Я не совру тебе, поверь

Вот и прошла неделя пребывания в больнице, наконец-то настал день выписки Хисами. Стоит рассказать, что происходило за последние несколько дней. Отношения парня с сестрой немного наладились. Он перестал резко реагировать на его посещения, замечания, да и вообще на ее присутствие. У них начали складываться относительно сносные диалоги, но он все так сохранял некоторую холодность по отношению к ней, потому что поверить, что сестра внезапно так взяла и изменилась он не мог. Уж слишком много на него свалилось за эти последние несколько лет, чтобы просто так взять и ни с того ни с сего взять и поверить в чудеса. Он даже при одном посещении Хироко сказал:« Может она и пытается загладить свою вину посещениями и подарками, которые она за несколько дней преподнесла, но вот не могу я так, — взять и поверить в чудо. Лучше я буду оставаться реалистом. — Но помолчав несколько секунд добавил. — Но мне приятно, что она хоть раз в жизни стала над чем-то так суетиться в своей жизни кроме работы, и я понимаю, что это действительно искренне». Конечно, друзья поднимали тему Миримы, но ее так же быстро закрыли, как и открыли, потому что Тоджи сказал:« Она сама себя наказала, было понятно, что все так и случится». Кстати о Хироко, она перестала на него сердиться на следующий день после небольшого конфуза, который произошел, отчасти, по вине самого больного, но и по вине ее, тоже. « Все нормально, я не сержусь», — сказала она на, как только Хисами попытался с ней об этом заговорить. Стоило бы заметить, что Арата понял, о чем говорил его друг тот день в больнице. И решил разобраться с девушкой, чтобы потом никаких недоразумений не было. Он объяснил, что понимает и принимает ее чувства, но ответить на них он никак не может, и на последок он добавил, что очень благодарен ей за то, как она его поддерживала, когда его лучший друг только попал в больницу. Но не смотря на этот разговор, она не оставляет попыток сблизиться с ним, только сейчас эти попытки не такие явные как раньше (кстати, если вспомнить об условии, которое она выдвинула, во время телефонного разговора, перед несчастным случаем, — Арата выполнил условие и сходил с ней на свидание). Лиза приходила к нему пару раз и то на минут пятнадцать от сил. Для нее посещение больницы было для нее, и без того, уже подвигом, ведь уже с самого раннего детства посещение больниц для нее было связано с болью, мучением и смертью. Однако, с другой стороны, этот поступок говорит, что Тоджи ей не безразличен как человек, а может и даже больше, ведь ребята так и не поговорили о своих чувствах. Хотя всем и без того было это очевидно, что со стороны парня это не просто дружеская симпатия. Жаль, только Лиза была настолько непонятлива в общении с парнями, что даже самые очевидные намеки, которые поняла, если не каждая, то хотя бы большинство, и проявили взаимность и или отвергли бы, эта девушка воспринимала как дружеский стеб и обижалась на них. Поэтому Хисами для себя решил, что если ничего не получается так, то по выписке он поговорит с ней наконец, и не важно как она на это отреагирует. Ему было просто важно рассказать ей о своих чувствах. В общем, это все, что произошло за последние несколько дней, а теперь вернемся к основному нашему событию — выписке Хисами. День был ветреный холодный, шел собака по дороге голодный. Шучу, знаю, что плохая шутка.Все конечно было не так. Было достаточно тепло, типичный июньский день. Около восьми часов утра к парню зашел доктор для последнего осмотра, чтобы убедиться, что пациент идет на поправку и его можно выписывать, а так же дать некоторые рекомендации, которые стоит соблюдать, чтобы как можно быстрее вернуться к привычному ритму жизни. — И так, телевизор в ближайшие полторы недели не смотреть, также ограничить контакт с компьютером и любого рода электроникой, которая будет напрягать глаза. Книги можно, но лишь в умеренных дозах. — Говорил доктор без лишних обмолвок. Потом нахмурил брови, вспоминая, ничего ли он не забыл сказать, или еще что-то нужно добавить. — Питаться фруктами, овощами, пить витамины. Это необходимо для скорейшего восстановления. — Доктор. — Вежливо окликнул, увлеченно что-то пишущего, врача. — Скажите, а как же прогулки на свежем воздухе? Можно? Или мне все время дома тухнуть? — Прогулки можно, только не увлекаться до пеших походов на дальние расстояния. И стараться, чтобы были только положительные эмоции. — Доктор дописал назначения и справку, и добавил: — Придти на повторный осмотр через месяц, чтобы сделать рентген и посмотреть как срастается кость. На учебу через неделю. Держите. — Доктор протянул полтора листа рекомендаций и справку. — Спасибо. — Легкая улыбка посетила лицо парня, и уже более довольным голосом он добавил: — А во сколько сама выписка? Вещи ведь уже собраны и хочется поскорее домой. На такой позитивный настрой доктор не мог не отреагировать и, улыбнувшись, сказал, что к двенадцати должна подъехать его сестра и отвезти его домой, а также напомнил, что это вчера оговаривалось. С этим доктор вышел. Слова доктора его немного удивили, потому что он даже не упомянул о его друзьях. Неужели они забыли о том, что его сегодня выписывают? «Нет, они не могли забыть, я ведь им говорил, что сегодня последний день в больнице. Они придут», — Мысленно постарался успокоить себя парень. И вот уже двенадцать. Врач сообщил Тоджи, что Джана уже приехала за ним. — Братишка, поднимайся, пора ехать домой, ты ведь уже собрал свои сумки? — Ну как собрал? Помогли, да и что, по сторонам сложно посмотреть, чтобы ответить на свой вопрос? — Пробубнил под нос парень. « Вот так, друзья даже не пришли встретить, а ведь оба в голос говорили » Да-да, обязательно придем«, вот и верь после этого людям», — подумал про себя Хисами. Но и его можно было понять, ведь по сути то, друзья говорили одно, а сделали другое, тут почти каждый бы обиделся. — Чего такой грустный, Тоджи? — Прервала его размышления сестра. — Да так, задумался. — Соврал парень. — А ты можешь не врать? — Воскликнула Джана. — Я Хоть и не самый близкий для тебя человек, но и без того вижу, что что-то не так. Рассказывай. — Не дави, а! — Возмутился шатен. — А ты, братец, изменился. Стал более вспыльчивым, ворчливым, хотя с самого детства во всякой ситуации мыслил холодно и здраво. — Сказав это, девушка на секунду замолчала, а потом добавила: — Это из-за того, что Арата и Хироко не пришли? — Не докучай, пожалуйста! — Продолжая спускаться по лестнице, воскликнул парень. — Из-за этого. — Не обратив внимания на просьбу брата, продолжила Джана. — Не огорчайся, может они еще придут. Тоджи решил не отвечать на, чтобы не давать сестре повода лишний раз открыть рот, хоть и понимал, что она лишь хочет его подбодрить. — Так, нам сюда, — сказала Джана, когда они оказались на первом этаже и указала влево. — Ну же, идем, не будь черепахой. — Поторапливая его, окликнула девушка. — Вообще-то я еще не до конца выздоровел, так что мне простительно побыть черепахой. — Умело, в своем стиле парировал парень. До двери оставалось еще метров двадцать. Да и чтобы ее увидеть, нужно было еще раз повернуть, но Тоджи и без того уже услышал некий шум неестественный для больницы. Он сразу подумал, что это какая-то акция протеста: для этого района, где находилась больница, это было чуть ли не в порядке вещей. Однако, завернув за угол, он увидел то, что его удивило и обрадовало одновременно — его друзья и одноклассники, все кого он уже потерял надежду увидеть сегодня, все стояли и ожидали его. Только одно омрачало его радость — он не видел среди пришедших той, из-за кого он изменился, но в душе он знал, что она просто, как обычно побоялась большого общества людей и больницы. — Смотрите! — Крикнула Нимамото, посмотрев в сторону поворота, отвлекшись от разговора с какой-то компанией ребят. — Это же он, наш болеющий. Ребята выстроились в шеренгу и прокричали хором:« Нашего товарища и одноклассника с выпиской. Ура! Ура! Ура!». От такого шума женщина из приемной возмутилась и потребовала покинуть помещение больницы, чтобы « не тревожить больных», а в случае ослушания она пригрозила вызвать охрану. Ребята только рассмеялись и побежали к Хисами поздравлять, обнимать, кто-то даже подарок принес. Последними подошли к нему Арата и Хироко. Он смотрел на них, будто не видел их около десятка лет, — не мог ничего сказать. Молчание прервала Нимамото: — Ну, належался в больнице, пора и честь знать, а то в первый момент, когда я тебя увидела, подумала, что ты настолько огорчен из-за того, что тебе здесь лежать в кайф. — Как обычно, в своем шутливом тоне щебетала девушка. — Слушай, а может тебе еще одну руку сломать для симметрии и обмотать тебя всего бинтами? Вылитый мумия будешь. Эти слова рассмешили парня и он еще раз обрадовался, что его никто не собирался бросать. — Хироко. — Как из ни откуда возник холодный, но знакомый и родной голос — за спиной у девушки стоял лучший друг Тоджи — Арата. — Пусть мы и друзья, но не надо так шутить, я ведь и могу разозлиться, и ты случайно получишь вместо ног спички. — Шутливо сказал брюнет и обратился к другу: — Рад тебя видеть снова не в больничной койке. — А я рад, что мне больше не придется есть больничную еду. — В шутливой форме сказал парень, подперев руками подбородок, чтобы придать себе вид очаровашки. — Ах ты наглец. — Толкнула его в плечо Нимамото. — Мы тут ради него стараемся, ждем его, а он про больничную еду, ну не наглость ли это, Арата? Коконоэ в свою очередь же рассмеялся с этой реплики и сказал: — Он всегда такой, неблагодарный дурачина. От того, что Арата рассмеялся, Тоджи аж в ступор впал. — Ты чего? — Спросила Хироко. — Он… Он… — Старался собраться с мыслями парень. — Мы с тобой тринадцать лет знакомы и я в последний раз видел, как ты нормально смеялся, когда тебе было девять. Ты часом не заболел? — С этими словами он потянулся ко лбу друга. — Единственный у кого здесь жар, так это у тебя. — Пошутила Хироко, но в ее голосе звучали нотки строгости и осуждения. — А, я понял! — Сверкнул глазами Тоджи. — Это побочная реакция на то, что у тебя, Арата, появился второй друг и ты уже не можешь сдерживать эмоции. — Прям шутка года, брат. — Раздался голос сестры. — А теперь может покинем это здание наконец, или вам троим тут раскладушки арендовать, чтобы вы могли наговориться? — Да идем мы. Ребят, а что, Лиза так и не пришла? — Обратился парень к друзьям с разочарованием в голосе. — Опять эта Лиза. — Хором, с ноткой иронии и насмешки, сказали Нимамото и Коконоэ. — Лиза просила тебе передать вот это печенье и записку. — Арата достал из школьной сумки полупрозрачный пакет. Там действительно лежало печенье, по виду собственного приготовления и записка такого содержания: Хисами, я рада, что тебя выписывают, и поздравляю тебя с этим. Я не пришла тебя встретить в больницу с твоими одноклассниками, потому что, как ты знаешь, я не очень люблю многолюдные места. Прости. Еще увидимся. Надеюсь Еще раз поздравляю. Лиза. Хисами прочел эту записку и прижал ее к груди. Ему было приятно, что та, которая ему дороже всего не забыла о его выписке, а лишь не пришла, из-за своей скромности. — Может уже пойдем? — Прервала в очередной раз молчание Джана. — Вы так заговорились, что не заметили как остальные тихонько смылись. — Сестра, вот, как обычно, не вовремя. — Возмутился парень. — Хотя ты права, застоялись мы здесь, пойдем. — Вот и славненько. — Прощебетала девушка. — Отвезу вас домой и поеду сразу же в аэропорт, вылет уже сегодня, засиделась я что-то в Токио, пора и поработать. Хисами только обреченно вздохнул, понимая, что с сестрой ничего не сделаешь, а Арата не смог сдержаться и своим обычным для всех безымоциональным голосом, по пути к машине, прокомментировал: — Твоя сестра себе не изменяет. — Коконоэ. — Возмутилась Джана. — Мне кажется тебе не стоит лезть в наши с Тоджи семейные дела? — Джана, прекрати! Ты же знаешь, что для меня Арата как член семьи и ему позволительно вносить такие комментарии. — Это уже говорил не жизнерадостный Тоджи, а тот который презирал старшую сестру до мозга костей. — Ладно-ладно. — Покривила лицо старшая сестра, да так, что это напоминало выражения лица ребенка, которому не хотят покупать игрушку. — Он имеет право, только идем к машине, а то мне эта больница порядочно поднадоела. Лимузин подан. — И указала на дверь. Это конечно был не лимузин, но машина высокого класса. Пока все эти четверо ехали в машине, арендованной специально для этого случая Джаной, они почти не говорили, только Нимамото иногда отпускала шутки по поводу гипса Хисами и дорисовывала картинки, которые начала еще в больнице. Арата почти погрузился в прострацию, чтобы не обращать внимание на то подобие хаоса, которое пыталась устроить Хироко. И вот больной уже дома, в своей любимой однокомнатной квартире, с его любимым мягким диваном и обветшалыми шкафами, которые, как казалось сохранились еще со времен правления семьдесят четвертого императора Японии Тоба Мунэхито. Однако это не мешало ему любить свое жилище, ведь только там он чувствует себя спокойным, благодаря его лучшему другу, который для него еще и как брат. — Вот я и дома! — Радостно крикнул парень, как только зашел за порог. Он был готов разделить свое счастье со всем миром, если бы это было возможно. Первое, что он сделал, разувшись, был прыжок с разбега на диван, который был совершен с гимнастической точностью и снайперской меткостью. Арата, Хироко и Джана, просто поставили молча сумки с вещами на пол и любовались тем, как вышеупомянутый радуется возвращению домой. Для них это было не в новинку (точнее не в новинку для Араты и Джаны, с Нимамото он начал общаться только в старшей школе, поэтому она не на столько изучила его привычки, как друг и сестра), ведь он и раньше с таким фурором и восторгом вел себя, когда возвращался откуда-либо, но каждый раз это было по-своему необыкновенно. Когда «дитя» угомонилось, друзья прошли в комнату и начали раскладывать вещи, при этом все, ну как все? Все кроме Араты, ведь он как обычно одел свою угрюмую маску, шутили и смеялись. Когда вещи были разложены по местам, Джана посмотрела на часы и ужаснулась, оставалось два часа до вылета, а ехать до аэропорта где-то около получаса, и то если получится без пробок и превысив скорость. Она оставила брату, как обычно, попрощалась с ним и в напутствие перед отъездом сказала ему: — Брат, ты уже вырос, а я не заметила, наверно это из-за того, что я в основном работаю и лишь иногда приезжаю к тебе. Так вот, я бы хотела тебе сказать, что я рада помириться с тобой, надеюсь, и ты тоже. — Она замолчала на пару секунд, чтобы выдержать положенную паузу перед сменой темы и продолжила: — Надеюсь ты сможешь выполнить намеченное и поговорить с той девочкой, она хорошая, мне нравится. — Парень смотрел на сестру удивленным взглядом, сам того не заметив к тому же он раскраснелся. — И не смотри на меня, как на врага народа, мне Хироко все рассказала, а вот Арата не раскололся. Но при этом не забывай про учебу и успеваемость. Хотя кому я это говорю, ты уже давно вырос и стал ответственным человеком. Вроде все, я на связи и твой телефон у меня есть. Не дав брату с ней попрощаться, Джана быстро убежала к машине, чтобы не опоздать на рейс. Он еще минуту простоял у двери, а потом пошел в квартиру к ребятам. — Нимамото, солнышко наше ясное, почему Джана знает то, чего ей знать не положено? — Спросил Хисами, зайдя в комнату. — Эм, ну, она спросила в чем причина твоей перемены поведения и я не смогла ей отказать, ну и все рассказала. — Ответила Хироко, опустив глаза, боясь осуждения. — Да все нормально, ты волновалась, она волновалась, ты же не посвящала ее во все подробности моей личной жизни. — Спокойно ответил парень. Хироко замялась, желая спросить что-то, и переборов себя все-таки задала вопрос: — Тоджи, хотела тебя спросить, да все забывала, о чем говорила Мирима, когда вы были в сквере, она намекала, что тебя уже был контакт с девушками? Я ведь правильно поняла? Арата удивился, но ничего не сказал, только в его глазах читался вопрос:« Что еще я о тебе не знаю?». А парня этот вопрос явно вогнал в ступор, и щеки его немного порозовели, потому что об этом он как-то не особо хотел распространяться. Пусть они и были его друзьями. — Тоджи, ответь на вопрос девушки, удовлетвори ее любопытство. — Начал ворчать Арата. — Ну было, год назад. И что? — Ответ был скромным и по делу, он решил, что если его не спрашивают с кем, можно не вдаваться в подробности. — Да ничего, для меня как минимум это новость. — Ответил брюнет. Потом он украдкой посмотрел на Хироко, по ней было видно, что она ждет больших подробностей, и добавил: — А ты не спрашивай человека о том, чем ему не хочется делиться. Захочет сам расскажет. — Но!.. — Хотела возразить девушка. — Ты хочешь, чтобы я тебя угомонил тем же способом, как и в больнице? — Угрюмо пробурчал Арата, сам того не понимая, он смог разрядить обстановку в помещении, ведь Хироко засмущалась, а друг старался не засмеяться от воспоминания. Видимо Нимамото хотела добить Тоджи и довести его до истерического смеха и как ни в чем ни бывало попыталась задать интересуемый ее вопрос: — Так, а с кем? Я эту… — На этом расспрос прекратился, потому что и девушка, и сам Тоджи думали, что Арата шутил, говоря о том, что угомонит девушку испробованным методом, если сама этого не сделает. А Хисами уже от всего этого зрелища завалился на спину и начал хохотать. Через секунд десять, может быть пятнадцать Арата оторвался от губ Нимамото, а та накинулась на него с руганью, типа: « Ах ты беспардонное животное!», «Я же тебе говорила не делать так» или «Зла на тебя не хватает». А виновник этого крика просто стоял и слушал не проявляя никаких действий. Вся эта сценка продолжалась около трех минут, первым стих шатен, от того, что ему уже просто нечем было дышать, потом выдохлась девушка и пошла на кухню за водой, а брюнету и успокаиваться не надо было, он и без того был спокоен как скала. — Конечно спасибо, что прекратил этот идиотский расспрос, но зачем же прибегать к таким радикальным мерам? Довел спокойную девушку до истерики, или тебе это нравится? — Этот вопрос звучал в некотором смысле как издевка, однако Коконоэ это ни разу не смутило. — А ты хочешь, чтобы я и тебя так успокаивал? — Не, не надо, давай останемся только друзьями! Меня парни не привлекают, сам знаешь. — Рассмеялся Хисами. — Так ты не ответил на мой вопрос, тебе что, нравится ее так успокаивать, доводя до истерики? — Ну, есть немного. — Все так же бесстрастно отвечал Арата. — Че? Я не ослышался? — От этих слов паренек выпал в осадок. — Нет, она не плохо целуется, только ей об этом знать не обязательно. — И никакой романтики? — решил уточнить друг. — Никакой. В эту секунду в комнату зашла девушка, она к этому моменту уже успокоилась и выглядела совершенно невозмутимой и села на диван рядом с Хисами. Арата быстро перевел тему: — Кстати о насущном, когда ты собираешься поговорить с Лизой? Или уже передумал? — Кстати да, когда? — Оживилась Хироко. — Думаю заказать такси ближе к вечеру и поехать к ней, потому что ходить мне много сейчас вредно. — Отвел взгляд парень и почесал затылок. — Ну так вперед сейчас! — Взмолилась девушка. — Почему не сейчас? Зачем тянуть кота за хвост? — Сейчас? — Да! — Снова в унисон ответили друзья. Хисами ничего не оставалось кроме как вызвать такси прямо сейчас, потому что он понимал, что если он этого не сделает сейчас, то подруга съест его с потрохами на этом же диване. До того, как приехало такси Хироко пыталась выведать у него, что он собирается говорить, на что получила достаточно ясный ответ:« Разберусь на месте». На этом все разговоры прекратились. И вот уже приехала машина, парень сел в нее, назвал адрес, и его на удивление быстро привезли к дому, где жила семья Мишима, он расплатился и побежал, на сколько у него хватало сил к квартире девушки. На звонок в дверь быстро откликнулись и дверь открыл отец Лизы, выглядел он внушительно и парень сглотнул. — Вам кого? — Прохрипел мужчина. — Здравствуйте, а Лиза дома? — Еле выговорил бедняга. — А Вы кто ей? — Поинтересовался отец. — Друг. Хисами Тоджи. — Друг, значит. Лиза, к тебе тут гость! — Прикрикнул папаша. Лиза послушно вышла на зов и удивилась тому, что за гость ее ждал. — Хисами? — Еле выговорила девушка, а парень еле улыбнулся, увидев ее. Мужчина посмотрел на дочь, потом стоявшего в дверном проеме парня, побледневшего от страха и сказал то, чего Хисами вообще не ожидал: — Так, детки, видно, что вам надо поговорить, идите прогуляйтесь, я буду здесь буду лишним. — Вид отца внезапно сменился с угрожающего на добрый и понимающий. В ответ ему Лиза кивнула и вывела парня на улицу и усадила на лавку. Был приятный летний вечер, не ощущалось знойной жары, которая была характерна для этого месяца, только иногда дул легкий ветерок, солнце уже опускалось к горизонту и людей почти не было, идеально. В этот раз им никто и ничто не мешало: ни друзья сидящие за стеной, ни давящие стены больницы, ни старшая сестра Хисами, которая мастерски умела портить момент, абсолютно ничего. Но парень не спешил прекращать молчание и собирался с мыслями, боясь, что скажет что-то лишнее. Лиза сидела рядом с ним и ждала начала разговора. Внезапно подул ветерок, как будто подав знак, что уже пора говорить, и парень прервал тишину: — В тот раз нам так и не удалось поговорить. — Он старался говорить спокойно, хотя это у него не очень получалось. — Ага. — Лиза, можно тебе задать вопрос? Девушка аж вздрогнула от этого, но отказаться от вопроса она не могла. — Конечно, спрашивай. — Тихонько ответила она, опустив лицо. Тоджи нежно взял ее за подбородок и повернул ее лицо так, чтобы он мог смотреть ей прямо в глаза и девушка не могла уйти от ответа или соврать. — Скажи, как ты ко мне относишься? — Его вопрос звучал твердо и уверенно Глаза девушки забегали, щечки приобрели розовый оттенок. — А с чего такой вопрос? — Попыталась оттянуть ответ девушка, потому что ей было страшно даже самой себе признаться в чувствах к этому парню, не то, что уже прямо ему в глаза об этом говорить. — Да так, интересно. — Он загадочно ухмыльнулся. «Зараза, издевается надо мной», — пролетело в голове у девушки. — Н-н-не знаю. — Эта попытка вранья была в момент раскушена. — Не ври, пожалуйста, я тебе говорил, что у тебя это плохо получается. — Парень заулыбался. Видеть ее лицо настолько близко к своему, ощущать ее учащенное сердцебиение, доставляло ему удовольствие, и говорило о том, что девушка к нему не равнодушна, поэтому он решил действовать дальше, он нежно обнял ее и прошептал на ухо. — А хочешь я тебе скажу, как я к тебе отношусь? — И, не дожидаясь ответа, заговорил: — Я тебя люблю, люблю каждой клеточкой своего организма, ты изменила меня, ты стала моей слабостью и болью, благодаря тебе я научился мыслить как обычный человек, и я знаю, что ты испытываешь ко мне нечто подобное, — с каждым его словом девушка все больше и больше тряслась, потому что она не знала, как на эти слова реагировать. — Тише, не надо так пугаться моих слов, не трясись. На секунду нерешительность Лизы пропала. Девушка набралась сил и прошептала: — Я тоже… люблю. Сердце парня забилось еще сильнее, сильнее даже чем когда он говорил о своих чувствах. Тоджи отстранился от Лизы и посмотрел на нее, девушка сидела закрыв глаза и из них почему-то текли слезы. Он улыбнулся и мягко поцеловал ее, это был не тот холодный и лишенный чувств поцелуй, как тот, когда Арата затыкал Хироко, нет, этот был полной его противоположностью, он был наполнен нежностью и любовью, в нем не было абсолютно никакой страсти, только самые теплые и искренние чувства. Когда Хисами отстранился от Лизы, он посмотрел ей в глаза и мягко сказал: — Я же говорил, что тебе не вру. Теперь все будет по иному. Я не совру тебе, никогда, поверь. Девушка ничего не могла ответить, она только обхватила своими тоненькими ручками его шею и прижалась к нему. В этот момент в мире происходило много чего, но не для этих двоих. Для них существовал их, отдельный мирок. Их не волновало, что произойдет с ними через год или два, они были просто счастливы и наслаждались моментом. Сейчас для них все только начинается, а что будет потом покажет время.