри исчезнуть? Папочка не мог так поступить. Достаю телефон и звоню Крису. Он должен быть в курсе всего этого дерьма. — Малыш Крисик на проводе, — голос на том конце провода заставил меня улыбаться. — Крисик, — прыскаю в ответ и выдыхаю. — Заковианский договор. Ты знаешь что-нибудь о нем? — А Ник, ты о нем, — его голос в миг стал серьезным. В первые секунды я этого испугалась. — Не подписывай. Вавилон уговорил правительство Австралии не быть в числе стран, что поддерживают его. А ты до сих пор значишься агентом Вавилона, то есть ты по факту принадлежишь Австралии, как бы это грубо не звучало. — Спасибо, Крисик, — сбрасываю вызов.       Вот только что я получила ответ на свой вопрос. И если Росс захочет хоть как-то принудить меня подписать договор, то можно смело посылать его. Хоть где-то испытываю от этого радость.

***

      «Это не может быть Барнс» — эти слова я постоянно произносила про себя, словно молитву, стоило только узнать, что он взорвал здание ООН мой Баки. Я уверена, что это не он. Вот только все доказательства упорно доказывают, что это именно он. Почему? Боже, почему все идёт по черной полосе? Многие говорят, что черная полоса — это взлетно — посадочная, но я уверена в обратном.       Внутри меня обрывались нити самообладания и уверенности, но вера в невиновность Баки не уменьшалась никогда.