Реальные Реборновцы или геморрой с Италией

На следующий день. Ночью шёл дождь и сильно барабанил по окнам. Лужи, грязь, из-за них пришлось взять сменку, а если не возьмёшь – не пустят. Эх, тяжела жизнь обычного школьника. Подходя к школе, на меня кто-то налетел и, не извинившись, убежал. Что за хамство. Возле крыльца здания столпилось куча школьников, а какой-то дядька стоял возле входной двери и никого не впускал. А дядька то знакомым кажется, да и причесон странный, как у Рио из «Шаман Кинга». Я решила попытать удачу. Протолкнувшись через толпу, я чуть не упала, но меня подхватил тот самый дядька. -Вы не ушиблись? -Нет, всё норм… - я подняла голову и увидела того, кого совсем не хотела бы видеть. – Кусакабе-сан! -Да, - он поднял меня на ноги и задал вопрос, задаваемый не только мне. – Сменная обувь есть? -А? Чё? Сменка? Да, да, есть, - в растерянности я показала пакет. – А что вы здесь делаете? -Мне поручили не впускать никого без сменной обуви, ибо из-за её отсутствия пачкается школа. -Кто сказал? – я с надеждой посмотрела Тетцуе в глаза. -Кё-сан. Кусакабе, ты сейчас разрушил все мои надежды. Я, не думая о последствиях, ломанулась внутрь. Хоть бы это была не правда, пожалуйста. Я осторожно открыла вторую дверь и чуть не умерла от страха. Перед моим лицом появилось лицо грозного Главы Дисциплинарного Комитета школы Намимори. -Хи-и-и! Хибари-сан, у меня сменка, - я показала пакет, и он меня пропустил. Какого чёрта здесь делает Хибари и Дисциплинарный Комитет?! Неужели он здесь свои порядки установит. Это может плохо кончится как для учеников, так и для самого Кёи (у нас в школе все бешенные, нервный срыв гарантирован). -Эй, травоядно, это же ты только что хлопала дверьми? – он угрожающе занёс тонфа. -Хи-и, - я неуверенно кивнула. -Ты нарушаешь порядок, после уроков зайдёшь ко мне в кабинет, - он убрал своё оружие и ушёл. Хэ-э?! Какой кабинет, что вообще здесь происходит?! Тсуна же сказал, что Хибири не приедет. Наверно пробрался на самолёт. Как это на него похоже. Но что более важно – мне устроят нагоняй! В лучшем случае отделаюсь парой синяков и сломанной рукой. А задобрить ГДК не получится. Переобувшись и повесив куртку в раздевалку, я со слезами на лице пошла на первый урок. А у меня их сегодня всего лишь четыре, ещё возможно не будет алгебры, так что три. Не надо, я хочу пожить подольше, я даже готова на дополнительные уроки пойти. За что это всё на мою бедную головушку? Первый урок прошёл тихо, исключая охи половины класса. У кого-то даже были перевязаны головы. А что говорить-то, у самой ладони в бинтах. Заботливая нянечка Реборн ещё хотел, чтобы я надела перчатки – вдруг бинты слетят, а так они в перчаточках останутся. Хорошо, что убежала прежде, чем он начал натягивать их мне на руки. Второй урок тоже прошёл гладко. Видимо учителя отошли от шока. Перемена сейчас большая, поэтому позвоню Кристине. Если она не приходит к первому уроку – ладно, но если не приходит ко второму, значит не придёт вообще, либо что-то случилось. -… - гудки. -Ну, возьми трубку. -Ало, привет, подожди секундочку, - в телефоне на заднем плане треснуло стекло, и прозвучала нецензурная речь. – Извини, так чего звонишь? -Ты сегодня в школу придёшь? -Нет, не могу. Мне надо защищать все вазы от Мукуро. -Зачем? -Он хочет их разбить. -Зачем? -Чтоб я не смогла поставить в них цветы, - в сторону, - Мукуро не трож букет и поставь вазу! -А что за цветы? -Я, когда собиралась выходить, под дверью нашла огромный букет белых роз. Была ещё записка: «от Бьякурана». Ну и, этот ананас не понятно из-за чего взбесился и теперь рушит всё подряд. Так что прийти не смогу. -Ничего, понимаю. Ну, удачи, - я сбросила звонок и пошла на следующий урок. Это что за..? Я слова нормального подобрать не могу. Сейчас я с одноклассниками нахожусь в кабинете физики, поскольку третий урок физика. Но что за херня? В конце кабинета стоят двое Страу Моски, а между парт туда-сюда разъезжает Мини Моска, иногда заезжая с инструментами в лаборантскую. А из неё, в свою очередь, доносились звуки типа: кряхтения, скрежета метала, падающего ящика с инструментами и лёгкий японский мат. Я, как человек знающий и смотревший «Реборна», осторожно, защищаясь самым дорогим – сумкой с Реборновцами, зашла в лаборантскую и пнула усыпанное инструментами тело. Пока это тело дрыгалось и пыталось встать, я осматривала комнатку. Она была больше, чем я предполагала (поскольку раньше я там никогда не была), примерно с треть от класса. По середине этого заставленного, завешанного разными приборами пространства, стоял разобранный гигантский Король Моска. Я ещё раз пнула до сих пор лежащее тело: -Извините, а вы у нас надолго? Тело медленно подняло руку, прося подождать, и начало выбираться из-под завала. Я ждать не хотела, поэтому решила помочь. Откопав его, я увидела очень симпатичного парня. -Спасибо, что помогла. Спаннер, - он протянул руку. -Да не за что. Аня, - я пожала его руку. – Так надолго? -На месяц. -Как на месяц? – у меня глаза на лоб полезли от удивления. -Я не знаю, спроси у Вонголы, - о пожал плечами. -Нет, Тсуна не знает, зато я знаю, кто точно знает. Потом с ним и поговорю. А где физик? -Он в отпуске по семейным обстоятельствам. А заменяющий скоро подойдёт. -Ладно. А что здесь делает это? – я ткнула в Моску. -Это? А, это будет что-то вроде наглядного примера. Я его соберу и поставлю к остальным двум. Всё-таки мне с ними уютнее, - Спаннер влюблённо улыбнулся и похлопал Моску по ноге. -Ну что ж, я тогда пойду, сяду на своё место, скоро звонок будет. Я вышла из лаборантской, не смея портить идиллию механика. Проходя мимо одноклассников, которые как зашли, так и стоят, я старалась не смеяться, потому что они были похожи на фанатиков, которые увидели НЛО. Небось, у них из ушей и ртов скоро радуга полезет. Нет, я не сдержалась. Я забилась в конвульсии, всеми силами зажимая себе рот. Прозвенел звонок. Все быстренько расселись, по-доставали учебники, и теперь смирненько сидят. В коридоре послышались шаги. Они всё приближались и приближались. И вот, дверь открывается и входит… -Здравствуйте, я буду заменять учителя по физике некоторое время. Надеюсь, мы поладим. Меня зовут Ирие Шоичи, - рыженький паренёк поклонился и поправил съехавшие очки. Я опять не удержалась и захихикала. Это что же получается, все, кто не стали проверяющими, станут учителями в нашей школе? А-я-яй, у меня паника. Что же будет дальше? Но ничего страшного не случилось. Урок физики прошёл даже весело: Страу Моски выбили пару окон, а Мини Моска всем подарил по леденцу. Шоичи, конечно же, разволновался, и у него заболел живот. Он, в сопровождении Кати и Лены, был благополучно доставлен в медпункт, где, как оказалось, теперь работает Шамал. Скоро это будет не школа, а дурдом. Хотя почему скоро. Но настоящий кошмар начнётся сейчас. Алгебры у нас всё-таки не было, поэтому физика была последним уроком. Я, стоя у кабинета главы ДК, морально готовилась к избиению, общественным работам, рабству, или на худой конец, быть заколотой ёжиками. А кабинетом Хибари оказался давно забытый класс под номером 13. Как символично. -Хибари-сан, можно войти? – я тихонечко постучала и легонечко приоткрыла дверь, высунув голову в образовавшуюся щель. Обстановка такая же, как и в приёмной средней Намимори. Похоже, Кёе было трудно смириться с переездом, и поэтому он решил сделать из этой школы школу Намимори. Глядишь, и сводку школьных правил на доску «почёта» повесит. Сам же ГДК мирно спал в кресле, а на его макушке лежал Хибёрд. Авось и не услышал, надо сваливать. -Стоять, травоядное, - блин, заметил. – Иди сюда и садись. Я послушно подошла и села на стул рядом со столом. -Имя, - он ну очень грозно посмотрел на меня. -Аня. -Полное. -Анна, - я от страха вжалась в спинку стула. – Но можно просто Аня, я не люблю, когда меня называют полным именем. Хорошо? Но он меня не слушал. Он рылся в своих бумагах, ящиках стола, и в конечном счёте достал толстенную стопку бумаг. -Это школьные правила, я хочу, чтобы ты развесила их по всему зданию и во всех классах, - он пододвинул эту пачку ко мне. -Но… - я взглянула на первый лист, в самом низу было написано: «Сорвёшь листок – изобью до смерти». – Хорошо, хорошо, уже бегу. Я подхватила листы и пулей выбежала из кабинета с большой табличкой «Дисциплинарный Комитет» на двери, чтобы меня не убили и не затыкали ёжиками.