Реальные Реборновцы или геморрой с Италией

Болит, всё тело болит. Ладони и коленки чешутся, а подвёрнутая лодыжка не хочет шевелиться. Голова словно чугунная, а всё остальное как вата, в которую понатыкали иголок. Чёрт меня дёрнул играть в Чойс. Полдень, светло. Не хочу вставать, всё равно воскресенье. -Вообще-то понедельник, - звонкий детский голосок прям над моим ухом. Через титанические усилия я повернула голову к источнику беспокойства. Им был Реборн, он сидел на подушке, выжидающе смотря на меня. -Сё? -Чаоссу, рад, что ты наконец-то проснулась. -Понефеник? – язык заплетался, а нижняя челюсть отказывалась двигаться. -Да, вы с Тсуной пришли позавчера, а когда легли спать, то проспали весь следующий день, вплоть до этого времени. -Э-э-э… - дальше шла не членораздельная речь. – А он авно плоснуся? -Да, ещё в 9, но после завтрака опять уснул, на кухонном столе. -Яфно. Я поворочалась, выбираясь из одеяла. Упала, но на мягкий футон, который, к счастью, не убрали. На нём так хорошо лежать, и подушка такая удобная, ещё приятно пахнет карамелью. Так, не время лежать, надо встать, выпить таблеточку от боли, поесть, и опять лечь спать. Еле-еле я поднялась на ноги, с трудом мне удалось переодеться, особенно сложно было натянуть штаны на ноги - «макаронины». Умылась, немного взбодрилась, но… по-прежнему хреново. Я пошла на кухню, налила себе чай, откопала коржик. Поела и улеглась на стол напротив Савады. Он мирно сопел, иногда его уголки губ подпрыгивали вверх, а иногда его брови спускались к переносице. Смотря на безмятежно дремлющего мальчика, я тоже уснула. «Как-то пусто. Надо открыть глаза. Всё розовое, лучше закрою обратно. Ненавижу розовый. Снова открываю глаза. Небо, такое красивое и голубое, как картина без рамок. Кое-где плывут пушистые облака. Так умиротворённо. Я ощущаю некою лёгкость, будто лечу. Мне здесь нравится. На меня плывёт большое облако, и я таю в нём, прохожу насквозь. Немного влажно и прохладно. Все мышцы расслабляются, тянет в сон. Но ощущения меняются: становится трудно дышать и что-то давит, меня тянет в низ. С каждой секундой скорость падения растёт. Но мне не страшно, как будто такое падение для меня норма. Чем ниже я падала, тем темнее становилось небо. 5 км до поверхности земли, и завиднелись крыши высоких зданий. 2 км до земли, и появляются маленькие дома и жёлтый свет фонарей. 900 м, и становится ясно, почему город полупрозрачный – туман. Он бережно окутал дома, накрыл шапкой улицы, не давая видеть дальше вытянутой руки. Он был густым, но низким. 5 м до земли, я резко затормозила и плавно опустилась на дорогу из каменных плит. Туман отступил, давая возможность осмотреться. Мой разум в белой дымке, перед глазами всё расплывается, мне было трудно сосредоточиться и сфокусировать взгляд. Я не знаю, где нахожусь: в какой стране, в каком городе, но точно не дома. Шаги. Кто-то идёт, и идёт в мою сторону. Шаги лёгкие, но уверенные, широкие, но грациозные. В тумане показался силуэт, а через несколько секунд вышел мужчина. -Вы… -Вижу, ты знаешь меня, тем лучше. Можно я с тобой поговорю? -Да. -Тогда давай немного прогуляемся. -Хорошо. Страшно? Нет. Неуютно? Да. Ещё очень любопытно, просто интересно узнать кто он, о чём хочет поговорить. Было ощущение, что я его знаю, но понять и вспомнить кто он, не могу. Мы шли между домов, по маленьким улочкам и по широким дорогам. И только сейчас я заметила, что людей нет вообще. Ни кошек, ни собак, ни даже жучков, летающих около ламп уличных фонарей. Город пустой, город мёртвый. -Ты права. Раньше этот город населяли много людей, и приезжало много туристов. Но его забросили, когда про него забыли. Я молчала, а мы всё шли дальше. Вот показался фонтан. Он был кое-где покрыт ржавчиной, и дно его было усыпано листьями и мусором. Видимо, это главная площадь. Одна из дорог вела в аллею с голыми, почерневшими деревьями. Всё серое, унылое и безжизненное. -Почему здесь так грустно и печально? Разве природа не должна заботиться о растениях, что здесь растут, о животных, об окружающей среде? -Время. Оно остановилось для этого города, а с ним и всё остальное. Этот город больше не существует в реальности, только в этом пространстве. Он потерян во времени. Потерян во времени. Что может быть хуже, чем быть забытым. -Так о чём вы хотели поговорить? – мы присели на лавочку. -Ты любишь туман? – мужчина посмотрел на меня, ожидая моего ответа. -Не знаю, через него сложно что-либо увидеть. А я боюсь неизвестности. -А нравится ли тебе солнце? -У меня двойное к нему отношение. Нет, потому что оно слишком яркое и слепит глаза, и да, потому что оно греет. -Что ты думаешь об урагане? -Он опасен, но в тоже время его движения завораживают. -А гроза? -Да, она яркая, резвая и красивая. -Дождь? -Да, я обожаю дождь. Его я люблю особенно сильно. Он успокаивает и расслабляет, мне нравится дождливая погода. -Облака? -Да, они мягкие и пушистые. Они плавно плывут и в них можно увидеть различные фигуры. -Небо? -Да, оно безграничным полотном нависает над всей землёй, как будто защищает её. Но больше мне нравится ночное небо, когда видны звёзды. -Пойдём, я тебе кое-что покажу. Мы встали и направились вверх по аллее. Мы пошли по одной из тропинок, которая вела к вершине холма, на котором стояла старая часовня. Мы поднялись к ней, и мужчина сказал мне посмотреть вверх. И я увидела потрясающее зрелище: небо – розовато-серое с красной полоской на горизонте, из-за которого виднелся ярко оранжевый диск солнца. Над моей головой что-то мелькнуло, потом ещё и ещё, это падали звёзды. Они летели по горизонтали, резко меняли траекторию и уже летели наискосок. Вырисовывали чудные узоры и совершали крутые виражи. Они были похожи на танцующих светлячков. А у подножья холма оживал город. Туман рассеивался, предоставляя взору не большой, но и немаленький городок. Только кое-что по-прежнему было серым. -Зайдём? – мужчина указал на двери часовни. Я кивнула и открыла скрипящие двери. Пыльно, но чувствуется лёгкость. Мы присели на одну из скамеек. Через витражи в маленький зал проникал тусклый свет, а из открытых дверей дул приятный морской ветерок. -Но знаешь, этот город оживает, когда в него кто-то приходит. Ты как раз стала этому свидетелем, ведь ты гость. -И часто сюда приходят? -Не так часто, как хотелось бы. Раз в три дня кто-нибудь может прийти, а потом тишина, которая может длиться неделями. От того город и потерян. -Печально. Но ведь вы здесь. -Я бываю здесь почти каждый день, поэтому он ко мне привык. Я прихожу провожать таких как ты. Большая часть посещающих этот город, это потерянные для себя души. Я помогаю им обрести уверенность и открыть внутреннее я. -То есть, я потерянная душа? -Не совсем, твое внутреннее я показывалось, но ты его побаиваешься, хоть сама этого и не понимаешь. -И что мне нужно сделать, чтобы престать бояться? -Принять его. Принять то, что внутри и вокруг тебя. Тебя ведь что-то беспокоит? -Да, но… - я поёжилась под пристальным взглядом мужчины. -Тебе нужно открыться, ты слишком зажата. Но ты не сделаешь это, пока не перестанешь бояться, и не перестанешь бояться, пока не откроешься. Таков твой принцип, поэтому получается замкнутый круг. Вот почему ты здесь. -И что тогда делать? -Разрезать круг. -Но я сама не могу. -Тогда найди человека, который сможет это сделать, - мужчина улыбнулся и подмигнул мне. -Легко сказать. Но всё равно спасибо, я постараюсь следовать вашим советам. -Вот и хорошо. А теперь, просыпайся. Всё поплыло, пол начал таять и проваливаться под моими ногами. Я опять оказалась в розовом пространстве». Я проснулась лежа на столе. Руки затекли, а попа неприятно покалывала – отсидела. Я встала и пошла заниматься обычными делами и уроками. По словам Реборна, завтра в школу. Ото сна и след простыл, как будто я просто лежала и мне ничего не снилось. Обидно, ведь чувство серости и лёгкости не покидали меня, а я ведь даже не помню, откуда они взялись.